Мотыльками на свет

- Ну а вот это моя спальня, - все так же держа её за руку, брюнетка привела Эмму в последнюю комнату. - Ты специально оставила её напоследок? - улыбнулась блондинка. - Конечно, я же обещала тебе десерт. Реджина резко притянула Свон к себе, накрыв её губы поцелуем: долгим, горячим. Играя языком с её губами, Миллс дразнила, заманивала и призывала к действию. - Реджина... - Тссс, - тонкий палец лёг на губы девушки. - Я слишком скучала по тебе всю эту неделю. И да, теперь моя очередь доминировать. - Ммм, ты быстро учишься, - подмигнула Эмма. - Заткнись уже. Брюнетка снова стала целовать горячие, влажные губы. Неужели неделя наконец-то закончилась, и все стало так, как она и мечтала? Они здесь, с Эммой, в её доме. Реджина выбросила из головы мужа, Портленд, работу. Она в Сторибруке с двумя самыми важными людьми в её жизни, самыми любимыми. Генри сейчас однозначно чувствует себя лучше, чем мог бы, находясь здесь: Лукасы всегда кормили его всем, что он желал, развлекали и задаривали подарками, словно на Рождество. Брюнетка была спокойна за сына, наслаждаясь поцелуями и этими тёплыми, нежными и такими знакомыми руками, которые уже проникли ей под блузку, лаская спину. Реджина отвечала на нежность взаимностью: губы, руки - они сплетались между собой в единое целое, словно не могли существовать по отдельности. Желание наполняло тело, сладкая истома разливалась по венам, будто лава, разгорячая женщин. Реджина сняла с блондинки верх, оставила лишь бюстгальтер, а затем подтолкнула Эмму, заставив её упасть на огромных размеров кровать. - Я скучала по тебе, Эмма... Брюнетка взяла инициативу в свои руки. Она многое не может выразить словами из-за своих страхов, но она ведь может показать, насколько сильные чувства она испытывает к Свон. Пухлые губы поцеловали блондинку в висок, затем Миллс прикусила мочку уха, вызвав стон у девушки. Руки Эммы расстегивали пуговицы на блузке Реджины: нервно, быстро, словно кто-то может войти и застукать двоих подростков за непристойным делом. Блондинка хотела быстрее освободить это красивое, упругое тело от одежды, предоставив самой себе возможность любоваться Реджиной, словно произведением искусства лучшего в мире скульптора. Реджина не думала останавливаться. Не отрываясь от горячих губ, она расстегивала ремень, избавляя Свон от узких джинсов. Два обнажённых изящных тела оказались на шёлковом белье. При луне они белели на тёмной постели, отражая на себе блики света. Эмма чувствовала желание, наполнившее её до краёв, словно хрустальный сосуд. И ей хотелось, чтобы женщина, целующая сверху её тело, уже не пригубила, а выпила её всю до дна. Рядом друг с другом они забывали обо всем. Эмма не думала о том, что когда-то у неё были долгие отношения: все обнулилось, словно до Реджины никого и не было. Эта женщина - её самая первая и самая настоящая любовь в жизни. И если бы только можно было сделать так, чтобы она стала последней, единственной. Растворяться каждую ночь в её объятиях, отвечать на ласки, целовать до одури и жить, дыша полной грудью. Реджина забыла рядом с Эммой все. И прошлое, и даже настоящее. Она знала, что сгорает и тонет в этой девушке одновременно, но делала это по своей воле. Она целовала Эмму, вкладывая в поцелуи всю любовь к ней, ту, что не могла выразить словами: больную, запретную, ту, на которую не имела права. Так же, как не имела права на Свон и на то, чтобы сломать ей жизнь. Пальцы брюнетки скользнули между бёдер. От прикосновений тонкое тело вздрогнуло, выгнулось навстречу. - Эмма... Но слова не шли. Была только эта волшебная ночь, разделяющая их жизни на "до" и "после". И даже потом, когда пройдёт много времени, оно залечит многие раны, но не сможет убрать из памяти брюнетки то, что было между ними в этом доме. Они любили друг друга так, как только могли. С тяжёлым и частым дыханием, с руками на каждом участке тела, без стыда, без стеснения и даже без совести. Мысли об измене мужу Миллс оставила дома, решив, что вернётся к ним потом, позволив поедать себя изнутри, пожирать, как голодным волкам тонкую лань. Сейчас она отдавалась и отдавала:себя, свое тело, душу и свою любовь. *** Они лежали в гамаке на заднем дворе спустя два часа. На улице было зябко, однако Эмма укуталась в плед, обняв сзади Реджину. Мягкий свет фонаря, стоящего рядом, освещал счастливое лицо Реджины, блаженно лежащее на руке блондинки. Свон наблюдала за двумя мотыльками, бъющимися о стекло фонаря. - О чем ты задумалась? - гладила её пальцы Миллс. - Видишь, там мотыльки? - свободной рукой показала блондинка на фонарь. - Они... Они как мы с тобой. Очень похожи на нас. - Почему? - Знают, что умрут. Знают, что свет, даже если и тёплый, он убьёт их. Но они все равно летят туда, чтобы согреться. - Может, они просто хотят света? - Скорее, тепла, - задумчиво гладила уже по волосам брюнетку Свон. - Зимой ведь их нет. А ночью они хотят тепла. Тянутся к нему, хотя знают, что это верная смерть, обманка. - Но им все равно... - тихо сказала Реджина. - Да... Реджина представила себя таким же мотыльком и поняла, что Эмма права. Они летят точно так же, только друг к другу Точно так же желая тепла, не боясь сгореть. Эмма и Реджина. Два мотылька, летящих на свет. Завтра она вернётся в реальность, обжигая об неё крылья. У них есть ещё день, и эта ночь, она ведь ещё не закончилась. Брюнетка прижалась к Эмме. - Хорошо с тобой, - закрыв глаза, сказала она. - И мне с тобой. Очень, - ласково ответила блондинка. - Спасибо, что взяла меня сюда. Знаешь, это лучшие мои выходные за все 23 года. - Не поверишь, мои за все 33 - тоже, - улыбнулась Миллс, затем повернулась к девушке. Снова карие глаза смотрели в голубые, не отрываясь. Затем взгляд проскользил по лицу. Реджина рассматривала Эмму, проводила кончиками пальцев по щекам, носу, губам. - Что ты делаешь, - поцеловала её руки Свон? - Хочу тебя запомнить, - тихо сказала Миллс. - Не говори так, - блондинка нахмурилась. - Как будто прощаешься. - Нет, глупая, - брюнетка ущипнула её за щеку. - Хочу запомнить, какая ты, когда счастлива. Когда мне будет тоскливо, я буду вспоминать. - Давай сделаем фото? - Эмма достала телефон из кармана. - Нееет, ты что! - Реджина спрятала лицо в ладонях. - Я без косметики, без причёски и... - И красивая, настоящая, - Свон убрала её руки, включила камеру. - Ну пожалуйста. Я распечатаю фото и буду с ним спать. - Ну, если только ради этого, - Реджина убрала руки. Эмма сделала несколько "селфи", затем пролистала фото. - Мне нравится, - она поцеловала женщину в висок. - Как Инь и Янь. Мы созданы друг для друга, ты не находишь? - Безусловно, - засмеялась Реджина. Они ещё долго лежали, молча обнимая друг друга и сплетаясь пальцами рук. Через какое-то время Реджина сладко уснула на плече блондинки. Эмма больше укрыла пледом женщину, поцеловала её, прижала к себе крепче. Она слышала стук сердца сквозь одежду, слышала это ровное, тёплое дыхание у себя на шее и мечтала лишь об одном: чтобы именно сейчас, на этой секунде, время остановилось, оставив их в ночном саду Сторибрука.