Медовый вкус твоих губ

Они были знакомы не настолько давно, чтобы стремглав нестись по ступенькам развития отношений, но Сюэ Ян просто не мог быть против: он любил, любил безумно и страстно, и ему до головокружения нравилось видеть ответные чувства, блестящие лукавыми искорками в серебряных глазах Сяо Синченя. Возможно, это судьба. Возможно, на его долю таки выпало немного счастья. Сюэ Ян ни за что не стал бы отказываться от такого подарка. Они знакомы относительно недавно, но кто сказал, что это помешает с виду застенчивому Сяо Синченю во всей красе показать свою истинную сущность уже через пару месяцев? Он был будто ниспослан в этот бренный мир откуда-то свыше, — и Сюэ Ян не уставал напоминать ему об этом при каждой удобной возможности, получая в ответ скромные улыбки и мягкие поцелуи в щёку. Казалось величайшим чудом, что такой идеальный во всех смыслах человек выберет своим спутником жизни именно его, Чэнмэя. Они познакомились в книжной лавке, где работал Сюэ Ян. В том же месте они решили начать встречаться, а впоследствии постоянно смущали друг друга и затесавшихся посетителей своими слишком громкими, заведомо личными поздравлениями да словами любви. И да, впервые потрахались они в этой же лавке — прямо за стеллажами в дальнем углу после закрытия, без каких-либо предпосылок. Просто Сюэ Яну не повезло слишком увлечься флиртом, а Сяо Синченю — быть в слишком приподнятом настроении, чтобы не претворить в жизнь развратные предложения своего парня. Быть зажатым между пыльными книгами и страстно целующим его разгорячённым Сяо Синченем изначально в планы не входило, однако Сюэ Ян нагло соврал бы, сказав, что он не возбуждался от одной только мысли об этом потрясающем сексе. Им с Сюэ Яном доставляло удовольствие утопать в страсти, наслаждаться друг другом, любить и быть любимыми, каким образом — не имеет значения. Сяо Синчень был идеален во всём и, что самое удивительное, сохранял безупречный вид в любой ситуации, будь то деловое совещание или жёсткий секс в подворотне. Сяо Синчень всегда целовал мягко и плавно, словно специально растягивая удовольствие; кусал чужие губы, проталкивал внутрь язык и заставлял буквально задыхаться от страстного напора, от ощущения медово-сладких податливых губ, от нежности, тонко граничащей со сладострастным упорством. Руки Сяо Синченя были везде одновременно: они обволакивали, вжимали в стену и не давали сдвинуться ни на миллиметр, водили по бокам и спине, поднимались и опускались, оглаживая то выступающие позвонки, то рёбра. Порой оказывались на бёдрах, бесстыдно опуская ткань уже расстёгнутых брюк. Тонкие пальцы будто оставляли сеть невидимой паутины, окутывающей похлеще любых нитей. Сюэ Ян прогибался в спине и утробно рычал от удовольствия каждый раз, когда умелые пальцы с нажимом проходились вдоль позвонков и цеплялись мёртвой хваткой в распущенные волнистые волосы, заставляя поднимать голову навстречу очередной порции поцелуев. Сюэ Ян переставал соображать в такие моменты. Его захлёстывало цунами эмоций. Волнами восторга, возбуждения, удовольствия. Эйфории. Сюэ Яну не хватало воздуха, не хватало времени на осмысление чего-либо, а тем более на попытку взять инициативу в свои руки. Собственные ноги с трудом удерживали его, всё тело крупно дрожало от возбуждения. Неустанно бегали по коже мурашки от контраста температур. Обжигающе горячие руки Сяо Синченя могли бы оставить ожоги на его теле, если бы не его собственный дикий, пылающий неукротимо и ярко внутренний жар. Руки Сюэ Яна неустанно блуждали по плечам и спине любимого, неспешно, даже лениво стягивая с него верхнюю одежду. Рубашка давно брошена где-то на полу, там же лежат ремень, куртка и обувь. Ещё несколько страстных поцелуев и к его одежде присоединяется пиджак Сяо Синченя. Тот улыбается кривовато, щурит в довольстве глаза, облизывается хищно, резко упираясь коленом между ног Сюэ Яна, и наваливается на него всем телом. Убирает свободной рукой пряди волос, — жест незамысловатый, но в то же время в исполнении Синченя настолько преисполненный величия и изящества, что Сюэ Ян не может оторвать взгляд — и опускается ниже, прикусывая чувствительную кожу шеи. С губ Сюэ Яна тут же срывается неконтролируемый стон, что становится ощутимо громче, когда Сяо Синчень проводит по покрасневшему месту языком и начинает посасывать с похабным причмокиванием. Руки Чэнмэя непроизвольно сжимаются, вцепляясь в плечи любовника мёртвой хваткой и прижимая его ближе к себе, заставляют вести носом вдоль шеи до кадыка, по подбородку и вернуться наконец к припухшим, чуть приоткрытым губам. Он целует первым, буквально льнёт так, словно это последний их день на земле, и получает не менее страстный ответ — их языки сплетаются воедино, борясь за право одержать верх. Потрескавшиеся губы Сюэ Яна едва заметно кровоточат в уголке, но Сяо Синчень эту кровь слизывает и большим пальцем демонстративно стирает оставшуюся уже с собственных губ. А серебряные глаза так и блестят, так и светятся вожделением, похотью, страстью. Желанием обладать. Любовью. Сюэ Ян тонет в этих глазах, не сдерживает и не хочет сдерживать улыбки. Он сам притягивает Синченя к себе, разводя ноги шире, цепляется за его плечи и буквально виснет, не давая тому отстраниться. Сяо Синчень улыбается в его губы чуть шире, облизывается, ловким движением хватает Сюэ Яна за бёдра и поднимает его над землёй. Тот охает от неожиданности, но в следующий миг уже обхватывает ногами чужую талию и жмётся ближе, наваливаясь сверху. Синчень не глядя отступает на пару шагов и садится на край кровати, не переставая жадно целовать Сюэ Яна и точечно задевать пальцами одной руки царапины и синяки, оставленные на спине парня. Он медленно, почти лениво ложится и позволяет Сюэ Яну устроиться сверху, продолжая держать свои руки сцепленными на его бёдрах; сам же Сюэ Ян с предельной нежностью одаривает его плеядой едва ощутимых поцелуев по всему лицу: нос, впалые щёки, покрытые едва заметными веснушками, лоб, глаза... Он спускается вниз и долго целует приподнятый край губ, держа лицо широко улыбающегося Сяо Синченя в своих ладонях. Возможно, момент «Мы-просто-доверяем-друг-другу-достаточно-сильно-чтобы-добровольно-позволять-творить-с-собой-что-вздумается-во-время-секса-и-да-отстаньте-вас-это-никак-не-касается» остался для них где-то за кадром и прошёл слишком уж незаметно, но факт остаётся фактом — Сюэ Ян давно сбился со счёта, сколько раз разрешал Сяо Синченю вытворять с собой все, что тому захочется, доставляя при этом незабываемое удовольствие им обоим. Возможно, иметь десятки кинков действительно не так уж и плохо. Возможно, всего лишь возможно, что вместе они не настолько давно, но Сюэ Ян знает наверняка — он может довериться Сяо Синченю. И Сяо Синчень тоже об этом знает. Поэтому целует мягко, любовно завязывая на запястьях Сюэ Яна прочные узлы. Сяо Синчень уже давно впился губами в губы Чэнмэя и без сопротивления со стороны любовника перенял инициативу, оказавшись сверху — склонившись, он принимается зазывно облизывать скулу и искусанную шею Сюэ Яна. Затем удобно усаживается на его бёдрах и почти что нависает сверху, мастерски выдавая узорные переплетения, поднимаясь всё выше и выше. Жар чужого тела отравляет разум, побуждает к действию животные инстинкты, но они привыкли растягивать удовольствие, делая совместный танец ярким, эффектным и эмоционально насыщенным. Сяо Синчень оплетает покрытую алеющими метками шею Сюэ Яна и опускается до груди, поелозив немного по чужим бёдрам. Получая сдавленный вдох и такой же глухой выдох в ответ, он склоняется ещё ниже, ниже, и ещё, пока не утыкается носом в распущенные волосы. В них Сяо Синчень улавливает легкий шлейф жасмина, блаженно прикрывая глаза. Добрую минуту он жарко и глубоко дышит прямо в оголённую шею Сюэ Яна, выводя неясные узоры на его спине, но вскоре «просыпается» и с мягкой улыбкой чмокает в висок, заправляя за ухо выбившийся локон. Сяо Синчень продолжает вязь тугих верёвок на груди любовника, изредка елозя на его бёдрах. Однако стоит тому почувствовать встречные движения внизу - тут же вжимает Сюэ Яна коленями в матрас, напоминая о своём превосходстве. Тот закусывает губу в отчаянной попытке сдержать рвущиеся наружу стоны. Когда Сяо Синчень доходит до талии, одним резким движением он завязывает последний узел и ловко тянет верёвку на себя: тут же несколько других верёвок прочно прижимают связанные руки к торсу, заставляя Сюэ Яна выгнуться ещё сильнее, и в этот раз стон наслаждения ему сдержать не удаётся. Синчень растягивает губы в довольной улыбке и снова целует — руки его сползают вниз и начинают стягивать ставшие слишком тугими штаны, попутно снимая чужие — и улыбается ещё довольнее, замечая возбуждённый член партнера. Последние ненужные элементы одежды улетают куда-то в сторону, Синчень разводит ноги Сюэ Яна, кончиками пальцев едва-едва касается буквально горящей кожи бёдер и возвращается к не менее пламенеющим щекам, усеивая их лёгкими поцелуями. Снова запах жасмина, приятный и отчётливый, исходящий от взлохмаченных волос. Сюэ Ян тянется навстречу, трётся носом о подставленную шею, урча словно большой кот, оскаливает выпирающие из ряда ровных зубов клыки и прикрывает в блаженстве глаза. Руки Синченя ложатся на покрытые алеющими метками плечи, сам он медленно опускается, изредка задевая плетённые верёвками узоры. Прижимается губами прямо к чужому сердцу, вслушивается в заметно ускоренный темп. Замедлившись ещё больше, сползает ниже — и, выводя по накачанному торсу пальцами известные только ему узоры, с улыбкой отмечает как резко от этого действия напрягается решительно каждая мышца в теле Сюэ Яна, как его член начинает тереться о живот Сяо Синченя, как тот ведёт бёдрами, пытаясь совладать с внезапной волной возбуждения, как с его губ срывается яростный вздох, и как после нескольких новых поглаживаний пресса Сюэ Ян стонет сквозь зубы, невольно приподнимается, желая получить больше прикосновений. Но Синчень, получив нужную реакцию, оставляет своё баловство и в последний раз легонько пробегает пальцами по бокам, — в этот момент Сюэ Ян, сдерживая импульсивный порыв застонать уже в голос, одновременно любил и ненавидел то, что Сяо Синчень обожал использовать на нём приёмы профессионального пианиста — садится меж его ног, разводит их пошире, и, будто издеваясь, принимается перевязывать собственные волосы лентой. Тем временем свободной рукой Синчень плавно поглаживает внутреннюю сторону бедра любовника, дразнящими невесомыми прикосновениями то дотрагиваясь до паха, то возвращаясь к бедру. Сюэ Яна буквально трясло изнутри, колотило от жара и возбуждения, и вот уже который раз он проклинал на чём свет стоит манерную размеренность своего партнёра. Сяо Синчень же с ухмылкой наблюдал за метаниями парня и замедлялся всё больше. Кажется, он готов был признаться сам себе, что начинает издеваться. Поэтому в конце концов Синчень не выдерживает и, убрав наконец свои волосы, наклоняется, обхватывая пальцами возбуждённую до предела плоть: ведёт ладонью по стволу сверху вниз, дразнящими движениями немного сжимает, но тут же ослабляет хватку. Слишком долго ожидавший Сюэ Ян начинает немного ускорять темп, то приподнимая, то опуская таз, а Синчень, продолжая озорно блестеть серебряными глазами, без какого-либо стеснения склоняется, усаживается поудобнее, упершись локтем в ногу Чэнмэя, неспешно лижет языком вдоль всего ствола, останавливается на головке и начинает с упоением посасывать. Сюэ Ян от неожиданности протяжно гортанно стонет. Всё его тело ниже пояса сводит судорогой наслаждения, заставляя разводить ноги шире. Сяо Синчень ловит этот момент и, довольный, насаживается глубже, умело орудуя языком; на секунду замерев у самой головки, уже в следующий момент он доходит до основания и удивляется как легко это действие возбуждает в край его самого. Он почти незаметно сжимает челюсти и приподнимается, но только чтобы добавить к языку и зубы — и Сюэ Ян надрывно хрипит сквозь стон его имя, подаваясь навстречу. Сяо Синчень сжимает челюсти немного сильнее, сделав несколько движений вверх-вниз — и Сюэ Ян выгибается под ним, пытается согнуть ногу в колене, что буквально не повинуется его воле, и стонет громче. Громче и бесстыднее. Сяо Синчень улыбается и, даже чувствуя заранее, что Сюэ Ян сейчас на пределе, всё равно не выпускает его член, стабильно наращивая темп. Когда он в последний раз смачно ведёт языком до самого низа, Чэнмэй не выдерживает и с шумным стоном изливается прямо в рот Сяо Синченя, ничуть, однако, этим не огорчённого. Он приподнимается на локте и сглатывает, облизывая испачканные губы. Секундно медлит, но только ради того, чтобы плавно переползти выше, а после вцепиться жадно в зазывно приоткрытые губы Сюэ Яна, вымазывая и его тоже, оставляя после себя на алеющем лице подтёки спермы и тут же бережно их слизывая. Он входит неожиданно, увлечённо оттягивая нижнюю губу томно постанывающего Чэнмэя — тот, ощутив резкую вспышку боли, дёргается, но Сяо Синчень уверенно удерживает его на месте, проводя пальцами вдоль начавших немножко натирать верёвок, медленно входит во всю длину и приостанавливается. Сюэ Ян стонет в его губы, животно рычит, ловя небывалый кайф с медового вкуса партнёра, смешанного при этом с чем-то иным, — горьковатым, но приятным оттенком собственной спермы, — снова выгибается, на этот раз уже от удовольствия, и Синчень начинает возобновлять темп. Он закидывает ноги Сюэ Яна себе на плечи и ускоряется, глухо постанывая и до боли сжимая чужие покрасневшие бёдра. Вперёд, назад, вперёд, снова назад. Им обоим жарко, мокро, хорошо. Сяо Синчень прижимается настолько близко, что буквально вминает бесстыдно стонущего под ним мужчину в матрас, сам при этом кусает губы, лишь бы только не показать, как же сильно хочется кончить в ту же секунду. И вместо этого ненасытно целует, целует так, что у обоих начинает кружиться голова, целует долго, страстно, почти задыхаясь, и незаметно для себя ускоряется, буквально вдалбливаясь в задницу Сюэ Яна и мыча что-то неразборчивое ему в губы. Всего пара мощных толчков и они одновременно кончают, простонав имена друг друга куда-то в поцелуй. Волосы Сяо Синченя, выбившиеся из высокого хвоста, беспорядочно лежали на лице и плечах глубоко и часто дышащего Сюэ Яна, что сверкал золотом прищуренных в истинном наслаждении глаз. Они улыбаются, Синчень последний раз целует Чэнмэя и медленно выходит, откатываясь в сторону — Сюэ Ян убирает ноги с его плеч и расслабляется, с улыбкой заурчав как огромный довольный кот, стоило только Сяо Синченю любовно поправить его волосы, пробежавшись костяшками пальцев по щеке, а затем положить свою ногу поверх залитого спермой живота Сюэ Яна. Одной рукой он обнимает Чэнмэя за талию снизу, второй — за плечо, прижимается близко-близко, утыкаясь в приятно пахнущие волнистые волосы, шепчет что-то ласковое, только вот слов не разобрать, но это сейчас не самое важное. Сяо Синчень очаровательно улыбается, — Сюэ Ян готов рассыпаться пеплом от одного только осознания, что этой сияющей улыбкой одаривают именно его — и медовые губы целуют Чэнмэя в висок, как раз туда, где секундой ранее тот заправлял за ухо выбившиеся локоны. Возможно они знакомы и не настолько давно, но у них есть всё, чтобы показывать всеми возможными жестами свою любовь, чувствовать себя любимыми, быть друг другу нужными, дарить нежность, наслаждение, счастье? Что ещё нужно, чтобы чувствовать себя одним целым с тем, кого любишь? Честно, Сюэ Ян не хотел даже думать, что делал бы без всей той нежности и ласки, которой его ежедневно одаривал Сяо Синчень. Его идеал, прекрасный во всём и всегда, с такой чистой и искренней нежностью целующий его в щёку, льнущий близко-близко, горячо-горячо, чувственно-чувственно. Сяо Синчень пах мёдом и пряностями, Сюэ Ян — жасмином и гвоздикой, и каждый раз наслаждаясь близостью, они утопали в ароматах друг друга с неизменными улыбками на лицах. Быть может, хотя бы в этот раз судьба позволит им быть счастливыми вместе.