Нюхач

      ― Прошу тебя, не ходи! ― в тщетной попытке остановить Матишу, я ухватился непослушными, дрожащими пальцами за широкий раструб ее рукава.       ― Не мели чушь, Якуб! ― нервно огрызнулась она, выдернув руку из моей хватки. ― Вроцлав хороший парень, прекрати наговаривать. Ты просто ревнуешь, вот и не хочешь, чтобы мы общались.       ― Вовсе нет, ты прекрасно знаешь, что я всегда относился к тебе очень тепло и любил, но это чувство чисто братское. Пойми, я знаю, о чем говорю, ты даже не представляешь, насколько это страшный человек, Матиша, и скольких девушек, так же, как и ты, доверившихся ему, он загубил!       ― Это всего лишь слухи, сельские кумушки любят разносить их по окрестностям словно сор, ― Матиша раздраженно поджала губы и, развернувшись, направилась к выходу, давая понять, что разговор окончен и ее решение не подлежит дальнейшему обсуждению.       Я обессиленно опустился в кресло, с которого пять минут назад подскочил как ошпаренный, когда увидел, что моя сводная сестра, разодевшись и прихорошившись, собиралась незаметно проскочить мимо меня, спеша на свидание к своему новому ухажеру. В другом случае я бы и ухом не повел, в конце концов, она взрослая девушка и сама решает, как распоряжаться своим телом и своей жизнью. Но в этот раз я почти на все сто процентов был уверен, что ей грозит серьезная опасность. От Вроцлава, к которому моя глупая сестричка так торопилась, за версту разило гнилостным запахом чернокнижника. Нет, обычному человеку этот молодой мужчина вероятней всего покажется весьма милым, обворожительным, но я далеко не обычный. С самого детства я остро чувствовал исходящие от людей запахи, недоступные обычному человеческому обонянию. К подростковому возрасту вполне умело мог отличить запах страха или грусти, радости или уныния. Да и некоторые люди, как я разобрался уже будучи довольно взрослым, имели совершенно особые запахи, люди, владеющие необычными способностями к так называемой магии, хотя в классическом понимании магия — это не совсем подходящее слово. Такие люди могут влиять на окружающую реальность, природу, животных и даже людей. В большинстве случаев счастливые обладатели таких способностей так и остаются в полнейшем неведении всю свою жизнь, полагая, что происходящие с ними периодически необычные, а порой удивительные события имеют некое логическое, вписывающееся в привычную картину мира объяснение. Но в редких случаях, осознав и приняв свой дар, люди начинают им активно пользоваться и развивать. В этом случае у человека, решившего использовать свой дар, испокон веков было два пути — классические добро и зло. Как мне довелось со временем понять, человечеству редко свойственны полумеры и, как ни странно, добро и зло чаще встречаются именно в чистом виде, успешно маскируясь друг под друга.       Так вот, к чему я все это? Вроцлав именно из таких одаренных, причем обладающий сильным даром влиять на разум людей, один из самых могущественных и самых злых, судя по исходящему от него запаху. Хуже всего, что мне совершенно нечего было противопоставить ему. Весь мой дар ограничивался исключительно умением распознавать запахи. Перед Вроцлавом я был беззащитен, как и любой другой обычный человек, даже еще хуже. При первой же встрече он понял, что я знаю правду о нем, вернее, унюхал эту самую правду и теперь могу поделиться этим знанием с кем-нибудь еще.       Спорить со своенравной сестрой было все равно что пытаться пробить головой каменную стену. Но и оставить все так, как есть, отдав единственную, хоть и сводную, сестру на растерзание мерзкому колдуну, я решительно не мог.       Дождавшись, пока за Матишей с грохотом захлопнулась входная дверь, я наскоро оделся и выбежал следом. Следить за сестрой не было необходимости, я знал, где находится логово колдуна. Приехав месяц назад в наше село, он занял большой двухэтажный пустующий дом на самой окраине, стоящий поодаль от остальных домов на улице. Как банально, типичный поступок чернокнижника. И с того момента, как он появился, в селе стали пропадать молодые девушки. Полиция, казалось, перевернула каждый уголок, но никаких следов пропавших так и не удалось найти. И только я знал, что без участия улыбчивого и обаятельного новосела здесь явно не обошлось. И тут такой удар ― моя сестра в лапах этого кровожадного монстра!       Безлунная ночь, так любимая всякого рода злодеями, меня совсем не радовала. План спасения Матиши так и не созрел, когда я добрался до жилища Вроцлава. Преодолев невысокий забор, тихо подкрался к окну, в котором горел свет, и аккуратно заглянул, решив пока понаблюдать и действовать по ситуации.       Матиша смеялась. Взахлеб, запрокидывая голову и демонстрируя тонкую шейку, обвитую серебряной цепочкой с нательным крестиком. Они сидели за накрытым столом. Митиша ко мне лицом, а Вроцлав спиной. Казалось бы, ничего страшного в происходящем нет, обычное свидание. Но даже сквозь закрытое окно я чувствовал этот жуткий запах, исходящий от Вроцлава. Им словно пропитался сам дом.       Спустя минут пять спина чернокнижника напряглась, и он резко обернулся. Я едва успел отпрянуть от окна. На секунду мне показалось, что он меня заметил. Его взгляд словно током прошил насквозь мои нервные окончания. Когда же я снова решился заглянуть в окно, в комнате уже было пусто.