Сладенького захотелось?

      Сумерки сгущались, а я только начала свой путь. Суровый и полный препятствий и проблем путь. Я бы могла, конечно, рассказать вам про витееватую дорожку моей тяжелой подростковой жизни, но не буду, все вы это переживали, хотя и каждый по разному — сравнивать не будем, думаю, вы понимаете о чем я. Черт, когда эта карга уже смоется со школы, и я начну дышать полной грудью, не боясь снова остаться после уроков на три с половиной часа? Кто ей вообще позволяет так тиранить детей? Я, конечно, понимаю, мамаша-директора, но это уже слишком. Хоть бы предложила отдохнуть на пять минуток, так нет, «решай-решай, милочка, тебе еще упражнение ждет». Как же бесит! — Эй, красавица, не хочешь присоединиться? — Только сейчас я заметила группу парней, сидящих через дорогу на автобусной остановке. И по голосу, что окликнул конкретно меня — потому что больше тут никого и не было — я четко поняла, что они все пьянющие в хламину. Вот невезуха-то, придется до следующей идти, не собираюсь я рядом с этими стоять. — Нет, спасибо, ребят, мне домой нужно. — Как можно более дружелюбно прокричала я. Ну уж нет, с такими нужно осторожной быть, хрен знает, что у них на уме. Тем более, на нетрезвом уме. — Да, ладно тебе, малышка, пошли, выпьешь — расслабишься, а там и повеселимся! — Самый высокий из компании приглашающе присел. Кажется, он был не таким уж и пьяным, ну, по крайней мере, не таким, как его товарищи, но тратить время, чтобы проверять свою теорию я не желала — слишком голодна. Только я об этом подумала, как ребята встали со своих мест и двинулись в мою сторону. Да что ж творится-то а, у меня вообще спокойная жизнь когда-нибудь будет, нет? Может мне каком-нибудь Богу помолиться? Существует вообще Боги спокойной жизни? Обязательно спрошу завтра у историка, он-то знает их всех, фанатик хренов. Я ускорилась, чтобы хоть как-то оторваться от улюлюкающей компании или скрыться, за первым же углом перейдя на бег, но они оказались не такими уж и пьяными, какими я их представляла, и двигались очень даже стремительно. Да что там, они нагнали меня практически сразу, не прошло и двух минут, но почему-то решили наблюдать из далека. — Если ты называешь три метра «издалека», то мне очень жаль тебя, Алла, — тихо пробурчала я, опасливо присматриваясь к парням. Они тем временем что-то громко выкрикивали, издевательски противненько смеялись и переодически отпивали из своих полупустых бутылок, пока я шла и вся тряслась от страха и холода. — Ты куда так спешишь? — Поинтересовался, видимо, один из самых набуханных (потому что несло от него знатно) и, догнав меня, по-приятельски закинул руку мне на плечо, а у меня внизу живота все сжалось. — Убери руку, пожалуйста, — пискнула я, потому что комок в горле стал таким большим, что почти разрывал мне глотку, и я уж точно не могла нормально говорить. — Эй, Макс, не пугай девчонку, она и так вся дрожит, — мягко сказано дрожит, меня просто колбасит, как на блядском электрической стуле. Я вам в космонавты что ли набивалась? Вот именно, что нет, так нахера матушка-жизнь подкидывает мне такие фокусы? Я обернулась посмотреть, кто же это так благородно заступается за бедную напуганную до усрачки школьницу и встретилась взглядом с тем же самым высоким пареньком. Он был достаточно красивым на первый взгляд, и я бы даже не сказала, что он пьян. Ни поехавшего взгляда, ни дурацкой улыбочки, вполне разумный взрослый молодой человек. — Меня Леша зовут, — улыбнулся он и протянул мне руку. Я боязливо вытянула свою и не успела даже удивиться или хотя бы испугаться, как он уже ухватился за нее, как утопающий за соломинку, и крепко пожал. — Ты прости, если напугали, парни просто не в себе. — Он доброжелательно кивнул на друзей и наконец-таки выпустил мою, уже успевшую замерзнуть, ладонь из своей. — Да, это трудно не заметить, — пробубнила я как можно тише, но получилось совсем не так, как планировалось, потому что меня услышали. И даже очень четко. — Ты че, правда испугалась? — Задал интересующий его вопрос Макс — кажется, так его назвал Леша — и вопросительно взглянул на меня. — Ну…как бы…э-э… — Только и смогла выдавить я и этим самым, видимо, дала положительный ответ. Как же у них все легко. — Ты че, — протянул парень и широко улыбнулся. — Мы ж не собираемся тебя в кусты тащить. — При упоминании кустов я вздрогнула. — Да-а-а-а, — Леша запустил руку в волосы. — Крепенько мы ее, однако. Ладно, погнали проводим тебя что ли, — снова обратив на меня внимание, предложил юноша. — Что? Нет, спасибо, я сама как-нибудь…— я начала было уже отнекиваться и отступать, на ходу придумывая отмазки, но Макс грубовато приобнял меня за плечи и как-то слишком резко остановил. — Солнышко, ты так не переживай, — заметив, как я снова ударилась в дрожь, процедил Максим. — Мы тебя проведем, кто знает, каких придурков в городе еще полным-полно? — Очень правильно подмеченно, между прочим. …И с одними из этих самых придурков, я стою прямо сейчас и «любезненько» воркую, хотя могла преспокойненько топать домой, на ходу раздумывая как бы успеть сделать все домашнее задание к утру. Ну все, а теперь уже не до уроков, теперь меня найдут прямо тут, изнасилованной всем, чем только можно и мертвой. Вот и закончилась моя счастливая жизнюшка, спасибо всем, занавес. — Ладно, пусти ее, — сжалился Леша, встретившись с моим испуганным взглядом, наполненным мольбой, а парни, до сих пор стоявшие позади и молча наблюдавшие, лишь, изредка заливающие себе в рот обжигающее пиво, разочарованно заголдели. — Ну-ка заткнулись, ироды! — Весело пропел Макс и отстранился от меня, забирая с собой «аромат» жигулевского. — Все веселье из-за вас сорвалась, так еще и бедную девочку напугали! Придурки! Я воспользовалась моментом, когда про меня все забыли, пискнула тихое «до свидания» и улизнула, свернув на первом же перекрестке вправо. Теперь уж точно придется идти пешком, здесь автобусы не ходят. Ладно, в целом, на улице не так уж и холодно да и вообще, я осталась жива, а значит все куда более хорошо, чем можно было представить. Не успела я пройти и двухсот метров, как меня перестало трясти, и мысли вроде как более-менее пришли в нормальным порядок. Я начала переваривать произошедшее, уже полностью исключая возможность быть изнасилованной сорока херами и убитой какой-нибудь битой или чем там пользуются маньяки. Для себя я отметила, что стоит купить электрошокер для самозащиты на случай, если такого добродушного и милостливого «Леши» в подобной компании не окажется. Кто вообще пьет зимой? Да еще и на улице, в такой-то ветер. М- да, умы у них оригинальностью не блещут, конечно. Так же можно и ангину заработать и вообще уснуть в каком-нибудь сугробе, а на утро уже не проснуться. Нет, точно конченный отморозки. Хотя Леша этот оказался не таким уж и плохим, пусть он и подзывал сначала, но все же отпустил. Да и вообще общался со мной он не так, как общаются с потенциальной подстилкой или будущей жертвой, так дружелюбно, как будто мы знакомы целую вечность и просто какое-то время не общались. От него даже тепло на душе стало… Я совершенно не заметила как дошла до дома, и как открыла дверь квартиры и очнулась только тогда, когда об мою ногу стал ласково тереться кот, тихо мурлыкая. Он единственный, кто ждал меня «дома»: папа, как всегда, бегает по девицам и является домой только изредка. Не сказать, что из него плохой родитель, до этого он хорошо занимался моим воспитанием, а где-то с год назад, наверное, решил, что я уже достаточно взрослая, чтобы жить самостоятельно. В целом, он часто заезжает ко мне и все еще следит за моей успеваемостью в школе, за моим питанием и ритмом жизни, но я все равно чувствую себя более свободной, чем раньше. А мама… Мамы у меня нет — умерла при родах, отец так и не нашел ей достойную замену, а может и не искал таковую, кто его знает. Он никогда и не говорил об этом, то ли стесняясь, то ли просто не мог, потому что все еще глушила боль. Я скинула рюкзак, сняла всю верхнюю одежду, что была на мне и прошла в кухню. Включила свет и осмотрелась: на столе стоит грязная посуда, а рядом валяется плотный конверт — с деньгами. Значит отец все-таки заходил. Вот черт, опять не смогла его подловить. Ну и ладно. Хорошенько поужинав супчиком, который сама же вчера и приготовила, я уселась за уроки, просидела еще часа два, ломая голову над номерами по математики, которые любезно подкинула мне старая мымра и задачками по физике, в которых я не шарила от слова совсем, но так и не решила почти ничего, поэтому, забросив это гиблое дело, я улеглась в кровать, предчувствуя и уже слыша злобные крики «любимой» математички и печальные вздохи наидобрейшего физика, который искренне расстраивался каждый раз, когда кто-то из ребят не делал заданное им задание по причине «не понял». Мысли уносили меня куда-то в завтрашний день, где я, как обычно, останусь после уроков часа на три в родном кабинете, от которого уже начинает тошнить, и буду выслушивать о том, какая я плохая ученица и девушка в целом, и как меня вообще Земля на себе носит.