Сладенького захотелось?

      Только я обрадовалась, что смогу пойти в школу и насладиться социумом, как на следующее утро полностью слегла. Всю последующую неделю Леша старательно лечил меня, совмещая с работой и насмешками. Несколько раз ко мне заходил Кира и тогда я сияла от счастья, а Леша ходил чернее и мрачнее тучи. При каждом посещении квартиры, а точнее, как позже мне рассказал Мальцев, дома и даже «домища», как выразился друг, Власов пропадал на улице. Учитель, ни чуть не желая выслушивать издевательства и шутки про восемь лет и совращение собственной ученицы либо выгуливал собаку, которой у него не было, либо помогал соседке — старушке. Когда я все же набралась сил, а мой иммунитет решил, что пора бы уже перестать получать пинки от в край обнаглевших вирусов, то полетела в школу с такой радостью, какой мне не доставляло ничего на свете ранее, даже набор косметоса винкс в мои неполные семь лет. И зря я так радовалась, потому что по прибытию в кабинет к завучу, который вызвал меня сразу же после моего эффектного появления с теплыми обнимашками с дядей Вовой, мне сообщили, что «хватит отдыхать, надо и о учебе подумать». Дорогой и любимый Сергей Василич дал мне слишком непосильные труды для бедной выпускницы, которой нужно готовиться к ЕГЭ, поэтому следующие два с половиной месяца я только и делала что училась. Леша в школе появлялся редко и ненадолго, стал злой и нервный, а поговорить нормально нам не удавалось: в школе были лишние глаза, а дома времени не было. Точнее время-то выделить было не проблемой, но вот один молодой человек не хотел чтобы я его выделяла и это бесило ужасно. Леша абсолютно не контактировал со мной, если не считать редких переписок со стандартными вопросами «как дела?» и «что делаешь?» и уроков литературы. Леша отдалялся от меня и мне становилось страшно. Неужели он только и добивался того, чтобы поиметь меня и теперь бросит? Но Леша не бросал. Иногда это успокаивало, а иногда заставляло плакать, что делать я не знала, но для себя отметила, что завтра поговорю с ним. Без вариантов. Я закрыла тетрадь с решенными уравнениями и повалилась на мягкую кровать, сил не было совсем. Этот месяц был трудным: все свободное время я училась, лишь пару раз мне удалось выбраться погулять с Кирой, который после последнего своего косяка всегда держал меня рядом с собой, мы с ним, буквально, за руку ходили, люди даже сплетничать начали по этому поводу. Зато с отцом я виделась практически каждый вечер, пусть и говорили мы минут по десять-пятнадцать, но это для меня уже было великим праздником, если учитывать что раньше папа являлся раз — два в месяц. Поддаваясь разным мыслям я расслабилась и погрузилась в прекрасные ночные грезы.

***

Пробудилась я вместе с восхитительной «Apocalyptica», которая стояла на моем будильнике и ласкала мой слух каждое утро. Быстро собравшись я отправилась в учреждение, которое ментально убивает всех с каждым часом, но его все равно все любят. Все? Нет, совсем не все. Но я люблю. Школа для меня является чем-то важным и неотложным в жизни, заменяет семью и спасает от одиночества и грусти. Каждый учащийся в моей школе для меня очень важен, даже люди, с которыми мы практически не общаемся. Я просто вижу их почти каждый день, иногда контактирую, наблюдаю за их жизнью со стороны, восхищаюсь и вдохновляюсь ими. Итак, я стойко протопала в скользких угах по охуенным русским дорогам минут двадцать, а потом решила, что стойко топать хватит и нужно бежать, потому что ебучий мороз на улице, да, это вам не юг. Забравшись по очищенным от снега каменным ступенькам я зашла в школьный холл и тут же скинула тяжеленный рюкзак. -Доброе утро, Алечка, — поздоровался со мной добрый старичек — охранник. — Здравствуйте, дядь Вов. — улыбнулась я ему и начала стягивать куртку. — Что, опять уроки прогуливаешь? -спросил дедок и осмотрел мой внешний вид, который, к слову, совершенно не подходил под школьный устав. — Чего? — тут же насторожилась я. — Да тебя этот, Алексей Владимирович спрашивал, говорит, мол, придет, отправьте ко мне — старик покачал седой головой — Да суровый такой был. Я тут же схватила лямку портфеля и кинув быстрое «спасибо» бросилась к лестнице. Народу, как назло, было много и добрых пять минут я протискивалась сквозь толпу каких-то шпендиков из началки. На второй этаж я вбежала только со звонком и наплевав на урок, тщательно отдышавшись пошла в родимый 210-й. — Привет. Звал? — спросила я, заходя к литератору в пустой кабинет. — Если я правильно помню, Голицына, у тебя сейчас должна быть физика — холодно сказал Леша, как будто изнутри ледяным ножом херакнули. — Ты что-то хотел. — стараясь принять нейтральный вид, я уселась на парте прямо перед его столом. — Да, хотел сказать, что переспал с Олесей. — с минуту я просто молчала и тупо пялилась на учителя. — Что, прости? — вместо голоса, зияющего счастьем и радостью я услышала тихий хриплый шепот. — Я переспал с Олесей. Отымел ее во все щели, могу описать все в подробностях если тебе интересно. — в этот момент мое слабенькое, детское сердечко ухнуло куда-то очень глубоко. Самое обидное было то, что лицо Леши не выражало ничего. Только спокойствие. Полное. Он даже не извинялся. — Когда? — прохрипела я из последних сил. Если бы я сейчас стояла, то наверное уже давно упала бы, потому что силы, которые сопровождали меня с утра, исчезли безвести. — Вчера вечером. — совершенно спокойно ответил учитель. Прямо в глаза смотрит, да как он смеет вообще. В попытке сдержать рвущиеся наружу слезы я глубоко вдохнула. Коленки трясутся и пальцы похолодели. — Не хочешь извиниться? — сглотнув образовавшейся ком, спросила я. — Зачем? — он ухмыльнулся. — Меня все устраивает. -Что? — ногти болезненно впились в бледную кожу. Обида все сильней сдавливала, а понимание всей ситуации по-немногу въедалось в мозг. — Ты еще не поняла? — Леша засмеялся. Не обычно, как-то глухо и издевательски. — Какая же ты наивная, я просто пользовался тобой. Играл. -Не может быть… — вышло не очень уверенно. Чем дольше я смотрела в голубые, такие притягательные и родные глаза Леши, тем хуже мне становилось. — Вы ее слышите! «Не может быть», я обманывал тебя, детка! — также издевательски пропел учитель над самым моих ухом. Я понятия не имела когда он успел обойти меня. В голове пульсировало, кислороду было практически невозможно поступать в легкие и дышать стало совсем тяжело, плюс к этому меня начало мутить. Почувствовав себя слишком плохо я спрыгнула с парты и на ватных ногах, совершенно не обращая внимания на Лешу, побежала в уборную. Благо туалет был рядом и я успела во время забежать в кабинку до того как меня начало всю выворачивать изнутри. Прострадала рвотой я где-то минут пять, а потом обессиленная повалилась рядом с унитазом и заплакала. Голова все еще кружилась, но тошнота постепенно начала отступать. «Как он мог?» — только и звучало у меня в голове. Верить в то, что Леша все это время использовал меня было нереально сложно, но как только я вспоминала его глаза, смотрящие на меня с такой неприязнью и презрением, что даже сам Люцифер позавидовал бы, все сомнения исчезали. — Он гребанный бабник и алкаш, а я просто взяла и переспала с ним на первой же неделе знакомства, — застонала я вслух просто потому собственный голос успокаивал и приводил в чувства. Обычно так и происходило, но сейчас успокоиться для меня было непосильной работой. Меня снова затошнило. Я решила зайти в VK и попросить Кирилла принести мне таблетки. Уже через две минуты я получила ответку: «Жди», а еще через несколько секунд услышала приглушенный стук двери в другом конце коридора. — Сестренка! — до боли знакомый голос друга разнесся по всему туалету. — Я тут — отозвалась я и тут же склонилась над унитазом с новым приступом рвоты. — У-у-у-у-у, я стану крестным? — пошутил Кира подходя ко мне сзади. Как только я закончила свою «работу», то сразу испуганно воззрилась на друга снизу вверх. Когда Кирилл заметил мои округлившиеся глаза в недоумении выгнул бровь: — Что? Я молчала. Мысли в голову лезли одна другой хлеще и осознавать, что Леша бросил меня, а я осталась беременна пугала меня больше чем коронавирус Китай. — Стоп. Ты серьезно? — у Кирилла отвисла челюсть. — Я не знаю — прохрипела я, в горле и груди болело и говорить стало трудно. Кира тут же полез в рюкзак, который я раньше не заметила и протянул мне упакованную полоску. — Откуда он у тебя? — мне было совершенно не интересно зачем мой лучший друг носит в школьном портфеле тест на беременность, просто хотелось отвлечься. — Не важно, — отмахнулся Кирилл — Как им пользоваться, я надеюсь, ты знаешь, я постою там. Я только кивнула. Мальцев отошел в дальний угол и терпеливо ждал. Я сделала все, что было указано на упаковке и теперь молча наблюдала. Пора бы мне пить успокоительные, потому что три минуты тянутся как-то слишком долго. — Можешь заходить — крикнула я Кире и начала трясти полоску. — Ну? — спросил друг, оперевшись на перегородку. — Не знаю, еще рано. — сказала я, но глянула на результат. О черт. Перед глазами поплыло. Удивительно, как может рухнуть мир за одно мгновение. Паника начала подступать и я спиной прижалась к стене кабинки. Кирилл молчал, все понял. Две полоски. Положительный результат. Я беременна. Из глаз снова побежали горячие слезы отчаянья. Я начала съезжать по стене. -Тише, сестренка, все будет хорошо, — Кирилл подхватил меня и прижал к себе. — Ты должна рассказать Власову. — Нет. — захлебываясь от слез ответила я. — Почему? -резко и холодно. — Он меня использовал. — от обиды и злости слезы хлынули с новой силой. — Что? — Кира отодвинул меня от себя, легко придерживая и серьезно посмотрел в глаза. — Он сам сказал. Еще и изменил. — я глубоко вдохнула, дабы успокоиться, но это не особо помогло. Коленки дрожали. — С кем и когда? — спросил друг, усаживая меня на закрытый унитаз. — С Олесей. Вчера. — рыжик фыркнул. — Боюсь тебя расстраивать, но вчера Олеся была со мной, — Кира втянул воздух — А твоему дорогому пора бы научиться врать. — Что? — Голицына, включи мозги. Власов тебя любит. Помнишь того парня, от которого он тебя спас? — друг говорил тихо и спокойно, но время от времени в его голосе слышалось то презрение, то сожаление. — Да. — Он оказался сыночком какой-то шишки и накатал заяву на твоего возлюбленного. — Кира взъерошил волосы.- Вчера Власов попросил встретиться и рассказал мне все это. — Но зачем? — Затем, что посадят его как минимум на семь лет, а он не хочет чтобы ты страдала, мучилась и ждала его. — А сейчас я не страдаю? — я сорвалась на крик. — Да, страдаешь, но ты бы забыла его, если б знала что он предал тебя. — Кирилл выждал паузу. — Но сейчас все поменялось. Иди к нему. — Да, только скажи мне как его зовут. — Кого? — Кира вопросительно уставился на меня. — Не Власова же, — огрызнулась я. — Того парня. — Как я понимаю, ты рано или поздно узнаешь.Ивлеев Михаил. — Обожаю тебя, Кир — я подбежала к другу, чмокнула его в щеку и полетела на встречу к моему ненаглядному. — Будь осторожней, мамочка! — услышала я, сразу перед тем как дверь туалета захлопнулась. Вот же дурак. Я быстро посеменила к родимому 210-му, распахнула дверь и сразу же почувствовала морозную свежесть. — Что не так? — Власов сидел за столом и заполнял какие-то документы. — Я уже все сказал, Голицына. — даже не взглянул на меня. — Зато я не все сказала. — твердо ответила я. Слабость пропала, как заново родилась, ей богу. — Будешь материть меня и дашь пощечину? — учитель всё-таки соизволил поднять глаза. — Не совсем, — я улыбнулась. — Тогда я удивлен, может ты чего-то не поняла? — он издевательски хмыкнул и выгнул бровь. — О-о-о, как бы тебе сказать, — я обошла литература сзади и положила руку ему на плечо. — Хватит устраивать спектакль, что хотела? — холодно поинтересовался Леша, снова надевая маску морального урода. — Какой спектакль? О чем вы, Алексей Владимирович? — прошептала я и укусила его за мочку уха. — Голицына, если ты продолжишь, я отымею тебя прямо здесь да так, что ты сидеть не сможешь. — прорычал Власов. — Я вся дрожу — рассмеялась я, обдавая горячим дыханием учительскую шею. — Я предупредил. — Леша резко встал из-за стола и грубо прижал меня к стене. — Только будьте осторожней, мы же не хотим чтобы у меня случился выкидыш? — я наигранно хихикнула. Фу, противно-то как. — Какой выкидыш? — Власов вдруг потерял всю холодность и агрессию. — Самый обычный. Я беременна. — концерт окончен. Карты раскрыты. — Ты серьезно? — от удивления Леша выпустил меня из хватки и отошел. — Вполне, да.