Сладенького захотелось?

      Проснулась я только утром со звоном какого-то адски раздражающего будильника. Открыла глаза и почувствовала жгучую резь в горле, а вместе с этим слабость, головную боль, тошноту и ломоту в мышцах и суставах по всему телу. Я повернула голову, чтобы романтично и томно — прямо как во всех этих фильмах по типо «50 оттенков серого» — посмотреть на моего возлюбленного, но рядом со мной никого не оказалось. Спустя секунду я услышала шаги в коридоре, а сразу после Власов вошел в спальню. — Вставай, соня, пора в школу. — Лёша уже был во всей красе, наряжен и бодр. И как у него получается быть таким жизнерадостным, когда нужно вставать так рано? — Да, пора. — Голоса нет. Вот черт. — У-у-у-у-у, приехали, — протянул учитель и приложился губами к моему лбу. — Да у тебя жар, дорогая, оставайся дома. Сейчас принесу градусник, лекарства — будешь лечится. — Нет, мне нельзя болеть! — Я попыталась возразить, но Власов не хотел подвергать мою жизнь опасностям, поэтому даже слушать не стал. — Лежать, я сказал! У меня сегодня три урока, заеду к Максу, потом в аптеку, чтобы подкупить еще лекарств и вернусь. Если что, звони. — Но у меня нет телефона, — возразила я, надеясь, что меня все-таки отпустят в школу, и я встречусь с реальными людьми и цивилизацией. Впервые мне захотелось увидеть физика. — Дай мне секунду. — Он ушел. Вернулся Леша с каким-то стареньким побитым телефоном и кинул его на тумбочку. — Зарядки тебе хватит, мой номер там есть, можешь подключиться к Wi-Fi, пароль — «нехуйлезть». — Нехуй лезть? Серьёзно? — Мои брови подскочили вверх, на лице появилась легкая улыбка. — Ну, извини, с оригинальностью у меня проблемы, — он пожал плечами, — всё, я ушел, выздоравливай. — А таблетки? — Прохрипела я, сдавшись. Честно сказать, мне просто понравилась идея провалиться весь день дома с доступом в интернет. — Точно, чуть не забыл! — Леша снова скрылся за дверью и вернулся минут через пять. — На! — Ого, спасибо. — Для чего мне нужна целая аптечка, я не имела ни малейшего понятия, но спрашивать всё-таки не стала. Леша по-мальчишески поцеловал меня в щеку и ушел. Сразу после ухода хозяина квартиры я вылезла из постели и прошла на кухню, ибо глотать все эти таблетки на сухую я не решилась. Напившись всевозможных лекарств, я поплелась обратно в кровать, спать не хотелось, поэтому я полезла в мобильник. По-быстрому скачала ВК, зашла на свою страницу и, мягко говоря, охренела от количества непрочитанных сообщений от Кирилла. Как же я не догадалась ему раньше написать, он, похоже, сильно волновался. Конечно, я б тоже волновалась, если бы мой лучший друг пропал неизвестно где, не взяв с собой ни куртки, ни телефона. Я попыталась бегло объяснить всю ситуацию в нескольких предложениях. Так, чтобы Мальцев не сходил с ума и не винил во всем себя и полезла в раздел «оповещения», потому что тот требовательно вызывал меня цифоркой один в красном кружочке. «Алексей Власов хочет добавить вас в друзья» — гласило уведомление. Вот оно значит что, ладно. Кликнув «добавить», я стала листать ленту. Минут через тридцать я наткнулась на пост-мем повествующий о том, что боль в горле лечится глубоким минетом и мне показалось, что было бы смешно переслать его Власову. Так я и сделала. Зачем? Я могла бы спихнуть все на высокую температуру и несоображающий мозг, но не стану. Потому что, во-первых, это бесполезно, а во-вторых, это не так. Минут через пять Леша ответил. «Обязательно проверим)» — вот это мне уже нравится. Что? А почему бы и нет? На сообщение учителя я ответила ухмыляющимся эмоджи. Потом отложила телефон и заснула.

***

Проснулась я вместе с хлопком двери. Сладко потянувшись, я вышла, чтобы встретить любимого и поняла, что чувствую себя намного лучше, чем утром. — Как прошел день? — Вопросила я у стягивающего с себя куртку мужчины. — Вполне неплохо, — ответил он и, окинув меня взглядом, добавил:  — Ты выглядишь свежее. — Напилась таблеток, выспалась и уже практически здорова. — Ну и славно. — Леша улыбнулся и кивнул в сторону кухни. — Как Максим? — Осведомилась я после того, как уселась на стул и подтянула колени к подбородку. — Идет на поправку. Врач говорит, что мы вовремя оказали помощь и вызвали скорую. Если бы повременили, помочь ему было бы проблематично. — Рассказал Леша, выкладывая из пакета медпрепараты. — Рада за него, — честно призналась я. — А как там Кирилл? — Заебал. — Что, прости? — Я невольно подняла взгляд, и уставилась на мужчину. — Ни минуты свободной не было из-за него. Все выпрашивал как ты. — Недовольно заворчал Власов, начав складывать таблетки более агрессивно. — Он всегда так. — Я улыбнулась. — Понятия не имею, как ты его терпишь. Ладно, что тебе дать? — Слишком уж серьёзно глянул на меня Леша. — Мне что-нибудь от горла, — попросила я, не задумываясь. — От горла значит, — мужчина усмехнулся, поймав мой смущённый и осознавший чем все это пахнет, взгляд. — Ой, я… в смысле… ну то есть… э-э-э, — начала мямлить я, как только поняла, что сказала и как это понял Власов. — Ладно, этим мы займемся позже, лови, — Лёша засмеялся и кинул мне жёлтые пастилки. — А теперь марш в постель, а я обед приготовлю. — Спасибо. — Пробубнила я и босыми ногами пошлёпала в спальню. К моему удивлению, оставлять меня в одиночестве Леша был не намерен. Учитывая даже то, что он вроде как собирался приготовить нам обоим еду, он прибегал ко мне почти каждые пять минут и спрашивал хорошо ли я себя чувствую или не болит ли у меня что-нибудь ещё, а я об этом молчу. Сначала я отвечала спокойно, успокаивала его и заверяла, что так сильно переживать не нужно, это всего лишь стандартное ОРВ, но вскоре мне надоело, и я просто скептически выгибала одну из бровей. — Может хватит уже? Я просто простудилась. Постояла на холоде в капроне да и всего-то, я не умирающий африканец, успокойся, пожалуйста! — Взмолилась я, когда Власов в очередной раз спросил о моем самочувствии. — Я не могу просто так сидеть, пока ты тут страдаешь. — Страдать я буду тогда, когда ты мне не дашь, а сейчас я просто болею. — Взбесилась я, повысив голос. — Бык должен родить, чтобы я тебе не дал! — Искренне возмутился Леша. — Да ну?! Я тут лежу уже минут двадцать пытаюсь до тебя донести, что мне необходим минет или хотя бы, как минимум, жёсткий секс «с использованием посторонних предметов», а ты тупишь как китаец, не знающий русского! — Сказать, что Леша был шокирован, ничего не сказать. Наверное, мои слова тронули его до самой глубины души. — Что? — Только и спросил он. — Ничего. — Смутилась я и слишком внимательно уставилась в телефон. — Ты что, серьезно что ли? — Конца шоку Алёшеньки придела не было, и это меня раздражало еще больше. Вообще странно, что я так бешусь по любому поводу. Может, это скорый приход весны так на меня влияет? — Отстань. — Ушел. Вот почему эти мужчины никогда не понимают, что мы до них пытаемся донести? Бесит. Я попыталась отвлечься телефоном, но все бесполезно. Единственное, что крутилось в моей голове и вырисовывалось картинкой за картинкой — член Лёши, входящий в мое влагалище. Его руки, вжимающие мои в матрас. Пульсирующая венка у него на шее. Капелька пота, стекающая у него с виска и блестящая от попадаемого в комнату света. Возбуждение даже и не собиралось отступать, и я уже минут семь вчитывалась в какой-то мем, состоящий из трёх коротких слов и одной, вполне понятной, картинки, но не могла ничего понять. На несколько секунд мне даже показалось, что я читаю другой язык. Нет, ну это уже шиза. Я поднялась с кровати и пошла на голос Власова, который громко разговаривал с кем-то по телефону. Нашла учителя я в комнате, в которой раньше не была, но осмотрев ее, предположила, что это гостиная. Леша стоял ко мне спиной, и у него не было возможности меня увидеть. Я на цыпочках подошла к мужчине, подтянулась к его шее и аккуратно лизнула ее. Учитель резко крутанулся на пятках. — Извините, я перезвоню позже, — сообщил он своему собеседнику. — Да, до свидания. — Что такое? — Усмехнулась я. — Что ты творишь? — Беззлобно поинтересовался Ле́ша, укоризненно глядя на меня. — Ты же понимаешь, что если ты не прекратишь, мне придется тебя наказать. — Оу, у кого-то имеются садистские наклонности? — Издевательски пропела я и провела кончиком пальца по паху мужчины. — Алла. Хватит. — Сказал, как отрезал. Ни дать, ни взять, истинный доминант. — Какие мы серьезные, — продолжала измываться я и «случайно» расстегнула пуговицу учительских брюк. — Алла. — Как-то жалобно прохрипел учитель и прижался своими губами к моим. Думает, что поцелуями отделается? Нет уж, не дождется. Я прикусила Лёше язык, когда тот проник в мой рот, Власов отстранился. — Чего ты от меня хочешь? — Простонал мужчина, глядя мне в глаза. — Чего? Правильней будет сказать «кого». — Убери руку, — Леша почти по-зверинному зарычал, когда я залезла в его боксеры. Да ладно, откуда во мне столько смелости? — Не-а. — Арошептала я прямо на ухо учителю и ощутила, что он начинает возбуждаться. Я игриво проскользнула пальцами по набухающему члену и остановилась на головке. Легонько сжала ее между большим и указательным пальцами. — Хватит, Аля, пожалуйста. — Леша облокотился на стену позади него. — Прекратить? Прямо сейчас? Ну ладно, как хочешь. — Притворно погрустнела я и с лёгкостью выудила руку из учительских трусов. По-актерски печально вздохнув, я пожала плечами и пошла в спальню. Не прошло и минуты после того, как я уселась на кровать, как Леша, буквально, влетел в спальню вместе со стояком и одним движением руки заставил меня лечь. — Что ты наделала? — Зло прошипел он, усевшись на меня сверху и прижав с силой к матрасу. — О чем это вы, учитель? — С лживым недоуменнием вопросила я. — О том, что сейчас упирается тебе в живот. — Ответил Леша и хищно улыбнулся. Я выгнулась, чтобы коснуться затвердевшего агрегата учителя. Внизу живота зануло, поднялась розовая волна возбуждения и смешанная с желания. — Может вы отпустите меня, и я устраню это недоразумение, Алексей Владимирович? — Предложила я, и намекая закусила губу. — О да, обязательно устранишь. — Мужчина пугающе улыбнулся, его голубые глаза недобро сверкнули. — Только сначала я научу тебя кое-чему. Неизвестно откуда в его руке появился черный кожаный ремень. Леша затянул им мои запястья, прикрепил их к холодной батарее, перед этим перевернув меня на живот. Пришло время умолять мне. — Лё-ё-ёш, может не надо? — Надо, солнце, надо. — Лёша звучно шлёпнул меня по бедру. Я заскулила и изогнулась, уперевшись мужчине в пах. — Пожалуйста, Лешёнька. — Еле дыша от наслаждения и боли, пропищала я. — Тише-тише, — пропел он мне над ухом и еще раз шлепнул. Я прикусила губу, чтобы не застонать, но удовольствие было невероятным. Разгоряченная кожа, которая еще не успела остыть от удара, сразу же покрывалась ласками. — Я больше так не буду, правда! — Стараясь, чтобы голос был ровнее, заверила я. — Конечно, не будешь. — Снова удар. И снова ласка. Я умру от наслаждения, если он не прекратит. Сквозь розовую дымку, застелавшую мысли я услышала собственный громкий стон. Нет, крик. — Пожалуйста, хватит… — Я готова была захныкать, на полном серьёзе расплакаться. Я услышала, как мужчина занёс руку для ещё одного удара, как-то сами собой в моей голове выстроились буквы, губы сами выкрикнул слово. — Папочка! Леша прекратил. Просто остановился. По комнате поплыл приятный аромат, но я ещё не разобралась, что это. Я почувствовала одну его ладонь на бедре. Он медленно, ласково водит смоченными смазкой пальцами вокруг дырочки, но не входит. Испытывает меня, издевается. Мои мучения продлились не долго, Леша вошёл сначала одним пальцем, а потом и вторым, растягивая стеночки моего тела и запуская в голове и чувствах фейерверки, коктейли. Я стонала, скулила, просила и умоляла Лёшу перейти к самому сладкому, но он не спешил. Когда Власов все-таки высвободил пальцы и придвинулся головкой горячего члена ко входу, я задрожала от нетерпения. Мужчина только усмехнулся и медленно, совсем на чуть-чуть вошёл в дырочку. Вот сейчас было плохо. Хотелось большего и срочно, «пожалуйста, входи. Войди же в меня» — вертелись в моей голове мысли, о чем-то другом думать было невозможно, это даже в априори казалось дикостью. И он вошёл. Не слишком резко, но точно быстро до середины, может чуть меньше, заполняя меня, доставляя дискомфорт и создавая боль. Я схватилась за ткань простыни, сжала ее в пальцах. Ладонь Лёши опустилась на мою, его пальцы прошли между моими. Я почувствовала его дыхание на своей шее, но это меня не волновало сейчас. Мне было больно. Из меня как будто, выдавливали что-то слишком большое. — Больно…мне больно… — Хныкала я, пряча свои сдавленные крики в кровати. Глубже, раздвигая стеночки ануса сильней и поражая мышцы сокращаться. Боль вернулась. Пронзила все тело, каждую ниточку, каждую клеточку. Я готова была закричать во все горло, но что-то меня останавливало. Очень тонкое, такое неполное только появляющееся блаженство. Но оно подступали так стремительно, что уже через парочку минут, я почти умоляла Бога, чтобы Лёша начал двигаться. Но мужчина не слушал меня. Он не начинал, ждал, давая привыкнуть. Наконец, я получила чего хотела — движения, сначала медленные размеренные, неполные и приносящие наслаждение, а потом — бешеные, звериные. Лёша полностью вдалбливался в меня, вжимая в матрас так сильно, что в глазах темнело. Хлопки разносились по комнате, отражались от стен, разбивались о неподвижность. Власов раз за разом заполнял ее, всего на несколько секунд полностью, но это было до дрожи приятно, хотелось биться в агонии от всех этих невероятных вспышек перед глазами, от башенного ритма, контролируемого только учителем. От удовольствия я начала забывать дышать, только громко кричала, каждый раз когда головка учительского члена касалась той самой точки, которая приносила просто неземные ощущения. Лёша то ускорялся, то замедлялся, каждое его действие сопровождалось моим полукриком-полустоном, а тяжёлое сбитое дыхание слышалось даже сквозь громкие хлопки. С грубым стоном Власов кончил, часть жидкости я точно ощутила внутри, а остальная — каплями расплескалась по моей спине, попе и простыне. Громко и хрипло дыша Власов выпустил мои руки из объятий с ремнем, и я сразу же, не дав ему отдышаться, взялась за головку слегка обмякшего члена. Мои ласки сработали очень не плохо, половой орган учителя встал, как по команде «смирно». Лёша хрипло застонал, а я спустилась ниже, дабы принести новый оргазм любимому. Облизнув мокрый и соленый конец парня, и получив в ответ низкий и сдавленный рык, я уверенно заглотила головку, шустро обведя ее языком и иногда слегка касаясь зубами, чтобы позлить мужчину. Еще немного поигравшись с головкой и понаблюдав за мучениями учителя и удовольствием, приходившими одновременно, я заглотила часть ствола мужчины. Лёша тяжело и прерывисто дышал, крепко держал мой затылок. Он направлял меня, командовал, даже сейчас, даже в таком положении, даже в таком состоянии, он не хотел позволять мне быть главной. Переодически я ласкала его яички, но всё-таки большее внимание уделяла члену. Я двигалась, облизывала, всасывала и выпускала изо рта детородный аппарат до того самого момента, пока Лёша не кончил мне в рот, и я не проглотил почти всю его сперму. — Пошли в душ, — предложил учитель таким низким и охрипшим голосом, что я не узнала его. Я только и смогла, что кивнуть. Мне даже не пришлось самостоятельно идти, Власов подхватил меня на руки и сделал все за меня. Отнес, аккуратно поставил, даже включил воду, которая оказалась слишком холодной, из-за чего я тут же прижалась к парню. Это было ошибкой. Пенис учителя, уже неплохо поработавший сегодня, решил, что это еще не конец, моментально затвердел и упёрся мне в попу. Через мгновение я почувствовала руку мужчины на клитере. Он медленно ласкает пальцами половые губы, поднимая этими даже не проникновенными действиями во мне новый всплеск возбуждения. В следующую секунду Лёша вошёл сразу двумя пальцами, особо не церемонясь. Я вскрикнула, и уцепилась за его плечо. Мои ногти впились в его кожу, кажется, что я заметила, как выступила кровь. Я попыталась подтянуться, спрятаться, как будто это было возможно, но Лёша не замечал этого. Он проникал в меня, глубже, и самостоятельно ласкал себя. Прислушиваясь к каждому моему стону, каждому тихому всхлипу, каждому непроизвольно вырвавшемуся слову. Я всем своим телом ощущала его разгорячённое, контрастом охлаждал душ. Наконец я поддалась, вскоре я уже сама стала насаживаться на учительские пальцы, сильней, быстрей, жёстче. Дрожь пронзила все тело, я невольно обмякла, когда колени подкосились, и я свалилась прямо в объятия Лёши. — Алексей Владимирович, вы последний скот, — честно призналась я, полностью отдавшись во власть мужчины. Так приятно, легко. Дрожь пока не уходила, я тряслась тихонько, но ощутимо. Стоять все ещё не могла, и хотя холодные капли приводили в чувства, мне потребовалось несколько минут, чтобы полностью восстановиться. — Мне больше нравилось, когда ты звала меня папочкой, — усмехнулся. Вот как, ну хорошо, получай! В который раз издеваясь над мужчиной, я потерлась о его достоинство и он задрожал, а пальцы его стали двигаться быстрей и проникать глубже. С громким стоном я кончила. Ещё раз. Боже мой, сколько раз ещё это может случиться. Я уж было успела подумать, что это все, и как же глубоко ошиблась… Лёша подхватил меня под попу и вытащил из душа, неся куда-то в другую комнату. Через некоторые время, что показалось мне очень коротким, я полностью мокрая лежала на уже привычном черном шелковом белье. — Будет немного больно, — сообщил мне на ухо любовник, а потом отвлекающим маневром принялся за нетронутый до этого момента сосок. Пока Леша языком ласкал мою грудь, а я изгибалась под ним, то совершенно не заметила, когда его член оказался между моих ног и начал тереться о клитор. Такой горячий, твердый и желанный, он был совсем рядом, но в то же время совершенно не досягаем. — Пожалуйста, — выдохнула я, когда терпеть больше не было сил. И Лёша послушал. Одним движением он полностью вошел в меня, и на глазах у меня тут же выступили слезы. — Больно! — Тс-с-с, сейчас все пройдет. — Так и произошло. Не сразу, боль, пронзжающая мое тело, была адской, но совершенно другой если сравнивать с анальным проникновением. Тогда было ощущение заполненности, скованности, а сейчас… Сейчас все иначе, болезненнее, хотя боль отступала намного быстрее. Меня охватили эмоции, каких раньше я не ощущала, это было волшебно, невероятно и блаженно одновременно! Первое время Леша двигался медленно, аккуратно, входя только на половину, но позже начал постепенно увеличивать скорость и силу толчков. Я слышала шлепки, я слышала стоны, я слышала свои крики. Я кричала его имя, просила быстрей, молила продолжать, не останавливаться. Вот он — пик! Жар по всему телу мгновенно сменился холодом и вновь перешёл в жар. Я запрокинула голову, почувствовала, как сгусток чего-то теплого расплывается, как узел внизу живота, развязывается. Тело расслабляется… Ещё несколько толчков и Лёша свалился рядом со мной, белесая горячая жидкость была на моих бедрах, животе, во мне… — Это было лучшее наказание из всех известных мне. — Призналась я, когда всё-таки сумела отдышаться. — Я готов наказывать тебя каждый день, если ты этого хочешь, — шепнул Власов, целуя меня в висок и прижимая к себе. — Неужели ты думаешь, что я могу отказаться? — Я сладко улыбнулась, постепенно засыпая в теплых крепких объятиях. Слабость брала верх, а телу был необходим отдых.