Сладенького захотелось?

      Я пулей залетела в родную квартиру, врубила свет в прихожей, скинула куртку, обувь и направилась в комнату. Порывшись в шкафу, в котором с недавних пор царил хаос и беспорядок, коего не бывает в мыслях даже у самых долбанутых психов, я нашла более-менее подходящий наряд. Это была черная юбка-солнце, коротковатая, конечно, но что поделать и синяя просвечивающаяся, шелковая рубашка, верхние пуговицы которой я застегивать не стала. По-быстрому, дрожащими руками нанесла макияж, кое-как похожий на макияж девицы легкого поведения, причесалась, засунула в рот чупа-чупс и начала одеваться. Часы, висевшие в коридоре, показывали девять часов, н-да уж, вот что у девушек называется «по-быстрому». Уже выходя я вспомнила о том, что надо бы захватить денег, мало ли кого придется подкупать, чтобы информацию выудить. Вышла из подъезда и тут же напоролась на неприятности, точнее на барана, который не смотрит на дорогу. Я, уже собиралась наехать на дебила-водителя, но заметила, что машина — такси и уселась на сидение рядом с чуть не убившим меня молодым парнем. Будь я в другом положении, никогда бы не села в машину к неизвестному человеку, тем более в такое время, но сейчас выкабениваться не самый лучший вариант. — Слушай, парень, ты везешь меня к «Линчу» и я не буду писать заявление, — набросилась я сразу на охреневшего от жизни чувака. — Ты вообще-то сама бросилась под колеса, — возмутился он да таким писклявым голоском, что голова разболелась. — Я заплачу! — крикнула я, не дав ему начать новую волну недогования. Он пропищал что-то по типу «так бы сразу», завел машину и повез. Всю дорогу этот странный тип поглядывал на меня и улыбался, видимо мой гримм сработал как надо. — На месте, — сообщил мне водитель и я заметила неоновую вывеску. — А ты… — Не сосу, — прервала я его, кинула пятисотку в его извращенную рожу и вылезла из автомобиля, громко хлопнув дверью. «Линч» встретил меня громкими басами и хмурым охранником-амбалом, который похоже помнил меня и все обиды и даже не стал здороваться, ну ладно, не очень-то и хотелось, хоть пропустил без проблем. Я зашла в теплый клуб и сразу же, не раздеваясь, двинулась к барной стойке, надеясь увидеть там Марка. Так и случилось, парень мешал какой-то явно не детский напиток и разговаривал с неизвестным мне мужиком. — Привет, — кинула я бармену, усевшись на стул прямо перед ним. — О, давно тебя здесь не видно было, — обрадовался встрече юноша. — Отходила, — отмахнулась я, Марк хмыкнул. — Будешь что-нибудь? — спросил он внимательно рассматривая меня и мой прикид, по крайней мере тот, который мог увидеть. — Колу, — попросила я и улеглась головой на стойку. И как я должна его искать? Марк поставил передо мной стакан с тёмным шипящим напитком и кубиками льда. — Чего печалишься? — спросил он, когда я начала медленно цедить газировку. — Ищу кое-кого, — вздохнула я. — Кого? — мужик, до этого ведший беседу с Марком, а потом молчавший, вдруг оживился. — Вадим — он здесь всех знает, — пояснил бармен на мой скептический взгляд. — Ивлеева… — помолчав и поразмыслив ответила я, ибо других вариантов найти Мишаню у меня не было. Мужчина ненадолго призадумался и ответил: — Сегодня здесь его нет, но он живет ни далеко. — Адресок точный есть? — в сердце появилась надежда. — А че? Отсосать ему хочешь? — пошутил Вадим, получив в ответку один из моих самых убивающих взглядов. — Смешно, а теперь адрес. — Да ладно, золото, я ж вижу с какими намерениями Ивлеева ищешь, — он противно заржал. — С тех пор как Миха дом от отца получил, его каждая шалава пытается соблазнить. Я положила перед знатно раздражающим Вадиской купюру в пять тысяч. — Так бы сразу, — заулыбался он. — Пролетарская 18. — Отлично. — я тут же сорвалась с места, не забыв кинуть сотку Марку. Вот это я сегодня сорю деньгами, конечно. Ладно, вытащу Власова и будет все мне возмещать, еще и с моральным ущербом.

***

Как я дошла до крыльца Ивлеева не имею ни малейшего понятия, но факт есть факт — я стою прямо напротив пролетарской 18. Глупо как-то, наверное, звонить в дом к несостоявшемуся насильника, но что не сделаешь во имя любви. — Да? — услышала я смутно знакомый голос после долгого бесячего писка. — Э-э-э, это Михаил Ивлеев? — только сейчас до меня дошло, что я не знаю что ему говорить. «Чувак, помнишь, ты примерно месяц назад хотел изнасиловать девченку? Так вот, это я, пришла поговорить, пустишь?» — так что-ли? — Да, а вы.? — какой он вежливый может быть оказывается. — Власова помнишь? — харе трепаться, я тут окалею, открывай уже, козел. — Власов? Это который? — Пустишь и я все расскажу, — на том конце замолчали. — Ладно, входи. — загорелась зеленый фонарик и огромные ворота отворились. Что ж они все в таких доминах-то живут, еще и посреди улицы, бок о бок с обычными людьми. Я медленно, пытаясь держать себя в руках, топала по тротуару, ведущему к входной двери, где меня уже ждал Ивлеевский охранник. — Входите. Прямо по коридору. — низкий голос мужчины заставил мурашки на моей коже плясать. — Спасибо, — бросила я ему, слегка улыбнувшись. Стараясь чтобы не было заметно дрожи в моей теле и голосе я прошла в светлую комнату, освещенную ярким желтым светом люстры. Ивлеев одетый в офицальный костюм раскинулся в светлом кожаном кресле с бокалом красного вина в руке, завидев меня его брови подлетели вверх. — Какие люди, — он присвистнул. — Какими судьбами, конфетка? — Ну… — замялась я, не зная что говорить. — Костя, где твои манеры, принеси даме бокал, — приказал Миша охраннику, а сам закинул ноги на стеклянный журнальный столик. — Не нужно, — тут же затораторила я. — Зря отказываешься, конфетка, — Ивлеев пожал плечами. — Уйди. Я недоуменно уставилась на него, пока не услышала короткое «да» за спиной и глухие шаги. — Я хотела… — начала я, но Миша меня перебил. — Хотела чтобы я забрал заявление на твоего женишка? — Откуда ты знаешь? — Знаю, что? Что он твой жених? — парень засмеялся. — Просто предположил. — Ясно, так ты заберешь? — неуверенность и дрожь в моем голосе мог услышать даже глухой. — А что мне за это будет? — я тут же перестала рассматривать свои коленки, которые так интересовали меня до этого. — Что? — очень умно Алла, очень. — У меня есть деньги… — Деньги! — Ивлеев поднялся и начал подходить ко мне. — Ты правда думаешь, что у меня нет денег? — Я… Ну… — так, Алла, соберись. — Боишься меня? — Миша как-то слишком близко приблизился к моему лицу. — Н-нет, — как только я это сказала, свободная от бокала рука полупьяного богача упала на мою коленку. — А стоило бы, — парень усмехнулся. — Чего ты хочешь? — я все-таки кое-как взяла себя в руки. — Чего? — Ивлеев убрал ладонь и начал обходить комнату по кругу. — Тебя. — Что? — о-о-о-о, черт, только не это. В горле стал собираться ком. — Переспи со мной, сделай все эти прекрасные вещи, которые ты делаешь своему женишку по ночам, — Миша допил вино одним глотком и небрежно поставил бокал. — Я не могу… — Не можешь? Похоже ты не очень желаешь свободы Власова, да? — издевается, вот он и показал свою настоящую шкуру. — Может что-то др… — меня опять перебили. — Что-то другое? Нет, дорогуша, я хочу тебя и только тебя, — он остановился вплотную напротив меня, так что мне пришлось задирать голову. — Либо ты соглашаешься, либо проваливай. — Но… — оскорбительно. Меня еще никогда так не унижали. — Не хочешь — выметайся. У меня полно дел. — голос Ивлеева погрубел, он отошел к креслу и снова завалился на него. В голове крутились самые разные гнусные мысли, в сердце кипела злость, а на глаза наворачивались слезы. — Хорошо, — прохрипела я. — Что? — Миша, наливавший себе еще один бокал, вопросительно взглянул. — Я согласна. — Ничего не слышу, говори громче, конфетка! — стебется. Обида во мне росла. Я закусила до боли губу чтобы не заплакать, глубоко вздохнула и повторила так громко, как могла: — Я согласна. — Какая же умничка, приятно иметь дело с поддатливами девочками. — Когда? И сколько? — я должна уточнить. — Сколько? Ну, не знаю, может неделю? — Ивлеев сделал вид, что задумался наблюдая за моей реакцией. Я просто молчала. Он не дождется моих слез. Нет. — Какая же ты скучная, — он закатил глаза. — две-три ночи. — Когда? — повторила я вопрос, заданный раньше. — Прямо сейчас, раздевайся, конфетка.