Пока цветут орхидеи

Он сидит на веранде, перед ним стоит мольберт. Рисовать на пляже, днём под полящим солнцем, ночью под луной, так спокойно и романтично. … Какая-то фигура видится вдали, она машет Чонгуку. Потом достает доску для сёрфинга, бросает её на воду, ложится на неё, гребёт руками. Прежде чем пуститься по волнам, человек встаёт на ноги, старается удержать равновесие. Стройная тень в закате машет ему рукой. Молодой парень недоумевает, почему именно ему? Этот пляж почти безлюден, на один километр встречается один-два домика под пальмовой кроной. Тут художнику пришло вдохновение. Он убрал холст, который недавно начал рисовать, поставил новый, взял другую палитру, размешал другие краски, придвинул другую банку с чистой водой, взял новые недавно купленные кисти. Чонгук решил нарисовать ту фигуру, которая уже столько месяцев мелькает вдали моря. Первое время получалось отлично, мазки ложились как надо, смело, тепло, бойко. Но потом стало уже совсем темно, и фигура начала приближаться к берегу. Её уже не видно. Чонгука разбудил бархатистый голос, который говорил что-то по его картины. Он открыл глаза и увидел того самого человека, которого видел каждый вечер на закате багрового солнца. —… хорошие картины, о! Это я? — А? — Чонгук потёр кулаками заспанные глаза. — Это, да. — Правда? — Что? — Это я на этой картине? — Темноволосый сёрфингист указывал пальцем на то самое творение. — Д-нет. Это просто моя фантазия. — А, понятно. — Чонгук-а, ты рисовал всю ночь? — Знакомый голос донёсся из-за пальмы. — Прости, это мой брат. Я должен подойти к нему, иначе я больше тут не появлюсь. — Чонгук-а? Чонгук очнулся. Перед его глазами стоял его брат. — С кем ты разговаривал? — Ни с кем. — Хм, красиво. — А? — Это ты сам придумал? —Хосок указывал на начатую картину моря нарисованной Чонгуком. — Отчасти. — Ладно, мне сейчас надо по делам, не засиживался долго. — Хорошо. — Если повезёт, то ты попробуешь лесные орехи. — Правда? — У младшего заблестели глаза. — Я же сказал, если повезёт. — Тогда пусть повезёт! — Эх, малыш. — Хоби потрепал брата по волосам и ушёл. Беседка Чонгука находилась с левой стороны от дома, прямо напротив моря, иногда туда долетали солёные капли, частицы огромного и необъятного целого. Чон наконец вспомнил, что надо помыть палитру, сменить воду в банке, промыть кисти. Он уже зашёл в кухню, как увидел в окне, выходящим в сторону беседки, знакомую фигуру. Это была только тень пальмы. Немного расстроившись, Чонгук решил не обращать на это внимание и просто мыть художественные принадлежности. В дверь позвонили. Художник бросил дела и стремглав побежал ко входу. — Привет! Я Тэхён. Ким Тэхён. — Привет, я Чонгук. Чон Чонгук. — А Чон Хосок тут живёт? — Да, но его сейчас нет дома. — Хорошо, когда он придет, передай ему это, — Тэхён положил в руку нового знакомого браслет, сделанный из ракушек. — Передам. Хочешь чай попьём? — Нет, спасибо, я только за этим. Пока, может вечером увидимся! С этими словами, Ким стал удаляться, вскоре совсем исчез из поля видимости. «Этот Ким Тэхён очень хороший, надо бы с ним как-то подружиться.» — Хосок-и, ты вернулся! — Младший кинулся на шею пришедшему. — Ха-ха, Чонгукки, слезь с меня, а то не получишь орешки. Чонгук сразу отцепился от брата. — А, Хосок-а, тут приходил какой-то Ким Тэхён, он передал тебе браслет. — Чон достал из кармана украшение. — Ага, всё-таки сделал это, — загадочно произнёс старший. — Это он тебе принёс. — Но… — Да-да тебе, не слушай его, если Тэ что-то приносит мне — знай, это тебе. — Но я всё равно буду с тобой это рассматривать. — Делай как знаешь, это неважно. Сейчас нам нужно пробовать орехи! — Торжественный голос Хосока раздался в направлении гостиной. … — Чонгуку 15 лет, ему нужно учиться, если он хочет быть профессиональным художником, — Хосок разговаривал со своим знакомым. — Да, это точно. У него прекрасные картины и он нашёл своё дело, попытаюсь устроить его. Ты знаешь… — Младший не услышал этот момент. — Да, он живёт рядом с нами. — Отлично, значит с ним. Хосок наконец-то вышел из беседки, где говорил с товарищем. — Хоби, о чем ты разговаривал? — Я хочу устроить тебя в школу. — Что?! — Если ты хочешь быть признанным художником, то тебе надо хорошо учиться. Ты взрослый, и должен это понимать. — Ладно. Это тут на пляже? — Нет, в городе. — Но ехать до города каждый день это невозможно! — Мы переедем в город. — Почему тут, на пляже, нет нормальной школы? — Потому что это пляж. — А когда мы туда поедем? — У Чонгука уже не было того наивного лица, он выглядел поникшим, глаза были чернее обычного. — Наверное послезавтра. — Хорошо, только скажи когда надо собирать вещи. — Ладно. Гукки, не надо принимать все так близко к сердцу, в этой школе я тоже буду учиться, только не в одном классе. — Хорошо. Я пойду, мне нужно в беседку. Чонгук вышел из дома, направился к морю, а не к беседке и сел около берега. Наплывы воды мочили его ноги. — Хэй, чего грустишь? —Чонгук вздрогнул и оглянулся. — Э, Тэхён? — Да. Ну так что сидим тут? — Брат хочет чтобы я учился в городе. — А ты? — Придётся, я хочу стать художником, а без образования этого не достичь. — Понятно. … Город слишком огромен, хоть и много пространства, но ты ощущаешь себя птицей в клетке. Чонгук стоит возле окна и смотрит на темное, предрассветное небо. Первый урок — биология. — Чон-щи, сядь, учитель пришёл.—Чонгук обернулся, увидел учителя, подошёл к своему месту — третья парта, ряда около двери. — Доброе утро, ребята. — Здравствуйте! — У вас новенький: Ким Тэхён. «Тэхён?» — Понеслось в мыслях ученика. — Тэхён, садись на свободное место, вон там около Чонгука. Ким сел. — Привет, я Тэ. — Чонгук. Урок начался.

Пошло пол учебного года.

— Я перехожу в другую школу, Чонгук-а. — Но ты же только перевелся! — Родители сказали. — А мы будем видеться? — Да, если ты будешь приходить на пляж. — Да, точно… … Тэхён уехал несколько недель назад, а Чонгуку уже скучно. За один год они хорошо сдружились, стали почти братьями. Они доверяли друг другу свои тайны, переживания, делились и разделяли радости и беды. Но родители Тэхёна захотели, чтобы их сын был поближе к ним и подальше от Чонгука. — Алло. — Чонгук-а? — Тэхён-а?! — Мальчик радостно рассмеялся в трубку. — Да, это Тэ. Что делаешь? — Ничего, а ты? — Хочу приехать в город. — Но сейчас уже поздняя осень, а на пляже очень тепло, ты можешь замёрзнуть. — Ха-ха, ничего, я в порядке. У меня есть нужная одежда. — Ты по делу? — Да. — А если не секрет? — Мне нужно поговорить с одним человеком на счёт поступления в колледж. — Ого, наверное волнуешься? — Наверное, — в трубку Чонгук услышал баритонный смех. — Где тебя встретить? — Хорошо, приезжай быстрее, я так давно тебя не видел! — Постараюсь. Пока. — Пока. — Звонок сброшен. Вслед за ним послышался нежный шёпот, — Тэхён~и. Тэхён приехал поздно вечером, было очень темно, фонари светили, но их света было недостаточно, чтобы осветить всю улицу, на которой как дождь летели жёлтые, багровые листья. Его размышления были не такие разноцветные как этот листопад.

«Тэхён, хватит, ты не должен с ним долго находиться, он человек, понимаешь, че-ло-век. И скорее всего он к тебе привязался, а ты знаешь, что случается с теми, кто к тебе привязался. Эта встреча будет конечной.»

Но его ноги сами если тело к знакомому дому, глаза прикованы только к одному окну, из которого лился приглушённый свет, единственной из всего тёмного дома. Наконец, уже знакомая дверь, он звонит, она открывается. — Тэхён-а! — Чонгук бросился на шею друга. — Чонгукки, привет, я так скучал по тебе.— Ким обнял младшего и зарылся головой в прохладную шею. — ТэТэ, ммм, я тоже скучал. — Тэ, привет, давно не виделись! — Из какой-то комнаты вышел Хосок. — Заходи, чего на проходе стоишь. — Хоби, я тоже по тебе скучал, — Ким обнял обоих братьев. — ТэТэ, идём на кухню, теперь ты точно попьёшь с нами чай! — Чонгук весело убежал вглубь квартиры. — Да, идём. В доме было тепло и уютно, на диване был оранжевый плед. — Чонгук-а, выходи сю… — Ким не успел договорить, на его голову накинулось что-то шерстяное. — Я тебя люблю, — тихий шёпот ласкал ухо под пледом.

«Тэхён, ты влип. Этот мальчик точно умрёт, тц, зачем?»

— Чонгук, не надо, я сейчас упаду. — Я тоже. — Я не хочу, чтобы ты пострадал. — «Хотя он и так пострадает». — Ничего. — А где Хосок? — Хоби, уже на кухне. Ты хочешь кушать? — Да, я немного проголодался. Они вошли в кухню. Сразу видно, это центр дома. Идеальный порядок, все разложено по полкам. — Чего так смотришь? — Хосок рассмеялся. — Чонгук любит порядок. «Идеальный», — понеслось в голове у гостя, потом он сделал знак Хоби, чтобы тот проговорил с ним. — Гукки, выйди на несколько минут, нам надо поговорить с Тэхёном. — Хорошо. Младший вышел, оставив брата и Тэхёна вдвоём. — Это на счёт того? — Да, похоже он ко мне привязался. — Я скажу больше, он тебя любит. — Как это? — Ты не знаешь что такое любовь? — Ну знаю… слово. — Понятно, любовь это то чувство, когда ты видишь предмет обожания у тебя поднимается температура, становишься неловким, но в то же время ты хочешь обнять его, никогда не отпускать, но, Тэхён-а, у вас такого нет или это случается крайне редко, потому ты не знаешь. — Хорошо, я понял, но я тоже прослежу за собой в присутствии с Чонгуком. — Теперь его можно звать? Он стоит за дверью. — Да. — Тогда я выйду. — Хосок вышел. — Тэхён-а. — Младший смущено смотрел нас лицо друга. — А? — Хоби тебе все рассказал? — Да. Но нам нельзя дружить. — Почему. — Чонгук опустил голову, длинная пышная чёлка упала на глаза, Тэхён их не видел, а так хотел заглянуть. — Это опасно. Мы слишком разные. — Если ты уйдёшь, то я сразу покажу тебе то, что я нашел тут. Чонгук отошёл от друга к окну, пошарил рукой за скрытым за занавеской подоконником. — Вот, — Чонгук показал цветок не поднимая глаз, — я нашёл его на кресле где ты когда-то сидел. Это же случайность? Тэхён не знал что говорить. Этот цветок — синяя орхидея. Ким слышал одну историю про пару и синюю орхидею. «Были на свете люди. Из было много, а они одни. Он был Первый, он Второй. Они не знали друг о друге, но как-то познакомились. Первый был мифическим существом, Второй обычными человеком. Обоих связывало море. Так они и сдружились Однажды, Второй нашел в кресле друга один невиданный цветок, который растёт только в воде. Синей орхидеи нет в природе. Иногда некоторые счастливчики находят это растение. Он счастливчик? Скорее нет. Синяя орхидея предназначена только для истинных, только для тех, кто поистине любит друг друга. Если Первый не найдет пару этой орхидее, то Второй просто умрёт. Эта история будет повторяться только раз, только тогда, когда будет время самому чистому небу, самой новой и самой яркой звезде, рождённой в этот момент. Момент длится вечно, момент длится слишком быстро.» Страшно. Но не за себя, а за него. Чонгук может умереть. Тэхён не нашел у себя второй такой же цветок. — Чонгук-а, давай ты придёшь придёшь ко мне домой, ведь если я уеду, то ты… То у тебя не останется той вещи для напоминания обо мне. — Да. — Сегодня я буду в гостинице. Вот адрес, — Ким взял клочок бумажки, написал адрес и отдал другу. — Я завтра приду, жди где-то в девять. — Хорошо, я буду ждать. — Техён~и. — А сейчас будем пить чай! — Весело объявил Ким и хлопнул в ладоши, как бы забывая этот разговор. — Хоби, ты где, идём!

Утро.

Чонгук всю ночь не спал и ждал Тэхёна. Звонок в дверь, его ведут за руку в неизвестном направлении.

В доме Кима.

— Пришли, Чонгук-а. Можешь присесть в кресло. Чонгук сел в кресло. Оно было глубокое, теплое и мягкое. Оно не сравнится с никаким другим креслом. Тэхён в это время прошёл в ванную комнату помыть руки. Он всем телом чувствовал тепло и дружескую любовь, поэтому очень волновался. Найдет он синюю орхидею или нет? Надо быстрей идти к Чонгуку. Чон сидит в кресле, посматривает на дверь, чтобы увидеть Тэхёна. К нему подбежал Тан — собачка Кима. Младший улыбнулся, когда посадил животное себе на колени и потрепав его ошейник: «Привет, я Ким Ёнтан». — Красивый. Твоя собачка очень милая, она просто создана, чтобы её тискали и обнимали. — Сказал Чонгук входящему Тэхёну. — Д-да, — Ким смущённо потрепал волосы на своём затылке, Тан забрался под спину Чонгука, и Тэхён подумал что второй раздавит питомца. — Чонгук-а, нет! — А? — Тан-и, не надо, не подлазь под гостя, идём ко мне, ко мне, — он наклонился, старался смотреть прямо на носик собаки и, сложив руки как на молитве, начал хлопать. — Тан-и, подойди к хозяину, — Ёнтан послушался, Ким удивился. Потом ещё больше. Его глаза сверкнули так, что Чонгук пощурился. Ёнтан держал в зубах тонкий стебель того цветка, а бутоны держались навису. — Орхидея… — У тебя глаза странно сверкнули, с тобой все в порядке, Тэ? — Да. Просто я никогда не видел, чтобы другой человек говорил что-нибудь Тан-и, и он слушался. — Понятно, но откуда у Тан-и цветок?