Созвучны
6 января 2020 г., 00:15
Все пространство вокруг объято чистой белизной. Холодный воздух даже искрится кристаллами снега в потоке жесткого света. Перистые облака растелились по огромному залу из несуществующей мраморной материи. Здесь происходит заседание Небесного суда. Подсудимой уже вынесли приговор, она признала свою вину, и процесс идет без каких-либо помех.
Невозможная белизна пространства уже слепила глаза низкоранговому божеству, устремившему взгляд в пол, но держащему прямую осанку. Кажется, совершенная во всем. Ни у одного создания не возникло бы и мысли, что Лань Ванцзи будет приговорена к одной из жесточайших мер наказания — абсолютное лишение памяти и невозможность вернуться к божественной сущности, иными словами, обретение ограниченного срока существования, получение бытия смертного создания.
Глаза ее были ослеплены, а уши слышали лишь расплывчатые голоса, но Ванцзи держала себя ровно, не позволяя себе и вздрогнуть.
Лань Сичэнь ощущала неимоверную, несносимую боль — утраты, потери младшей сестры. Сердце ее было под таким напряжением, что она даже отворачивалась от родственницы, не в силах больше бороться с колющими ощущениями. Она не спрашивала себя как такое могло произойти, почему это произошло, Сичэнь принимала и понимала сестру как никто другой. Богиня знала, что такой исход был возможен, но не могла быть готова к нему. Вторая Жемчужина Небес связала свою нить судьбы со смертной.
Закон гласит, что ни одно божество не имеет право проявить хоть на каплю больше любви к какому-то конкретному созданию. Тем более облачить души красными тканными одеяниями.
Едва закончилось заседание, Первая Жемчужина ухватила сестру за рукав и слабым голосом, с улыбкой на уголках губ, произнесла:
— Мы будем ждать твоего возвращения.
Лань Ванцзи в последний миг осмотрела лицо Сичэнь и постаралась улыбнуться. Слезы выступили на глазах обеих, но больше никто не потревожил абсолютную тишину пространства.
***
Последнее, что могла наблюдать Лань Ванцзи, «получая» наказание — образы сестры, тети и… Вэй Усянь. Белые лучи света озарили ее измученное, теперь казавшееся еще бледнее, лицо. Она ощущала жгучую боль и постепенное погружение в забытье. Вскоре, все закончилось. Очнувшись, Ванцзи почувствовала легкое головокружение от внезапного пробуждения. Бывшая богиня лежала на открытом пространстве заливного луга в ясный день. Ветер беспокоил травинки и весь тот маленький мир, что окружал девушку. Божья коровка полетела ввысь. Ванцзи быстро утратила интерес к насекомому и устремила взгляд в небо. Чистое и свежее. Ровно как и ее сознание. Ванцзи испугалась этого лишь на одно мгновение, затем широко улыбнулась, отмахнувшись от страхов, как от кошмара. Девушка молча сидела в траве. Постепенно она заметила приближение некоей фигуры, что, впрочем, не вызвало у нее беспокойства. Когда же силуэт превратился в отчетливые очертания, то оказалась Сичэнь. Лань Сичэнь не могла оставить Ванцзи одну в чуждом мире и молила Высшие чины лишь об одном — возможности быть с сестрой. Она получила таковую, однако лишь на один десяток лет. Благодарности Первой Жемчужины Небес не было предела. Аккуратное слабое сияние огибало образ сошедшей с Небес девушки двадцати лет. Спокойный и мелодичный голос звучал как песня: — Ванцзи, не утомилась? Я приготовила полдник. Хочешь отобедать здесь? – Сичэнь слабо вздохнула, улыбаясь и смотря прямо в глаза Лань Чжань. – Сегодня прекрасная погода для принятия пищи на природе. Я давно так не делала. Младшая девушка усмехнулась: — Все в порядке, спасибо за беспокойство, сестрица! Кажется, ты будешь расстроена, если откажусь. Я помогу принести все сюда. Через некоторое время поляна была накрыта. Приятный аромат манил скорее начать трапезу. Пища была простая, но явно сокрывала важный нематериальный ингредиент, а оттого Ванцзи умяла свою порцию в один миг. Девушка поправила полы одеяний и потянулась, прикрывая глаза. — Как ты быстро. Вкусно? — Очень! Я словно вновь родилась от этих ощущений! Лань Сичэнь словно потемнела, взгляд ее омрачился. Однако Ванцзи не придала большое значение таким изменениям.
