Глава 6. Покорившая сознание Люси
21 января 2020 г., 18:13
Осаму смотрел на учителей, которые сновали в учительской комнате. Они были, как положено, почти все чопорные. Сейчас Дазай просто разбирался с программой и заполнял электронный журнал, который ввели не так давно. Но вскоре его занятию помешала девушка (секрет молодости которой знали не многие), она скривила яркие кровавого цвета губы, рассматривая тяжелым взглядом вампира.
— Что надо, Люси? — без всякого уважения произнес Осаму, даже не смотря на вампиршу, которая была старше его на несколько столетий.
— Сколько раз я тебе говорила не водиться с мелкими дампирами! — возмущенно говорила Люси, схватив за локоть мужчину и повернув его на себя, чтобы тот смотрел ей в глаза. — Та рыжая, Чуя Накахара… От нее разило тобой!
— А ты ревнуешь? — равнодушно спросил вампир, сверкая недовольно глазами на бывшую няню, а впоследствии и учителя.
— Ты же понимаешь, что ты последний из своего рода! Ты должен его продолжить, тебе не о рыжих дампиршах думать надо, а над личной жизнью с представительницей высшего общества! — Люси заметила, что ее пламенная речь игнорируется, ей было все равно, что многие коллеги уже обратили на них внимание. — Ты думаешь, твои родители одобрили бы твою жизнь? Ты думаешь, будь они живы, ты был бы таким?
— Их больше нет, — раздраженно бросил Осаму, — так что молчи и не смей упоминать их!
Как же Дазай не любил эту наглую рыжую бестию (он вообще не понимал, почему к нему цепляются всякие рыжие дамочки), он не любил ее с самого детства, когда она каждый день ему говорила одни и те же фразы: «Ты позор семьи!», «У тебя нет ни силы, ни величия Дракулы!», «Ты должен стать опорой, но ты останешься навечно обузой!»… Много было сказано тогда таких фраз, которые и повлияли на сознание вампиреныша.
В его мыслях начали проскальзывать такие мысли, как: «Лучше бы меня не было», «Я несу одни неприятности»… Но вершинной ненависти и непринятия себя было убийство его родителей, которые приехали в опасное место к сыну, который снова то ли пытался покончить с собой, то ли выполнить приказ Короля. И именно из-за него погибла супружеская пара Осаму, которые поняли, что целью Натаниэля был Дазай.
Осаму не мог смириться с их смертью, он просто хотел верить, что не чувства к сыну погубили его родителей (которые из определения вампиризма не должны были иметь каких-то чувств к своему отпрыску), а их смертью стал выпускной экзамен белобрысого капеллана. Он настолько сильно убеждал себя в этом, что поверил в сладкую ложь, но о вампирах, давшим ему жизнь, он старался не вспоминать, только другие пытались надавить ими на него. И это выбешивало Дазая, но воспитание не позволяло показывать таких эмоций — потому что проявление их считалось слабостью.
— Эта девушка тебе не пара, — снова начала тараторить Люси, все надеясь, что Осаму образумится, — ты должен уже искать себе жену, тебе столько лет…
— Во-первых, — мрачным голосом перебил Дазай, — она мне ученица, во-вторых, у тебя паранойя, в-третьих, твоя помада отвратна, хватит ее теребить! В-четвертых, я сам знаю, что и когда мне стоит делать, или же ты сомневаешься в силе и уме потомка самого Дракулы?
— Но ты…
— Думаю, ты знаешь, что будет, если из твоего крашенного ротика выльются эти слова, — снова перебил Осаму, наблюдая как лицо Люси вытянулось.
Она все время считала, что перед ней тот самый мальчик, у которого не было иного выбора, как беспрекословно подчиняться родителям и ей. Вампирша не видела его с момента смерти его родителей, после этого ужасного происшествия Дазай сильно изменился, но замечать и принимать этого Люси не хотела. Она снова хотела открыть рот, чтобы как-то приструнить Осаму, но ее остановил коллега — Ода Сакуноскэ.
— Не стоит, — покачал головой дампир, который за столько лет работы заслужил уважение у всех, — он прав в том, что его решения может оспаривать только Король.
Вампирша отступила, уходя к своему рабочему столу. Она продолжала кидать странные, даже жуткие взгляды в сторону Осаму и дампира, но те то ли не замечали, то ли игнорировали ее присутствие. Ода сел рядом с другом и начал говорить тихо, чтобы никто лишний не услышал, хотя это было весьма сложно, учитывая вампирский слух.
— Удивительно, что ты обратил свое внимание на Чую, — улыбнулся Ода такой улыбкой, будто прознал о какой-то правительственной тайне.
— Тебе показалось, — закатил глаза Дазай, он не заметил, что начал оправдываться (ужасная привычка из-за гнета старших вампиров в прошлом), — она племянница одной знакомой мне вампирши…
— И с каких пор тебя интересуют другие вампиры? — хмыкнул Сакуноскэ, взлохматив свои волосы. — Как понимаю, тебя привлекло ее непокорство, ее безуважительное поведение.
— С чего хоть взял? — равнодушно поинтересовался Осаму.
— Не поэтому поводу ты скрывал свое происхождение? — снова улыбнулся Ода, заставляя вампира нервно сглотнуть.
Дазай ничего не ответил, вставая с места и беря с вешалки свое пальто. Он посмотрел на Сакуноскэ, говоря, что ему уже пора возвращаться домой. Ода кивнул, предупреждая, что приедет их проведать, и сказал, где находятся дампирские ночные магазины с обычной пищей. На этот незначительный разговор, проходившая мимо Люси, оскалилась, но говорить ничего она не стала.
Сакуноскэ устало пошел в свой кабинет, в котором у него остались на дополнительные занятия несколько дампиров. Он посмотрел на нескольких девушек, которые о чем-то оживленно говорили, только одна из них сидела особняком, наблюдая за ними. Также было вдвое больше парней, но они были спокойны, как и положено будущей охране.
— Эти курсы выбирают не многие на первом году, — сразу начал Ода, — но я рад, что вы приняли это решение: ко второму курсу вы уже будете знать, кем вы станете, и для вас мы сделаем тогда индивидуальные занятия. Сначала мы поговорим о ваших желаниях на данный момент. Кто хочет начать?
Первым вызвался какой-то парень с серым оттенок волос и не менее серыми глазами. Он посмотрел на всех присутствующих, его взгляд задержался на Чуе, прежде чем заговорить.
— Я хочу стать крутым телохранителем! — Сакуноскэ хмыкнул, зная, что у каждого второго будет такой запрос.
— Мог бы и представиться, — сказала какая-то девочка с розовыми волосами.
— Ты-то мое имя знаешь, — ухмыльнулся светловолосый, прежде чем выполнить просьбу. — Ширасэ Агн.
— Отлично, — кивнул Ода, — теперь ты, — он указал на ту самую розововолосую.
Она оказалась ниже Чуи и выглядела хрупкой, но тяжелый и не девчачий взгляд нежного розового цвета глаз говорили о том, что девушка пришла сюда с определенной целью, которая может выбиться из обычных понятий дампиршь.
Запросы обычных девушек были такими: хочу обучиться ремеслу удовольствия (если говорить своими словами, то просто стать потаскухой и ублажать каких-то вампиров… Не все проходили отбор, не всем позволялось ими становиться, так что из этого конкурса в этом году пойдут всего четыре девочки, также этому обучали всех, но на посредственном уровне), быть учителями, работать слугой (не плохая судьба, все же в последнее столетие понятие слуги изменилось, теперь это найм обслуживающего персонала, который получал немалые деньги и мог уволиться, если что-то не понравится), некоторые становились охраной — на все это их обучали отдельными курсами.
— Момоиро Агн, — сказала девушка, — в моих планах стать телохранителем особого назначения.
И Ода был прав, ведь телохранителями особого назначения называли тех, кто непосредственно ведет борьбу с Охотниками и оборотнями. Это было намного опасней, чем быть обычным телохранителем или охраной. Такие дампиры шли сразу в гвардию Короля, но для этого надо было пройти не мало тестов на вшивость, выносливость и готовность к самопожертвованию.
Остальные выбрали уже типичные для себя направления, так что удивить только могла последняя, самая молчаливая и хмурая ученица, которой являлась Чуя Накахара, но о ее решении они уже успели поговорить. Она посмотрела на Оду, говоря, что желает стать телохранителем. Странный выбор для того, кто плохо относится к вампирам.
Чуя сидела позади всех, но вскоре к ней подсел тот сероволосый дампир и розововолосая его родственница, которые начали непринужденный с ней разговор, который Накахара скоро прекратила, будто ее не интересовали собеседники. Ода заметил, что она посматривает на них и изучает, уже решая, может ли она подпустить их ближе, чем просто одноклассники.
Первое занятие было вводным и занимало больше времени, чем обычное. Но Сакуноскэ был рад, что сегодня, кроме этих курсов, у него ничего не стоит в расписании. И сейчас, по привычной схеме, дампир начал рассказывать о каждой направленности в мире вампиров. Ему было интересно, не передумают ли некоторые, послушав его. Хотя в этом году дампиров на первый курс пришло мало, да и то те были с определенными целями — такое случалось редко, потому что детских огоньков у многих не было в глазах, хотя в этом возрасте многие дампиры верили в «сказки».
— Отлично, — кивнул Сакуноскэ, — с этого дня мы просто будем разбирать каждое направление, — он помолчал, — а потом тест покажет, как вы будете полезны и кем должны стать. И это в будущем не будет оговариваться, но перестать работать именно по направлению вы сможете только тогда, когда за вас поручиться лорд. И начнем с охраны, вы все знаете, что она должна разделяется на несколько отраслей, как телохранители разных назначений, охрана поместий и другое…
***
— Ацуши! — с радостным воплем влетел в дом Осаму. — Я вернулся! Ответа не последовало, поэтому вампир остановился, кидая пакеты с продуктами в угол. Сначала Дазай принюхался, но с первого раза понять, что запах юноши исходил из ванны, было проблематично. Он прошел к двери, за которой шумела вода. Осаму не нравилось, что его возвращение не было как-то замечено. Поэтому он бестактно распахнул дверь, рассматривая голое тело оборотня. Накаджима покраснел, пытаясь прикрыться, но это у него выходило не очень. Вампир же склонил голову набок, проходя внутрь и смотря на красное лицо юноши. — Если будешь просто в холодной воде купаться, — начал Дазай, — то никогда не избавишься от стояка. Или ты не умеешь? — Ч-что?.. — смущенно издал Ацуши. — Выйдите! — Великий Дракула, почему ты мне послал такого воспитанника? — наигранно посмотрев на потолок, произнес Осаму. — Тебя всему учить? И, кажется, стало все хуже, — прокомментировал вампир, приближаясь к Накаджиме. — Ну и извращенец, возбудился сильнее, что его спалили… — Это не так! — возмутился Ацуши. — Уйдите, я сам справлюсь… — Ага, — равнодушно кивнул Дазай, — только давай быстрее, нам еще в город съездить надо… Когда дверь ванной закрылась, оборотень сполз на дно ванны и начал проклинать эти сутки, которые просто несли ему слишком много шока и смущения, что вскоре, как казалось юноше, он схватит сердечный удар. Вскоре Накаджима поймал себя на мысли, что слишком доверительно относится к вампиру, но чувство было, что они знакомы давно. Но об этом он вскоре забыл, не понимая, что он под воздействием сильного внушения.
