Неизбежность нашего выбора

      1 марта 1997 год.       Гермиона прикрыла за собой дверь и подошла к огромному столу на когтистых лапах. Она осмотрела кабинет, в котором никогда не была прежде. На маленьких столиках стояли интересные механизмы. Они все безостановочно тикали, скрипели, некоторые пускали струйки тёмного дыма. Стены были увешаны многочисленными портретами, люди на которых тихонько посапывали. Волшебница взглянула на часы. Длинная стрелка приближалась к отметке двенадцать, пока короткая остановилась на девяти. В девушке бурлило нетерпение вперемешку с нервозностью. Скоро этот кошмар закончится.       — Здравствуйте, профессор.       Дамблдор тепло улыбнулся Гермионе. Его глаза внимательно следили за ней, когда он взмахнул рукой и предложил ей присесть. Девушка отрицательно покачала головой.       — Чего же вы хотите, мисс Грейнджер?       — Простите, сэр? — девушка нахмурилась. — Мне казалось, что это вы хотели меня видеть.       — Вы правы, но я вижу, что вас что-то гложет. Гермиона, вы можете мне всё рассказать, — голос директора был услужливым и мягким.       Гермиона сжала руки в кулаки, чувствуя, как в ней зарождается раздражение. Она не понимала, почему так остро реагировала на слова мужчины. Но ей хотелось кричать. Выплеснуть напряжение сегодняшнего дня, потому что оно было просто невыносимым. Где был Дамблдор раньше со своей поддержкой? Она больше не нуждалась в чьей-либо помощи. Зачем он её вообще позвал? Случилось что-то важное? Её сердце на мгновение остановилось. Неужели с Гарри или…       Гриффиндорка прервала поток хаотичных мыслей. Если бы кто-то пострадал, то профессор не стал бы так долго тянуть с новостями.       — Я уже говорил эти слова, повторюсь снова. Каждый, кто придёт в Хогвартс за помощью, непременно получит её.       — Тогда почему некоторые учащиеся рискуют своей жизнью? Или вы помогаете только избранным, сэр? — последняя фраза была пропитана насмешкой.       Шесть месяцев назад Гермиона ни за что бы не позволила себе разговаривать таким тоном с учителем, тем более с Альбусом Дамблдором. Для маленькой Гермионы он являлся неким кумиром, на которого нужно равняться. Мудрый, сильный волшебник. Но сейчас девушка смотрела на него и не могла найти ни одной причины, чтобы уважать этого мужчину. Она его презирала за то, что он взваливает на плечи детей невыполнимые задания по спасению чужих жизней.       — О ком вы говорите? Неужели о Драко Малфое?       Грейнджер растерянно моргнула.       — Мне казалось, что мистер Малфой сделал свой выбор. Его семья тоже.       У девушки заболела голова. Она разжала руки и мельком глянула на ладони. На них снова появились полумесяцы от ногтей.       — Вы… — голос задрожал от напряжения. — Вы предлагали им защиту?       Профессор кивнул, и гриффиндорка не смогла сдержать потрясённый вдох. До сегодняшнего дня Гермиона была уверена, что Орден Феникса даже не вспоминал об оправданных пожирателях.       — Малфои могли прийти в Хогвартс, к семейству Уизли или обратиться к Северусу. Тогда им бы предоставили убежище. Но когда я пришёл к ним, их ответ был однозначным. Они ненавидели маглорождённых. Или что-то изменилось?       Директор изучающе смотрел на ученицу, пока она медленно опускалась на стул. Ноги подгибались, отказываясь держать её. С каждым словом мужчины Грейнджер понимала всё меньше.       — Вы доверяете профессору Снейпу? Боюсь, он вас обманывает.       Альбус улыбнулся. Его улыбка была настолько загадочной, что Гермиона поняла: он знал абсолютно всё. Про своих учеников, преподавателей, их мысли, намерения и чувства. Великий волшебник, который продумывает все ходы наперёд. Умелый шахматист, жертвующий пешками. Мерлин… Он начинал её пугать. Ради мира и спокойствия он готов заплатить непомерно высокую цену. Но способны ли другие? Драко, Гарри, Рон, сама Гермиона? Она не сомневалась, что все они имели огромный вес и могли повлиять на исход войны. Им не позволят легко выйти из игры. От чего же им предстоит отказаться? Поттер лишился всех родных, Гермиона уже отдалилась от друзей, Малфой потерял сон и спокойствие. Они ведь всего лишь дети. Им положено влюбляться, сбегать с уроков, а не искать в новогодние каникулы куда бы им спрятаться, чтобы их не коснулась война. Щёки девушки уже были мокрыми от слёз. Она смахнула их длинными рукавами свитера. Тёмная ткань, такая непривычная для неё, быстро впитала влагу, не оставив мокрых следов. Её руки тряслись. Сегодня ничего не закончится.       — Зачем вы позвали меня? — она была на грани истерики.       Звяканье механических приборов стало слишком громким. Оно давило на барабанные перепонки, а в груди стало невыносимо тесно. Ей не хватало воздуха. Гриффиндорка зажмурилась. Мысли смешались.       — Дышите, мисс Грейнджер.       Вдох на четыре счёта. Всхлип. Семь секунд с задержанным дыханием. Выдох, длящийся восемь.              Дамблдор проник в её разум и отмёл страх в сторону. Когда волшебница более-менее пришла в себя и начала испытывать вину и смущение за устроенную сцену, профессор опустил ладонь ей на плечо.       — Если вы задержитесь ещё на полчаса, то я отвечу на все ваши вопросы. А теперь позвольте вам кое-что показать.