Год до взрослой жизни

(Малфой)       С самого раннего утра мама пригласила тетю в мэнор, и обе они развели такую активную деятельность перед предстоящим балом, что ни одной комнаты не осталось, где бы можно было от них спрятаться. В библиотеке срочно понадобилось вытереть пыль с полок, в малой гостиной – передвинуть мебель, в бальной зале, куда я не заходил примерно год, домовики чистили семейный фарфор и драили люстры, так что звон стоял на весь дом. В общем, я решил сбежать в Косой переулок под предлогом неотложных рождественских покупок, благо, повод весомый, но тетя увязалась следом. -Драко, милый, я обязана приобрести новые салфетки, эти совсем пожелтели, - показывала она мне стопку белоснежных матерчатых салфеток без единого желтого пятнышка. – И порошок для чистки столового серебра, и баночку мази от моих больных суставов, и, конечно, сладости для Тедди.       Пришлось идти за меховой мантией Андромеды и сетовать на то, что тетушка так отстала от традиций чистокровных семей. Мама за такими вещами посылала домовиков, а представить ее в лавке сладостей казалось чем-то невозможным. -Ты помнишь ту волшебную лавочку, которую мистер Бэнкс открывает только под Рождество? Их семейная выпечка и жевательные конфеты – любимое лакомство Тедди. – Тараторила Андромеда, придерживая меня за локоть. Мы аппарировали, но тетя продолжала без умолку болтать обо всем на свете. Я кивал головой с кислой миной, изредка вставляя междометия и глядя себе под ноги.       В Косом переулке царило настоящее столпотворение. Яркие праздничные вывески искрили множеством разноцветных огоньков, серебристые снежинки мешались в воздухе с мягким пушистым снегом, укрывавшим крыши домов и лавочек. Волшебники и волшебницы сновали туда-сюда, увешанные свертками и шуршащими пакетами. Один бедолага тащил зеленую красавицу, которая пела рождественские гимны голосом пьяного великана. Наверное, напутали с чарами и решили сжечь ель. Неожиданно мне стало жаль разлапистую красавицу, над которой поработал какой-то маг-недоучка. -Драко, вот эта лавочка, - отвлекла меня тетя, радостно охая от созерцания горок сладостей и выпечки, глазированных пряничных человечков, играющих в волшебные пряничные шахматы, и шоколадных лягушек, прыгающих по витрине.       Я уже собирался послушно тащиться за Андромедой в сладко-приторную лавчонку, когда натолкнулся взглядом на хрупкую фигурку, показавшуюся мне знакомой. Теплый плащ благородного болотного оттенка с серебристой отделкой напомнил мне одеяние собственной тети. Андромеда обожала вышивку серебром по краям мантии и не раз упоминала о какой-то традиции Блэков, связанной с модным принтом в виде змейки, скользящей меж извилистых стежков. Именно эта маленькая змейка сейчас скользила по складкам плаща, приковывая к себе взгляд. Но вот девушка подняла голову, порыв ветра откинул глубокий капюшон с ее головы, и я узнал Грейнджер. «Какого хрена?!» Первая мысль, посетившая мою голову. Бешеная злость.

Первое ощущение, которое пронзило все тело, стоило мне поймать ее ответный взгляд – испуганный и слишком короткий. Грейнджер отвернулась, резко меняя направление и пытаясь затеряться среди толпы зевак, окруживших лавочку мистера Бэнкса, а у меня снесло крышу.       Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться о стоимости мантии и понять, кто их носит – чистокровные волшебники. Грейнджер, которая славилась своим упрямством и твердостью убеждений, ни за что бы не вырядилась подобным образом без повода. «Нашла благодетеля среди чистокровных?!»       Я уже перечислял в уме самые действенные и долговечные проклятия, которыми награжу виновника случившегося. Грейнджер не дура, и не даст обвести себя вокруг пальца, а, значит, добровольно вырядилась в цвета Слизерина. Влюбилась?       От подобного предположения злость разлилась по венам и отдалась на языке горечью. Я бросил тетушке, что подожду ее снаружи и в два шага догнал беглянку, смыкая пальцы на ее хрупком локотке. -Какой неприятный сюрприз! – прошипел ей в затылок, дергая Грейнджер на себя и утаскивая в какую-то темную подворотню с мешаниной из грязного и песка снега под ногами. Ботинки чавкали в этом месиве, издавая неприятные хлюпающие звуки, а я боролся со злостью, снедавшей изнутри. -Отпусти, Малфой! – дернулась Грейнджер, останавливая наш сумасшедший бег и вырывая руку из захвата. – Прекрати вести себя, как первобытный человек!       Большего оскорбления я не получал за все годы учебы, поэтому скривился и разом пришел в себя, делая от нее шаг в сторону. Грейнджер тяжело дышала, потирая локоть, а я поднял голову к небу, замечая, что стены здесь практически полностью загораживают вид, создавая впечатление арочного прохода. Темные и замшелые, они цеплялись друг за друга, не пропуская дневной свет. Сумрачная и атмосферная подворотня как раз то место, куда я всегда мечтал затащить Грейнджер, чтобы преподать ей хорошенький урок, какой неправильной ведьмой можно и нужно быть со мной! От запредельных фантазий того, что я хочу прямо сейчас и прямо здесь сделать с ней, у меня кружилась голова, а желание затягивалось тугим комом внизу живота. -Говори, что хотел, Малфой, у меня много дел! А в глазах бесстрашие и ни капли ожидания.       Именно последнее я так хотел сейчас увидеть. Жаждал, чтобы Грейнджер посмотрела на меня так, как все эти месяцы воздержания, сводившего меня с ума. Ее горячие и голодные взгляды, следовавшие за мной повсюду, ее ореховая страсть, преследовавшая меня во снах. Я думал, что наваждение скоро пройдет, но со временем становилось только хуже. Пророческие слова Забини сбывались. Я не просто хотел грязнокровку, я сходил по ней с ума, я жаждал ее тела, ее душу, всю ее целиком, а воздержание только накаляло мои чувства. Но она уже метнулась к кому-то другому. Стоило нам всего на несколько дней покинуть стены Хогвартса, как Грейнджер нашла себе чистокровного любовника. Или все же… -Быстро же ты забыла о своих грязных фантазиях поиметь меня, Грейнджер? Ее лицо вытянулось, губы скривились. -Чего еще ожидать от тебя? Дай пройти, - Грейнджер попыталась обогнуть меня, но я выставил руку и преградил ей путь, а ревность буквально выгрызала в душе черные тоннели злости. -Какого хрена на тебя эта мантия? – прорычал я, пытаясь понять, почему мне не все равно? – Кому ты отсосала за возможность нарядиться в меха и бархат (хотелось грязно выругаться, но я сдержался). Грейнджер удивленно вскинула брови. -Так, весь этот спектакль из-за мантии? – она потрясла рукавами. – Нашла ее на чердаке в доме на Гриммо. Я шумно выдохнул, снова запрокидывая голову к небу. «Грейнджер, такая Грейнджер!» -Тебя не учили не брать чужие вещи? – спросил, чтобы дать себе немного времени. Нужно прийти в себя, чтобы не выглядеть перед ней полным идиотом, хотя, о чем я? Уже выставил себя ревнивым придурком, куда уж дальше? -Кикимер сам показал мне сундук с вещами Блэков, а в Косом переулке слишком много желающих сунуть нос в мою личную жизнь. -Маскировка? – спросил с глухим смешком. «Ты – гребаный псих, Драко!» -Вроде того, - пожала она плечом, задирая голову и глядя прямо мне в глаза. – Теперь я могу идти? «Нет, Грейнджер, теперь я тебя просто так не отпущу!»       И я резко нагнулся, чтобы завладеть ее ртом, сладким, с привкусом клубничного джема и шоколадной пасты. Все мои демоны вырвались наружу, сметая разумные доводы того, почему нельзя быть с ней. Запреты утонули в силе желания, нашего желания, потому что я чувствовал, как она раскрывается навстречу, подается ко мне с громким чувственным стоном, льнет всем телом, бесстыже хватаясь руками за плечи и зарываясь пальчиками в мои волосы. Ждала, хотела, фантазировала.       Я оторвался от ее губ и заглянул в темные омуты глаз, которые заволокло томительным ожиданием. -О чем ты фантазировала, Грейнджер? – хрипло спросил ее, продолжая ласкать взглядом полные губы, приоткрытые для меня, и соблазнительно выгнутую шею. Она не растерялась, проникая ловкими пальчиками за полы мантии и бесстыже поглаживая мою грудь. -Об этом, - ее ладошка опускалась все ниже, - и об этом, - теперь пальчики Грейнджер ласкали мой член, колом стоявший штанах, а я продолжал хрипло и надсадно дышать. -Я хочу тебя, Драко, - прошептала она с какой-то обреченностью в голосе. – Я так хочу тебя!       И все. Я больше не мог думать ни о чем, кроме ее слов. Готов был кончить только от одного жаркого прикосновения ее тонких пальчиков к моей ширинке. Смотрел и не мог налюбоваться моей Грейнджер, которую так долго хотел и так сильно желал вопреки. Вопреки мнению общества, собственным убеждениям, ее воспитанию и происхождению. -Как тебе идея посетить верхние комнаты бара «Черный Угорь»? – прочитал я название на железной, местами проржавевшей вывеске, со скрипом раскачивающейся у нас над головами. Гермиона скривилась. -Ты права, не стоит портить впечатление от первого свидания грязными простынями, - попытался я пошутить, но Грейнджер ухватилась за мой локоть и молча пошла к невысокому крыльцу, сложенному из огромных массивных валунов. Я в очередной раз скрыл восторженную улыбку по поводу ее непоколебимой решительности.       В баре «Черный Угорь» оказалось совсем не так, как я того ожидал. Высокий потолок и светлые окна, все выходящие на сторону Косого переулка, создавали атмосферу чистого и уютного помещения, а огромный камин, омела и волшебные снежные фигурки на отполированной деревянной стойке довершали картинку с рождественской открытки. -Ого, - Гермиона округлила глаза. – Ты был здесь раньше? Я только отрицательно покачал головой. Слышал от отца пару раз, но считал это местечко злачным и не стоящим внимания. -Это будет наше с тобой секретное место, - улыбнулся, не узнавая собственного голоса, столько тепла и неприкрытого желания слышалось в нем, а Грейнджер покраснела и робко улыбнулась в ответ. -Добрый день, мистер Малфой, мисс Грейнджер, - поприветствовала нас невысокая розовощекая волшебница с короткой стрижкой в длинной насыщенно розовой мантии. – Наше заведение гарантирует вам полную конфиденциальность и отдельное помещение для деловых переговоров. Я удивленно вскинул бровь, а на лице волшебницы не промелькнуло и тени улыбки. -Мм…да, нам с мисс Грейнджер есть, что обсудить. – Нашелся я с ответом. – Сегодня мы не хотим пользоваться общим баром, закажем отдельный номер. -Следуйте за мной, - волшебница уверенным шагом подошла к высокой деревянной двери и распахнула ее жестом палочки. Широкие ступени вели на второй этаж, где света поубавилось, но на стенах горели серебристые снежинки, а в воздухе разливалась хвойная свежесть. -Комната для деловых переговоров, - женщина протянула ключ-карту с омелой на обложке. – Приятного времяпрепровождения. -Спасибо, - поблагодарил я волшебницу, распахивая перед Грейнджер двери. -Это так унизительно, - прошептала Гермиона, прижимая ладони к щекам и скидывая с плеч мантию. Она даже оттянула ворот свитера, словно он душил ее, со стыдливым румянцем оглядывая апартаменты, в центре которых стояла королевских размеров кровать, застеленная нежно-голубыми простынями. -Нейтральный цвет, меня устраивает, - произнес я на ушко Гермионе, лаская ее шею, - тебе не все равно, Грейнджер, когда нам гарантировали полную конфиденциальность? -Ты так в этом уверен? – вскинула Грейнджер темную бровь. -Да, - кивнул головой, обжигая дыханием щеку Гермионы, - я только сейчас вспомнил, что у семейства Малфоев имеется золотая карта на посещение бара «Черный Угорь», куда посторонним вход строго запрещен. -Обманщик, - кулачок Гермионы опустился на мою грудь, а я поймал ее руку, чтобы зубами прикусить нежную кожу на запястье. Больше она не говорила, а у меня появилась возможность осуществить все свои безумные фантазии. Ну, или почти все.