Снежки

      Яркое-яркое солнышко освещало переполненные улицы города. Стояла середина января: с неба крупными хлопьями сыплется мягкий, пушистый снежок, а крыши домов будто бы укутаны в зимние белоснежные одеяла. Холодная зима нарядила землю толстым слоем снега, будто бы на какой-то праздник.       Зимой чаще всего хочется остаться дома и никуда не выходить — холодно бывает настолько, что и пяти минут не продержишься. А дома так тепло, уютно… Укутаешься в тёплое пуховое одеяло, и, попивая горячий шоколад с зефиром, сидишь и наслаждаешься видами из окна, как в типичных американских сериалах. Но в тот день светило солнышко — большая редкость для зимы, однако дома точно не хочется оставаться. Хотя бы ради приличия можно выйти из своей уютной комнатки в свет, ибо не каждый зимний день увидишь солнечные лучи.       Тайлер любил зиму, даже несмотря на ужасный холод. То, как весь город преображается, словно в сказке; то, как ближе к Рождеству все улицы и дома украшают яркими огоньками гирлянды, небольшими ёлками и мишурой; и даже то, как снежинки, падающие с неба на тёплые ладони, сразу по-волшебному тают — всё это пробуждало в Тайлере настоящую, даже детскую радость. И действительно: Зима — волшебная пора, и кто с этим не согласится? Взять хотя бы зимние игры и забавы. Кто их не любит?       Давайте ненадолго окунемся в замечательную пору детства: выходишь во двор поиграть, и даже опомниться не успеваешь, когда справа в твою голову уже кинули целых ДВА снежка. Это уже война!       «Вставай на мою сторону!» — кричит твой лучший друг рядом. И ты бежишь в укрытие, дабы кто-нибудь ещё так сильно не ранил тебя в голову снежком (в данном случае — может быть даже в сердце!). И снежная война, продлившаяся целых десять минут, заканчивается, когда очередной огромный снежок прилетает тебе в плечо.       Тайлеру хоть и было около тридцати, но в душе он всё ещё оставался ребёнком, хотя очень упорно это отрицал. И сейчас, когда он с Джошем находился в парке в центре города, он с завистью смотрел на маленьких детей, играющих в снежки. Они казались ему такими весёлыми и беззаботными.       —Который час? — спросил его Джош, шедший рядом. Его лицо было красным от холода. Хоть и светило солнце, но температура, конечно же, была ниже нуля.       Тайлер снял свои чёрные перчатки, и, засунув руку в карман, вытащил телефон.       —Полшестого, — ответил тот, показывая телефон другу.       На мгновение наступила тишина.       —Хочешь поиграть в снежки? — бодро заявил Тайлер. Эти слова звучали как шутка, и Джош засмеялся от того, каким же ребёнком являлся Джозеф. Однако он сам был бы не против поиграть, если бы не покрасневшие онемевшие руки. Всё таки у Тайлера было преимущество — перчатки, которые, кстати говоря, Джош забыл дома.       —У меня нет перчаток, — с искренней улыбкой ответил Дан, прикрывая глаза и натягивая шапку на уши.       И уже через секунду он понял, что правильно сделал: прямо в нос ему прилетел огромный снежок. Джош вздрогнул от внезапного холода на его щеках, и он, слепив холодными руками ещё один шар, пустил его наугад, и, конечно же не попал. Дан услышал смешок где-то справа от себя.       —Холодно же! — воскликнул тот с непонятной обидой, —Ты…       Он не успел договорить, потому что следующий снежок от Тайлера прилетел ему в шею, и часть попала за шиворот. Дан вскрикнул от неожиданности и внезапного холода, но тот не собирался сдаваться: побежав за ближайшую скамью, он слепил два снежных шара, и, нахмурившись от ощущения ужасного холода на руках, кинул прямо в Тайлера, который в это время отвлёкся. Один попал в правую руку, а другой в спину — не в лицо конечно, но это уж лучше, чем ничего, и Джош победно улыбнулся.       —Эй! — вскрикнул Джозеф, отряхивая снег.       —Не теряй бдительность, — С насмешкой ответил Дан, быстро слепив и кинув ещё один снежок, но в этот раз он уже не попал — Тайлер быстро среагировал и пригнулся.       На улице уже стало темнеть: загорелись фонари, и народ стал собираться. В небе ещё кружились белые снежинки, будто бы перья из распоротой подушки, но ближе к вечеру их стало намного больше: снег летел в лицо, оставляя на щеках неприятное чувство холода, в руки и на одежду. Похолодало. Поднялся сильный ветер, заставляя Джоша съежится от сильного холода. Руки и ноги онемели, и единственное, что хотелось — пойти домой, выпить чашку горячего чая с травами и посмотреть какой-нибудь фильм, будь то комедия или даже ужасы.       Но он продолжал лепить снежки своими красными от холода руками и кидать их в Тайлера. Но не чтобы выиграть в этой тяжёлой снежной схватке, а просто потому что ему нравилось видеть друга таким. То, как он словно ребёнок, бегает и смеётся, кидая с каждым разом всё больше и больше снежков — это действительно заставляло Джоша самому почувствовать себя маленьким ребёнком, который после школы решил поиграть с друзьями во дворе: полепить снеговика, сделать снежного ангела или может быть даже крепость.       Он с теплотой вспоминает, как в первые в детстве построил целый снежный замок. Вскоре его разрушили ребята постарше, однако радость, которая осталась в его душе, давно перекрыла всю обиду от этого случая.       Ещё один снежок попал Джошу прямо в лицо, заставляя того повалиться в сугроб и раскинуть руки. Невыносимый холод пронзил его, но несмотря на это, он искренне улыбнулся, когда Тайлер подбежал к нему с ещё одним снежком.       —Я сдаюсь, — истерично рассмеялся Дан, прикрывая лицо от снежинок, падающих с неба и не дающих нормально смотреть вверх.       —Трус! — крикнул Джозеф, вздыхая и падая рядом с Джошем. Они оба были жутко мокрые от снега.       Дан взглянул на брюнета. Тот устремил свои карие глаза в тёмное небо, разглядывая каждую звезду, каждую снежинку. При свете ночных фонарей он выглядел таким красивым и… Вдохновляющим. Лёгкая улыбка не сходила с лица Джоша при виде этого тридцатилетнего ребёнка, который приносил в его жизнь столько радости. И даже сейчас, весь красный от холода, он так восхищался им, его талантом…       —Чувак, у меня всё онемело, — усмехнулся Дан, демонстративно поднимая покрасневшие руки вверх. Тайлер взглянул в темно-карие глаза друга, и, смеясь, ответил:       —Может ещё сделаем снеговика? Джош прикрыл лицо руками, отворачиваясь от Джозефа.       —Серьезно? — тот сделал возмущённое лицо, заставив Тайлера рассмеяться, уткнувшись в спину друга.       —Пошли домой, — продолжил Джош, приподнимаясь со снега и отряхивая куртку. Он взглянул на улыбающегося Тайлера, который даже и не двинулся с места, а все так же продолжил глядеть в звёздное небо, прикрывая лицо от падающих снежинок.       —Чува-а-ак, —протянул Джозеф, тяжело вставая со снега и натягивая на голову шапку. При свете фонарей его карие глаза сверкали, словно звезды на ночном небе. Такие… Красивые, добрые и…       Искренние.       Джош засмущался лишь от этой мысли. Ощутив желание, он в ту же секунду неожиданно коснулся столь манящих губ Тайлера. Дан не замечал ни мороза, ужасно жалящего кожу, ни падающих с неба белых снежинок, ведь на душе было как никогда тепло. Придерживая лицо брюнета одной рукой, он почувствовал, как тот ответил на его нежный поцелуй.       Спустя пару мгновений Джозеф оторвался от пунцовых губ Дана. Брюнет чувствовал лёгкое смятение, смешанное с удовольствием и наслаждением, и в ту же секунду он, взяв холодные ладони Джоша в свои, прижался к нему так сильно, как только мог.       Поднялся ветер, и снежинки закружились с новой силой. Тёмное, звёздное небо манило своей красотой и превосходством, которое все больше и больше восхищало Тайлера. Он так сильно любил зиму.       А ещё больше любил Джоша, который, кстати говоря, заболел на следующее утро.