Крышехранитель

      Если Казьмин появляется в комментариях, значит, скоро случится (или уже случился) какой-то пиздец. С Сашей или комментатором — непонятно.       Ярославу всегда смешно наблюдать за тем, как друг с непроницаемым лицом быстро печатает ответ в несколько строк и с шумным вздохом отправляет, убирая телефон в карман, а затем еще пару минут проверяет наличие уведомлений. Обычно всё заканчивается хорошо — комментатор сводит всё к примирительным фразам и Саша успокаивается, но иногда ветка комментариев увеличивается в мгновения и Казьмину приходится максимально напрячься, чтобы не сказать ничего лишнего и грубого. — Да хватит отвечать, — советует Яр, через плечо в экран друга заглядывая. — Фигню ведь написали. Хорошо ты спел, не парься, я смотрел. — Я просто блять не понимаю, что ей не понравилось? Что значит «сфальшивил»? Где именно? Что по её мнению «фальшь»… — Ой, а она прям так тебе и расскажет. Саш, не у всех образование конкретику позволяет, знаешь ли, — Баярунас хмыкает и хлопает парня по плечу. — Забей. — Да меня это бесит. Никто ведь не берет во внимание, что у нас всего три репетиции было, я и так… Критики чертовы. — Сашка-а, там пятнадцать комментариев, что ты красавчик, и всего один с ерундой какой-то. Будь оптимистом. И вообще, — Яр буквально наваливается на друга со спины, чуть ли щеками не соприкасаясь, но эту маленькую дистанцию держит, — льва не должно интересовать мнение овец, понял? Так Ланнистер говорил. Крутая цитата.       В ответ на это Казьмин лишь закатывает глаза. — Я тебе это напомню, когда ты в очередной раз будешь из-за критики плакать. — Не было такого. — Как скажешь, — хмыкает Саша, но потом видит очередное уведомление и поджимает губы.       Ярослав, еще лежащий (буквально) на друге, чувствует, как напрягается тело под ним. «О-о-ой» — многозначно думает он и продолжает подсматривать в чужой телефон. Саша вновь находит, что сказать комментатору. — Нифига себе, ты так серьезно ответил… Я бы тебя министром каким-нибудь назначил.       Баярунас искренне удивляется нескончаемому терпению друга и даже гордится им. Он ни разу не видел, чтобы Саша переходил черту воспитанности, все его ответы выглядели сдержанно, но в то же время остроумно. Иной раз Ярослав даже пугался их холодной колкости, боясь, как бы друга не сорвало. Но Саша всегда держал себя в руках и до последнего был вежлив. — Хочешь, я до автомата с кофе смотаюсь? Тебе взять? — аккуратно спрашивает Яр, пытаясь прочитать лицо Саши, который всё также упирается взглядом в телефон.       Однако Саша его будто не слышит. — Вот так живешь себе 30 лет, профессию осваиваешь и всё равно в итоге дураком оказываешься. Потрясающе. Как же я люблю блять людей… А? Что ты сказал? — Кофе будешь? — Да не, не надо. Спасибо. А то всю ночь ещё загружаться буду. — Обидчивый ты, Сашк. — Неправда. — А че так реагируешь тогда? — Неприятно просто. Ладно, в лирику уходить начинаю, надо прекращать. А то не по-мужицки. — УуУуУ, Сашку обижают в комментариях, ууууу, — сквозь смех подвывает на ухо Яр. — Да пошел ты нахуй, — отмахивается Казьмин, с себя друга сбрасывая. Увлекшись, он даже не заметил, когда тот в который раз успел нарушить его личное пространство. — Посмотрим на твою реакцию. — Ха, не дождешься, — Ярослав берет стул и садится напротив друга с самодовольной улыбкой. — Я ваще стальной, непроницаемый и многослойный, как огры и лук. Меня раздевать нужно слой за слоем, чтобы обидеть. — Так ты сам первый разденешься, а потом удивляться будешь, почему больно. — Видишь, прям как Иисус. — И на те же грабли.       Тем не менее, Саше требуется немного времени, чтобы отойти. Да и сложно долго пребывать в мрачном настроении, когда рядом крутится Баярунас и с собственных шуток гиеной заливается так, что Саше самому смешно становится и уж точно не до всяких переживаний.       Однако возможность проверить слова Ярослава о его устойчивости к критике выпадает удивительно скоро. В феврале одному из артистов мюзикла «Вий» требуется замена, поэтому Яр радостно откликается на предложение лишний раз заработать. Обстоятельства складывались замечательно: Баярунас с осени задалбливал Казьмина новой постановкой, на которую они не могли попасть, а теперь он сам выйдет на сцену Москвича и заодно Сашке пригласительный достанет. После одной из репетиций Ярослав просит друга подбросить его до отеля, где он временно остановился. — Что ты свой телефон мучаешь? — Саша замечает, что Яр в предвкушении проверяет наличие уведомлений. — Да сейчас пост выпустить о Вие должны. Сижу обновляю. — Ждешь бурных восторгов своей армии? — А куда без этого, — с улыбкой соглашается Яр. У него и правда была прекрасная зрительская база. Однако после появления первых комментариев Ярослав заметно потухает. — Всё хорошо. Радуются, — коротко поясняет он и включает музыку. Саша замечает перемену настроения, но решается подождать.       Через пять минут Ярослав резко вырубает звук. — Да нихуя не радуются, на, почитай. — Я за рулём. — Ладно, я сам: «Обидно, что замена. осенью ходила на Сунцова и лучше него никого в роли не вижу, тем более Баярунаса. В Москве вообще остались мюзиклы без него?» или вот это: «Не хочу никого обидеть, но пока плохо представляю Ярослава в этой роли. Она ему не подходит. Слишком маленький еще». Ну да, ну да, маленький…       Саша прикусывает губу, чтобы не засмеяться, но его выдают глаза. — «Ярика много, давайте заменим замену, пожалуйста»…А ты че ржешь, блин? Вот возьму и не буду играть. Напишу Герасименко, пусть другого актера ищут, а я отказываюсь…не подхожу, блин, — из-за темноты вокруг Казьмин не мог сказать точно, но ему показалось, что на этих словах Ярослав начинает покрываться красными пятнами от волнения. — Да ладно тебе. Льва не должно интересовать мнение овец, — ехидно улыбаясь, напоминает Саша.       Яр раздраженно задевает коленом бардачок. — Так, халк, машину не ломай. — Я абсолютно спокоен, блин, спокоен. — Спокойствие уровня чихуахуа, — ржет Казьмин. — Останови машину! — вдруг просит Яр и дергает друга за рукав. — Саша, останови срочно!       Не понимая, отчего такая паника, Саша слушается и прижимается к обочине. — Что за переворот в твоей голове? — Мы чуть Макдональдс не проехали. — Если голоден, могли бы у отеля в кафе зайти. — Нет, я работать туда пойду. Прям сейчас анкету заполню, у них на кассе выдают…       Саша, видя, что Ярослав на полном серьёзе разворачивается к двери, быстро блокирует выходы. — Казьмин, открой, — Баярунас так отчаянно дёргает за ручки, что Саша мысленно прикидывает, во сколько обойдется их замена, — я не шучу! Шагу в сторону театра не сделаю. Буду спокойно жить и картошку людям жарить, наверное, меньше недовольства будет.       У водителя создаётся стойкое ощущение, будто он оказался на каком-то новом экспериментальном мюзикле под названием «Ярослав» и ему удивительным образом достался билет на первое и единственное место. Жуткий эксклюзив. — Ты это из-за комментариев так? Блять, телефон отдай, ты же… — Саша не успевает договорить, потому что приходится резко выхватывать телефон Яра ради самого, собственно, Яра. — Ты же людям спокойно отвечать не умеешь, болван.       Старший быстро пробегается взглядом по ответу, который Яр не успел отправить. — Когда ты блять двадцать строчек успел написать? Господи, ну и понесло же тебя… Казьмин удаляет комментарий и отключается от сети. — Не читай больше и успокойся.       Ярослав недовольно сопит, развернувшись к окну. Некоторое время они проводят в тишине. — Ты, кстати, какой фастфуд больше любишь? — тихо спрашивает Яр, не поворачиваясь. — Какая разница? — Устроюсь туда. Будем после спектаклей видеться. Новости из сферы хоть какие-то расскажешь. Могу вообще в центре работать, чтобы тебе удобно было. — Мне удобно тебя на репетициях видеть, дурак. После работы мне делать нечего, как к тебе в ресторан приходить. Головой думай. — Логично, — соглашается Яр. — Тогда придётся остаться.       Казьмин облегченно закрывает глаза. Всё как обычно: ураган по имени Ярик пошумел пять минут, переполошил всех вокруг и пропал с горизонта, оставив после себя чистое небо.       Они продолжают дорогу. — Нормально всё? — спрашивает Саша, останавливаясь у отеля. — Крыша на место вернулась? — Вроде да, — неуверенно отвечает Яр. — Кажется, порядок. Извини за нервы. — Да нормально, привык. Тебя проводить не надо? — Справлюсь. До встречи. — Ага…