Тишина звонче слов

Юнги пришёл на работу, довольно рано. Сегодня день ожидался тяжёлым. В частности морально. Сегодня должна прийти мать пациентки и Чимин, который уже посвящён в своё дело. Вроде всё идет по плану. Ничего не предвещает беды, но внезапный звонок и то, о чём в нём говорилось, немного шокировало Юнги: - Доброе утро! – Вежливо поздоровался голос в телефоне. - Доброе. – Юнги ответил тем же, - а могу ли я знать, кто меня беспокоит? - Мне просто нужно узнать кое-что о пациентке Чон Хуан. Насколько я знаю, она числится в вашей больнице, - немного замедлив бодрую речь, сказал собеседник, - я её знакомый и хочу её забрать. Возможно ли это? Юнги довольно сильно удивился, ведь его лично родители об этом не предупреждали: - Извините, но она обязана пробыть тут минимум месяц. Мы даже не поняли причину её симптомов. – Соврал Мин, - Прошу прощение, но больше не могу говорить, ибо пациенты ждут. Всего доброго. Линия оборвалась. Доктор отставил телефон в сторону и откинулся на спинку кресла. « Надо же, ещё и так нахально смеют звонить и пытаться забрать её. » - Хмыкнул про себя Юнги и принялся писать что-то на листке, как вдруг его перебил звонок от Чимина: - С кем ты там так долго говоришь? Я твои же дела решать еду, - возмущался Чим, - сегодня выезжаю в Израиль. Мне на карту нужны деньги для медикаментов. Поспеши. Я тебе скину СМС с номером карты. - Я тебя понял, ожидай в течении десяти минут. Ещё раз спасибо, дружище. С меня твой любимый Dalmore. - Засмеялся Юнги. - Другое дело. – Хмыкнул Чимин и положил трубку. Мин Юнги долго просидел в бумагах за делом Хуан, довольно запутанно всё показалось для него. Возможно, её мать будет лучом просветления. Как только он о ней вспомнил, в кабинете раздался тихий стук в двери. - Войдите. – Громко сказал Мин. Из-за двери показалось лицо женщины в возрасте. Нельзя сказать, что она была старой, но лицо довольно потрепанной жизненными испытаниями, скажем так. - Добрый день, доктор. – Обозвалась женщина, проходя к столу Юнги. - Добрый день, я рад вас видеть. Вы как никто мне сейчас необходимы, - улыбаясь, говорит парень. На лице женщины нет никаких эмоций, но вдруг, глаза посмотрели на доктора вопросительной чертой. - Я вас понимаю, ибо история моей дочери довольно запутанная. Сейчас, я более спокойно к этому отношусь, но на тот момент, я не могла сдерживать эмоций. Кажется, что их уже не осталось. – Женщина слабо улыбнулась. - Я вас готов выслушать. Это поможет Хуан быстрее поправиться, так как мы подберём правильное лечение. Женщина вздохнула и начала рассказ: - Хуан двадцать лет. Она, как и все другие, училась в институте. Всегда была доброжелательной и чуткой. Все постоянно удивлялись, мол, как вы воспитали так хорошо свою дочь, - женщина замолчала и посмотрела в окно, будто смотрит в прошлое, - она была гордостью для нас с отцом. Музыкальное образование, и такая опасная профессия в будущем. После того, как она съездила в США, стала более замкнутой. Мы не обратили на это внимание, так как знали, что она ничего от нас скрывать не будет. Но сильно ошиблись. Она стала пропадать сначала на сутки с дома, а потом и месяцами не бывала дома. Хотя в институте она отсиживала все пары, - из глаз женщины начали падать маленькие слёзы, - после двух месяцев таких пряток с нами, Хуан, наконец, позвонила по видеосвязи и сказала, что у неё всё хорошо, и она выходит замуж. Мы с отцом были невероятно счастливы, что дочь обрела счастье. Я тогда не обратила никакого внимания, что в тёплую осень, она сидела в вязаном свитере по горло. Дочь не сказала, где она находиться и приехать не разрешила. А после случая, когда она сказала, что беременна и уезжает в США со своим молодым человеком, мы с мужем не выдержали и начали уже сами искать выход с ситуации, уже не такой радостной. Благодаря связям, мы вычислили, где находилась дочь. Я сама не видела, как выносили из дома её «мужа». Она была избита. Лицо было опухшим от побоев, а самое ужасное, что виновника не нашли, - из глаз матери уже рекой струились солёные слёзы. Матери больнее всего переживать ситуации, где единственную дочь силой удерживают в доме. Душа разрывается на части, когда вспоминает мельком кадры из прошлого. Её лицо, руки, ноги. И до изнеможения худое тело. – Знаете, я уже сбилась со счёта, сколько ночей я успокаивала плачущую от боли дочь, как целовала её порезанные руки. Вот мы решили обратиться в психиатрию, чтобы вернуть её рассудок. Нам сказали, что она под действием веществ, мы готовы заплатить любую сумму, лишь бы только она опять смогла улыбаться. – Уже потихоньку успокаивая слёзы, проговаривала женщина тихим голосом. Юнги сидел еле дыша. Столько всего перенесла эта девушка. Из уст матери это настолько ужасно звучало, а если сама девушка вспомнит тот ужас, то это будет как рассказ о каторге человека. Море мурашек пробежало по спине Мина. Сможет ли восстановиться её психика после такого? - Я вам безумно благодарен за то, что смотри открыться и рассказать эту историю. Я даю слово, что лично буду беречь её. – Дрожащим голосом говорил Юнги. - Спасибо, Господин Мин. – Медленно поднявшись, женщина покинула кабинет, еле-еле слышно всхлипывая. Тихо приоткрыв дверь, Юнги заглянул в палату Хуан. Девушка мирно спала после очистки организма. Её веки медленно шевелились. Снится сон, где она вновь целует маму на прощание утром перед уходом на учёбу, как её подвозит отец, покупая ароматный зелёный чай, для бодрости. День искрится солнцем, ветер играет с жёлтой листвой, срывая листочки на ветках, как листы на календаре, когда утром понимаешь, что прожил ещё один прекрасный момент. Момент, который наполнен радостью. - Сладко тебе спится? – шепотом спросил Хуан, - ты, наверное, знаешь, как за тебя переживают родители. Не наверное, а знаешь. Зачем же ты так легко пошла на такие муки? Любила того мерзавца, поди? Не бойся, - он приблизил руку к её щеке и еле ощутимо коснулся её.