Тишина звонче слов

В окно светило яркое солнце, освещая палату жёлтым оттенком. Пронзающая боль не дала пробыть во сне ещё хотя бы минут десять. Глаза трудно открыть через яркое освещение. Давящая боль в висках, которая вот-вот перешла на всю голову. Веки не по воле начинают слезиться. Беспомощность… Что может быть хуже этого? Это ль не война с самим собой? Мы поддаёмся соблазнам, которые потом должны отплатить. Душа несказанно вымотана постоянными переживаниями. Эмоциональное истощение не сравнится с дырой в груди. Через эту дыру Хуан может видеть всё: обиду, грязный мир и ничтожных людей, в которых она так разочаровалась. А стоит ли вообще подавать на что-то надежду? Всё в конечном итоге приведёт к одному – страданиям. Даже если и не согласен всю жизнь провести с кем-то, то ты будешь силой заставлен. Воля ломается, её больше не вернуть. Все мы верим в чудо, которое вскоре случится и приведёт к спокойствию. Но заслужили ли мы его? Даже после спасения, наш сосуд не способен заново переродиться без грязной памяти. Память – это худший враг и лучший друг. Только понимаешь, что в безопасности – тут же к тебе протягивают руку, которая не несёт ничего ужасного, на твой взгляд. Ты хватаешься за эту руку, но в итоге, наступаешь на те же грабли, что и когда-то. Затягивает безмолвная пучина ужаса и морока. Ты пытаешься выбраться, но безуспешно. Это был последний шанс выйти из тьмы, а ты его опустил. Юнги продолжал вглядываться в лицо девушки, как её глаза стали помалу раскрываться. Он, спохватившись, приблизился ближе. - Хуан, вы меня слышите? – Тихо спросил доктор, - если вы меня слышите, то пошевелите правой рукой. – С надеждой сказал Мин. Реакция на его слова не заставила долго себя ждать. Девушка передвинула правую руку ближе к краю больничной постели. - Отлично, а теперь вы можете полностью открыть глаза? – С аккуратностью спросил Юнги, на что пациентка отрицательно качнула головой, – ничего страшного, это сильное действие препаратов, оно постепенно будет угасать. Я позвоню вашим родителям. – Парень уже привстал, как к его руке, коснулась холодная рука девушки. Он замер. - Вы не хотите сообщать родителям? – испуганно спросил Мин. Девушка, никак не ответив, провалилась вновь в сон. Юнги медленно сел обратно на стул и обеими руками обхватил холодную ладонь Хуан. POV Хуан Я Жива? Но почему? Неужели моих страданий не достаточно, чтобы уйти из этого мира? Зачем меня спасли? Я хочу покинуть этот мир… Родители, простите меня. У меня нет сил бороться. Я сама виновата, что поддалась и не выдержала. Конец POV Хуан Пульс Хуан начал падать, что заставило прибор резко пищать. Из её закрытых глаз начали идти слёзы. Тело начало биться в судорогах. Юнги мигом вызвал санитарок и наряд врачей. Доктора сильно напугал этот случай, но он не растерялся: одной рукой он держал тело девушки, а другой искал слабое успокаивающее. Секунды, когда он ожидал подмогу – длились вечно. Хуан сильно оттянула правую руку, из-за чего потянула капельницу и та упала на пол. Юнги пытался надеть иголку на шприц. Он схватил руку девушки и ввёл внутривенный укол, но судороги усилились. В дверь ворвались две надзирающие санитарки и три врача: Чон Хосок, Ким Намджун и Ким Тэхён. Врачи быстро подлетели и начали увозить девушку в другую палату… - Открылось внутреннее кровотечение, быстро в хирургию! – серьёзно и громко говорит Намджун. Девушка покрылась маленькими капельками пота, лицо стало бледным, а на животе появилась отметина синего оттенка. Юнги, когда провёз девушку до хирургии, бросился к телефону, чтобы звонить матери Хуан. - Слушаю. – Подняла трубку молодая девушка. - Мне срочно нужна госпожа Чон. – с отдышкой говорит Мин. - Кто её спрашивает? – Начала доканывать вопросами домработница. - Я попросил Госпожу! Живо! – Уже прокричал Мин, и через пять секунд, трубку взяла Госпожа Чон. - Добрый день, что-то случилось, доктор Мин? – обеспокоенно спросила женщина. - Ваша дочь отправлена в кабинет хирургии с открытием внутреннего кровотечения… - Юнги опустил телефон, уже, не понимая то ли вопросов, то ли нервного молчания…