Иной исход

Лань Сичэнь даже замер на мгновение, когда Цзян Ваньинь оказался в его руках. Оба наследника кланов заметили, что их братья пропали с места заключения одного из них, потому отправились их искать. По наставлению А-Чэна, конечно. Лань Хуань не видел в этом проблемы. Кроме того, что Лань Ванцзи поступил непривычного для него, в этом не было ничего такого. Цзян Ваньинь же проблему видел, и видел он её очень даже хорошо, и даже знал имя этой проказницы. Но по пути к выходу с территории Ордена, Цзян Ваньинь оступился и... оказался в руках наследника Гусу Лань. Сейчас молодые люди были крайне смущены. Сначала они неловко дёрнулись друг от друга, но что-то вдруг заставило их замереть. Возможно, это было их шаткое положение, в котором мелкое нарушение равновесия могло привести к скоропостижному падению. И именно в таком смущающем положение их застали объекты поиска. Лань Ванцзи шёл к библиотеке с непередаваемым выражениям шока на лице, которое старший из Нефритов у него не видел никогда. Вэй Усянь неловко шёл позади, глупо улыбаясь чему-то. - Ванцзи! – Сичэнь как-то слишком резко дёрнулся назад, отпуская Цзян Чэна. Он краем глаза заметил, как Ваньинь скривился, но ничего не сказал. Сейчас его больше интересовал шок, замерший на лице у брата, как ранее там замирала вечная каменная маска холодного равнодушия. Этот день становится всё удивительнее и удивительнее. – Ванцзи, что случилось?! Лань Чжань лишь махнул на брата, да и на всех, рукой, спеша в библиотеку, дабы запереться там и предаться размышлениям. Это было на него не совсем похоже, поэтому Лань Хуань впал в маленькую панику. Цзян Чэн же злобно развернулся к названному брату и гаркнул, забыв про все правила сей благородного Ордена: - Что ты опять сделал?! - Ничего! – Вэй Усянь сказал это таким честным голосом, что Сичэнь даже на секунду поверил. Но Цзян Чэн рассказал ему тысячу и одну историю об актёрских навыках Вэй-шиди, так что будущий глава Гусу Лань решил так просто этому человеку не доверять. - Просто познакомил его с родителями! – объяснил Вэй Ин на недоверчивый взгляд Ваньиня. Цзян Чэн округлил глаза, а потом нервно засмеялся. - Цзян Чэн? – осторожно позвал его Лань Сичэнь. - Поздравляю, таким ты своего младшего брата будешь лицезреть ещё дня три! – воскликнул Цзян Чэн, пытаясь сдержать мерзкое, в данной ситуации, хихиканье. Лань Сичэнь ничего не понял, но у него появился вопрос... Кто такие родители Вэй Усяня? *** Вэй Ин опять доставал Лань Ванцзи, пока переписывал правила в библиотеке. Он надоедал, много говорил и подвигался слишком близко. Лань Ванцзи же был слишком в шоке, чтобы хоть что-то сделать этому неугомонному. Последние несколько дней юноша думал о том, что ему говорили раньше и пытался подстроить это под информацию, которая была у него сейчас. Се Лянь считался в Ордене Гусу Лань Богом-героем. Он несколько раз был свержен с Небес, но всё равно оставался честным, великодушным и благочестивым. И, в конце концов, он подчинил очень злого и извращенного демона через брак, хотя на самом деле его не любил. Ну, так говорилось в письменах и учениях. То ли для поддержания благочестия, то ли для обеления вышеупомянутого Небожителя. Хотя по мнению Лань Чжаня, обелять там было нечего. Судя по самому Се Ляню и по некоторым моментам в поведении Вэй Усяня, СяньЛэ был чудом, а не Небожителям. Соответственно, по мнению Нефрита, обелять там было нечего. Таким, образом, для Лань Ванцзи открылась другая картина происходящего. Се Лянь любил своих сыновей и мужа. Се Лянь был прекрасным, но от него не веяло ореолом величия, который представлял Ванцзи у Небожителей. Он был просто безумно красивым и милым парнем с нежной улыбкой. Неудивительно, что Вэй Ин вырос таким отвратительно благородным ( о его благородстве Лань Ванцзи часто слышал истории-бурчание Цзян Ваньиня, да и сам Вэй Ин часто его показывал), ибо было в кого. Наверное. А такой ли Се Лянь, какой о нём говорят? В любом случае, вдруг, он совершал ошибки в прошлом? Вдруг, его и свергли за ошибки? И если история этого Небожителя не совсем правда, то, что касается других? Того же создателя Ордена, к примеру... А вдруг всё, о чём говорил дядя, да и многие до него, не совсем приписная истина в единственном своём проявлении? Тогда зачем ложь? Или Гусу Лань просто полагает, что это не ложь, а правда, не имея должных доказательств? Наконец, Лань Ванцзи обратил внимание на Вэй Усяня. Адепта поймали за передачей шпаргалок и жестоко наказали. Теперь юноша был вынужден провести в библиотеке целый месяц один на один с правилами и Лань Ванцзи. Вэй Усянь опять шумел. Хвалил почерк и внешность Ханьгуан-цзюня, кажется. Адепт Гусу Лань поднял на него задумчивый взгляд. - Вэй Ин. - Да, Лань Чжань? – весёлым голосом оборвал свой словесный поток Усянь. Ему явно нравилось проводить время с младшим из братьев Лань. Это было… хорошо? - Тише. – выдохнул Второй Нефрит, стараясь держать себя в руках и не накладывать заклятие молчания. – И... Вэй Ин, а другие Небожители... они... какие? – Лань Ванцзи буквально пересилил себя ради этого вопроса. - О... Ну, разные. Большая часть – равнодушные эгоисты, который ведут праздную и разгульную жизнь вместо своей первостепенной задачи – помощи людям. Есть такие, как мой А-Нян: благородные, добрые, милосердный, конечно, не прямо безошибочные, но и не высокомерные. Но их можно по пальцам одной руки пересчитать. – бодро рассказывал Усянь, совершенно не задумываясь о том, какую реакцию вызовут его слова в том, кто воспитывался на полном уважении к Богам. - А Создатель Ордена Гусу Лань? – осторожно поинтересовался Ванцзи, внутренне опасаясь услышать кучу гадостей и о нём. Тогда его и так пошатнувшаяся картина мира разобьётся. Ведь Ордена, его знания и правила – единственно правильный путь, ведь так? А что будет, если часть из всего привычного Ванцзи – ложь? - Я видел его пару раз. А-Нян отзывался о нём как о хорошем и спокойном человеке, который на самом деле желает помогать людям. А ещё он оберегает ваш Орден. – Вэй Ин развалился возле письменного стола. Лань Ванцзи выдохнул. На секунду Второй Нефрит подумал, что в его жизни Вэй Усяня стало как-то слишком много. Весёлый и шумный парень вечно крутился рядом и вызывал только одну ассоциацию – «Убожество». Точнее, этой ассоциацией Ванцзи пытался (безуспешно) перекрыть безумный стук своего влюблённого сердца, который сам ещё не осознавал и не принимал. Сначала он думал, что это раздражение от одного вида Вэй Усяня. Сейчас он предпочитал думать, что это странное чувство – странная симпатия, которую нужно скрыть и искоренить. От этого хотелось побиться головой об стенку. Или губами об губы Вэй Ина. Но шум Вэй Усяня Второй Нефрит прекращать не хотел, а ограничивать их совместное пребывание – уж тем более. Хотя, возможно, это было единственным способом избавиться от этой странной зависимости. А ещё решил Вэй Ина больше «Убожеством» не называть (а то он делал это пару раз, когда ловил хулигана на нарушении правил). Вэй Ин же всё давно осознал, понял и принял. Благодаря тому, что парень вырос в семье двух обрезанных рукавов, он с детства понимал, что ему нравятся и парни, хотя предпочитал об этом не распространяться. Почему? Парни нравились ему постольку-поскольку, а в обществе подобное не приветствовалось. Нет, в какой-то мере, Вэй Усяню всегда было плевать на мнение большинства, но он был не совсем уверен в своём понимание. Вдруг, ему кажется? Ведь в парня он никогда серьёзно не влюблялся. Хотя и в девушку тоже. Но с появлением в своей жизни Лань Ванцзи, парень всё понял и принял свои ошибочные мысли. Возможно, если бы он всегда рос в семье Цзян, - которая так-то плохой не была, но сложные внутрисемейные отношения немного напрягали, как и отношение к самому Вэй Ину, - то не понял бы своих чувств к Нефриту так быстро, но его отцы быстро научили его понимать и принимать свои чувства и чувства других. Поэтому сейчас юноша знал, что он жутко желает признаться в своих чувствах Лань Ванцзи. После разговора с отцами он понял это окончательно и навсегда. Нефрит теперь от него уж точно не уйдёт! У него нет выбора… *** У неё нет выбора, ей нужно было пойти за Господином Ши. Она подозревала, что за этим будет стоять огромное будущее всех Орденов. Цзинь Джингуа никогда не думала, что в горе можно скрыть такой роскошный дом. Не дворец, конечно, но Баошань-санжень явно любила проживать свои дни в достатке и комфорте. Сестры Цзинь Гуаншаня прекрасно понимали слово «Роскошь», так как всегда в ней жили, поэтому Джингуа прекрасно могла оценить роскошь чужого дома. Что уж тут говорить, если имя девушки и обозначает, что она «Роскошная»? Цзинь Бию посмотрела на Ши Цинсюаня удивлённым взглядом. Мужчина, поймав её взгляд, кивнул и дружелюбно улыбнулся, подведя девушку к каким-то дверям. Двери были дорогие, но на первый взгляд выполнены были очень скромно и минималистично. За дверями оказалась чайная комната, в которой уже находилась женщина, половина лица которой была накрыта вуалью. Женщина повернула голову и обвела рукой чайник и одну пиалу для чая. Джингуа быстро поняла, что незнакомка пить не будет. Точнее, не совсем незнакомка... - Госпожа Баошань-санжень. – девушка уважительно поклонилась, прежде чем сесть. - Молодая госпожа Цзинь. – кивнула ей в ответ женщина. Джингуа скривилась, но выдавила улыбку, признавая свой статус. Следующие минут двадцать Баошань обмахивалась веером, наблюдая за пьющей чай Джингуа. Девушка решила воспользоваться временем перед разговором и начала осматривать комнату. Мебели тут было крайне мало, но вся она была жутко дорогая. Цзинь Бию слегка улыбнулась своим мыслям, опять отпивая из чашки. - Госпожа Цзинь Джингуа? – подала голос Баошань. Девушка повернулась к женщине и их глаза встретились. Взгляд госпожи был пронизывающим и почему-то показался Джингуа очень тяжёлым. Значит, разговор явно пойдёт не о птичках-бабочках. - Да, госпожа? – выдохнула девушка, поставив чашку на стол. Джингуа решила, что, раз уж разговор серьёзный, то она посовать перед взглядом мудрой женщины не будет, а лучше уж покажет всю свою уверенность и стать. Уж где-то эта стать да пригодилась… - Я полагаю, что ты знаешь о чрезмерных амбициях Вэнь Жоханя? – спокойно поинтересовалась Баошань-санжень. Джингуа вновь поразилась королевской выдержки женщины. Она будто бы была рождена для того, чтобы быть императрицей или кем-то подобным. Но была она лишь заклинательницей в горах. Причём, немногие знали, что эта мудрая старая перечница ещё жива. - Да. Есть такое. – скривилась девушка, вновь поднимая пиалу и выпивая. – А что? - Есть подозрение, что из-за него будет война. – сказала Баошань, поглядев на Джингуа, дабы отметить её реакцию. Девушка серьёзно поглядела на женщину и кивнула. Эка невидаль, как будто юная Цзинь сама об этом не знает. – Я хочу обучить тебя кое-чему, так как знаю, что ты сыграешь не последнюю роль в битве, если будешь достаточно подготовлена. - Я?! – Цзинь Бию чуть чаем не подавилась. Она удивлённо смотрела на женщину. – Подождите-ка, я стану Вашей ученицей?! – глаза девушки стали похожи на два золотых блюдца. - Да. - Для меня это большая честь, конечно, но вы уверены в своём выборе? Я не то чтобы самый усердный человек на этой земле. – скептически уточнила юная Цзинь. - Брось. Ты и не усердная? – глаза женщины неожиданно улыбнулись. – Ты должна была прожить жизнь в качестве сестры Цзинь Гуаншаня, без проблем и забот, с золотой ложкой во рту. Но где ты сейчас? Ты – странствующая заклинательница, которая заинтересовала меня. Я разве не права? - Правы. – кивнула девушка, а потом, спохватившись, добавила. – Но от меня всегда так много проблем! Вы уверена, что… - Да. – отрезала Баошань. – А теперь слово за тобой… Согласна ли ты, Цзинь Джингуа, стать моей ученицей? – великая заклинательница указала на неё рукой. Похоже, выбора не было… *** Похоже, выбора не было. Юэгуан до последнего оттягивала момент, когда ей придётся возвращаться домой. Нет, свою семью девушка максимально любила, как и свой Орден. Она прекрасно понимала, что нашла своё место в жизни. Но путешествия были отдельной главой её истории. Во время них можно было встретить старых знакомых (как Дева Цзинь, А-Ин и другие), новых друзей или заклятых врагов, увидеть больше, познать иное. Сейчас же нужно было возвращаться домой, ведь её родной Орден был в опасности. - Блять. – девушка размяла плечи круговыми движениями. Юэгуан писала ответ на последнее письмо Сичэня, с которым они теперь вели активную переписку. Активно списывалась она ещё и с наследником клана Цзян, и с Вэй Усянем. Хотя последняя переписка была скорее дружеской, наполненной шутками и смешными картинками, нарисованными Вэй Ином, которые были так необходимы в такой напряжённый период. - Госпожа Не! – в дверь постучал один из работников гостиницы, в которой девушка остановилась. - Войдите. – Юэгуан выпрямилась на стуле и закинула обнажённую ногу на ногу. Вошедший парень чуть не пискнул от смущения, когда оглядел внешний вид заклинательницы. Дева Не решительно не знала, чему тут смущаться? Как будто он полуголых девиц не видел. Девушка из Цинхэ, хоть и была серьёзной личностью, считала, что большинство нынешних норм приличия – пережиток прошлого, выставленный патриархальным обществом «сильных» мужчин. Три раза «ха». - Ну? Что? – Госпожа потёрла переносицу и раздражённо взглянула на замершего парня. - Госпожа, в-вам письмо. – молодой слуга быстро протянул ей вышеуказанное письмо и пулей выскочил из комнаты. Юэгуан презрительно фыркнула ему вслед. Хоть бы дверь закрыл, теперь вставать надо, закрывать. Ладно, с одной стороны, она понимает такую реакцию на нетипичное женское поведение. Письмо оказалось от Не Минцзюэ. Старший брат, в своей манере, сообщал о том, что девушку будут рады видеть дома, что он обеспокоен тем, что она написала ему и что отец хочет обсудить с ней что-то важное. Послание брата было максимально сухим, но даже по этой сухости Юэгуан дико скучала. Она прижала письмо к груди и потянулась к чернильнице, чтобы написать что-то брату в ответ. Хоть что-то, даже если это будет о погоде или природе, а может она напишет о том, чем сегодня ужинала. Что-то… Но взгляд на чернильницу и пергамент напоминает девушке о Деве Цзинь, которой нужно написать по поводу Вэнь Цин. Не Юэгуан и Цзинь Джингуа были если не подругами, то хорошими знакомыми. Они часто встречались в путешествиях, на собраниях, помогали друг другу в передрягах. Списывались же две заклинательницы крайне редко, а если Дева Не и писала, то непременно по какому-нибудь важному и опасному поводу. Сейчас был один из таких поводов. Гадалка спешно положила письмо брата на стол и принялась к написанию другого письма. Сначала это было нечто большое, с росписью всех предсказаний и планов, варианты письма полные пояснений и разжёвываний фактов. Через несколько попыток, когда Юэгуан уже казалось, что нынешний вариант идеален, девушка поняла, что нужна более короткая записка без подробностей, которые можно рассказать при встрече. Дева Не прекрасно понимала, что Джингуа сразу поймёт, что письмо важное, ведь сообщения от гадалки другими и не бывают. Тогда пепельноволосая принялась за написание короткой записки. Её было гораздо легче писать, ведь теперь не нужно было структурировать факты, предзнаменования и прочее. Хватило обычных строчек: «Молодая госпожа Цзинь,» Несмотря на неплохое общение, Дева Не никогда не отходила от норм приличия в беседе с тем, кого она уважала. Юэгуан всегда считала приличие вещью субъективной и, по её мнению, подобные нормы этикета должно были соблюдаться лишь в общении с уважаемыми ею людьми. Хотя если бы девушка не соблюдала большинство норм приличия в обществе, то никогда бы не стала такой популярной гадалкой. Работа предсказательницей была её причиной нарушения собственных принципов. «Прошу Вас помочь мне побеседовать с Девой Вэнь. У меня есть для неё кое-что важное касательно войны, о которой ходят слухи. Заранее спасибо, несмотря на ответ.» Хороший вариант. После которого пришло осознание, что местоположение Девы Цзинь ей не известно. Обычно они списывались тогда, когда знали о местонахождениях друг друга. Сейчас это был не тот случай. Не Юэгуан тяжело вздохнула и опять помассировала переносицу. Как же много проблем, недочётов, волнения. Подобная несобранность с её стороны раздражали девушку. Заклинательница не стала сминать листы, рвать их или делать нечто подобное. Вместо этого она уложила их в стопку, дабы потом цивилизованно спалить. А пока ей очень хотелось ненадолго выйти на свежий воздух, в нашем случае, девушка проследовала на балкон. Он не был особенно масштабным, но для мягкого ветерка, колышущего траву, цветы, листья деревьев и волосы заклинательницы, этот балкон подходил в самый раз. Юэгуан подняла голову вверх, всматриваясь в усыпанное яркими звёздами небо. В сущности, поняла она, её письма были вода водой. А проблемы всё больше кажутся нерешаемыми. Но сдаваться нельзя. Её грустная меланхолия может стать причиной падения её Ордена, её клана. Нужно собраться, взять нервы под контроль. Но в последнее время этот трюк становится всё сложнее. Слишком серьёзные события поджидают их впереди, слишком сложно решаемые. - Дева Не? – знакомый, и почти позабытый сквозь годы, голос заставляет обернуться. Лицо Се Ляня не изменилось. Всё та же красота, присущая этому Небожителю, всё та же мягкая улыбка и тёплый взгляд. Время было не властно над этим мужчиной, как и над его призрачным мужем. Юэгуан сразу узнала его. - Господин Се. – мягкий поклон, сдержанный, но полный счастья. Кажется, Се Лянь это понял. - А-Мэй, я пришёл серьёзно с тобой поговорить. А-Ин рассказал мне о твоих видениях. – мужчина, к своей чести, сразу перешёл к теме, понимая, что сейчас важнее, чем обмен любезностями и пустая болтовня. Конечно, Не Юэгуан тоже это прекрасно понимала, но не могла избавиться от желания расспросить Небожителя о событиях, которые произошли в его жизни. Ей было плевать, что о большинстве Усянь уже рассказал, ведь рассказ лично от этой персоны был для заклинательницы важен. Тем не менее, она тоже приняла серьёзный вид: - Я понимаю причину Вашего появления. Но давайте лучше зайдём? - Чудесная идея, Юэгуан. – кивнул Се Лянь, мягко улыбнувшись. Вслед за девушкой, он проследовал в её сегодняшние покои. – Я слышал о том, что ты путешествуешь. - Да, это так. – кивнула Госпожа Не. – Я хотела поблагодарить Вас за спасение отца. - Ну, что ты! Это ты его спасла своим предсказанием. - Принимаю и понимаю этот Ваш ответ. Господин Хуа присоединится к нам? - Нет. – Се Лянь обеспокоенно выдыхает. – Он остался с А-Яном. Надеюсь, что ты о нём уже знаешь. - Да, Вэй Усянь упоминал его в одном из своих посланий. – кивнула предсказательница, присаживаясь за чайный столик и приглашая жестом руки присесть своего неожиданного гостя. - А-Ян пока не хочет оставаться без нас или Яньли. А так как Яньли сейчас немного занята по причине приезда Молодого господина Цзинь. - Цзинь Цзысаюнь в Юньмэне? – Юэгуан оживилась, цепляясь за эту соломинку. Она понимала, что племянник Девы Цзинь может и не знать о местонахождении своей тёти, но сейчас это была единственная зацепка для передачи важного послания. - А, да. – немного удивляется её реакции Се Лянь. – А что? - Мне нужно срочно доставить важное послание Деве Цзинь, но я, к сожалению, не располагаю данными, где она. – решилась рассказать девушка. – Я надеюсь, что юный Цзинь мне подскажет. - Он немногим младше тебя. – мягко улыбнулся Се Лянь. - Но он всё ещё юный Цзинь. - Не отрицаю. Да, Цзинь Цзысюань должен знать о местоположении Цзинь Джингуа. – взгляд Юэгуан стал порядком увереннее, она слегка подпрыгнула на месте. – Но и я знаю о том, где она. - Вот как? – брови Девы Не поползли наверх. - И я скажу. – Се Лянь рассеяно пробежался взглядом по комнате. – Я надеюсь, что ты скажешь, что задумала. – взгляд Небожителя задержался на стопке. Да, выбора однозначно не было… *** Да. Выбора не было. Фэн Синь должен был рассказать другим Небожителям о предстоящем событии на земле пяти Великих Орденов. Конечно, некоторые из них, кто наблюдал за этой территорией, догадывались о недалёком будущем. Но Небожитель прекрасно понимал, что многим откровенно наплевать. В любом случае, все должны знать. - Неожиданная встреча. Что это ты тут забыл? – появление Му Цина становится неожиданностью. Не сказать, чтобы самой приятной, но приносящей какое-то слишком привычное раздражение. Оно облегчает ношу, мысли. - Ты не мог бы стоять где-нибудь в другом месте? – он не хочет, чтобы этот идиот уходил. – Ты мешаешь мне думать. – мысли совсем не были весёлыми ни до, ни после твоего появления, Му Цин, но ты хотя бы скрашиваешь их. - Не знал, что ты умеешь. – раздражение в ответ. Слишком привычное, чтобы его не любить. Слишком привычное, чтобы не реагировать. - Сказал тот, кто тупее бродячей псины. – привычный рык в ответ. Отсутствие Се Ляня, чтобы разнять перепалку. Даже хорошо. До драки всё равно не дойдёт. Они же не дети малые. – Понимаешь, о чём я? - Сказал тот, кто уродливее лягушки. – а потом передразнивание на свою манеру. – Понимаешь, о чём я? - рык в ответ на это, пока он продолжает говорить. – Кстати, ты часто говоришь не по делу. Понимаешь, о чём я?* - Видимо, мои высоко этичные речи для твоего понимания слишком умны. Но ты расслабься. Я всё понимаю. - Ой, да заткнись ты уже! Молчание. Напряженное. Если бы Фэн Синь не чувствовал Му Цина за спиной, то подумал бы, что тот уже покинул его агрессивную компанию. - Грядёт война. – наконец, выдыхает Фэн Синь с удивительным спокойствием. - Войны вспыхивают и прекращаются уже много веков. – серьёзно отвечает Му Цин. – Они приносят нам как молитвы, так и проклятия. - Се Лянь и Хуа Чэн хотят либо предотвратить эту войну, либо поучаствовать. - Он что, с катушек съехал?! Очевидный вариант…

***

Очевидный вариант того, как начать отношения Вэй Усяня и Лань Ванцзи пришёл к Не Хуайсану утром понедельника. Во-первых, надо избавить Ханьгуан-цзюня от стереотипного мнения об обрезанных рукавах. Но для начала хитрому крысё… кхм… Второму молодому господину Ордена Цинхэ Не понадобиться помощь. В качестве прямых подельников он решил выбрать Лань Сичэня и Цзян Ваньиня, но не говорить им о своих изначальных целях. К тому же, эти двое до сих пор не замечали очевидных вещей (кажется), а потому Не Хуайсан решил, что начнёт свой тёмный заговор именно с них. У этих двоих нет выбора!