Я слишком сильно люблю своего старшего брата

***

— Темой нашего урока будет «Суицид у молодых людей», — произнёс учитель и даже удосужился записать тему на доске. — Учитель, а почему вы решили затронуть эту тему. Вроде всем и так понятно что это, — твердил один из учеников. — Ох, нет. Единственное, что вы знаете, так это то, что суицид — убийство себя. А знаете ли вы как избежать этого? — на эти слова класс замолчал.       Чимину было непонятно. Зачем учитель решил пожертвовать один урок литературы. Ведь им и так много твердили об этом. Да и в интернете можно найти достаточно информации. Парень опёрся об свою руку и приготовился к нудному рассказу учителя. — Я хотел бы сразу спросить. Кто хоть когда-то задумывался об этом? Поднимите руку, — класс замешкался, некоторые ученики опустили головы, но руку так никто и не поднял. Каждый стыдился публично признаться.       Как бы Чимин не старался вспомнить, но похоже, он никогда не ловил себя на такой мысли. Причин особо не было. В школе всё в порядке. Может он и ботан, но никто не стебался над этим. Отсутствие друзей, тоже не очень мешало ему. Учителя любили его. Дома ситуация не хуже. Родители заботились и не обделяли его любовью. А если говорить о Чонгуке, то проблемы с ним, не могли разрушить всю гармонию вокруг Пака. — Можете не говорить, я уверен, что в вашем возрасте, любой хоть раз задумывался, — ответил учитель, снимая напряжение. — Подростки, народ своеобразный. Сегодня всё хорошо, а завтра уже прыгают с моста из-за неразделённой любви. — Учитель, — подняла руку одна ученица и учитель одобрительно кивнул, — давайте ближе к делу. Так, как с этим бороться? — Что ж, давайте тогда опустим все формальности, — учитель взял мел и нарисовал на доске что-то похожее на забор. — Вот это забор. Забор — ваши проблемы, — он положил белый кусочек и повернулся к классу. — И что? — грубо спросил один из головорезов класса. — Проблемы, слово всем известное. И я говорю не о таких, как «Ой, меня бросил четвёртый парень за неделю» Речь идёт о глобальных, таких как: недопонимание в семье, издевательство в школе, чувства собственной ненужности. Всё, что загоняет вас в угол. Вы должны уметь решать их. Если самостоятельно не получается, то расскажите родителям. Родители не слушают? Говорят что бред? Обратитесь к учителям или к школьному психологу. Ни в коем-случае не держите в себе. Нужно будет, кричите о помощи. От вас зависит, кем вы станете. Победителем перепрыгнувшим забор, либо неудачником, лежащим в яме, под забором. Не дайте проблемам овладеть вами. За каждой тучей, скрывается лучик солнца. — Хорошо, но к чему вы это сейчас рассказываете? — отозвался очередной грубиян. — Потому что вы — ещё не сформировавшиеся умы. Знали, что самый большой процент пополняемых самоубийств, происходит в период полового созревания?

***

Глаза Чимина испуганные, боящиеся решения прыгнуть. Дует холодный ветер, вызывая мурашки по коже. Чимин видит жизнь ночного города. Дорожное движение, свет в окнах домов, спешащих после работы людей. Если он всё же упадёт и размажется об асфальт, его кто-нибудь заметит? Омега застывает и смотрит вниз. Жизнь течёт спокойно. Сможет ли он испортить эту гармонию, когда окажется уже там? Что будут говорить прохожие, как будут обсуждать кончину, столь юного парня? Смерть. То, чего бояться и одновременно хотят увидеть. Понять как это — изучить. Всё как в тумане. В голове кружится много мыслей и ни одна не хочет нормально себя озвучить. Это сводит с ума, не даёт окончательно сосредоточиться. Сделать правильный выбор. Омега похоже не до конца понимает, что происходит вокруг него. Все эти пару секунд, длятся вечность. Мир Пака будто останавливается, всё, кроме кипящего жизнью города, который никогда не остановиться. Люди слишком заняты, чтобы обращать внимание на такие маленькие детали, как людская смерть. В следующих момент, Пак чувствует сильную холодную руку, хватающую его. Он в мгновение поддаётся порыву и падает назад. Прочь от ночного города, снова впадая в свою жестокую реальность. Чонгук подбегает к Чимину и ухватившись за младшего, тянет его. Чимин наваливается на старшего, а тот утаскивает омегу в угол балкона. Они оба сидят на полу. Чонгук усаживает его на себя и сильно прижимает к себе, втискивая лицом в грудь. — Дурак, подумай о последствиях! — Чонгук глубоко дышит и обжигает Чимина своих горячим дыханием. Он испуган не меньше, чем сам омега. Ведь увидеть кого-то близкого на волосок от смерти и врагу не пожелаешь.       Омега плачет, уткнувшись в грудь альфы. Чонгук вкусно пахнет домом и черникой. Это успокаивает. Он слышит бешеный темп сердца. Вслушивается. Только сейчас понимает. Какую глупость он хотел совершить. А если бы он все-таки решился? Что тогда? Он уверен, родители бы от горя с ума сошли. Они и так с тяжелым сердцем отпускали детей в большой город. А Чонгук… Возможно он винил бы себя, если бы не успел. Пак теперь обязан жизнью ему. Ведь непонятно, что могло бы случиться, не будь бы его рядом. Только вот, если бы старший не поступил так три дня назад, то может этого и не было бы вообще?       Чимин вжимается в старшего. Тот крепко его держит и ни на секунду, не ослабляет хватку. Он боится, что омеге снова придёт в голову что-то дурное. А держать его так близко, даже оказывается чертовски приятно. Такое чувство, будто всё твоё при тебе и больше ничего не нужно. Никаких других омег, никаких друзей, никакой выпивки. Чимин — вот его настоящий наркотик, от которого нет спасения. Он обречен быть зависимым, до конца своих дней. Чонгук наконец понял это. И кажется, он совсем не против.       Чимин долго рыдает, но Чонгук покорно ждёт, пока он не успокоится. Ему нужна поддержка сейчас. А объятия и спокойствие — единственное, чем сейчас может помочь Чон. Ведь он знает, насколько омегам хорошо около альф. И он уверен, что Чимин сейчас внюхивается в его шею и тем самым убаюкивает себя. Но ему это никак не мешает и совсем ни не нравится. Чонгук не позволит, чтобы хоть кто-то прижимал его также. — Извини… Чимин приподнимается и пытается уйти. Но его тут же хватают и усаживают назад. На бёдра альфы. — Ты же не собрался теперь в ванне вены вскрыть? — насильно держит Чимина Чонгук. Нашёл минуту для шуток Чон. — Знаю, это было очень глупо… — выражение лица Чонгука меняется на более серьёзное. — Извини. Ты ведь чуть из-за меня не сиганул туда, — Чон сглотнул и продолжил. — В тот вечер. Не знаю, что со мной было. Но только после твоих слов, я осознал, что совершаю ошибку. Но было уже поздно… — Знаешь, — Чимин легко улыбается и отводит взгляд, — мне было очень больно.       Чонгуку становится плохо от такого вида младшего. Альфа видит его улыбку сквозь боль и в очередной раз понимает, насколько он ужасен и одновременно насколько Чимин ему дорог. Но теперь, несмотря на это, ему хочется выплеснуть всё то, что накопилось. Всё, что он скрывал в себе. Чонгук не хочет возвращаться к прежней жизни. — Чимин… — Чонгук поглаживает омегу по голове. Чимин смотрит на него и вслушивается в слова. Похоже это время пришло. Время, когда Чонгук окончательно понял, чего именно он хочет. Стыдно даже признаться, что чтобы осознать это, понадобилось почти потерять кого-то. А ведь этот кто-то, всегда был рядом. — Я люблю тебя.       Чимин смотрит в глаза Чонгука, которые светятся под блеском луны. Его зрачки расширены, а взгляд добрый и искренний. Не такой, как в тот злосчастный вечер. Пак начинает сомневаться в реальности происходящего. Ему не послышалось, Чонгук только что признался? Да, он целовал его. Да, они чуть не переспали. Хотя… Переспали, не хотелось возвращаться в те мысли. Но, чтобы любить. Такого ещё не было. Ведь Чимин думал, что старшему он безразличен. — Я-я… т-ты… — омега теряется. Чонгук ухмыляется и притягивает Чимина ближе к себе. Дистанция становится всё меньше и они оба соединяются в поцелуе. Чонгук целует нежно и аккуратно, будто любой резкий шаг, может оттолкнуть, напугать Чимина. Мин отвечает не торопясь. Он всё ещё не может поверить в реальность происходящего. Чонгук сказал, что любит его. Чимин нужен ему! И это заставляет сердце биться быстрее. Старший с ним. Здесь и сейчас. Похоже на сон. На самый лучший сон. Когда они оба наконец отрываются друг от друга, Мин смущается и опускает взгляд. А потом медленно сползает с бёдер. — Ты такой плюшка, когда стесняешься. — Ей, не называй меня так! — Чимин легонько толкает кулаком в плечо старшего. — Ну хорошо, булочка, — хихикает Чонгук. На что Чимин ещё больше дуется. — Ты никогда не перестанешь вредничать! — упрекает Чонгука Чимин. — За то ты улыбнулся, — говорит Чон и смеётся. — Давай уйдём отсюда, — промолвил Мин. Чонгук в очередной раз улыбается и кивает, замечая, что Паку стало легче. Они вместе выходят из столь неблагоприятного помещения. На дворе вроде лето, а вечера до сих пор холодные. Чимин даже хорошо подмёрз. Чонгук видит это по его слегка дрожащим губам. — Приберись у себя. А потом приходи на кухню, ладно? — бросает в сторону омеги Чон. Чимин соглашается и уже поднимает некоторые вещи с пола.       И как он вообще свою комнату до такого довёл? Чимин закрывает балконную дверь и с ужасом смотрит на перила. Недавно он был там. Чимин думал, что полюбит этот балкончик, но что-то он теперь не самые лучшие воспоминания вызывает. Пак не замечает, как проходит почти час. За уборкой, он часто теряет расчёт времени. Взглянув на вновь красивую и убранную комнату, он улыбается. Потом следует на кухню, как и говорил Чон. — Сейчас ты поешь? — на полном серьёзе спросил Чонгук, одетый в переднике. На столе уже стояли две тарелки с едой. А Чон всё ещё возился с какой-то кастрюлей. — Думаю, да, — посмеялся Чимин с того, насколько мило и смешно, сильный и независимый альфа, выглядел в переднике. Чимин сел за стол. Они оба принялись есть. Попробовав кусочек, Чимин тает в блаженстве. Из-за этой голодовки, он наверное скинул килограмм пять. После сытного ужина, Чимин откинулся на кресло. Но вскоре сел ровно и резко покраснел. — Чонгук? — с каким-то страхом спросил он. — М-м? — промычал Чонгук, засовывая в себя очередной кусочек тушеной курицы и почти заканчивая трапезу. — Так… мы сейчас… — Чимин ещё больше засмущался и отвёл взгляд. — Да, мы сейчас вместе. Мне кажется или ты сейчас от стыда сгоришь, — Чонгук хихикнул и как раз закончил свой ужин.       Он изменился, стал мягче. Эта резкая перемена, даже заставляет насторожиться. Но она нравится омеге. Чимин смог дойти до финиша, сквозь колючки, к сердцу монстра, который оказывается совсем не монстр и получить главный приз. После ужина, омега и альфа убрались на кухне. Выйдя в коридор, Чимин взглянул на свою комнату с грустью. — Спокойной ночи, — произнёс Чонгук и поцеловал младшего в макушку. — Сладких снов, — улыбнулся Чимин и ушёл в свою комнату.       Он плюхнулся на кровать и улёгся на спину. Спать никак не хотелось. Пак крутился и метался по кровати, ложась в разные позы, но ничего не помогало. Мысли не давали покоя. Мин прокручивал всё случившееся и не мог поверить. Неужели это и вправду произошло? Он даже не мог подумать о том, насколько Чонгук может быть нежным и искренним. А вдруг это всё сон? И на самом деле он снова проснётся в запертой комнате с заплаканными глазами. Всё настолько хорошо, что совсем не совпадает с реальностью. Если это всё-таки сон, то Чимин хочет продлить его ещё хоть на немного.       Пак встаёт с кровати и выходит из комнаты. В квартире полная тишина и темнота. Звуки шагов омеги, раздаются по целому дому, нарушая покой. Он подходит к двери комнаты старшего и на долю секунды застывает, а потом медленно открывает её и заглядывает. Чонгук переворачивается в сторону младшего и смотрит на него. — В чём дело? — спросил он. — Можно, я с тобой лягу? — стеснительно спросил Чимин. — Не боишься меня? — Если бы боялся, не пришёл бы, — оправдывается Пак и уже подходит ближе, демонстрируя свою отвагу. Чонгук отодвигается и уступает ему место. Чимин ложиться рядом. От присутствия старшего в животе тянет, нервы щекочет, голова кругом идёт. Вся комната наполнена его запахом. И на удивление, Чимин чувствует себя так безопасно тут. Будто это что-то родное и давно знакомое. — Почему ты пришёл? — спросил осторожно Чон, глядя Чимину в глаза, словно в душу. — Я боюсь, что могу потерять это всё. Что когда проснусь, всё вернется на круги своя, — говорит прямо Чимин. Чонгук молча обвил талию Чимина руками и прижал к себе.       Для Пака такое было в новинку. Хотя был уже случай, когда они спали вместе. Но ведь Чон тогда под веществами был, да и в любви не признавался. Засыпать и просыпаться бок о бок с альфой. Мечта любого омеги! Пак и не думал, что когда-нибудь этим альфой будет Чонгук. Если бы кто-нибудь вернулся в прошлое и рассказал ему об этом. Он бы тут же рассмеялся в лицо и назвал бы этого человека сумасшедшим. Ведь как? Как самый худший брат, стал самым лучшим любовником?       Проснувшись, Чимин к сожалению не обнаружил рядом старшего. Оказалось, что время было достаточно позднее. И он уже опаздывал на уроки танцев. Неудивительно. За то Чимин соврёт, если скажет, что не выспался. Это был самый отпадный сон в его жизни. Тепло альфы обеспечивало уют, а сильные руки безопасность. Насколько же сильно альфы умеют влиять на омег.       Наверное Чон ушёл по каким-то своим делам. Мало ли куда он там ходит. Но одно Чимин знает точно. Омег в этом доме, он больше не потерпит. Мин лениво встает, а потом быстро бежит в душ. После банных процедур, он уже находится в своей комнате, напяливая первую попавшуюся чистую одежду. В подъезде, замок решает над ним пошутить, и в спешке, Мин никак не может закрыть дверь. Ключ даже падает пару раз. Но он всё-таки добивается своего и громко ругается на дверь, обещая отомстить за потерю лишних нервных клеток.       Тренировка давно началась и Чимин с неловкостью заходит. Его немного отчитали за непунктуальность и что мол, никто себе ещё такой наглости не разрешал, ведь и время тренировок не такое уж и ранние, чтобы проспать. Дополнил это всё, недовольный взгляд Хосока, о котором Чимин совсем забыл. На перемене, он открыл Какао. 150 непрочитанных сообщений. Недолго надо было ждать, как перед глазами появился и сам адресант. — Какого хрена?! — злобно фыркнул в сторону Чимина Хосок. А потом резко остановился и принюхался. Мин и слова не успел процедить в своё оправдание. — Так бы и сказал, что у тебя альфа есть. Я бы не спамил… — Ч-что? — не понимает Чимин, а когда догоняет, то смущается. — А-а, нет, это не то, что ты подумал. Просто… — Ты чего? Это ведь нормально. Но, я ведь могу с тобой ещё общаться? — с надеждой спросил Чон. — Отбрось эти стереотипы, что альфы не могут дружить с омегами, — отмахивается Чимин. Он не хотел бы потерять такого друга, как Хосока. Ну и что, что он альфа? Не в поле дело, а в характере. — Я рад! — вскрикнул Хосок и полез обниматься. Чимин не стал его отталкивать. — Так уж и быть, я тебя прощу. — Ну вот и хорошо! — отрывается наконец младший и поднимается с пола. — Я подумал над твоим предложением. — Правда? — оживился Хосок, — И что? — Я согласен. Думаю, более лучшего варианта я уже не найду.       Танцы очень сильно выматывают парней и они спешат уйти из зала. Попрощавшись со всеми, Чимин и Хосок выходят из здания. По дороге, как всегда много болтают. Особенно Хосок и Паку даже не надо было много говорить. Хосок умел вести монолог в присутствии кого-то. — Ну и кто он? — улыбается Хосок после секундного затишья. — А? — Чимин пинает на своём пути камни и осознает, что совсем не слушал всё это время Чона. — Такой задумчивый. Ну признавайся, хорош ли твой альфа? — омега на это резко краснеет. Непривычно, когда кого-то называют твоим. — Ну, это… — Чимин мешкается и чешет затылок, — наверное… тоесть, да. Характер скверный иногда конечно, но похоже я по уши влюблён в него и уже давно. — Я рад, — улыбается Чон.       Прийдя наконец домой, Чимин замечает обувь Чонгука. Это радует и одновременно пугает. Не изменился ли он? Будет ли таким же нежным, как вчера? Тут из кухни появляется сам Чон. Видимо зареагировавший на стук входной двери. — Привет, — улыбается он, но улыбка сползает с лица, как только он подходит ближе. — Ну и с кем ты шлялся? — О чём ты? — спрашивает омега, а потом вспоминает. — Какие вы альфы смеш… — Так всё-таки альфа! — упрекает Чонгук, перебивая Чимина, стоило ему лишь услышать это слово. — Успокойся! Мы просто друзья. Я уверяю тебя, что между нами ничего нет. — Иди сюда, — говорит Чон, не слушая оправдания Чимина. — З-зачем? — омега настораживается. Прокручивая в голове все моменты рукоприкладства Чонгука.       Альфа закатывает глаза и притягивает Чимина ближе. А потом спускается к шее. Проводит её носом, наслаждаясь запахом корицы. Пак на минуту умирает, а сердце наоборот хочет покинуть тело. Омега немного дёргается от неожиданности из-за легкой боли. Но потом понимает в чём дело. Когда Чон отрывается, он прикладывает руку на место укуса. — Не было нужды ставить метку, — говорит Чимин. — Мне виднее. Я не собираюсь тебя с кем-то делить, — говорит Чон, — Мне и того сопляка хватало. А тут ещё один нарисовался. Теперь я точно ничего не упущу. — То есть, у меня не может быть друзей? — А чего ты с альфами вечно дружбы водишь? Что ж тебе с омегами не сидится? — Ради тебя стараюсь, — ухмыляется Пак и убегает на кухню. — А ну стой! Мы ещё не договорили!

***

— Так какой фильм? — спрашивает Чон, держа в руках ноутбук. — Чего это тебя на фильмы потянуло? — недоумевая спрашивает Чимин.       После диалога в коридоре, Чимин знатно проголодался. А Чонгук как раз приготовил ужин. Для счастья немного нужно. Лишь набитый живот и любимый альфа рядом (который сам же и помогает этот живот набить). Пак не знал с каких пор Чонгук стал кулинаром, но главное, что дома была еда. И на минуточку — вкусная. Но омега сильно удивился, когда после плотного ужина, Чон потащил его на вечер фильмов, что, по всей видимости, только что пришло ему в голову. — Мы должны чем-то заняться. Не хочу снова расходиться по комнатам, — оправдывает свои действия Чон и смотрит в экран ноута. — Так ты всего лишь хочешь провести время вместе? — у Чимина звёздочки в глазах загораются от такого милого и заботливого Чона. — Титаник? — слова Чимина смущают Чона и он заметно игнорирует вопрос. — По-твоему, если я омега, то люблю смотреть сопливые фильмы? — возмущается Чимин. — Да я ужастиков, больше чем ты смотрел! — Ох-хо-хо, какие мы дерзкие. Ну ладно! — Чонгук судорожно что-то ищет и наконец выбирает фильм. — Сейчас проверим тебя на стойкость! — Ахах, ну давай! — бросает вызов Пак.       Они оба садятся напротив экрана ноутбука. Фильм начинается довольно жутко. Больше всего пугает музыка. Она даже чем-то давит на психику. Как и в любом ужастике. Чимин стойко сидит и не отводит взгляд. Лишь на первый скример немного подскакивает от чего Чонгук ухмыляется во все свои тридцать два. Но омега всё также невозмутимо и гордо игнорирует это и продолжает просмотр. Со временем сюжет и картинка всё больше искажаются. Фильм временами напоминает психоделику и начинает пугать омегу, но тот не подаёт виду. Старший нарочно сверлит его взглядом и выжидает проигрыша. А потом он как-то уж слишком хитро улыбается и уходит из комнаты. Вот тогда-то Чимин понимает, что остался с этим нечто один на один. С альфой под боком смелее как-то было. Но прятать глаза он не намерен. Вдруг Чонгук просто за углом стоит и там уже выжидает. Раз сказал, что сможет, значит сделает! В комнате полный мрак, а свет создаёт лишь экран компьютера. Какой чёрт дёрнул его закрыть шторы? Виртуальный кинотеатр, да? Атмосфера мол, да? Теперь крутетски, как атмосферненько! Ну молодец Чиминушка, вечно куда-то влипнешь. Внезапно Чимина хватают чьи-то руки. И Чимин орёт уже не жалея горла. Он подскакивает выше своего роста и забивается в угол комнаты под громкий смех Чонгука. Когда он наконец понимает, что это никакой не Бабайка, то орёт уже не от страха. — Ты дурак! Зачем ты это сделал?! Меня чуть инфаркт не хватил. Моя смерть, была бы на твоей совести! Чонгук продолжает смеяться под упрёки Чимина. Ну не удержался. Слишком уж Чимин смелым стал. Омегам не подобает быть сильными, надо исправлять. — Вылезай из угла уже, мышонок, — не перестает смеяться Чон, а Чимин красный, как помидор. Но не от стыда, а от злости. Собственно поэтому, он и набрасывается на Чонгука. Они пару раз переворачиваются, всё ещё под смех и вопль. В итоге альфа всё равно оказывается сверху. Чимин не поддаётся и пускает вход руки, но Чонгук в миг их прижимает к кровати. — Отпусти и дай убить тебя наконец! — кричит Пак. Но Чонгук уже не смеётся, он приближается ближе и коротко целует его. Омега резко замолкает. — Успокоился? — улыбается Чон. — Вот же… — бурчит про себя Чимин и отводит смущенный взгляд. Чонгук отстраняется и садится рядом. — Так фильм до… — Чон не успевает договорить, как омега толкает его, а он падает на кровать. В один момент Чимин уже усаживается на бедра старшего. Чимин ничего не говорит, просто смотрит в глаза. — Чимин? Всё хорошо?  — обеспокоенно спрашивает альфа, немного испугавшись такого резкого жеста. — Я-я не знаю. Просто я подумал, что… — Чимин терялся и запинался. Будто то, что он только что сделал, совершил не он. — У тебя течка? — удивляется альфа. Хотя это странно, ведь он бы почувствовал. Но такая чересчур резкая активность действительно странная. — Нет… — коротко отвечает Чимин. — Я подумал, что может… но… — Ох, прости. Я правда не хотел…  — сожалеет Чон, когда вспоминает о тех событиях. Наверное из-за этого Мин так боится каких-либо взаимодействий с ним. Но совладать с собой ему каждую минуту всё сложнее. Чимин чертовски возбуждающе трётся своей пятой точкой об его пах. Не думать об этом тяжело. Да и сам омега жесть, как соблазняет. Его пухлые губы, так и просятся на парочку укусов, а метка на шее, только доказывает Чону, что он весь его. И не воспользоваться этим невозможно. Но чего хочет сам Чимин? — Ты хочешь этого? — спрашивает Чон наконец. Чимин мнётся с места на место и ещё больше вызывает трение. Но в какой-то момент на его лице появляется уверенность. — Д-да. Но я всё ещё боюсь, тот раз, — говорит прямо Чимин. — Он точно не повториться. Я буду аккуратен, — Чимин кивает. Чонгук понимает, что получает разрешение на запретный плод.       Чонгук приподнимается на локтях и одаряет Чимина поцелуем, пропихивая свой язык между его губ. Потом отрывается и снова смотрит на младшего, чтобы удостовериться в его уверенности. К сожалению омега не выглядит на все сто процентов смело. Альфа хочет помочь ему, но как, и сам не знает. Он обещает себе, что сделает всё максимально аккуратно и комфортно для Чимина. — Не бойся и расслабься, иначе и удовольствия ты никакого не получишь, — пытается успокоить омегу альфа, но скверно получается. Теперь Чимин боится сделать что-то не так. Чонгук никогда не возился со своими сексуальными партнёрами. Да и нужды в этом не было. Все его омеги сами на него набрасывались. Чимин же требовал особого внимания и заботы, к чему Чонгук не привык.       Альфа переворачивает младшего так, чтобы он оказался снизу. Чимин смотрит на него ошарашенно. Это очень напоминает тот вечер, который вспоминать не хотелось. Чонгук это понимает по выражению лица омеги. Поэтому немного притормаживает и проводит рукой по щеке Чимина. — Не думай об этом, — поглаживает мягкую кожу Чон и смотрит прямо в глаза, надеясь хоть как-то успокоить Мина. — Я боюсь, что ты снова сорвёшься, — признается Пак. — У меня нет причин на это. Просто доверься мне, — добро говорит Чонгук заставляя Чимина немного успокоиться. — В любом случае, мы можем остановиться, если ты не готов. — Нет! — восклицает тут же Чимин. — Просто сделаем это в конце концов.       Чонгук видит более уверенный взгляд младшего и берёт дело в свои руки. Он продолжает. Альфа начинает с более привычной темы. Он целует младшего, тем самым заверяя безопасность и комфорт. Чонгук долго протягивает поцелуй и отрывается, когда уже у обоих не хватает кислорода. Он смотрит на искусанные губы младшего, которые вскоре опухнут и понимает. Он чертовски хочет его сейчас. Чимин дышит глубоко и прикрывает глаза. Чон в свою очередь идёт дальше и ниже. Он опускается и расстегивает пару пуговиц, открывая вид на шею. Чон видит ту же родинку на ключице и прислоняется к ней губами. Здесь запах младшего больше всего уловим. Чонгук тянет удовольствие и уже целует в место метки. Когда Чимин привыкает к этому и уже ловит нотки удовольствия, Чонгук идёт к следующему этапу и стягивает рубашку, полностью оголяя торс. Альфа в очередной раз видит худощавое, но так манящее к себе тело. Он наклоняется и мокрой дорожкой проходит от живота к резинке штанов. А потом чувствует на себе руки младшего, тот тоже в свою очередь стягивает футболку старшего и тот не противится. Он отрывается от тела и снова целует Чимина в губы. Тот проводит своими руками по накачанным кубикам пресса, спускаясь к ширинке и проводя уже по ней. Чонгук уже чувствует тесноту, но не спешит. Пытается насладиться младшим с полна. Он медленно приспускает его спортивные штаны и целует выступающие косточки бёдер. А потом стягивает их прочь и снова протягивается к Паку за поцелуем. В долю секунды Чон стягивает бельё и притрагивается губами к бедрам. Чимин спускает со своих губ стон, который прятал весь процесс. Чон вводит один палец. Чимин немного морщится, но терпит пока что неприятные ощущения. Чонгук ритмично двигает, а потом запускает уже второй палец, который идёт туго, но со временем Чимин растягивается и снова издает сладкий и возбуждающий стон. — Не стыдись этого, — ухмыляется Чон и еле терпит, чтобы не сорваться и не запустить в Чимина уже свой член, а не пальцы. Но, всё же, полностью растянув младшего, он выводит пальцы. Чимин озадачено смотрит в его сторону. — Сейчас приду, — Чон коротко целует Пака и отходит к тумбочке, в его руках оказывается вишнёвая смазка. — Ты до сих пор хранишь её? — удивляется Чимин, когда видит знакомую бутылочку. — Хранил, теперь она пойдёт по своему предназначению, — улыбается Чон и возвращается на кровать.       На самом деле. Этой смазкой, он хотел доказать, что победил Тэхёна. Он смог отобрать Чимина. Так он думал после того, как увидел их вместе. Но во время переезда, Чонгук хотел выбросить её, так как решил оттолкнуть Чимина и забить на чувства. Он и сам не понимает, что его заставило положить это в сумку. — Перевернись на живот, если тебе неудобно, — бросает в сторону Чимина Чон и тянется к своей ширинке, удачно расстёгивая незамысловатый замочек. Чимин же считает это лучшим выходом и переворачивается, упираясь в подушку носом. Она всё также пахнет черникой и это успокаивает.       Чонгук наносит прозрачную жидкость по всей длине уже набухшего члена. В помещении появляется лёгкий запах вишни, но он не способен перебить уже смешанный аромат корицы и черники. В следующий момент, альфа берёт немного и мажет между ягодиц Чимина. Тот встряхивается из-за холодных пальцев и густоватой смеси, но лежит смирно, полностью готовым к продолжению. Закончив, Чон тянется ближе к Чимину и целует в макушку. — Ты готов? — осторожно спрашивает он, надвисая и видя вжатого в подушку Чимина. — Да, — отвечает тот и приподнимается, на что Чонгук ухмыляется.       Альфа не торопясь, аккуратно вводит член. Он видит, как Чимин сжимает простынь и щуриться. Чонгук медленно, но верно начинает двигаться. Через пару минут, получается полностью растянуть Мина. Чонгук очень быстро попадает по простате, от чего видит, как кулаки Чимина разжались, а потом слышит тот же охмуряющий стон. Чонгук набирает темп и Чимин не скрывая кайфует от этого, не стесняясь постанывать и выгибаться под старшим. Со временем, несмело, но он сам начинает насаживаться. Чонгуку это чертовски нравится и он ждёт, пока Чимин окончательно привыкнет к этому и станет отважнее. Альфа ловит себя на мысли, что никогда бы не подумал о том, что когда-нибудь под ним будет именно Чимин. Тот парень, который закрывался каждый вечер в своей комнате. Тот парень, с которым он обещал, ни при какой ситуации не переспать, которого ненавидел. Но всё это было раньше. Сейчас же они рядом, их запахи смешиваются, создавая новый вкус. Просто немыслимо. — Позволь… мне лечь на спину, — всё ещё стоная говорит Чимин. Мин переворачивается. Чон видит его лицо и прилипшие к лбу, мокрые от пота пряди. Но это не отталкивает, наоборот притягивает. Чимин обеими руками обхватывает шею и притягивает Чонгука к себе. Они соединяются в поцелуе и Чонгук снова входит в Чимина. Он обхватывает одну ногу и ложит себе на бедро, притягивая и насаживая Чимина ближе и глубже. Они оба тают от удовольствия. Чимин стонет в губы, но продолжает. Он счастлив, что с ним тот человек, которого он любит и он уверен, он не ошибся. Чонгук делает ещё пару толчков и достигает пика оргазма, как и Чимин. В тот же момент он кончает, вместе с ним и Мин. Чонгук откидывается на кровать рядом с Чимином и глубоко дышит. Он поворачивается к нему лицом. Омега выглядит счастливым. Он легко улыбается и молчит, смотрит в глаза. Альфа улыбается в ответ и притягивает его к себе, в объятия. Думая лишь о том, что больше никогда не отпустит. — Чонгук… — М-м? — Я люблю тебя.       Удивительно, насколько же близким может стать самый ненавистный человек. Как много может измениться за короткое время. Один случай, большие последствия. Любовь действительно удивительная штука. Правда ли, что от ненависти до любви один шаг? Да.