Память юности

«У человека, который не знает своего прошлого — нет будущего»

      Мне снова снился сон…       Этот сон…       Вновь он…       Почему я решил, что это именно сон? Ну, наверное потому, что сейчас я видел перед собой всё тоже самое, что было во всех моих предыдущих снах до этого. Один в один. Вообще без каких-либо изменений. И, что самое странное в этом всём — весь этот круговорот однотипных сновидений бесперебойно тянется вот уже на протяжении долгих десяти лет, словно каждую ночь подряд в моём сознание по кругу беспрерывно проматывается пластинка с одной единственной записью, которая, кажется, ещё немного и сведёт меня с ума…       Мда-а-а…       Я тоскливо вздохнул, устало протёр глаза, после чего осмотрелся по сторонам, и — к моему сожалению — не увидел ничего нового…       Надо мною вновь нависло тёмное полотно неба усеянного россыпью бесчисленных ярких звёзд, а под ногами расстелился серый асфальт дороги, которая, растянувшись через бескрайнее зелёное поле, утыканное линиями электропередач, устремилась вперёд, в далёкий ночной горизонт, где высокие ели выстроились в один длинный строгий ряд без конца…       Лето… Даже не смотря на то, будь в реальности, за окном моей квартиры зима или осень, утро или день — здесь, в этом сне, всегда будет царить нескончаемая летняя ночь…       Я присел на асфальт и принялся ждать пробуждения. И всё. Больше никаких лишних телодвижений, ибо предпринимать какие-либо другие действия было бессмысленной затеей, о чём я уже не раз убеждался: чтобы я не делал и куда бы не пошёл, всегда возвращаюсь туда откуда начинал — к дороге напротив высоких ворот.       Ворота, через которые нельзя было пройти и за которыми начиналась скрытая темнотою ночи неизвестность…       …Не знаю, сколько я уже так просидел на одном месте, бесцельно созерцая эту металлическую преграду, но, думаю, времени прошло прилично.       Может, стоит попробовать поговорить с девочкой? Вон она — держась руками за синие прутья, в очередной раз стоит по ту сторону ворот в центре которых…       Находились железные буквы.

ПИОНЕРЛАГЕРЬ

«КУКУШОНОК»

«Пионерский лагерь», — тут же повторил я в голове. — «Кукушонок»…       А вот сейчас мне стало становиться немного не по себе, ведь во снах до этого в этих воротах не было никаких букв! Никогда! Я готов поклясться жизнью, что вижу их впервые!       Тогда откуда и как они здесь появились? И почему именно сейчас, спустя столько лет?..       И эта девочка…       Так, стоп! Сейчас не до неё! Всё равно в каждом моём сне она постоянно молча стоит за этими воротами и смотрит на меня. По крайней мере, мне так всегда казалось и кажется даже сейчас — просто её волосы скрывали лицо, но голова-то была направлена в мою сторону, а значит, она всё же смотрит на меня.       А может за меня… или в меня?.. «Да возьми уже себя в руки, Дима, ты же давно не мальчик! Ты уже мужчина, а поэтому, будь добр, соответствовать!» — вместе с этой фразой, которую произнёс в голове, я вмазал себе хорошую пощёчину, после чего закрыл глаза.       Фух… Вроде бы, поток мыслей нормализовался, и я снова могу трезво оценивать обстановку и принимать решения. Отлично!       Но вместе с этим, на душе мне вдруг стало немного… немного весело, и я почувствовал, как на лице проступила пусть и небольшая, но всё же улыбка… А всё потому, что первую часть той фразы мне говорил отец, а вторую — мать…       Мои родители… Как же, чёрт возьми, давно их не видел…       И вновь отвлекаюсь на посторонние мысли. Я же собирался анализировать новое открытие в виде не ясно откуда взявшихся железных букв в центре ворот, а не впадать в думы тяжёлые: хоть и увлекался я в армии книжками по психологии и постулатами знаменитых философов — всё же, думать о бытие и прочем, это не моё. Да и не время сейчас это делать.       Сейчас в первую очередь нужно было действовать. Поэтому, преодолев плотную пелену страха, я встал с места и начал уверенным строевым шагом иди в сторону ворот.       Да и чего мне вообще бояться? Конечно, случись всё это со мной на самом деле, наяву, стоило бы непременно испугаться. Но ведь это же просто сон! Сон, который преследует меня всю жизнь начиная с юношеских лет. Сон, в котором одна и та же локация, один и тот же сюжет, одни и те же герои, и один и тот же финал… «Мне кажется, или я начинаю сходить с ума? — пронеслась колкая мысль в голове, пока подходил к воротам. — А что, звучит как правда».       Я осторожно, готовясь в случае чего сразу же отпрыгнуть назад, протянул вперёд левую руку и взялся за один из прутьев ворот.       Холод. Ворота были холодными, что не удивительно, ведь даже ночью летом температура может опускаться до нуля и… стоп. Подождите…       Я могу улыбаться, испытывать страх и чувствовать холод металла. И всё это во сне?..       Вот теперь я всё больше сомневаюсь в том, что это всего лишь простое зацикленное сновидение. Может, я умер и просто ещё не осознал этого? Нужно бы спросить об этом у этой девочки. Не знаю, откуда у неё могут быть ответы на мои дурацкие вопросы… Но, а вдруг? Лучше попробовать что-либо сделать, чем ничего не предпринимать, и молча стоять как вкопанный столб посреди пустой дороги. — Я умер?.. — спросил я её осторожно.       Девочка ничего мне не ответила и продолжила молча стоять, смотря на меня сквозь волосы, что закрывали ей лицо. Сам же силуэт девочки покрывала какая-то тень, и я не мог различить её лица, цвет волос, или одежду. Единственное, что удавалось сделать, так это установить рост — чуть ниже меня, где-то на десять сантиметров. — Что? Молчание — золото? — немного язвительным тоном поинтересовался я так и не дождавшись ответа. В последние годы моё общение с реальными людьми почти полностью сошло на нет, и я сам стал замечать, что плохо поддерживаю разговор, в чём только что вновь убеждался.       И снова в ответ мне последовало молчание…       А может, она немая? И узнать я об этом не смогу — мычание разобрать вряд-ли выйдет, как и понять язык жестов. Знаю только как сделать пару знаков руками в стиле «стоять», «враг», «снайпер» и подобные. Только вот сомневаюсь, что девочка их знает — она же девочка в самом-то деле, а не я: высокий, коротко стриженный и небритый бугай из группы спецназа быстрого реагирования.       Я отпустил прут ворот за который держался, ибо руке стало невыносимо холодно, и как-то «липко». Посмотрев на руку… м-да-а… Теперь ладонь и пальцы были испачканы в синей краске — а принюхавшись, даже почувствовал её острый и не приятный запах, слегка кружащий голову. Я поморщился лицом — теперь ещё и запахи чувствую. Офигеть, конечно сны… «Интересно, а влетит ли этой девочке когда маляр узнает, что она испортила его труды?» — вновь подумал я о какой-то глупой вещи. Всегда думаю о глупостях в не подходящие для этого моменты: без этого я — не я.       В моём сне всегда было только два персонажа: я, и эта девочка. Я всегда нахожусь в непонимание от происходящего вокруг, а она просто стоит за воротами. Я пытаюсь говорить с ней, а она всего лишь молчит. И продолжать играть в эту молчанку у меня желания не возникло, поэтому принялся осматривать ворота и то, что находилось за ними — на удивление, я наконец-то мог разобрать то, что они так долго скрывали от меня…       По бокам ворот стояли две статуи пионеров. Похожи на гипсовые. Хотя, статуя из гипса… может, они бетонные, просто в белой штукатурке? Не ясно. А стоять и изучать этих мальчика с барабаном и девочку с горном смотрящих в сторону полей с ЛЭПками мне не хотелось — в любой момент я мог проснутся, и нужно было спешить, экономить каждую секунду времени, и искать всевозможные зацепки которые, надеюсь, прольют хотя бы немного истины на то, почему на протяжении долгих лет мне сниться именно это место. Ведь на этот раз сон определённо был не совсем типичным, другим, и значит, у меня всё же был какой-никакой шанс что-либо узнать. И это вселяло надежду.       Слева от себя обнаружил деревянную скамейку без спинки, покрытую той же синей краской, что и ворота. Значит, тоже крашенная. А если бы я решил присесть на неё? Почему этот неизвестный мне маляр так халатно относится к своим обязанностям, и не оставляет табличек «Покрашено»? Ну и шут с ним, всё равно садится и отдыхать я не собирался. Впрочем, как оказалось, скамейка стояла там не для уставших от дороги прохожих путников — в метре от неё из земли торчал дорожный знак с сине-белым квадратом на котором был изображён чёрный автобус и номер 511. В следующем своём сне постараюсь его подождать, сидя на крашенной лавке, болтая ногами и думая о нелёгкой жизни и судьбе одинокого себя, потерявшего в этой жизни почти всё…       Как и предполагал, из обоих концов ворот выходил и устремлялся в разные стороны не особо высокий кирпичный забор, около двух метров в высоту (логично, не просто так же ворота здесь установили) — при желании смогу с разбега перепрыгнуть. Главное, не налететь на ряд высоких деревьев что стоят прямо за стеной.       Я перевёл взгляд и посмотрел за спину девочки, которая, скоро станет мне как родная — столько лет подряд я её вижу в своих снах! Прямо за ней, в полу километре от нас, россыпью стояли то ли ангары, то ли домики — но приблизительно установить, что это именно они, я смог по их весьма необычным силуэтам: чем-то напоминали пивные бочонки вкопанные в землю ровно на половину. Но очевидно, что это жилые строения, ведь они находятся за воротами которые информируют о том, что это всё территория какого-то пионерского лагеря «Кукушонок». Значит, эта девочка тоже оттуда, из лагеря — моё очередное «гениальнейшее» умозаключение заставило меня вновь улыбнутся. Мало того, что частично память потерял, а потом пол жизни прожил в пустую, так я ещё, оказывается, дурак в придачу… — Ты из этого лагеря? — спросил я у девочки. — Меня кстати Дим… — я осёкся, ведь вспомнил сколько мне лет, и как-то неправильно будет если она начнёт обращаться ко мне на Ты. — Дядя Дима меня зовут. А тебя как?       Ти-ши-на-а-а. Молчит, как рыба. Кажется, из неё вышел бы неплохой такой разведчик. А может она боится меня и поэтому молчит? Но почему тогда стоит здесь и не бежит в лагерь? А работает ли он вообще? Ну, судя потому, что ворота и скамейка покрыты свежей краской, а штукатурка на статуях казалась новой, можно привести ещё один мой гениальный вывод: лагерь функционирует. Может, там что-то случилось, и она сбежала оттуда?       Мне пришлось закрыть глаза и задуматься. Я ещё не разобрался в старых вопросах, и тут же напридумал себе кучу новых. И теперь из-за этого у меня не было никакого желания открывать глаза. Вместо этого я постарался как можно более сильнее зажмурится — даже почувствовал лёгкую боль, но уже не удивился, что могу ощущать её во сне — и резко открыл глаза…       Нет, не сработало. Я по-прежнему стою посреди ночи перед входом в неизвестный мне пионерлагерь «Кукушонок», и эта девочка всё ещё стоит и смотрит на меня, словно чего-то ждёт.       Но вот чего именно она ждёт? — Скажи прямо, что тебе нужно? — я пытался сохранить спокойствие, но окружающая меня обстановка всё больше напрягала. Даже не знаю, где именно нахожусь. Во сне? А что если это не сон? Вдруг я снова потерял память и забыл, как тут оказался…       Я пошатнулся и отступил от ворот на пару шагов назад — последняя мысль не на шутку встревожила меня. Вдруг почувствовал страх и отчаяние, которые, наверное, чувствуют дети, когда теряют лучших друзей. Только вот моим лучшими друзьями были моя память и воспоминания о былом. И я не могу их снова потерять…       Веки немного опустились на глаза, и почувствовал как они намокают. Я снова плакал. Прямо как тогда в свой день рождения, когда мне исполнилось 18 лет: в тот злой день я очнулся в неизвестной больнице и долго не мог ничего вспомнить. И даже то, как попал туда. Вместо этого я плакал. Рыдал и не мог вообще ничего понять. Но всё же врачам кое-как удалось меня успокоить, а через пару дней долгих и напряжённых сеансов ко мне вернулось достаточно много воспоминаний. Но, как мне казалось и кажется даже сейчас — не все. И только после этого мне наконец поставили диагноз частичной потери памяти в результате черепно-мозговой травмы. Врачи так же сказали, что память может вернутся — но когда именно, и каковы на это шансы, никто из них ответить не смог. Доктора лишь смотрели в пол и молчали. Молчали так же, как и эта девочка… — Ну почему ты игнорируешь мои слова? — жалостливо простонал я обращаясь к своей молчаливой «собеседнице». — Я умер? Потерял память? Где мы в конце-то концов? Скажи же! Прошу!       Но вместо ответа я вдруг начал замечать внешние черты девочки. Она была одета в белую рубашку с короткими рукавами, синюю юбку почти до колен, которую удерживал коричневый ремень с позолоченной пряжкой, на ногах белые носочки и небольшие советские сандалии под цветы юбки. А на её шее висел атрибут каждого уважающего себя пионера — красный галстук.       Так… и что же дала мне эта информация? А ничего не дала! Ну пионерка, и что с того? Тут в метре от меня за воротами целый пионерлагерь, поэтому появление здесь пионерки не особо удивило. Да и чего греха таить: сейчас я бы с радостью поменял полученную информацию об одежде моей немой «собеседницы» на, скажем, возможность проснутся. Или получить ответы на хоть какие-нибудь свои вопросы. — Ну и стой тут молча до утра!.. — уже собирался повысить тон и плюнуть себе под ноги, но понял, что она же мне ничего плохого не сделала…       Зачем я должен винить в своих проблемах других людей которые ни в чём не виноваты? Я не эгоист. Я человек. Мужчина. И я не должен никому грубить… а… быть…       Быть образцовым… человеком? Одна из тех вещей моего прошлого, которую я помню, так это обрывок фразы «Ты должен быть образцовым…». И всё. Её истинного продолжение я не помню, хоть убейте. Хотя могу придумать другие варианты, но это уже будет не то, и вряд-ли чем-то поможет на пути разгадки тайны о моём прошлом. — Я должен быть образцовым… и смелым? — негромко спросил я у самого себя. — Порядочным?..       Может эта фраза так и звучала — кто бы знал?.. Нужно будет подумать ещё на эту тему, авось вспомню. Это было бы весьма замечательно. — Пока. Встретимся в следующем сне, — горько улыбнулся я и помахал рукой на прощание (надо же, опять получилось улыбнутся…).       Я развернулся и направился обратно к дороге, попутно поёжившись от лёгкого дуновения холодного ветра. Всё равно ничего от этой девчонки не добьюсь — ни единого слова, ни жеста, ни даже вздоха. Видать, судьба у меня такая, до самой смерти от старости видеть сны о неизвестном мне пионерлагере и молчаливой девушки. Звучит как-то не так, но кому какое дело… — Пионером. Полностью фраза звучит так: «Ты должен быть образцовым и порядочным пионером». Неужели забыл? Тебе же так вожатая всегда говорит!       Я резко замер на месте так и не дойдя до дороги.       Этот голос, что прозвучал позади меня, принадлежал той девушке!.. И он был очень красивым, приятным и нежным…       В следующую секунду моё сердце бешено заколотило в попытках вырваться из груди, перехватило дыхание, лоб прошиб холодный пот, а по спине забегали мурашки… «ОНА УМЕЕТ РАЗГОВАРИВАТЬ!!! — радостно закричал (скорое даже, счастливо завопил) я в мыслях. — ОНА ЗАГОВОРИЛА!!!»       Резко развернулся всем телом обратно к девочке и увидел, что она всё так же стояла за воротами и смотрела на меня сквозь свои волосы закрывающие ей лицо. — Эй… т-ты… г… г-говоришь?.. — только и смог выдавить я из себя сквозь волну налетевшего на меня удивления. — Но… Почему раньше ты всегда молчала? — Я не молчала. Просто ты меня не слышал, — пояснила эта девочка спокойным и рассудительным тоном. Какой же у неё всё-таки красивый… и знакомый голос…       Знакомый на столько, на сколько… Я даже не могу подобрать слов чтобы объяснить это!.. — А почему тогда сейчас слышу?.. — ещё сильнее удивился я от услышанного. — Потому что время пришло… — проговорила она и вновь замолчала на несколько секунд. — Скоро сам всё узнаешь… — девчонка отошла от ворот на пару шагов назад и обернулась через левое плечо назад, в сторону лагеря. — Нам пора — вожатая уже, должно быть, обыскалась нас! — в её голосе промелькнула нотка отчаяния.       А я всё ещё не мог двигаться. Просто стоял на мест, хлопал глазами, и не знал что ещё могу спросить у неё. Но сказать, что я офигевал от происходящего — это ничего не сказать: у меня сейчас, похоже, случился самый настоящий шок, и если вдобавок к голосу увижу лицо девочки, то непременно свалюсь в обмороке…       Тем временем девчонка уже отбежала от ворот на пару метров, но тут же остановилась и обернулась ко мне. — Я… — последовала короткая неуверенная пауза. — Я скучала по тебе, Дим… Мы все очень скучали… — произнесла она негромко, и как мне показалось, тон голоса быть чуть радостным, словно счастливым, и одновременно с этим чувственный, будто бы она плакала. — В… в-встретимся там…       Девушка вновь развернулась и быстрым шагом направилась в сторону домиков. С каждой секундой она удалялась всё дальше и дальше… а я просто стоял и бездействовал! — Постой! — спохватился я и чуть вытянул правую руку вперёд, словно хотел придержать её за невидимую верёвку, не дать ей уйти. — Где мы?.. Как тебя зовут?.. — я почти что перешёл на крик, так как она отошла от меня уже на достаточно приличное расстояние.       Но она уже не слышала меня. Или слышала, но не хотела отвечать. Просто шла куда-то в лагерь. Скорее всего спать, ведь на дворе ночь как-никак. «Нет, нет, нет… Она не должна уходить: это единственный человек в этом дурацком сне, который сможет объяснить мне что здесь происходит!» — подумал я, хотя не знаю, откуда у меня столько уверенности в этом.       Я бросился к воротам. Вцепился в них руками и принялся толкать в разные стороны, но безрезультатно — закрыто!       Так, без паники… Нужно срочно что-то придумать!       Если я не могу пройти через ворота, значит… пройду над ними! Точно!       Я решил перелезть через них. Но в конструкции ворот не было деталей которые могли бы послужить чем-то вроде ступенек. Поэтому я принял единственное, как мне показалось, верное решение.       Перемахнуть через них с разгону.       Отбежав на середину дороги, я принял стойку идеально подходящую для разбега, — всегда любил заниматься лёгкой атлетикой, поэтому знал все тонкости насчёт бега, — затаил дыхание, сосредоточился на рывке, и…       Внезапно, справа от меня вспыхнули яркие вспышки, и послышался длинный сигнальный гудок. Резко повернул голову в сторону источника света под шум, напоминавший экстренное торможение машины, в тот самый момент, когда в метре от меня появилось нечто огромное, из основания которого били в стороны рассеянные жёлтые лучи…