Память юности

      В последнее время я всё чаще ловлю себя на одной мысли: прежде чем что-либо говорить, то хорошо подумай — а будешь ли делать? Стоит ли обещать, если заведомо знаешь, что не сдержишь слово?       Так и сейчас. Я вновь вышел на площадь, где всё также жарко, душно, и через-чур многолюдно. Кажется, что здесь, и почему-то именно сейчас, собрался весь лагерь — народу было столько, что мышь не проскочит, и капельке дождя некуда упасть. И вот как мне в такой обстановке искать кота? Правильно — никак. Получается, обманул я Лизку, не сдержу обещанное… Ну в самом-то деле, не тревожить же мне каждого встречного, и не заглядывать под все скамейки?.. — Ребята! Строй-ся!       Относительно молодой мужской голос донёсся слева от меня, со стороны памятника. Я повернул голову и увидел высокого парня лет двадцати пяти в просторных бежевых шортах, такого же цвета кроссовках, белой рубашке с коротким рукавом, и уже знакомой повязкой «Вожатый» на правом предплечье. Парень стоял под памятником «БОБ’а», в окружении младшеклассников, строящихся попарно в живую колонну. — На обед ша-агом марш! И р-раз-два, р-раз-два!..       Обед… Точно!       Внезапно родившаяся идея моментально превратилась в план, для начала выполнения которого мне потребовалось присесть на освободившуюся от играющих девочек скамью. Задумка была проста и надёжна, как один советский автомат: дождаться, пока вся ребятня уйдёт обедать в столовую, а затем, когда на площади не останется ни души, бегло осмотреть её на наличие одного рыжего комочка. Если таковой найдётся, то мне просто останется взять и отнести Абрикоса к памятнику, после чего дождаться Лизку и вручить ей потеряшку — а дальше хоть трава не расти, пусть сама думает, что, да как. Звучит довольно просто… но буду с собою честен: я просто уверен, что-то обязательно пойдёт не по плану, либо дело вовсе выгорит провалом, и кота здесь не окажется. Однако, других вариантов пока не было, потому попробовать однозначно стоило, всё равно ничего не потеряю.       Благо, ждать осталось недолго: всего за пару минут моей передышки сидя на скамейке, площадь успела покинуть львиная доля всех ребят, а жалкие остатки продолжали оперативно уходить в столовую. Встав с места, я принялся шерстить зону поисково-спасательных работ. — Мда-а, толпою было бы сподручней, — тихо проговорил я, заглядывая под первую попавшуюся скамейку. — Кыс-кыс-кыс… Абрико-о-о-ос…       Во времена работы в милиции мне уже доводилось участвовать в поисках пропавшей девочки. К делу подключили всех: от простых добровольцев из народа, до спасателей и даже бойцов спецподразделений. И благодаря большому количеству поисковиков, слаженной работе участников, и грамотно организованному управлению, найти бедняжку удалось в целости и сохранности всего за несколько часов — видите-ли, решила сократить дорогу домой через лес…       Вот и сейчас, вспоминая события давно прошедших дней — или ещё даже не наставших — я думал о том, как было бы хорошо, если весь лагерь, или хотя бы добровольцы, помогли в поисках Абрикоса. Конечно, в резерве есть ребята из отряда, но сейчас обед, и поэтому пока не хочется их тревожить.       Продолжая обыскивать площадь, я вновь поймал себя на дурацкой мысли, что я, будучи находясь в неизвестном месте, занимаюсь не решением важных по этому поводу вопросов, а поисками какого-то кота, которого даже ни разу не видел… — Дурак ты, Дима… — всё также в пол голоса проговорил я себе под нос. — И не лечишься… — Ты Дима?       На меня смотрел одетый в свободную форму белокурый двенадцатилетний карапуз с тёмными как ночь глазами. — Ну, допустим, да, — ответил я, выходя из-за куста, в котором пытался обнаружить следы присутствия Абрикоса. — Спрашивай. Или ты автограф взять подошёл?       Но вместо ответа парнишка протянул мне сложенную пополам бумажку. А когда я взял её в руку, карапуз молча развернулся и пошёл в неизвестном направлении. — И не «здрасте», и не «до свидания», — сказал я в след игнорирующему меня парнишке, разворачивая врученный мне листок. — «После обеда в спортзале. Миша». Хм-м…       Надо же! На ловца и зверь идёт. Что ж, хоть кого-то сегодня не придётся искать. Сложив бумажку пополам, я сунул её в карман шортов и отправился в столовую. Кота я здесь не нашёл, так что какой смысл стоять на краю площади, изображая из себя второй памятник или очередной фонарный столб?.. — ЯСНЕЕВА!!!       Услышав противный и разъярённый голос Стервы, я на рефлексах нырнул в находившийся рядом куст и притаился. Но как это обычно бывает, любопытство взяло вверх над инстинктом самосохранения, и я, осторожно выглянув из-за широколистного природного «укрытия», уставился вперёд и изо всех сил напряг слух.       В метрах десяти от меня, справа от памятника стояло трое хорошо знакомых людей: Инесса… и Света с Яной! — Ленская, а ты куда смотрела?! Опять ворон считала?! — увидев рядом с помощницей нашей вожатой девушку с зелёными волосами, Инесса Владимировна не на шутку рассвирепела. — Вы… Да как во… Немедленно в мой кабинет! Обе! — и вновь на повышенных тонах, куда же без них. — И если вернувшись с обеда, я вас там не увижу — ох, пеняйте на себя… — и, спроецировав на лице подобие победоносной усмешки, добавила: — Вы даже не представляете, на что подписались…       Твою-же… Да какого чёрта там вообще происходит?! Пару минут назад здесь была тишь, да гладь, все разошлись кто куда, и тут на те — местный гестаповец арестовывает членов подпольного сопротивления в лице двух моих хороших друзей по отряду!..       Тем временем, Света с Яной переглянулись: у первой взгляд был чуть возмущённый, у второй же наоборот расстроенным и грустным. После этого девушки молча развернулись и направились в сторону Дома пионеров, что находился в двухстах метрах впереди от них. А вот Стерва уходить на свой поганый обед — пусть там подавиться — не торопилась. Вместо этого она, словно поймав на себе чей-то взгляд — в данном случае мой — принялась осматриваться по сторонам. И чтобы не быть раскрытым, мне пришлось опустить голову и притаиться. «Нет, девчонок бросать нельзя, — кружилась в моей голове тревожная мысль. — Сам погибай, а товарищей выручай».       Судя по голосу Инессы, Светы с Яной не слабо так провинились. Хотя, уже зная характер Стервы, смею предположить, что шум она подняла опять из-за какой-нибудь дурацкой мелочи. Но всё же, сейчас замдиректора сейчас просто рвала и метила, а значит серьёзной беды не миновать. А мне категорически не хочется лишаться компании двух хороших девчонок, ведь без них наш, и без того небольшой отряд, заметно порядеет… Да и если не скрывать от себя свои же мысли: привязался я к этим красавицам — не знаю как, знакомы всего полтора дня, но это случилось. И к остальным ребятам я привык, а насчёт вожатой даже говорить не хочу — душка, золото.       И поэтому я не позволю какой-то там придурковатой бабе творить беспредел и уж тем более оставаться безнаказанной! Мент я, или кто? — Войны хочешь?.. — тихо прошептал я себе под нос, осторожно выглядывая из-за кустов. — Ты её получишь…       Пока я строил планы возмездия сидя в кустах, Инесса успела куда-то смыться… Что ж, в этом есть и свои плюсы: зная себя, я бы сейчас в таком… не самом «миролюбивом» состоянии непременно наворотил дел раньше времени, после чего меня незамедлительно бы взяли за шкирку и выкинули за ворота лагеря, думать о своём поведении, а может и вовсе прописали знатного пинка и без всякой авоськи отправили на все четыре стороны. Но справедливости ради, ушёл бы я не с пустыми руками, а с личной победой за душой, сломав этому «существу» нос и выбив пару зубов. Женщин не бью, а вот «существ» — можно…

* * *

      Оказавшись перед Домом пионеров, я окинул пустующую главную площадь пристальным взглядом, но к сожалению, девчат не обнаружил. Значит, они уже внутри… — Тамара Анатольевна! — начал было я, переступая порог здания. — И снова здрав…       И остановился, увидев за столом с кучей письменных принадлежностей не бодрствующую старушку, азартно разгадывающую сканворд, а мирно спящую. — …ствуйте, — медленно договорил я. — Хм-м…       Будить или не будить — вот в чём вопрос… С одной стороны, прерывать сон человека, который в данный момент мне особо нужен, как-то не хорошо. С другой, если не разбудить: примчится Инесса и с возгласам «Какого лешего вы спите на рабочем месте?!», устроит вахтёрше знатный разбор полётов — я почему-то уверен, что так оно всё и будет. Поэтому, подойдя к столу близко на столько, на сколько мне это позволяла этика личного пространства, я достаточно громко сказал: — Тамара Анатольевна! — А?! Что?       Кажется, я не на шутку её испугал — какая удача, что хоть инфаркт не случился… Вахтёрша одела свои очки, а после, с удивлением взглянув на меня, заговорила. — И в-вы вновь здравствуйте, Дмитрий… — в пол голоса начала она, всё ещё приходя в себя от столь резкого пробуждения. — Извините, что разбудил. Но я просто боялся, что за сон на рабочем месте Инесса Владимировна устроит вам выговор, — извинился я, к слову, искренне, с сожалением. — Д-да, спасибо вам, — чуть обдумав услышанное, наконец ответила Тамара Анатольевна. — У вас есть какой-то вопрос? Или вы к Инессе Владимировне? — и задумчиво добавила: — Не часто пионеры приходят сюда просто так… — Второе. Мне нужно передать ей обходной билет лично в руки, — ответил я, сделав сильный акцент на последних словах. — Инесса Владимировна ушла на обед. Можете дождаться её здесь, — и потеряв ко мне всякий интерес, Тамара Анатольевна вернулась к решению сканворда, лежащего перед ней на столе.       А… Нет, так дело не пойдёт. — Могу ли я дождаться Инессу Владимировну стоя возле её кабинета? — осторожно поинтересовался я. — К сожалению, нельзя, — покачала головой вахтёрша, не отвлекаясь от сканворда. — Инесса Владимировна категорически запрещает проходить пионерам вглубь здания без её сопровождения.       Интересно, почему же? Неужели у Стервы есть, что здесь скрывать? Надо бы запомнить эти слова…       Но в таком случае, это значит, что Светы с Яной здесь не… Стоп. Если Тамара Анатольевна спала, то девчонки вполне себе могли незаметно проскочить мимо неё и пройти к кабинету. Но есть только один способ это узнать… — Хорошо, тогда вернусь позже, после обеда, — сказал я и направился к выходу, в душе понимая, что моя «затея» была через-чур рискованной…       …Обойдя Дом пионеров и встав в зарослях ухоженных кустов, я окинул стену здания внимательным, изучающим взглядом. Кабинет Инессы располагался на втором этаже, это я помнил. Найти его также не составила труда — окно кабинета было защищено характерной железной решеткой. Однако меня интересовало другое окно, соседнее — которое, на мою удачу, было открыто. И как изюминка на торте — высокое, развесистое дерево рядом.       Осмотрев окна первого этажа, убедившись, что все они, к сожалению, были закрыты, и вспомнив свой опыт боевого альпинизма при штурме зданий, я всё же решился сделать то, ради чего сюда пришёл — «взять высоту»… «Знал бы, что вы, Тамара Анатольевна, меня не пропустите — фиг бы вас разбудил», — с грустью подумал я.       Конечно, карабкаться по дереву было бы куда проще, будь у меня страховка. Но чего нет — того нет, а лезть — надо было. Благо, хоть лишних глаз в округе не наблюдалось, что уже не могло не радовать… Обо всём это я думал, пока взбирался вверх по стволу липы, чтобы отвлечься и стараться не смотреть вниз. При этом я также не забыл подумать о том, что вытворяю, откровенно говоря, какую-то дичь — рискуя шкурой и костями, лезу по дереву прямиком в запретную зону лишь для того, чтобы убедиться в наличие там пары девчонок… Но думать нужно было раньше, а сейчас я уже осторожно шёл вперёд по толстой ветке, находясь в точке невозврата…       Аккуратно перебравшись с ветки на подоконник, я медленно, стараясь не издавать никаких шорохов и прочих звук, проник в коридор. А после, сделав несколько абсолютно бесшумных шагов, обеими руками прикрыл рты двум девушкам, стоявших ко мне спиной. — Тссс… — тихо прошипел я. — Это я, Дима…       Девушки медленно кивнули, я убрал руки, и пионерки, синхронно развернувшись, уставились на меня широкими от удивления глазами. При этом у меня самого глаза чуть ли не вываливались из орбит от осознавания того, что всего за пару минут я сумел взобраться по высокому дереву и пробраться на второй этаж Дома пионеров, не упал и даже остался незамеченным… — Давайте оставим все ваши вопросы на потом, сейчас на это нету времени, — в пол голоса начал говорить я. — Лучше расскажите, что произошло там на площади, и как мне вам помочь?       Света с Яной молча хлопали глазами — но этим, к сожалению, проблемы не решишь. — Да ё-моё… Я что, лез по этому дурацкому дереву, лишь чтобы вы молча мною любовались? — от этой мысли мне самому стало смешно, от чего на лице самопроизвольно образовалась слабая улыбка. — Девчонки, ау-у… — Мы с Яной накрывали обед, — немного придя в себя, заговорила Света чуть грустным тоном. — И случайно разбили несколько тарелок… — Это увидели какие-то… дураки из младших отрядов. Они потом с радостными возгласами побежали докладывать Инессе Владимировне, — продолжила рассказывать уже Яна, с не менее тоскливой интонацией. — Мы со Светой пошли сами ей признаваться, но… — девушка на секунду замолчала, отвела взгляд в сторону. — Она так кричала…       Дела-а… — Так, ладно. Для начала вам нужно успокоится и собраться. А я пока пораскину мыслями, может что и придумаю… — сунув руки в карманы шорт, я облокотился на стену и стал думать. — Инесса сейчас на обеде, я так понимаю? И сколько он примерно длиться? — Минут сорок, не более, — проинформировала Светка, сложив руки на груди и принявшись тереть носок туфельки об плитку пола. — Но примерно двадцать из них уже прошло, так что времени у нас не совсем много. — Ян, — сказал я, переведя взгляд на подругу. — Встань на шухер возле лестницы. — Хорошо, — кивнула она в ответ и отправилась на пост.       Думай, Дима, думай…       Но не успел я как следует напрячь извилины мозга, как Яна, дойдя до нужного места — тут же отпрыгнула от него, после чего с завидной скоростью вернулась обратно к нам. — Идёт! — полушёпотом доложила девушка.       Девчонки испуганно переглянулись, после чего с надеждой посмотрели на меня. А я же в свою очередь, не придумав ничего лучше, схватился левой рукой за свой воротник и принялся оттягивать его в сторону. Дополнительно я начал дрожать коленями и сильно дышать, будто мне не хватает воздуха. — Подыграйте… — только и успел прошептать я подругам, перед тем как на другом конце коридора появилась вальяжно шагающая фигура Стервы.       Процокав короткими каблуками по полу, Инесса Владимировна оторвала свой взгляд от развешанных по периметру стены картин и с удивлением уставилась на нашу троицу. Замерев на месте, Стерва словно потеряла дар речи и принялась молча хлопать ресницами. — И… Инесса Владимировна! — с волнением произнесла Света, взглянув то на меня, то на Стерву. — Диме плохо! — Поздравляю, но чем я могу помочь?..       Содержание ответа было, мягко говоря, внезапным — этой женщине впору медаль на грудь надеть, «За безразличие максимального уровня»…       А тем временем я продолжал искусное изображение некого приступа… и это начинало работать! Стерва наконец-то изменила гримасу своего лица с удивлённо-безразличного на взволнованно-испуганный. Но при этом она продолжала молчать, что в случае реальной угрозы чей-либо жизни означало лишь потерю драгоценных минут или даже секунд. — Разрешите нам его до медпункта довести! — Яна решила взять инициативу в свои руки, раз более старший по возрасту и по должности человек стоит сложа руки и не принимаете вообще никаких действий. — Р… разрешаю… — наконец-то выдавила из себя хоть что-то Инесса Владимировна.       Получив добро, девчонки тут же подхватили меня за плечи и спешно повели в сторону лестничной площадки. Да так быстро, что я аж запинаться начал.       Когда наша троица промчалась мимо прибывающей в растерянности Стервы, я между тем, «нечайно» выронил из кармана шортов обходной лист — чем меньше я буду видеть эту женщину, тем лучше для всех, а приходить сюда ещё раз у меня уже не было никакого желания. Ну её нафиг…       …На моё удивление, по пути к выходу из Дома пионеров Тамару Анатольевну мы не встретили — за её столом было пусто, как и во всём фае ни единой души. Но тем лучше для меня — так у консьержи не возникнет вопроса насчёт того, как я оказался в здание, а значит не будет никаких последствий, что для меня за проникновение, как и для неё за допущение такой невнимательности.       Выбравшись на улицу и оказавшись на пустующей площади, я уже собирался начать предлагать идеи для дальнейших действий, однако девчонки оказались быстрее меня даже здесь. — В медпункт.       Лицо Светки источало серьёзностью, а её голос — настойчивостью. Девушка уже было собиралась направится в сторону указанного места, однако я остановил её своим глупым вопросом. — Позволь узнать, для какой цели? — В смысле? Отметиться надо! — заявила помощница вожатой, посмотрев на меня с лёгким удивлением. — Та-ак… — на всякий случай я осмотрелся на наличие посторонних. — Я же в порядке. Или вы хотите получить от Вали выволочку за моё симулянство? — Валентина Ивановна — наш человек, не беспокойся, — смущённо улыбнулась стоящая рядом со мной Яна. — Она не выдаст, поверь мне. А отметится всё равно нужно: вдруг Инесса Владимировна придёт узнать, были ли мы там? Вот то-то же… — Ладно, убедили, — по-доброму улыбнулся я. — Но если Валя оставит меня у себя на какие-нибудь осмотры или на «ночёвку» — это будет на вашей совести, — и добавил: — Будете потом мне туда всю ночь бутерброды таскать…       На мою глупую шутку девчонки отреагировали обоюдным согласием и добрыми улыбками. Эх, всем бы таких друзей, да побольше…

* * *

      До точки А из точки Б добрались без происшествий. Правда, удивлённых зевак из числа младшеклассников повстречали не мало — всем было интересно, куда же это две пионерки ведут еле стоявшего на ногах товарища? Но при этом, никто даже не предложил своей помощи или просто элементарно не полюбопытствовал на тему случившегося. Что ж, какие тут руководители, такие и подопечные…       Медицинский пункт лагеря как и вчера, так и сегодня выглядел крайне презентабельно — красиво, уютно, и… «по-летнему», что ли? Свежо, в общем. Ещё на подходе к нему мы почувствовали сногсшибательное благоухание цветов, рассаженных по периметру здания. И точно также как и прошлым днём, сегодня окно моей палаты по-прежнему было распахнуто — сбегай не хочу… Постучавшись по белой двери и услышав заветное, но тоскливое «Войдите», я незамедлительно пропустил дам вперёд, а сам зашёл последним. — Пионер?.. Наконец-то.       Валентина Ивановна стояла возле одного из окон, и прикусив подушечку своих очков, смотрела на нас из-за левого плеча. — О, вижу, ты уже нашёл себе друзей? Молодец. А сам говорил, что не задержишься у нас…       После этих слов, что слева, что справа на меня начали смотреть чуть удивлённые глаза девчонок. — Ну да ладно, оставим разговоры сплетникам, — завидев недоумение моих подруг, Валя поспешила сменить тему разговора. — По какому вопросу, слушаю? — Валентина Ивановна, — начал было говорить я. — Тут такое… — Вот когда мне будет за сорок лет — то хоть бабой Валентиной называйте, а пока я — Валя, — перебила меня медсестра и по-доброму улыбнулась, хотя при этом в её глазах по-прежнему читалась грусть.       Возрастом она была не намного старше Олеси Даниловны, но последняя как-то не просила называть её просто по имени. Ничего не имею против, но выглядит странновато… Ну да ладно, у всех свои причуды. — Эм-м, хорошо. К-кхм, Валя, тут такое интересное происшествие произошло, вы даже не представляете…       Заручившись словами Яны о том, что здешняя медсестра свой человек и всегда идёт навстречу, я всё же переборол внутренний инстинкт самосохранения и рассказал Вале историю про «приступ» со всеми подробностями и деталями случившегося. Присев на край подоконника и сложив руки на груди, Валя внимательно выслушала мой рассказ. Затем, когда я закончил говорить, она посмотрела в пол и задумалась. Думала недолго, около десяти секунд, после чего подняла взгляд и посмотрела мне в глаза. — Молодец, пионер… — сказала она тоном, в котором явно чувствовалось не скрытое уважение. — Молодец, похвальный поступок. Что ж, я… Хм-м… Ладно, помогу вам. Только учитите, что подделка документов — дело ой какое серьёзное. И если меня поймают, то моя путёвка в сибирские лесоповалы будет на вашей совести… — и поймав на себе наши удивлённые взгляды, сказала, улыбнувшись: — Отставить бледнеть, это шутка была.       Я услышал, как стоящие рядом со мной подруги облегчённо выдохнули, а сам я улыбнулся и сказал: — Спасибо вам! А… Скажите, если не секрет, как вы относитесь к… — К Инессе Владимировне? С прохладой, — кажется, Валентина Ивановна не только врач, но ещё и первоклассный чтец мыслей. — Да меня ей особого дела нет, у неё и своих… хм… «забот» полно… — на секунду, медсестра вновь замолчала, а взгляд её потяжелел. — Только вот когда эта дурочка наших ребятишек за малейшую ерунду жестоко наказывает, а затем грозиться исключением из рядов пионеров, мне только одного хочется — разукрасить ей лицо.       Хотя меня бывает весьма сложно удивить — поработав милиционером повидал и послушал многое, и не всегда приятное — буду честен: сейчас офигел даже я… — А-а… — начал было я говорить я, но тут же заткнулся. — Что ж, частично разделяю ваше мнение. Бить, вряд ли бы стал — последствия будут огромными — но выкинуть Инессу Владимировну с должности я и сам не прочь.       Почему-то я не боялся говорить такие вещи при присутствие хоть и расположенного к нам человека, но всё же работника лагеря, который имеет полное право доложить о моих словах куда надо. Вот просто не боюсь. Чувствую, что Валя действительно ничего никому не выдаст. И поэтому правильно Яна сказала, что она — наш человек, свой. С пониманием. — Правильно, девушку ударить может только другая девушка, — кивнула Валентина Ивановна, после чего вернулась за свой стол и принялась что-то чёркать в листке с надписью «Справка». — Так… Вот, — закончив писать, она поставила печать и протянула бумажку мне. — Отдашь ей при встрече, а лучше у себя в домике оставь. Как потребует справку — сбегаешь, заберёшь и передашь. — Спасибо вам! — одарив Валю доброй улыбкой и счастливыми глазами, я забрал справку. — Не стоит благодарностей, — чуть смутилась медсестра. — Теперь вы, — она перевела взгляд на моих подруг. — Хорошо, что пришли. Мне как раз нужна помощь в сортировке партии препаратов, что доставили этим утром. — Валя, мы с радостью поможем вам, но… — вдруг начала говорить Яна. — Нам ещё нужно пообедать, Инесса Владимировна выдернула нас прямо из столовой, — завершила за неё мысль Светка. — Хм, вот как, — призадумалась Валя. — Ладно, идите. Ходить с пустым желудком крайне вредно для организма.       А ещё вреднее отказываться от еды и предлагать свои услуги — но мне не привыкать — поэтому я невзначай сказал: — Я могу вам помочь, Валя. Я всё равно не голоден, перекусил недавно. — Ты уверен?.. — с сомнением в лице поинтересовалась зелёноволосая. — Абсолютно, — кивнул я и посмотрел на медсестру. — Ну так, что?       …Работа и впрямь оказалась не пыльной: сортировать лекарства лишь звучит страшно, но на деле всё проще паренной репы. Сверяясь с листком Вали, на котором подробно, но в то же время просто были расписаны указания в стиле «эти — туда, эти — сюда», я расставлял однотипные коробочки по полкам и стеллажам. Сама же медсестра ушла, как она сказала, «За новой порцией лекарств», оставив меня здесь одного и за главного. Девчонки же ушли на обед — конечно, не обошлось без уже ставших классикой уговоров в стиле «как-то не красиво перед тобой, пойдём с нами», но в этот раз я был непоколебим как скала.       Покончив с последней коробочкой активированного угля, я уселся на стул рядом со столом Вали — не для никого не секрет, что дожидаться кого-то проще всего сидя. Наконец-то минутка покоя в этом круговороте постоянной беготни…       Была.       В дверь назойливо постучали. Я даже не успел открыть рот чтобы сказать классическое «войдите», как лакированные врата местной обители медицины открыли без всякого на то позволения. — Валя, вы… О, на ловца и зверь идёт!       Увидев меня, запыхавшаяся Алина тут же вошла внутрь медпункта и быстро закрыла за собой дверь. Не знаю, что с ней стряслось, но я не против дождаться владельца сего места в компании классной подруги, как раз потрещим о том, о сём — например о том, почему это она вся в поту, словно только что вернулась с марафона «Москва-Пекин». — Физкульт-привет марафонцам, — скромно улыбнулся я и сверкнул чуть грустными от всеобщей вялости глазами. — А Вали нет, я тут пока за шефа. Случилось что? — Да, случилось, — с грустным видом сообщила Музыкантка и опустила голову. — Но-о-о… — Но-о-о?.. — подыгрывая, продолжил тянуть я. — Но не у меня! — с радостью сообщила девушка и засияла белыми зубами, обнажившимися от широкой улыбки. — Представляешь? Впервые, с-с-су… — Язык намылю! — с наигранной злобой воскликнул я. — …в жизни, да! — завершила делиться своей радостью девчонка. — А… у кого? — У тебя! — Н… не понял?!       Здрасте, приехали. — Я из столовки прибежала, чтобы поскорее фиговую весточку передать, — уже чуть погрустневшим тоном сообщила Музыкантка. — Там щас такое было, упасть не встать!.. — Ч… чего? — буду честен, ей удалось меня удивить. — Господи, да в этом лагере может случиться хоть что-нибудь, что не будет меня касаться?.. Рассказывай. — Инесса, — коротко сказала девушка.       А вот тут уже не удивлён. — Что «Инесса»? Умерла, я надеюсь? — как бы не был ужасен человек, я никому не желаю смерти, даже местному «стервозаму». — Шутка. — Хах, если бы! — не весело усмехнулась Алина. — Хуже. Эта дура припёрлась в столовку, подошла к нашему столу и начала на повышенных тонах узнавать, где это шляется Акименко Дмитрий?       Да ё-моё, как же она уже достала… — Ещё каким-то туалетным огрызком перед нами размахивала, кидаясь угрозами, — фыркнула Алина. — Мымра… — Погоди, чем-чем она размахивала? — а вот это уже было интересной деталью рассказа. — Ну, бумажкой какой-то, — уточнила девушка. — Надписей на ней я, уж извини, не разглядела, да и не до этого было. Но вид у дуры был такой, что… м-м-м… Короче, этот листок явно причастен к тебе.       Услышав эти слова, я спешно полез в карман шортов и вытащил оттуда…       «Бегунок»…       Тогда, что же я выбросил перед Инессой?.. — Стой… — тихо прошептал я себе под нос, постепенно осознавая, что произошло. — Не, не… Т-твою м-мать!.. — Ого, а ты у нас ругаться умеешь, — с глубоким удивлением оценила Музыкантка мой словарный запас, и даже удовлетворительно кивнула. — Не волнуйся, выражайся как угодно, у меня-то мыла с собой нет, — и подмигнула.       Я опустил голову и ничего не ответил. «Это ж надо было так облажаться и перепутать долбанные бумажки! Вместо чёртового «бегунка» я выбросил Инессе записку от Миши! А учитывая её, ни разу не позитивный настрой ко мне, она из оплошности такую драму раздует, я мана… — Ди-им-а-а… — послышался надо мной голос Алины. — Are you okay? — Fuck, no! — вскочил я со стула и внимательно посмотрел в напуганные глаза резко отошедшей подальше девушки. — Блин, догадайся с трёх раз? Конечно, всё отлично! Я всего лишь отдал Стерве не ту бумажку, и теперь меня ждёт неминуемый «расстрел» без всякого последнего желания! Охренеть! — Эй, эй, остынь, ага! Я-то тут каким боком виновата? — жёстко огрызнулась Алина — Твой косяк, не мой! Так что остуди пыл и успокойся, пока для успокоения по башке не получил! — Да, я остыну, Алин, как только выберусь из этой дыры! Меня это уже всё напрягает! — я подошёл к открытому окну, возле которого недавно курила Валя. — Прозвучит параноидально, но… Здесь всё словно вертится вокруг меня! Почему?! — Чё? Да о чём ты?! — широко развела руками девушка. — Нужна помощь? «Ой, Дима, помоги»! Случилась какая-то дрянь и кто в ней виноват? Пра-льно — Дима!.. — громко проворчал я и ткнул себя в грудь. — Я и так сегодня делов наворотил, а тут ещё эта дура ко мне прицепилась «Будешь вытрёпываться — огребёшь»! С-с-с… — Так, тихо! — «по-доброму» попросила Алина. — Да, я понимаю, что Стерва всех уже достала по самое не хочу. Чертовски прекрасно понимаю. Но это не даёт тебе право кидать мне предъявы. Угомонись и пошли уже. — Куда? — Дим, ты дурак, или прикидываешься? — прищурилась девушка. — К Инессе. Поверь моему долбаному опыту: если она тебя ищет, то лучше не скрываться. — А, так ты не предупредить меня пришла, а конвоировать? Ну спасибо! Подруга, блин, называется!       Слово за слово, я так увлёкся выплёскиванием своей «желчи», что даже не заметил, как ушла Алина. Ушла быстро, ничего не сказав в след. Теперь только стерильность, лекарства и орущий полудурок…       Я вышел на крыльцо, чтобы подышать местным около лесным воздухом — может, хоть успокоюсь… — Что там стряслось, Акименко? — послышался голос слева от меня.       Её только не хватало… Сложив руки на груди и прислонившись головой к одной из балок, что удерживали крышку крыльца, Эля смотрела куда-то вдаль «безразличным» взглядом. — Ого, сообщник, — глянул я на нашего личного библиотекаря. — Она плохой коп, а ты хороший? — Ч… чего?       Я закрыл глаза и приложил палец к губам. Побыв пару секунд в обоюдной тишине, наконец проговорил: — Извини. Забываю, как общаться с людьми… Ты откуда здесь? — Из столовой. Ты лучше скажи, чего ругался там? — проигнорировала девушка мой вопрос. — Алинка ушла отсюда пешком быстрее, чем когда сюда бежала. И вряд-ли её напугали медицинские шприцы или таблетки слабительного.       Алина… Вот только ссоры с ещё одной подругой не хватало. — А от тебя ничего не скроешь, Шерлок. Ладно, скажу. Небольшая словесная перепалка. Сорвался, — я не стал отпираться от правды. — На оказавшегося в ненужном месте и в ненужное время человека.       Да, это весь я. Я, которого сам не узнаю… — Хм-м, что ж, не приятная ситуация, — задумчиво проговорила Эля. — Мы тут возимся вокруг одного человека, чтобы ему отлично отдыхалось, а он даже за языком не следит… Бывает же такой, ага?.. — Не надо меня упрекать, ладно? — я присел на ступени крыльца и уставился на растущие невдалеке берёзки. — Ты меня не знаешь. Не знаешь и то, почему я здесь. И… всё у меня под контролём, я со всеми помирюсь, я со всеми подружусь. — Как гласит древняя мудрость: одно необдуманное действие имеет массу не приятных последствий. Понимаешь, к чему? — Эм-м… следить за языком? — Не только. Прежде чем следить за языком, нужно следить за своим… грубо говоря, мозгом. Потому что язык — всего лишь инструмент, который завершает весь этот сложный процесс передачи информации, а твой мозг — тот, кто все проблемы и создаёт, — поведала девушка. — Да, порою не всегда удаётся подумать о последствиях и приходится принимать срочные решения или немедленно говорить, но… Прошу, ради всех нас, следи за своими мыслями, языком и действиями. Мы и вправду все очень стараемся ради тебя, просто всё делается так, чтобы ты ничего не замечал. Инесса Владимировна не в счёт, она сама для нас огромная проблема.       Красиво сказано… Даже очень. И правильно. Всё по существу, по делу. Однако… — Спасибо, но я уже всё это знаю, просто… — Тогда почему продолжаешь ссориться с ребятами? Сначала наши браты-акробаты, потом резко замолчавшая Мила, а теперь сердитая Алина. Не слишком ли много было ошибок чтобы наконец понять, в чём корень проблем?       Она по-прежнему права. Во всём. Но ведь, все те мои выходки исходили от лагеря — в попытках понять, где я и что здесь делаю, я неоднократно ссорился с новыми знакомыми… — У всех есть проблемы. Но мы же не разбиваем электронику, не сбегаем от тех, в ком нуждаемся, и не грубим тем, кто не желает нам зла, — продолжала говорить Эля. — Хах, все уже знают?.. — да-а, новости здесь разлетаются только так, небось уже весь лагерь знает. — Слушай, сейчас это неважно, — перебила Эля. — Будь ты героем какого-нибудь произведения, читателем было бы ой как сложно переживать персонажу, что вечно лажает и находит проблемы даже там, где их найти ну уж очень сложно. — Ладно, хватит. Я тебя услышал и понял. Честно, — словами горю не поможешь, а сидеть здесь целую вечность в мои планы не входило. — Ты была в столовой? Алина рассказала мне, что произошло. — Да, там была та ещё жуть… Но не один ты в розыске: помимо тебя Инесса искала Мишу и Женю, — рассказала девушка. — Сдаётся мне, намечается что-то крупное… и пугающее. — Я подойду к ней и сдамся, — вздохнул я. — Не хватало, чтобы ещё вас напрягали из-за меня. — А из-за чего она тебя ищет-то?       Я коротко пересказал ситуацию с ложным «бегунком» на втором этаже Дома пионеров. — Ух, мда-а… — впервые видел настолько удивлённое лицо Эли. — Ну и делишки… Да, тебе определённо стоит к ней сходить, иначе хуже будет. Возможно, как ты и говоришь, всем нам.       Мне хотелось ответить что-то в стиле «Капитан Ясен Пень», но передумал. Не хочется более накалять отношения с товарищами. — Так и поступлю. Ну а всё же, что ты здесь делаешь? Прости, но ответ «насладиться видами» не принимается. — Сэр, вы через чур настойчивы в общении с дамами, это вряд ли может закончиться хорошо, — усмехнулась девушка. — Мы с Алиной сидели ближе всего к выходу, и пока Инесса Владимировна ушла докучать другим ребятам, то с ней сбежали под шумок, тебя предупредить. Благо, Света успела прошептать нам в след твоё местоположение. — Вот как… — они действительно рискуют ради меня… Приятно, чёрт подери. — А я веду себя как баран… — Потом себя поругаешь, иди лучше к Владимировне, — чуть закатила глаза девушка. — Вот как раз она тебя и покарает, хи-хи… Ладно, шучу, не обижайся.       Однако мои предположения про умную и начитанную Элю оказались не ложными. Что ж, не зря человек в библиотеке проводит время, уму-разуму учиться. В отличие от меня. — Да какие обиды, — махнул я рукой, вставая с места. — Ну, я пошёл. — Удачи. Она нужна там, куда ты направляешься… — К чёрту.