Мой. Oneus ver.

... Хванун проснулся от солнца, такого яркого, что оно резало глаза даже сквозь закрытые веки. Ещё в полусне парень подумал о последствиях ночи и скривил лицо, на котором тут же расцвела смущённая улыбка. "Но... Если вчера я был у Ёнджо, то сейчас я..." - Хванун резко сел и открыл глаза. Надо же, парень сидел в своей собственной комнате, в своей кровати. Хванун облегченно вздохнул, а потом заволновался снова:"Кто меня перенёс сюда? Что, если не Ёнджо? Что, если нас заметили?" В панике юноша попытался встать, но сразу плюхнулся в постель: спина болела так, будто парень всю ночь таскал мешки с картошкой. Хванун поворочался, достал из-под кровати аптечку, а из неё охлаждающий гель. С мыслью:"Пока не выйду, не узнаю," - Хванун оделся и пошёл завтракать, но по дороге решил заскочить к новоиспечённому возлюбленному. По дороге весёлость Хвануна начала было сменяться робостью, но ноющая рана под рёбрами не давала сомневаться в том, что Ким - истинный, что он поймёт и поддрежит. Дойдя до спальни хёна, Ё тихонько постучал и, не услышав ответа, зашёл в комнату. Альфа лежал спиной к двери. В чёрных волосах белел провод наушников. "А, музыку слушает. И хоть бы что," - подумал Хванун и подошёл к кровати Кима, но, увидев, что глаза альфы закрыты, парень подумал, что тот спит, и решил уйти, чтобы не будить старшего. Но, стоило Хвануну развернуться, как его потянули за щиколотку и опрокинули на простынь."Малыш хочет ещё?" - сонно прошептал на ухо Хвануну Ёнджо, и тёплые руки обвили талию парня. Ё взял в свои руки большие ладони старшего и несколько минут молча перебирал его пальцы, пока ни спросил: -Это ты отнёс меня вчера? - Да, кстати об этом. Мне трудно говорить, Хванун, но... Мне жаль, нас заметили, - увидев реакцию младшего, Ёнджо засмеялся и чуть не упал с кровати, - да шучу я, шучу. Я отнёс тебя вот этими самыми руками, не бойся. Было сложно, у меня дрожали колени... Эй, не надо, мне же больно! - Со смехом Хванун столкнулся альфу с кровати и лёг поперёк неё. - Что ж, хорошо, что ты успел надеть през, иначе нам пришлось бы худо, - с этими словами Хванун вскочил, охнув, взялся за спину и уже более спокойно пошёл по своим делам, даже не заметив на полу неиспользованный контрацептив... Следующие несколько месяцев прошли великолепно. Хванун был окружён любовью, с одной стороны, маминой нежной внимательной любовью, с другой - страстью Ёнджо. Было одно но: Хванун не чувствовал течки, но мать сказала, что сначала такое бывает. Тем временем дело шло к Новому году, любимому празднику Хвануна. Правда, раньше Ё любил этот праздник из-за того, что Ёнджо на время зимних каникул всегда уезжал с друзьями в горы и прекращал ненадолго донимать Ё. В этот раз Ким решил остаться дома, а Хванун был только за...

28 декабря. Господин Ким* работал у себя в кабинете, когда к нему без стука вошёл сын. - Я всё решил, - с порога заявил Ёнджо, - но не суди меня строго. Отец чуть заметно улыбнулся своей обычной официальной улыбкой. Он вообще улыбался больше глазами, нежели ртом: - Проходи. Я уверен, ты сделал правильный выбор. Но давай сначала я расскажу тебе кое-что. - Хорошо, начинай, - с этими словами Ёнджо положил на стол жёлтый конверт*. - Ты не помнишь свою мать? Не можешь помнить, конечно. Она ушла, когда тебе было три, - Ким старший помолчал, а потом продолжил, - кто бы мог подумать, что омега решится на такой поступок?! Вообще, у нас были странные отношения: я её холил и лелеял, а она командовала. Мы как будто поменялись ролями, она стала альфой, а я - её парой. Нас всё устраивало, мы любили друг друга... Повисла тишина. Ёнджо тихо кашлянул. Господин Ким вздрогнул и, очнувшись, заговорил вновь: - Я всё делал правильно, ошибок с моей стороны не было. Но, когда родился ты, оказалось, что моя омежка ещё не готова воспитывать ребёнка. Я её слишком разбаловал, а когда понадобилось проявить ответственность, она сбежала... Я не знал, с кем, куда она направилась. Подумав, я был даже рад, что она не стала для тебя примером. Она вела себя слишком легкомысленно, куда бы это нас привело?... Несколько месяцев назад, ты помнишь, она объявилась. Не знаю, как она нашла наш адрес, хотя было не трудно догадаться, что после тех событий мы переехали к моей сестре. Твоя мать очень хорошо устроилась. Она не рассказала подробностей, но в письме указала твоё наследство и заодно предложила учиться в престижном ВУЗе. Ты подумал? Ёнджо молчал. Он никогда не думал о маме, многочисленные няни и тётушка Ё заменяли ему мать. Юному альфе не нужны были нежности, поэтому он не ощущал отсутствия второго родителя. Но сейчас, когда отец заговорил об этом, Ёнджо остро почувствовал одиночество и нехватку заботы, материнской ласки. Стараясь, чтобы голос не дрожал, парень спросил: - Как её зовут? - Звали Ким ЮнСо, но она, наверное, сменила фамилию. - Хорошо, я согласен поехать учиться. - Отлично, - отец заметно повеселел. Он хотел отпрыску лишь добра, но не знал, как обеспечить ему счастливую жизнь, - это будет хороший опыт для тебя. Может, и омегу найдёшь. - Д-да, насчёт этого... Я уже нашёл себе пару. - Хванун? Я так и думал. Когда скажешь ему о поездке? Не думаю, что он будет рад. - Да... Знаешь, я куплю билет, чтобы наверняка, и тогда уже скажу ему. Ким младший собрался уходить. Парень уже открыл дверь, ранее запертую на ключ, когда отец окликнул его: - Ёнджо, погоди-ка. Ты же не хочешь сказать, что уже оставил метку... И что Хванун, ну... Ты понимаешь... Молодой альфа мягко улыбнулся: - Не бойся, пап, для потомства ещё рановато.