Мой. Oneus ver.

30 декабря.       Дом семей Ё и Ким был охвачен предновогодней суетой. В преддверии праздника взрослые, казалось, забыли о проблемах и решили просто наслаждаться запахом корицы и хвои, которые, кстати, исходили не от омег или альф, а от настоящей живой ёлки, недавно привезённой господином Ким и от яблочных пирогов, которыми славилась госпожа Ё, страстная поклонница корицы. Всё это веселье сопровождалось постоянным пением дедушки и насвистыванием им же старых новогодних песенок, одному ему известных.       Несмотря на всеобщее поднятие духа, в доме было два человека, которых весть о празднике никак не задела. Хванун упорно сидел в комнате, ссылаясь на то, что должен подтянуть программирование, в котором, все знали, он был мастером. Ёнджо хлопотал по поводу билетов, жилья и подарка для матери, которую не видел... Да почти никогда он не видел её. Ким младший не предполагал, как выглядит мать, он не помнил, чёрт возьми, даже её имени, пока отец не подсказал. "Ким Юнсо*. Должно быть, это имя ей очень идёт, ведь Юнсо означает - пламя. Хотя кто знает, какая она сейчас..." - размышлял парень...

31 декабря. Ёнджо решил взять инициативу в свои руки и первым предложить Хвануну мир, раз тот упрямится. Всё-таки, альфа не мог терпеть молчание своего омеги. По правде говоря, Ёнджо ещё тогда, в день их с Хвануном ссоры, хотел извиниться перед младшим, но парня пугал колючий взгляд Ё. Хванун будто на время стал альфой - вот-вот побъёт. А Ким не мог вытерпеть, радость свою скрыть не в состоянии был, готов был петь о своём прекрасном омеге и таком же чудесном ребёнке... ... Ким спрятал подарок за спину и постучал в дверь комнаты благоверного. Он старался сделать это как можно тише, чтобы Хванун не узнал по стуку альфу. А то ещё дверь не откроет. Однако Хвануну ничего не стоило определить Ёнджо по запаху, поэтому парень даже не пошевелился, услышав больше похожий на царапанье стук в дверь. Ёнджо переложил подарок из руки в руку. "Вообще, это нечестно. Я ведь ничего не сделал," - Ким собрался уходить и уже повернулся спиной к комнате Хвануна, как дверь спальни отворилась, оттуда вытянулась бледная рука виновника событий и потянула Ёнджо за край толстовки. Другая рука в то же время пыталась вытащить подарок из крепкой хватки альфы. - Ну уж нееет, - ухмыльнувшись, протянул Ёнджо, - теперь я положу подарок под ёлочку, и Хвануни сможет взять его только вечером. - Ну.. Может... Зайдёшь? - пролепетал Хванун и своим тоном напомнил Киму начало их отношений, когда Ё стеснялся даже своей тени*. Ёнджо зашёл в спальню и повалился на диван. Хванун встал рядом и исподлобья посмотрел на альфу. - Ну ты чегоо? Я соскучился, - протянул старший. - Что ты решил? Уедешь? - Хванун, кажется, был настроен на серьёзный разговор. - Когда ты расскажешь... Хванун не дал брату договорить, воскликнув: - Я первый задал вопрос! И вообще, не я один виноват в том, что произошло, значит и говорить о ребенке мы будем вместе! Хванун покачнулся и слегка побледнел. Ёнджо тут же очутился около младшего и усадил его на кровать, пробормотав: "Ох уж эти мне омеги, вечно делают из мухи слона", но так, чтоб Хванун не услышал. В комнате воцарилось молчание. Хванун, сжавшись в комок, сидел рядом с Ёнджо. В какой-то момент альфа почувствовал, как за эти несколько дней омега от него отдалился. Ким панически соображал, что делать, постепенно это настроение передалось и Хвануну. Тот поспешил нарушить затянувшееся молчание: - Так что? Ёнджо улыбнулся (у него гора с плеч свалилась, когда Ё подал голос. Разговаривает, значит, не сердится) и обнял кузена: - Идём, скоро уже праздник начнётся, - посмотрев на часы, Ким нежно сжал ладонь Хвануна...