Система, запрос в гугл, срочно!

Как небезосновательно полагал мужчина, его дух-Система, во-первых, его ненавидел, во-вторых, имел нездоровую страсть к извращенным версиям известных миров. Честно говоря, после омегаверсной версии с полноценной сменой пола всех и вся в мире Гарри Поттера его удивить было ничем нельзя — ну, он так думал. По сравнению с этим смена одного женского персонажа на его мужскую версию, тем более — не его нынешнее воплощение совершенно не должна удивлять. (Ну, и наличие в этом мире мужской беременности тоже… Но после омегаверса это не так страшно, право слово…) Но! Мадам Юй, превратившаяся в господина Юй — это мощно. Здесь его родненькая Система постаралась на славу, найдя уникальный мир. И очень жуткий. Как минимум из-за того, что тело он сейчас занимает Цзян Чена, любимого и драгоценного ребенка Юй Цзыюаня, за которого он, если поймет, что что-то не так, разорвет переселенца так, что Тузику и грелке только мечтать об этом. А произойдет это очень и очень скоро, если он не найдет способ оторвать взгляд от совершенно умопомрачительной линии бедер своего второго отца (или матери? Как в этом мире называется второй родитель того же пола, что и первый?). Проклятая полупрозрачная ткань нижних одежд, намокшая от воды, облепила эти самые греховные бедра так, что не оставалось никаких сомнений в том, насколько округлой и подтянутой задницей обладал господин Юй. Поэтому он едва сдержался, чтобы не поддержать едва слышный стон, на диво синхронный, раздавшийся от учеников, стоило Юй Цзыюаню раздраженно закинуть ногу за ногу, обнажая узкую лодыжку и приятно-круглое колено, а уж от мелькнувшей узкой полоски нежной кремовой кожи на внутренней части бедра рот и вовсе наполнился слюной. Тихий голос кого-то из юношей очень хорошо выразил внутреннее ощущение самого переселенца: — За возможность оказаться между этими бедрами я готов умереть. — Что ты и сделаешь, если тебя услышат, — шикнул другой, но без особого энтузиазма, и Цзян Чен его понимал — воображение мигом подкинуло картинку, и штаны сразу же стали слишком тесными. Кто-то из его коллег по переселению презрительно говорил, что не понимает привлекательность мужской задницы, которая ни в какое сравнение не идет с женской. Видимо, он никогда не видел Юй Цзыюаня, потому что от одного вида этого крутого изгиба бедер хотелось упасть на колени и начать молиться — как минимум, чтобы их обладатель не заметил твоего возбуждения, которое от каждого маленького движения чужого тела становилось только сильнее. Он боялся представить, что произойдет с его разумом, если он увидит хотя бы пару шагов, сделанных господином Юй Цзыюанем. Как Цзян Фэнмянь не умер от переизбытка чувств, когда прикасался к этим самым бедрам — непонятно, потому что самого Цзян Чена клинить начинало только от одного взгляда на них. Внутренняя мантра «Омммм, это твой отец, не обращай внимания, оммммм» уже начала давать результат, и он было подумал, что все обойдется, когда мироздание, ехидно ухмыляясь, решило показать ему средний палец. Господин Юй встал (после чего из-за спины послышались приглушенные проклятия и нервное хныканье) и твердым шагом направился вперед, одним агрессивным движением пригвоздив какого-то бедолагу (или везунчика — это с какой стороны посмотреть) к земле. Наступив на него. Ногой. Ткань при этом разъехалась еще сильнее, и Цзян Чен, находившийся прямиком за адептом, получил прекраснейший обзор на гладкую и белую, почти сахарную кожу. Молодой паренек тихо всхлипнул и почти потерял сознание, и он был готов отправиться вслед за ним — маленькая ступня с аккуратными пальцами оказалась прямиком перед его глазами, и от обожающего поцелуя острой косточки щиколотки удержала только вспыхнувшая красным Система. Хоть в чем-то от этой скотины была польза. Практическое занятие по сражению в воде было в самом разгаре.