Соседка

      Вещей у Дэрила было не так уж много: всё поместилось в видавший виды рюкзак и чёрную спортивную сумку, которую он поставил на пол, добывая из кармана ключ от своей новой квартиры. Хотя со своей он, конечно, загнул. Квартира будет его лишь на ближайшие полгода, если он вдруг не решит остаться здесь дольше. Что в данный момент казалось ему маловероятным. Его и собственный дом, обгоревший и разваливающийся прямо на глазах при каждом неосторожном движении, вполне устраивал. Сейчас, когда квартиру ему внезапно вызвался оплатить Рик, пожить тут ещё можно было, но потом тратить треть своего заработка на лишние удобства — слишком расточительно.       Рик Граймс был офицером полиции и, внезапно, хорошим другом Дэрила. В своё время Рик буквально спас его от тюрьмы по обвинению в убийстве собственного отца. Молодой — не старше его самого, двадцатисемилетнего в ту пору — детектив заявил, что у него чутьё, согласно которому в деле всё не так просто, и докопался-таки до правды. Все обвинения с Дэрила были сняты, а за убийство его отца сел сосед, затаивший злобу на их семью много лет назад, когда Мэрл совратил его дочь, которая в итоге покончила с собой. Как выяснилось, он надеялся обвинить в убийстве старшего Диксона именно Мэрла, вернувшегося тогда после первой отсидки, но у Мэрла на тот вечер оказалось железное алиби, в отличие от Дэрила, который в своей комнате пил пиво и не слышал, что происходило на первом этаже. Копы, приехав к ним после анонимного звонка, нашли тело и пьяного подозреваемого в одном доме. Если бы не дотошный Рик Граймс, ему бы дали пятнадцать лет, которые обещал выбить адвокат, и в лучшем случае Дэрил только сейчас вышел бы из тюрьмы.       После этого случая Рик из поля своего внимания Дэрила не выпускал, встречался с ним за стаканчиком пива, помог оформить лицензию на охоту, договорился насчёт работы, да и вообще заставил поверить в себя. Таким же самоуверенным, как отсиживающий нынче свой третий срок Мэрл он, конечно, не стал, но и прежним Дэрилом, не показывающим из дома нос никуда, кроме леса, и считающим вполне вежливым приветствием собственное: «Отвали!», процеженное сквозь зубы, когда к нему кто-то обращался, он уже не был.       Три года назад Рик с семьёй переехал из города. Официальной причиной был перевод с повышением по работе, но весь город знал, что причина эта — фальшивка. Дэрил это знал из первых уст. Жена Рика, которую, как и всех других женщин, понять невозможно, закрутила роман с его коллегой и лучшим другом ещё со школьных лет, Шейном Уолшем. На развод Рик не решился, тем более что Лори оказалась беременной и убеждала, что ребёнок от мужа. Дэрил видел несколько фотографий Джудит, которые Рик присылал ему на телефон, и был убеждён, что в деле её создания руку, а вернее, несколько другие части тела, приложил не кто иной, как Шейн Уолш. Но это дело семейное.       Что теперь у Рика было за дело, Дэрил понятия не имел. Но когда друг позвонил и попросил переехать на время в уже снятое для него жильё, для чего ему нужно было встретиться с риелтором и получить ключ вместе с адресом, он лишних вопросов задавать не стал. Нужно — значит, нужно. Тем более что Рик обещал приехать завтра и обо всём обстоятельно поговорить.       Мэрл, который и без того не упускал случая довольно зло подшучивать над дружбой младшего брата с офицером полиции, спать бы, наверное, спокойно не смог на своих и без того не слишком удобных нарах, если бы узнал, как сильно Дэрил рад предстоящей встрече. Несмотря на то, что он жил вроде бы вполне обычной жизнью, имел работу в автомастерской Дейла Хорвата и даже хобби в виде охоты по выходным, друзей у Дэрила как в детстве не было, так и сейчас не появилось. Рик так и остался единственным его другом. Пусть они и раньше виделись не так уж часто, теперь, когда этого человека, впервые в него поверившего и разглядевшего в нём нечто большее, чем видели все остальные, не было в городе, Дерилу было совсем тоскливо.       Мимо Дэрила, который, задумавшись, по привычке попытался вставить в замочную скважину ключ от собственного дома, прошла парочка. Эти двое так крепко прижимались друг к другу, что их можно было принять за сиамских близнецов: они даже шли ровно в шаг, успевая не только обниматься, но даже звонко целоваться и на ходу ворковать что-то неразборчивое. Дэрил невольно поморщился, заметив, что они вошли в соседнюю квартиру. Оставалось надеяться, что стены здесь достаточно толстые.       — Звукоизоляция тут просто отвратительная, — зазвучало у него в голове почему-то женским голосом, мягким и приятным. — Искренне желаю, чтобы они не оказались такими шумными, как выглядят.       Дэрил оглянулся и увидел женщину, стоящую у двери квартиры напротив его. На ней были тёмно-синие джинсы, чёрная майка и белая рубашка. Её совершенно седые короткие волосы, вьющиеся вокруг лица, сначала сбили его с толку, уж слишком молодым ему показался голос. Но и лицо оказалось совсем ещё не старым. На вид она была его ровесницей или, может быть, самую малость старше. Из большой полотняной сумки на её плече выглядывала зелень.       — Меня зовут Кэрол, — с улыбкой протянула она ему руку, не дождавшись в ответ ни слова. — Я так понимаю, мы будем соседями?       Дерил неуверенно пожал тонкую ладошку и кивнул.       — Я буду жить тут, — сообщил он и лишь через несколько секунд, заметив застывший вопрос и искорки веселья в её светло-голубых глазах, торопливо пробормотал: — Дэрил Диксон.       — Что ж, добро пожаловать, Дэрил. Я сама тут живу недавно, но если вдруг что — обращайся!       К счастью, эта Кэрол была не настолько болтливой и навязчивой, как показалось Дэрилу в первое мгновение. Она скрылась за собственной дверью, а он наконец достал ключ из другого кармана кожаной куртки, которую надел несмотря на довольно тёплую погоду, и вошёл в квартиру.       Да уж, с его домом это недоразумение нельзя было сравнивать. И это при том, что его дом тоже большим не был. Но там было целых два этажа и отдельная кухня. А здесь и кухня, и кровать, и телек с креслом — всё красивое и блестящее — находились в одном помещении. Хорошо хоть унитаз не прямо посреди комнаты, а в крошечном отдельном помещении стоял вместе с раковиной и чёрной душевой кабиной.       Дерил мысленно бухтел лишь для проформы. Ему было глубоко наплевать на то, насколько комфортным окажется это временное жильё. Он бросил рюкзак и сумку прямо на пол и подошёл к окну, созерцая оживлённую в это вечернее время, когда все возвращались с работы, улицу. Здесь тоже имелись отличия: в его родном районе было гораздо тише, разве что периодически лаяли собаки и пищали дети. Впрочем, уличный шум был ещё не самым страшным. Его новая соседка Кэрол не соврала: звукоизоляция в квартире оказалась в самом деле отвратительной, и громкие стоны, охи и ахи парочки из соседней квартиры раздавались в тишине так отчётливо, словно они совокуплялись прямо в нескольких шагах от скривившегося Дэрила. Собственно, так оно и было, но, по идее, стены здесь должны были стоять не только для красоты!       Включив телевизор, чтобы хоть как-то заглушить шум, Дэрил спустя час убедился, что выключать его придётся разве что поздней ночью. Парочка оказалась совершенно неутомимой. А при богатой фантазии никаких каналов для взрослых не понадобится: только закрой глаза да включи воображение!       В это самое коварное воображение совершенно неожиданно прокралась ещё одна его соседка — Кэрол. Дэрил редко общался с женщинами, так что это, наверное, было даже неудивительно. За последний месяц, а может быть, и больше, она первая с ним заговорила, если не считать кассиров в магазине. А ещё у неё была волнующая улыбка и очень даже неплохая фигура.       После жарких ночных фантазий, утром, когда они снова столкнулись в коридоре, Дэрил ощутил, как краска невольно заливает его лицо по самые уши. Он буркнул что-то неразборчивое себе под нос в ответ на её приветствие и торопливо отвернулся, идя вслед за так и не отлипшей друг от друга парочкой к лестничной клетке. Проходя мимо одной из соседних дверей, он в очередной раз передёрнулся от отвращения. Мало того, что ещё одна прощающаяся парочка тоже целовалась, так это ещё и два мужика оказались! Тот, что постарше, словно не заметив его выражения лица, приветливо поздоровался:       — Доброе утро!       Добрым это утро Дэрилу уже не казалось: слишком много людей было вокруг. То ли дело раньше: выходишь из дома и тишина, никого не видно, ни с кем здороваться и общаться не нужно. Дом мистера Лоуренса, того самого соседа, который так и умер в тюрьме, не досидев до конца срока за убийство его отца, стоял заколоченным — такую рухлядь никто покупать не хотел, как и участок в их богом забытом районе. Напротив жила глухая миссис Коллинз, древняя, как сам мир, и не кажущая носа на улицу до полудня. Справа обитала семейка ниггеров, которые, не зная, когда именно Мэрл в очередной раз выйдет на волю, на всякий случай старались быть невидимками всегда.       Дверь у лестничной площадки открылась и оттуда вынырнул мужик в рваных джинсах и кожаной куртке, только гораздо более новой, чем у Дэрила. На шее у него красовался пижонский красный платок. Мужик широко улыбнулся, глядя в сторону Дэрила, мимо которого торопливо прошёл тот голубой мужик с портфелем в руках, и заявил:       — По четвергам у меня ещё свободно, крошка! Не передумала?       — Нет, спасибо, — откликнулась Кэрол, которой и был адресован этот вопрос.       Мужик совершено не расстроился, хохотнул, явно довольный собой, и побежал вниз по ступенькам, перепрыгивая сразу через две. Дэрил не успел последовать его примеру, как Кэрол вдруг обратилась к нему:       — Ниган у нас учитель физкультуры. Продал дом, когда его жена умерла от рака, пожертвовал все деньги на поиски лекарства и живёт теперь тут. К нему почти каждый вечер приходят молодые женщины, бывшие ученицы, как я поняла. Для каждой свой день недели. Не знаю, в курсе ли они друг о друге.       — Гарем, блин, целый, — хмыкнул Дэрил.       — Иначе и не назовёшь, — улыбнулась Кэрол, на которую он осмелился поднять наконец взгляд. — Как спалось на новом месте?       — Если бы не эти гребаные кролики, визжавшие всю ночь, было бы лучше.       — Глен и Мэгги мечтают о собственном доме и старательно копят деньги, так что, возможно, надолго они тут не задержатся. Эрик с Аароном тоже планируют съехать в следующем году, когда Эрик закончит учёбу, они хотят переехать в другой город. А вот Юджин, ещё один наш сосед, вряд ли планирует съезжать отсюда, он даже из собственной квартиры практически не выходит. Я зашла к нему как-то с печеньем познакомиться, а он поинтересовался, не собираюсь ли я кормить его регулярно и, услышав, что в моих планах ничего подобного нет, кажется, очень огорчился. Больше я его не видела.       — Зашибись соседи, — сказал Дэрил, чтобы хоть что-то сказать.       Они вышли на парковку у дома, и он сразу направился к своему байку. Байк принадлежал Мэрлу, но Дэрил активно им пользовался в отсутствие брата.       — Вау, — прозвучал позади голос Кэрол, которая вовсе не спешила прощаться.       Она с таким восхищением в глазах смотрела на его байк, что Дэрил пошутил:       — Подвезти?       Ему и в голову не приходило, что она может согласиться. Но она вдруг подняла на него сияющий взгляд, словно ребенок, получивший на рождество долгожданный подарок, и уточнила почти шёпотом:       — Тебе Ирвин-стрит по пути?       Дэрилу хотелось сказать, что нет, что ему совсем в другую сторону, но на самом деле ему действительно было по пути. Так что он лишь кивнул и вздохнул:       — Ездила хоть раз?       — Очень давно, — кивнула Кэрол.       — Держись крепче, — предупредил Дэрил и, ощутив, как её руки обхватили его за талию, на мгновение закрыл глаза.       Это утро было самым безумным за последние двадцать лет его жизни.