Мышиное наследство

Леди Мирабелле Локсли, графине N от Барбары Лукреции Локсли Уважаемая матушка! Пишу тебе с надеждой, что твое здоровье крепко, как и прежде, воля несгибаема, а двор не докучает тебе балами и приемами. Хочу предупредить, что планирую визит в родные пенаты, а команде дам полгода отпуска. Раз уж я видела недавно даже отца, грех было бы не заехать к матери. Отец спрашивал о тебе и просил писать, я тебе слова его передала и на этом дело мое между вами окончено. Я тебе в прошлый раз писала, что подобрала девчушку и записала своей наследницей. Напоминаю тебе об этом, если прошлое письмо ты в гневе сожгла, ведь я прекрасно тебя знаю. Девчонку я сосватала за молодого Роксвела, и она направляется прямиком к тебе, так что позаботься о ней и не дай в обиду придворным мегерам. Надеюсь на тебя, люблю и крепко обнимаю. Жду скорой встречи, Б.Л.Л. Леди Локсли смяла письмо и запрокинула голову на спинку кресла, чтобы не дать слезам скатиться по бледным, восково-желтым щекам. Известия о гибели дочери дошли до женщины практически одновременно с письмом, а потом визит графине нанес старший лорд Роксвел, соболезнуя о гибели Мими, о которой ему сообщил сын — девушку смыло в море во время шторма. Было больно в одночасье лишиться всего, и остаться на вершине власти, с высоким положением в обществе, но без цели к существованию. Даже с Мышью, подобранной дочерью девчонкой, женщина смирилась почти сразу. Если её Барбара была счастлива, стоило согласиться на незначительные изменения в размеренной консервативной жизни. Если все было мертво, смысла и дальше цепляться за положение в обществе, делая вид, что Леди Локсли это и правда заботило, не было. Позвав служанку, она приказала собирать её вещи в длительное путешествие и послала за своим управляющим.

***

Центральный порт страны кишел людьми. Грузчики без устали таскали товары с кораблей и на корабли, лавировали в толпе дельцы, кого-то встречали на берегу, кого-то провожали. За леди Локсли следовали слуги, загруженные самыми разными вещами, и посланный от королевы лорд, молоденький баронет, должный убедить женщину отказаться от задуманной авантюры. Как будто напомаженный индюк мог остановить стальную леди на её пути в новую жизнь, за новым смыслом жизни. —…А я говорю, что все свои претензии ты будешь излагать капитану, ублюдок! Тебе черным по белому в заказе вписали название судна! Что ж ты сделал, скотина? Какой-то мужчина распекал артельщиков, зло щуря брови и язвительно наступая на профессиональную гордость. Леди Локсли, крайне заинтересованная, подняла взгляд на внушительную корму прекрасного судна, сделанного по последнему слову техники: плавные обводы, глубокая осадка, но хищный абрис носа. На корме сияло позолотой свеже-набитое название: Фортуна. Кажется, мореходы заказывали нечто принципиально иное, раз теперь мужчина так горячился. — Ничего нельзя доверить кому-то, — уже взяв себя в руки, рыкнул мужчина и обернулся к Мирабелле, заметив её присутствие боковым зрением. — Прошу прощения, миледи, что вам довелось стать свидетельницей такого отвратительного зрелища, — учтиво поклонился он, целуя предложенную ему руку. Женщине моряк понравился, в нем не было напыщенности и показательного гонора, словно все это уже давно стесал ветер и смыли соленые волны. Если его капитан был таким же, леди Локсли без колебаний доверила бы им свою жизнь в путешествии. — Вот видите? — между тем с ужасом на лице продолжил тянуть волынку баронет, всплескивая руками. — Как вы можете отправиться в плавание с этими неотесанными мужланами, единственно что умеющими совершенно беззастенчиво выставлять себя в худшем свете! Мирабелла красноречиво поморщилась, а мужчина, внезапно точно оценив настроение женщины, протянул ей руку помощи: — Не желаете отобедать на корабле, миледи? — спросил он, глядя женщине в глаза и внезапно ярко улыбаясь, словно долгожданной встрече. — Желаю, — не терпящим возражений тоном согласилась леди Локсли, перебив баронета. — Не думаю, что мне и дальше нужно сопровождение, милейший, если только вы не собираетесь в сторону Нового Света, — обратилась она к придворному, и тот отпрянул. На его лице было недовольство и укор, но Мирабелле было наплевать. — Думаю, мы могли бы предложить вам наше судно, миледи. Конечно, если капитан не будет возражать, — заметил мужчина, подавая леди Локсли руку и помогая взобраться по трапу на корабль. — Добро пожаловать, — он раздраженно фыркнул, — на борт Фортуны, будь не ладны эти халтурщики. — Прошу прощения, а как на самом деле называется судно? — спросила Мирабелла с любопытством, позволяя маске ледяного высокомерия дать трещину. Мужчина уже открыл рот, но ответить не успел: — Лорд! Какие подонки изуродовали мой корабль? Леди Локсли обернулась и замерла, чувствуя, как подскочило в груди её совсем немолодое уже сердце. На пристани стояла, широко расставив ноги и сложив руки на груди, Счастливица Бобби, рыжая, как живое пламя, и недовольная. За её плечом, давя смех, переминалась с ноги на ногу Мышь, живая и свободная.