Мистер Санчез, вы безумец

      Страшный переполох случился одним прекрасным днем в доме мистера Санчеза — к нему приехали дети. Много детей… Он не раз уже устраивал какие-то безумные мероприятия, и это, пожалуй, было еще самым безобидным. Просто пригласил целый класс девочек из своей подопечной школы на двухдневный прием за город, к себе в поместье. Его гостевое крыло разместило всех с комфортом, слуги сбивались с ног, обеспечивая юных барышень всем необходимым, и пока они наслаждались накрытым на свежем воздухе ланчем, Рик незаметно отошел. Территория усадьбы, доставшейся ему от отца, поистине впечатляла, он даже не был уверен, что знает все ее уголки, и пространство, слава богу, позволяло старику затеряться. Тут было много, много девушек. Тихих и болтающих без умолку, высоких и низких, красивых и дурнушек, но Рик нигде не увидел того, что со смутной тоской в душе искал. Не увидел знакомого желтого платья, не увидел косичек — и ради чего теперь весь этот прием?.. И что только на него нашло? Наверное, совсем сбрендил на закате своей жизни! "Ту, ту-ру-ру" — странные звуки раздались вдалеке, и, идя на них, Рик вдруг заметил… туфли, забытые кем-то у корней раскидистого дуба. Самые обычные, явно поношенные женские туфли, в которых лежали аккуратно сложенные чулки, а непонятный свист раздавался теперь прямо над головой Рика, и, подняв ее, он увидел нечто неслыханное. На толстой ветке, беспечно болтая голыми ногами, сидела Мортиша Смит, забавляясь с самодельной дудочкой, похоже, вырезанной из ивовой ветки. — Здравствуйте, мистер Санчез! — поздоровалась она, как ни в чем ни бывало, и почему-то он не смог сдержать усмешки. — Разве юные леди лазают по деревьям? Ты же упадешь, спускайся сейчас же! — Не упаду, — ни капли не смутившись, ответила эта негодница. — Я никогда не падала! Этой молодежи никогда не откажешь в самоуверенности. — Почему ты не на ланче? — Я не голодна, — Мортиша свесилась с ветки, и ее косички закачались едва ли не перед лицом Рика. — А вы почему ушли? И что он мог ответить на этот вопрос? Тихо рассмеявшись, Санчез сел, оперевшись спиной о ствол дуба. — Должны же у меня быть свои причуды, въедливая ты девчонка… Кого бы ни назначили после мисс Тэмми учительницей этого класса, она явно потерпела как минимум одно педагогическое фиаско по имени "Мортиша". Подумать только — лазает тут с голыми ногами, карабкается по веткам ловко, точно обезьянка, дудит в ветку ивы, это поведение не добропорядочной ученицы, а какого-то мальчишки-сорванца, и ее точно бы наказали, откройся вдруг правда… Которую Рик открывать, тем не менее, не собирался. — М-мистер Санчез… — Что? Листья дуба колыхались на ветру, тени их плясали на вдруг посерьезневшем личике Мортиши. — Я-я… я так и не сказала вам спасибо з-за… — А, пустяки, — беззаботно махнул он рукой, доставая маленькую книжку из кармана. — Не бери в голову… Наверное, со стороны это выглядело очень странно и даже предосудительно. Получив немного покоя вдали от бушующих девиц, они занимались своими делами — Рик читал очередное сочинение Вальтера Скотта, девочка задумчиво смотрела вдаль, поигрывая на своей дуде, и вместе с шелестом листвы ее музыка казалось чем-то, что могли наигрывать заблудившимся путникам феи в своих заколдованных лесах… Они не разговаривали больше, они не мешали друг другу — они друг друга дополняли, и, наверное, так могла бы пройти целая вечность, если бы не далекие крики, вдруг нарушившие покой. "Мортиша! Мортиша!" Услышав этот зов, маленькая шалунья тут же спрыгнула с дерева и наклонилась над своими туфлями, но тут же оглянулась на Рика со странным выражением лица — виноватым, испуганным… затравленным? Зажав чулки в кулаке так, что их стало даже не видно, Мортиша затолкала их в карманы и, поспешно натянув башмаки прямо на голые ноги, побежала к своему классу. Причин такого странного поведения Рик так и не понял. — Ах, вот где ты была, бесстыдница! Ты почему без чулок, проклятая нахалка?! Громовому крику учительницы вторили по-змеиному шипящие смешки учениц. — Ну ты и распустеха, Морти… — Ну и дура… — Что за идиотка!..

***

      От этих девиц никакого толку, кроме шума — с таким же успехом Рик мог принимать у себя курятник! Единственную его гостью, которая вызывала в нем хоть какой-то интерес, никак не получалось выцепить, ее все время пасли то хихикающие одноклассницы, то классная дама с пышным бюстом и грозным взглядом охотящегося орла… Рик сам толком не понимал, что с ним творится, но почему сердце его вдруг дрогнуло, когда, выйдя жарким полднем в сад, он увидел среди распустившихся роз эту глупую, несуразную девчонку? Уже взрослая барышня, а ведет себя, как совершенный ребенок, бегая среди этих цветов, наблюдая за легкомысленными, как она сама, разноцветными бабочками, любуясь тончайшим кружевом стрекозиных крыльев и с трепетом вслушиваясь в басистое жужжание шмеля… Мистер Санчез давно уже привык воспринимать свой сад, как должное. Как что-то, обязанное соответствовать его высокому статусу и деньгам, выплаченным на жалование садовникам, но для Мортиши этого будто не существовало. Все, что она видела — так это цветы. И насекомых. И воздух, нагретый зноем… — Ми-мистер Санчез!.. Увлеченная своими играми, эта птичка, случайно залетевшая в его сад, даже не сразу его заметила и страшно перепугалась, неловко поздоровавшись. Хотя чулки в этот раз и были на месте, классная дама все равно бы осталась недовольна внешним видом своей ученицы. — У тебя ленточка развязалась… — Ой! Смутившись еще больше, девушка попыталась поправить распустившуюся косичку, но руки ее дрожали, и делала она только хуже. — Хватит, хватит, — в конце концов не выдержал старик. — Давай помогу! Оглянувшись по сторонам так, будто боялась быть пойманной на какой-то непристойности, Мортиша все же приняла его помощь, и пушистые, нагретые солнцем волосы коснулись сухих грубых пальцев. Наверное, это было странно, но Рик почему-то дышал через раз все то время, пока возвращал ленточку в приличный вид, и подержал косу в руке, пожалуй, на пару секунд дольше положенного, прежде чем отпустить. — С-спасибо… Перекинув косичку через плечо, Мортиша улыбнулась ему краешками губ и замедлила шаг, степенно идя вдоль пионов — что, неужели вспомнила о правилах поведения? — Знаешь, а у меня есть теплица, — Рик выдержал паузу, наблюдая, как меняется в лице девушка. — Особенное место, где растут самые редкие цветы… Хочешь, покажу? От такой перспективы у нее даже дыхание перехватило. — Конечно, м-мистер Санчез… Ну вот опять! Забыв обо всем, она снова ускорила шаг, и, конечно же, упала практически на ровном месте… — Мортиша! Охая, девочка медленно поднялась с земли, и Рик с испугом увидел кровь на ее коленке. — П-простите, — через силу попыталась улыбнуться она. — Я такая н-неуклюжая… И что ты будешь делать? Как порядочному джентльмену, мистеру Санчезу ничего не оставалось, кроме как предложить даме помощь, ведь сама она ходила с трудом. Она буквально повисла у Рика на руке. Касалась его своим боком, и он с легким головокружением понял, что на этой негоднице нет корсета. Неудивительно, что ее постоянно ругают! Она морщилась от боли, закусывая нижнюю губу. Прядки волос на ее висках завивались небрежно, совсем не упорядоченно, и пахло от них пыльцой, с высоты своего немаленького роста Рик видел, как в вырезе ее платья прозрачные бисеринки пота скатываются в ложбинку маленьких грудей… Благодаря столь близкому контакту он убедился, что женского начала в Мортише совсем немного. Почти что никаких округлостей — костлява, как мальчик, проказничает и разбивает себе колени, как мальчик, и даже одноклассницы зовут ее, помилуй Господь, Морти… Какая из нее, к черту, леди? Правильно, никакая, да только что-то давно Рик так не волновался. Путь до поместья показался ему бесконечным, и столько разных мыслей прокрутилось в голове! Он держал ножку этой птички в своих грубых лапах. Дул на сочащуюся кровью ранку, осторожно прикасался к ней ватой, вымоченной в антисептическом средстве, и снова дул… — С-спасибо, — шипя от боли, второй раз за этот день поблагодарила она. — Вы так добры, м-мистер Санчез… Вот ведь дурочка — уж что-что, а в его список добродетелей эта черта вряд ли входила. Сделав свой широкий жест доброй воли, он с радостью спровадил школьный курятник восвояси, а Мортишу, похоже, жизнь ничему не научила. — Где опять пропадает эта дрянная пигалица?! С коленом, перемотанным тряпицей, и туфлях на голые ноги, она приковыляла к вызванным экипажам позже всех, подгоняемая недовольными криками, за ухом у нее торчал одуванчик, а из кармана… Рик не позволил себе поднять это с травы, пока не осела пыль от конских копыт, и только потом наклонился за одиноким чулком. Теперь ему все стало ясно. Посмеиваясь, он провел пальцам по швам от штопки, покрывающим этот чулок, как ветерана войны шрамы, и с неожиданной даже для себя самого бережностью прижал его к груди. Он правда не понимал, что с ним происходит. Почему это так захватило его мысли, но будь он проклят, если ему не нужна эта девчонка!