Мистер Санчез, вы безумец

      Вид за окном, как всегда, не радовал: унылые ряды серых домов, похожих друг на друга, как братья-близнецы, валяющийся повсюду мусор и редкие люди, многие из которых шли характерной шатающейся походкой… Отвернувшись от этого неприятного зрелища, Мортиша продолжила свою обыденную работу — она нашивала заплатку на носок чулка. Многие ее одноклассницы такими тряпочками и стол бы не стали вытирать, а она — штопает и штопает без конца и краю, еще и где-то один умудрилась потерять, ну что за идиотка! Когда-то они жили не так плохо — мама ее трудилась лошадиным доктором, папа писал рекламные колонки в газетах, но с тех пор, как первая отошла в мир иной, а второй потерял работу, стало совсем туго. Неожиданная поездка в дом мистера Санчеза, где она смогла, прямо как в давно забытом детстве, вдоволь побегать и подурачиться, была приятной, но именно сейчас, сидя в своей крохотной комнатушке с видом на один из самых неблагополучных районов города и зашивая видавший все возможные виды чулок, Морти поняла, что лучше бы никуда и не ездила. Гораздо легче жить, не поднимая головы. Не думая ни о чем, кроме собственного выживания, но, когда тебя после трех безмятежных дней снова выбрасывает в привычный мир горьких забот, становится куда тяжелее выносить все это… И какой смысл в этой вечной беготне? Пытаешься где-нибудь подработать — и небольшие вырученные деньги тут же съедаются долгами; пытаешься учиться хорошо — и только слышишь от учителей, какая ты пустологоловая; пытаешься влиться в компанию одноклассниц, а в ответ какие-нибудь там Триша, Джессика или кто-то еще рвут твои учебники и дразнят нищенкой… Когда принимаешь все, как должное, становится не так больно. Смирись, Морти. Возьми себя в руки и за работу — больше никакой тебе беготни среди роз, так она сказала сама себе. Все, что она могла себе позволить — так это быструю слезу, упавшую на ткань чулка и тут же в него впитавшуюся… — Мооорти, у нас закончилось молоко! Ну вот опять! Раньше все бытовые заботы они делили напополам с сестренкой Саммер, но та недавно вышла замуж и съехала, изредка высылая небольшие денежные переводы, и все свалилось на дурочку-дурнушку Морти, которой точно удачное замужество не светило… — С-сейчас, папочка! Собраться. Утереть слезы и идти вперед. И никаких тебе больше лазаний по деревьям…

***

      Ну и дыра. Местные жители с недоумением оглядывались на роскошный экипаж, запряженный двойкой белых коней, а Рик, выглядывая из-за шторок на улицу, еле сдерживал презрительную гримасу. Он хотел заехать к Мортише в школу, но оказалось, что из-за болезни учительницы ее класс отпустили пораньше, и, наведя у директора Вагины справки, старик храбро отправился в путь. Значит, эта девочка родом из такого ужасного места? Никогда бы не подумал… — Тпру! Повозка остановилась, кучер соскочил с козел и с поклоном опустил подножку, позволяя Рику спуститься. Самые дешевые апартаменты, узкая, грязная лестничная клетка, стук в дверь — и вместо Мортиши ему на глаза попался полнеющий, явно небольшого ума мужчина средних лет в засаленном халате с какими-то китайскими символами на груди и спине… — Здравствуйте, — настороженно сказал тот, окидывая богатый костюм гостя с ног до головы. — Чем я могу помочь? — Здесь ли проживает девушка по имени Мортиша Смит? Человек, не внушающий своим видом никакого доверия, оказался отцом ее голубки — что за досада! — М-мортиша, она… она ушла в магазин, скоро вернется, в-вы можете ее подождать?.. Джерри, или как там его звали, явно чувствовал себя неловко в его присутствии, суетливо накрывая стол. — Вы уж простите за это скромное угощение, — заискивающе улыбался отец семейства, пододвигая к Санчезу кружку. — После смерти моей дорогой жены стало так трудно содержать девочек! Работаю на трех должностях, а денег все не хватает да не хватает… Оно и видно — два каменных сухарика явно повидали правление прошлого монарха, а в спитом, наверное, раз десять чае плавали подозрительные палочки и былинки… Спасение от этого было только одно — извинившись перед хозяином дома, он открыл окно и крикнул своему кучеру, чтобы тот принес угощение. Картонная коробка с логотипом кондитерской фабрики "Простой Рик" смотрелась в этой обстановке так же уместно, как аристократка в толпе кухонных девок. — Пааап, я дома! — хлопнула дверь, и Мортиша, еще ни о чем не подозревая, вбежала на кухню. — Ой! Бутылка молока чуть не выпала у нее из рук. — М-мистер Санчез? Ч-что вы тут делаете? — Да так, — он вытянул чулок из нагрудного кармана. — Ты кое-что у меня забыла… Джерри смотрел на них, непонимающе хлопая глазами, а Мортиша, попунцовев от стыда, взвизгнула: — С-с-спасибо большое! — и, вырвав у него чулок, побежала с ним куда-то вглубь квартиры, откуда вскоре раздалось что-то, похожее на грохот ящиков комода. Наверное, на этом стоило бы и откланяться, ведь даже свой морщинистый зад держать на этом битом жизнью кресле мистеру Санчезу было неприятно, но что-то заставило его усидеть на месте, в этой тесной комнате с закопченными обоями и пожелтевшими картинками с лошадьми, висящими тут и там. — В-вы приехали сюда ради того, чтобы отдать мне?.. Девушка все еще выглядела смущенной, выходя к ним обратно, и глаза ее округлились еще больше при виде вафель и пирожных на столе. — Присаживайся, — махнул рукой Джерри так, как будто сам купил эти угощения. — Посиди с нами! Рик буквально видел, как она хочет наброситься на все, что только видит, и сдерживается лишь из-за правил приличия. — Как вкусно, — вафля хрустнула между мелкими зубками. — Когда мы в последний раз видели сладкое, папочка, когда ты потерял свою последнюю работу, или еще дольше?.. У Смита-старшего забегал взгляд. — Да, такое баловство нам не по карману, — откашлялся он, припечатывая дочку сердитым взглядом. — Точно не в это ужасное время, когда мы вынуждены экономить на всем!.. — На всем, — эхом повторила Мортиша, сверля взглядом пирожное со взбитыми сливками и вишней. — Знаешь, п-папочка, я тут подумала, что мне стоит бросить школу… Бросить? Да ни за что на свете! — В-в смысле, умом я все равно не блещу, а наша семья нуждается в деньгах… — Правильно, — поддержал эту ужасную идею Джерри, уминая профитроли с невиданной жадностью. — Я тоже об этом давно думал, но не знал, как об этом сказать… Ты у меня такая хорошая девочка, Морти! У Рика слегка закружилась голова. — Позволь, но куда ты пойдешь? — спросил он Мортишу, и та лишь дернула плечом в ответ. — Еще не знаю, м-может, в швейную мастерскую, или… — Или на фабрику, — подхватил Смит-старший. — Там всегда нужны рабочие руки, разве не так, мистер Санчез? Ну конечно — дешевая рабочая сила нужна всем, уж он-то в этом разбирается! Это было выше его сил — представлять, как бедное хрупкое дитя убивается на фабрике за гроши от рассвета до заката, как непосильный труд быстро заставит ее высохнуть и подурнеть, если вообще не сведет в могилу на расцвете юности, ну уж нет, ни за что на свете, он этого не допустит! — Знаете, — он задумчиво потер подбородок. — Я тут как раз ищу горничную в свое поместье… Конечно, никакую горничную Рик не искал — до этой минуты. — Жильем и питанием обеспечиваю полностью, зарплату назначу, скажем… Когда он озвучил цифру, что у Джерри, что у Мортиши округлились глаза. — Ты согласна поработать у меня? — Я?.. — у девочки даже дыхание перехватило. — У в-вас? За эти деньги?.. — А что, тебе нужно больше? — Рик прищурился. — На сколько, в два раза, в три? — Н-н-нет! — испуганно замахала она руками. — М-мне не нужно, в смысле, м-мне!.. Слоновий топот заставил их обоих обернуться — это Джерри побежал в комнату дочери и, судя по шуму, начал громить ее шкафы в попытках собрать вещи. Настала пора уезжать из этой дыры. — Ну что ж, — приветственно распахнул Рик дверь перед своей новой горничной. — Пока твой отец пакует чемоданы, спускайся к карете… И быстрее, пока я не передумал!