Персональный гид

— Гермиона, Гермионочка, вставай! Тебе через двадцать минут надо уже быть на работе, я не хочу, чтобы у тебя были проблемы с Кингсли! — Луна Лавгуд уже полчаса будила первую заместительницу министра магии, но всё было безуспешно. Только после того, как блондинка вылила на неё ледяную воду, подруга соизволила слегка приоткрыть глаза. — Оставь меня в покое, Луна, голова раскалывается, — севшим голосом прошептала девушка и тут же перевернулась на другой бок.       Ну и что взять с такой сони?

***

— Где я? Сколько времени? — именно так прозвучали первые слова Гермионы после сна. Удивлённо осмотрев свою комнату, залитую ярким дневным светом, она несколько раз моргнула и только тогда начала постепенно осознавать происходящее. — У себя дома, где же ещё, — ласково пропела в ответ сожительница, заходя в спальню подруги. В руках у неё была миска со странной, фиолетового оттенка, смесью, которую она помешивала ложкой. Скорее всего, это было тесто, но точно сказать никто не мог. — Мне пришлось сходить в Министерство и отмазать тебя. Сначала думала, Кингсли меня убьёт или и вовсе не выслушает, но его мозгошмыги так весело резвились вокруг его правого уха, что было понятно: у него хорошее настроение. Он сказал, что очень доволен результатами работы за этот месяц, особенно, достижениями моего отдела. И тебя он тоже, естественно, похвалил. Для него, ты — незаменимая сотрудница, так что он не стал долго сердиться.       Шатенка пару секунд с откровенным ужасом на лице смотрела на Луну, после чего рывком стянула с себя одеяло и поставила ноги на холодный пол. — То есть я проспала, а ты сказала Министру, что мне плохо? — спросила девушка и закрыла лицо ладонями. В свои двадцать пять лет она добилась невообразимых высот, стала первой женщиной Министерства и вместе с Бруствером разрабатывала проекты первостепенной важности. Конечно, очень многие пытались сместить неугомонную шатенку с её должности, и только невероятная выносливость, ум и уверенность в себе помогали ей удерживать свои позиции в политике Британии. А теперь она вот так просто подставила Кингсли, возлагавшего на неё огромные надежды, который, в конце концов, доверял ей. Проспала важную встречу с главами департаментов и даже не послала сову с извинениями.       От не самых радостных раздумий Гермиону отвлек голос Луны. — Да, я не могла тебя разбудить целый час, а потом пошла и договорилась с твоим начальником. Объяснила, что ты устала, работаешь круглыми сутками, скоро уже на ночь в квартиру возвращаться не будешь. Он, конечно, сначала был недоволен, но быстро сменил гнев на милость. Сказал, что ты отпуск вот уже как полтора года не брала, переутомилась… — Какой отпуск?! — кареглазая вскочила с кровати и заметалась по комнате в поисках рабочей сумки. — Мне надо как можно быстрее в Министерство. Может, разрешат ночью отработать. Это непоправимо, нет, просто немыслимо! У меня уже через месяц важнейшая конференция в Нью-Йорке, а ты про какой-то там отпуск! Я не переутомлена, я полна сил и энергии! — она схватила волшебную палочку и начала запихивать её в карман пижамы. Потом, видимо, плюнула на это и побежала к шкафу с одеждой.       Блондинка давно привыкла к таким «выступлениям» подруги, поэтому, покачав головой, пошла на кухню готовить завтрак. Хотя вряд ли можно было назвать это завтраком: было уже пять часов вечера.       Вскоре Гермиона уже сидела за столом и попивала успокаивающий ароматный чай. В воздухе смешались запахи мелиссы, зверобоя и смородины. Волшебный напиток она закусывала пирожными со странной начинкой: не то с белым шоколадом, не то с окрашенным мёдом… Во всяком случае, точно не с эликсиром, производимым родичами морщерогих кизляков, как любезно растолковала Лавгуд. — Теперь ты готова меня выслушать? — спокойно спросила заботливая подруга.       Гермиона в ответ только кивнула, не в силах что-либо внятно сказать, так как она всё ещё дожёвывала на удивление вкусное пирожное. Стоило отдать подруге должное: за последние пару лет она неплохо научилась готовить, хотя некоторые ингредиенты по-прежнему оставались для Грейнджер загадкой. — Вот и прекрасно. Всегда знала, что этот эликсир положительно действует на нервную систему... В общем, Кингсли было жутко неудобно, что он завалил тебя работой, поэтому попросил меня извиниться за него перед тобой и на деньги Министерства купить тебе билет куда-то на недельку. Отдохнуть, погулять, насладиться заграницей. Вот я и придумала для тебя прекрасную идею, — Луна просто сияла, говоря это, а потом протянула из-за спины листик бумаги. — Это твой билет в Париж. Рейс завтра рано утром, так что в прекрасной столице Франции ты будешь уже в 10 утра. — Л-луна, это все, безусловно, очень мило, — через силу выдавила из себя Гермиона, — но, как я сказала ранее, отдых мне вовсе не нужен. Это никак не поможет мне на конференции в Америке — моем самом ответственном и масштабном проекте за последние два года, если не за всю карьеру, — несмотря на свою невероятную силу воли, говорить это сейчас было достаточно трудно. Девушка обожала приятные сюрпризы, в глубине души понимала, что отдых ей все же нужен, да и возможность поехать в город, где она никогда не была, — за исключением Министерства магии Франции, там ей доводилось пару раз бывать — ужасно прельщала и манила. — Гермиона-Гермиона, — голосом большим похожем на интонацию заботливой мамы, нежели подруги, проговорила Лавгуд, — неужели ты даже ночные исследования о пользе отдыха не читала? Большая часть работников почему-то наивно полагает, что если у них много сил сейчас, это значит, что такими же активными и одинаково продуктивными они будут целый год. В эту «ловушку» попадаются те люди, которые только начинают самостоятельно планировать свое время, а в итоге лишь роют самим себе яму. После любой, даже невероятно длинной, как в твоем случае, фазы наступает период «бездействия», когда снижается продуктивность, замедляется мыслительный процесс, а вскоре и вовсе теряется интерес к новым исследованиям и... — Ладно-ладно, сдаюсь, я поняла тебя. Кстати, дашь потом почитать эту статью, — поспешила согласиться Грейнджер. Нет, она вовсе не была против послушать ещё, но ей натерпелось задать один вопрос: — Раз уж на то пошло, и я отправлюсь в Париж, то почему бы тебе не полететь со мной? Уверена, это будет незабываемо. — Прости, Герм, я не могу. Послезавтра начинаем вести очередные переговоры с кентаврами, и я не могу оставить своих подопечных... Так что тебе придётся полететь самой, — с ноткой грусти ответила Луна, хотя было довольно сложно сказать: действительно она расстроена или просто она вновь была в своих мечтах?       Грейнджер, конечно, немного разочаровалась, но тем не менее крепко обняла подругу в знак благодарности. После этого обмена сентиментальностями, они продолжили пить чай, обсуждая Францию и путешествия. — Ах да, чуть не забыла. Тебе же понадобится гид, не так ли? — спросила Лавгуд и, не дожидаясь, ответа сказала: — Я нашла тебе самого крутого и модного гида-волшебника. Думаю, тебе должно понравится. Вот тебе его номер телефона. Как только заселишься в отель и отдохнёшь — набери его, — и она протянула Гермионе розовый листик с номером телефона.

***

      Спускаясь по трапу, Гермиона думала о том, какая она неудачница в личной жизни. Все её отношения заканчивались полным провалом. С Крамом ничего не вышло из-за его карьеры, да и отношения на расстоянии — всегда испытание для обоих. С Роном получилось ещё хуже. Повстречавшись два года после окончания войны, девушка приняла решение закончить их роман. Она перестала испытывать те пламенные чувства и поняла, что они просто не подошли друг другу. Девушка пыталась объясниться, говорила что-то о несовместимости, извинялась. Но рыжеволосый всё равно свёл всё к огромному скандалу. Он просто-напросто не смог понять свою старую подругу, но из-за этого та ещё несколько месяцев не могла нормально смотреть в глаза всем членам семьи Уизли. Слава Мерлину, Гарри, как настоящий друг, поддержал Гермиону. Он сказал, что любовь — очень сложная штука, и он не будет винить свою лучшую подругу, а наоборот, примет любой её выбор.       После этой ситуации она несколько раз пыталась завести отношения с кем-то из Министерства, но всё заканчивалось плачевно. К примеру, Дэниел был очень милым и заботливым, но слишком спокойным для первого заместителя министра; Тед же, наоборот, иногда как начинал что-то рассказывать про экономику Дании, так провалиться под землю хотелось. Он чем-то напомнил Гермионе Кормака, вероятно, своей навязчивостью, хотя манер у него было на порядок больше. И тем не менее это были самые приятные воспоминания... Ещё был Мэтью, но тот в итоге оказался полнейшим эгоистом и любителем женщин не в лучшем смысле данного выражения. В общем, Гермиона давно пришла к выводу, что разбираться в людях она не умела. Среди её многочисленных знакомых были девушки, умеющие после нескольких диалогов с человеком сказать всё о его характере, но Грейнджер никогда не была настолько проницательной.       И тем не менее в глубине души таилось желание встретить «того самого» здесь, в Париже…

***

      Грейнджер разместилась на велюровом диванчике в великолепном отеле «Ritz». Перед ней стоял уже допитый бокал красного вина и тарелка с остатками эклеров. Обед был настолько прекрасным и сытным, что у Гермионы сразу возобновились силы после полета. Мысленно она уже изучала Елисейские поля и шедевры Лувра, из-за чего ей, естественно, не терпелось выйти из номера и отправить на встречу достопримечательностям.       Вспомнив о совете подруги, она достала телефон и набрала номер «самого лучшего» гида. Вскоре трубку взяла какая-то девушка. — Добрый день, — достаточно уверенно сказала Гермиона на отменном французском (не зря же в детстве брала уроки). — Мне дали ваш номер телефона; я мисс Грейнджер. — Ах да, конечно-конечно, я про вас уже в курсе, — послышался милый, но слишком высокий и писклявый, по мнению Гермионы, голос. — Когда и где вам будет удобно встретиться с гидом?       Этот вопрос застал гостью врасплох. Неужели этот хвалёный экскурсовод всё время свободен? Странно всё же… — Я остановилась в отеле «Ritz», но смогу встретиться с гидом, где ему будет удобно. Через полчаса я освобожусь, — уже не так уверенно проговорила Гермиона. — Хорошо. «Ritz», через полчаса, будем ждать вашей встречи, — пропела собеседница и повесила трубку.

***

      Гермиона вышла на площадь перед отелем. Она была одета в легкий розовый плащ и бежевое платье, а из обуви её выбор пал на лёгкие весенние сапожки оттенка бордо. Ей было жутко непривычно, но не покорять же Париж в джинсах и свитере? Пришлось выбрать более элегантный наряд. Грейнджер даже сделала легкий макияж: подкрасила ресницы, нанесла персиковый блеск и нюдовые тени. Ей никогда не нравились ярко накрашенные женщины, поэтому косметикой она пользовалась крайне редко: обычно только на каких-то корпоративах в Министерстве.       Вдруг она увидела высокую фигуру в черном пальто, приближающуюся прямо к ней. Парень был в солнцезащитных очках, что было логичным решением, учитывая безумно яркое, как для апреля, солнце. — А я вас даже не узнал сначала, мисс Грейнджер, — сказал незнакомец, на ходу снимая свои очки.       Если бы у Гермионы было что-то в руках, то это что-то уже оказалось бы на асфальте в плачевном состоянии. Да вообще, странно, что она сама не упала. — Нет, это определенно какой-то розыгрыш! Что ты тут делаешь? — шоку Грейнджер не было предела. — Да ладно тебе, неужели не понятно? Я и есть самый лучший гид Парижа. Добро пожаловать в город романтики, Грейнджер! — вальяжно и раскованно проговорил её собеседник.       Единственная фраза, которая пришла на ум Гермионе, внезапно вырвалась прежде, чем она успела её обдумать: — Какого черта, Малфой?