Персональный гид

      Стройная девушка с длинными белыми локонами гордо вышагивала по платформе девять и три четверти. Прохладный оценивающий взгляд серых глаз видел насквозь каждого новоприбывшего волшебника. Строгая мантия, школьная одежда, но при этом достаточно выразительный макияж, ещё больше подчеркивающий аристократичные черты лица. Она посмотрела на изящные серебряные часы, и уголки её губ слегка приподнялись в улыбке. Было только двадцать минут одиннадцатого, но Аббигейл Малфой нужно быть на платформе заранее по двум причинам. Первая — блестящий значок старосты, прицепленный на мантию. А вторая... Что ж, о ней пока ещё рано говорить. — Мисс, что у вас в руках? — громко спрашивает она, подходя к двум пуффендуйкам с третьего курса. — Нет-нет, прятать не стоит, я уже видела этикетку. Но зачем же вам любовный напиток, хотела бы я спросить?       Потупив глаза, ученица, державшая два небольших розовых пузырька, еле слышно сказала: — Извините, мисс Малфой, — и протянула старосте зелья. — Так не годится. К чему мне извинения? Лучше скажите, что вы собирались делать с такой опасной вещью в Хогвартсе? Это вам не игрушки, а настоящая амортенция, причем достаточно сильная. Я думаю, вы уже не раз слышали о волшебнике по имени Волан-де-Морт. Его мать когда-то влюбилась в одного очень красивого мужчину, но он был обычным маглом и не питал к Меропе никаких чувств. Но Меропа не сдалась и приготовила сильный любовный напиток, заставив таким образом Тома полюбить её. Но это были не настоящие чувства, и когда действие зелья закончилось, Том ушёл, оставив Меропу одну. Я считаю, что этой истории достаточно для того, чтобы запомнить раз и навсегда: любовные зелья — зло. Настоящую любовь не подделаешь ни зельем, ни заклинанием. Она сама приходит в нужный момент, — она внимательно смотрела на пуффендуек на протяжении нескольких секунд, а потом спросила: — Сколько же вы заплатили за это счастье? — Пятнадцать галлеонов, — ответила вторая девчушка уже не так боязно. — Мерлин, кто это вам вообще продал? — Аббигейл достала из кармана пригоршню золотых монет и протянула их ученицам. — Купите себе лучше сладости в Хогсмиде, — она улыбнулась и продолжила свой путь.       Сначала на платформе появилась огромная тележка с двумя чемоданами и белым котом и только потом — двое близнецов: девочка и мальчик, оба с красивыми платиновыми волосами и прозрачно-серыми глазами. У девочки волосы развевались во все стороны и мешали смотреть по сторонам, частично закрывая глаза. — Роуз, немедленно причешись, ты же ничего не видишь! — следом за детьми появилась Гермиона. Она ничуть не изменилась за последние двенадцать лет, только вот одеваться стала с изысканным вкусом, сегодня на ней была бежевая юбка по колено, синяя приталенная блуза и светло-коричневый плащ с большими пуговицами. Несмотря на волнение, она улыбалась, ведь сегодня — чрезвычайно важный день в жизни её любимых детей. — Герм, не трогай Роуз, она не маленькая, сама разберется, поверь мне, — размеренно и с оттенком нежности в голосе сказал Драко Малфой, обнимая жену. Роуз улыбнулась папе, но все-таки достала палочку, чтобы уложить волосы в прическу. — Пап, а что будет, если я попаду не в Слизерин? — с опаской в голосе спросил Скорпиус, беря на руки белого кота по кличке Нептун. — Скорп, вот я почему-то уверен, что ты точно попадешь в Слизерин. Может потому, что ты недавно нашел и открыл заклинанием запретную секцию в нашей домашней библиотеке? — деланно серьезно ответил Драко, но в его глазах заплясали веселые огоньки. — Вообще я планировал зайти в тайную секцию библиотеки Мэнора, там есть вещи поинтереснее, но туда попасть куда сложнее, чем в вашу... — Даже не думай! — в один голос сказали Гермиона и Драко, быстро переглянувшись.       Недалеко от них появилась чета Поттеров. Джинни и Гарри, оба немного взъерошенные, скорее всего, от спешки, шли рядом со своими детьми: Джеймсом, он переходил уже на четвертый курс, Альбусом, который так же как и Скорпиус поступал на первый, и маленькой Лили. — Я тоже уже хочу в Хогвартс! Там все мои друзья! — расстроено сказала Лили и умоляюще посмотрела на маму. — Всего лишь год, Лили, это совсем немного, — ответила рыжеволосая, ласково поглаживая дочь по голове. — У нас есть ещё немного времени до отбытия, иди пообщайся с Роуз. — Поттер. — Малфой. — Именно так отстраненно приветствовали друг друга главы семейств при встрече. На самом деле они даже нашли общий язык, все-таки Гарри был шафером на свадьбе Драко и Гермионы, а потом стал и крестным отцом Роуз, но показывать это не хотели. Если верить рассказу Джинни, бывшие заклятые враги достаточно часто в последнее время встречались в "Трех Метлах", чтобы обсудить семейную жизнь и дела Министерства.       С Роном дела обстояли куда хуже. Узнав о человеке, с которым встречается Гермиона, он совсем перестал разговаривать с когда-то лучшей подругой. Спустя немало прошедших лет он, казалось, смирился и иногда присутствовал вместе со своей женой Падмой Патил на общих праздниках, но по большей части поддерживал общение только с Гарри. Джинни Поттер, кстати, считала, что её брат просто до сих пор испытывал чувства к Гермионе, но поклялась себе не рассказывать о своих подозрениях никому на свете.       Миссис Поттер и миссис Малфой же церемониться не стали и бросились обниматься — они не виделись целый месяц, так как Поттеры ездили на отдых в солнечную Испанию. Через несколько минут к ним присоединились Забини: Луна, Блейз и их дочь Матильда. Дети сразу же отошли поодаль и принялись обсуждать факультеты Хогвартса. — Вот я бы хотела попасть на Когтевран, — задумчиво, точь-в-точь как её мама, сказала Матильда. — Очень спокойный факультет, редко встревает во всякие переделки... А ещё там учились очень гениальные и необычные люди... — А я вот совсем не знаю... — расстроенно сказала Роуз. Когтевран подходит для тех, кто любит учиться, для таких как я. Но мама с Гриффиндора, и это не помешало ей стать Министром магии. А папа говорит, что Слизерин — тоже прекрасный факультет для тех, кто хочет чего-то достичь, особенно учитывая то, что теперь туда стали принимать вне зависимости от чистоты крови. — Мы с Скорпом поступаем на Слизерин, это решено! – гордо сказал Альбус. — Папа сказал, что шляпа всегда учтёт наше мнение, а это значит, что мы можем сами выбрать и учиться на одном факультете. — Вот это будет умора, сын великого Гарри Поттера на змеином факультете. Ал, тебя же засмеют, — Джеймс никогда не разделял мнение брата. Он был настоящим гордым гриффиндорцем и любил доказывать всем, что именно его факультет лучший. — Почему никому не нравится Пуффендуй? — недоуменно спросила Лили. Этот вопрос озадачил, поэтому все замолчали, пытаясь придумать ответ. — Я не знаю, — протянула Роуз, задумчиво глядя куда-то в сторону. — Ты признала, что чего-то не знаешь? — у Альбуса, казалось, немного отвисла челюсть. — Никуда не уходите, я скоро вернусь, — пропустив мимо ушей едкое замечание, ответила она и куда-то побежала, лавируя между новоприбывшими людьми.       Аббигейл здоровалась с сокурсниками и с другими знакомыми, а их у неё было полно — её знал каждый ученик Хогвартса. И это было не просто так. Ещё с самых первых лет в школе чародейства и волшебства девушка проявила свой сильный характер. Многие поначалу насмехались над ней, все-таки отношение к людям, носящим фамилию Малфой, было неоднозначным, но Аббигейл смогла завоевать авторитет и уважение почти всей школы. Более того, свой значок главной старосты Хогвартса она получила будучи только на шестом курсе, для неё сделали особое исключение из правил.       Парень в модных синих джинсах и белой рубашке тихонько подкрался к Аббигейл со спины и закрыл ей глаза руками. Та ойкнула от неожиданности и тут же беззлобно шикнула: — Алекс, на нас смотрят! Я же староста, я так не могу.       Александр убрал руки и девушка повернулась к нему. Он был блондином, пусть цвет его волос и был все равно намного насыщеннее, чем у Малфоев, его волосы спадали на плечи, но больше всего взор притягивали необычайного цвета глаза: в них как будто смешали изумрудно-зелёный и голубовато-серый. — Я соскучился, — просто сказал он. — С завтрашнего дня уже на работу, министерство возлагает на меня большие надежды, придётся много сидеть в своём кабинете. — Я тоже соскучилась, — Аббигейл положила ему руки на плечи. — Я ещё не знаю, кто вторая староста. Но никто тебя все равно не заменит. А как представлю, что придётся делить гостиную с кем-то другим... — Я буду тебя навещать, обещаю. Пиши, когда будете выбираться в Хогсмид, и на выходных я тоже смогу к тебе приходить. А ещё приеду к тебе на рождественские каникулы, — он заправил несколько прядей волос ей за ухо и тепло улыбнулся. — Вряд ли получится, я на Рождество всегда у родителей... — Вот и прекрасно, значит, сейчас познакомишь с ними. — Ты сейчас серьезно? Поезд отправляется через двадцать с лишним минут, нашёл время для знакомства. — Но Алекс как будто её не услышал и повёл через толпу.       Люциус и Нарцисса разговаривали с родителями однокурсников Аббигейл. Они почти не изменились за последние годы. Миссис Малфой все так же носила изысканные платья и туфли на шпильках, правда теперь ей приходилось чуть придерживать за руку мужа. Морщинки были почти незаметны на лице, зато яркий макияж всегда присутствовал. Люциус соответствовал Нарциссе — парадный костюм, идеальная прическа. Секрет своей молодости они поведать отказывались, всегда объясняя свой внешний вид тем, что у них есть ради кого красиво выглядеть. И Гермиона почему-то верила, что так и есть.       Внезапно Реджина, подруга миссис Малфой, тихонько зашептала: — Не оборачивайтесь резко сейчас. Там Аббигейл идет в сопровождении Кэролла-младшего, вы только представьте! — Александра Кэрролла? Того когтевранца, который в позапрошлом году самолично разработал первую социальную сеть для волшебников? – приподнял бровь Люциус. — Да-да, — тихонько прошептала Реджина и, загадочно улыбнувшись, потянула своего мужа за рукав. — Наше присутствие здесь ни к чему.       Александр поправил галстук и встряхнул головой. Все-таки это был достаточно волнительный момент, хоть парень и пытался всеми силами показать Аббигейл, что ничуть не переживает. — Добрый день, мистер и миссис Малфой, — он лучезарно улыбнулся. — Меня зовут Александр Кэрролл. — Мы с Алексом встречаемся, — добавила Аббигейл. — Уже больше года. — Очень приятно познакомиться, — защебетала Нарцисса и незаметно наступила каблуком мужу на ногу. — Мне тоже очень приятно, — сказал Люциус. Он оценивающим взглядом обвел Александра и сдержано улыбнулся. — Если я не ошибаюсь, именно вам мы обязаны наличием на наших телефонах MagicShot*? — Да, это моя разработка. Но Абби мне тоже во многом помогла, когда мне только пришла в голову идея создать соцсеть для волшебного сообщества. Без нее я бы уж точно не справился, — Алекс нежно посмотрел на девушку. — Ходят слухи, вы могли бы сломать Пентагон, если захотели бы, — мистер Малфой хитро прищурился. — Мне это не нужно, — пожал плечами парень. — Но это, в принципе, возможно. — Александр, ты же в прошлом году окончил Хогвартс, верно? Уже нашел себе хорошую должность? — поинтересовалась Нарцисса.       Последующие несколько минут разговор шел спокойно, Аббигейл наконец-то перестала волноваться и теперь как могла скрывала свою радость. Она так боялась, что что-то пойдет не так, и родители не поладят с Алексом. Все-таки никогда не поймешь, что у Малфоев на уме.       Но вдруг, когда молодая пара уже собиралась уединиться и в последний раз поговорить перед отправкой поезда, как Люциус сказал: — Мистер Кэрролл, можно на пару слов?       Парень кивнул, и они отошли в дальнюю часть платформы, где никого не было — все уже столпились вокруг ярко-алого экспресса. — Я не буду ходить вокруг да около, – в своей привычной манере протянул мужчина. — Аббигейл — невероятно способная волшебница, к тому же у неё доброе сердце. Но она унаследовала от своей матери одну прекрасную и в тоже время пагубную черту, — он сделал небольшую паузу, — всепрощение. Она привыкла видеть в каждом лучшее и согласна пройти через многое, чтобы доказать это. Именно поэтому я хотел бы тебе дать один совет... Тебя ведь многие хотели бы видеть в качестве чрезвычайно ценного сотрудника? Так вот, даже не думай вступать в какие-нибудь тайные общества, что они бы тебе не пообещали. Иначе, – лицо Люциуса озарила та самая, крайне неприятная улыбка, — я позабочусь о том, чтобы этот поступок стал последним в твоей жизни.       Парень казалось, даже ничуть не испугался, наоборот... Было такое чувство, что Александр в голове высчитывает, как лучше ответить, причем с помощью какого-нибудь крайне сложного компьютерного алгоритма. Его неестественного бирюзового цвета глаза не двигались несколько секунд, изучая лицо мистера Малфоя. — Я прекрасно понимаю, на что вы намекаете, поверьте, не дурак. Обещаю, что не разочарую вас, сэр, — он улыбнулся. — Я слишком люблю вашу дочь — Тогда будем ждать вас с Аббигейл на Рождество. — Непременно, — он развернулся на каблуках и направился обратно в сторону поезда и своей возлюбленной, которая уже явно заждалась его.       Люциус подошёл к жене и только собирался ей поведать об их разговоре, как она взяла его руку в свою и прошептала: — Я знаю, о чем вы говорили. Ты правильно поступил, — она оглянулась, проверяя, не смотрит ли кто на них, а потом украдкой чмокнула мужа в щечку.       Алекс тем временем подошел к Аббигейл и шепнул ей на ушко: — Все хорошо, не волнуйся, — он прижал её поближе к себе и поцеловал, зарываясь пальцами в длинные платиновые волосы. Несколько секунд они не отрывались друг от друга, а потом девушка отпрянула, краснея. — Мерлин, это, кажется, видели только что все. Но знаешь, мне все равно. Пусть думают, что хотят. — Люблю, когда ты такая жизнерадостная. Нет, не прав, я всегда тебя люблю.       Роуз Малфой вприпрыжку бежала обратно к друзьям и семье. Девочка так сияла, как будто ей только что объявили, что она выиграла бесконечное количество сладостей. — Вы видели? Вы это видели? Там наша Аббигейл целовалась с Александром Кэрроллом! — выкрикнула она так громко, что её услышали, кажется, все стоящие в радиусе двадцати метров. — Кто такой Александр Кэрролл? — спросила Лили. — О Мерлин, как можно не знать, кто он такой? Самый умный выпускник прошлого года, староста школы, величайший изобретатель уже в свои годы! — ничуть не сбавляя громкости, продолжила Малфой. — В любом случае, это гадко — подглядывать за целующимися людьми, — скривился Альбус. — Вот именно, фе, — вторил другу Скорпиус. — Это не гадко! Поцелуи — проявление самого прекрасного чувства на земле, как вы не понимаете! — начала оправдываться Роуз, разочарованно глядя на друзей. — Да прекрати ты уже цитировать бабушку Цисс, у меня сейчас уши трубочкой свернутся, — скривился её брат. — Я все ей расскажу, Скорп, ей не понравятся твои слова, — пригрозила Роуз пальцем. — Так, дети, спокойней. У нас осталось пять минут, идите попрощайтесь с дедушкой и бабушкой, оставьте вещи пока здесь, а потом на поезд, — заботливо сказала Гермиона.       Скорпиус, Роуз, Матильда и Альбус уже сидели вместе в купе и махали родителям руками. Раздался гудок, после чего поезд тронулся. Аббигейл палочкой открыла окно и высунула из него голову. С грустью в глазах она провожала взглядом Александра, стоявшего недалеко от её родителей.       Гермиона, глядя на близнецов, прослезилась, и Драко подал ей носовой платок. — Спасибо. Мерлин, наши дети уже отправляются в Хогвартс, а ведь казалось, они совсем недавно были такими крошками! — Ты права, как же быстро время летит, — вторил ей мужчина. — Что же мы теперь без них будем делать, — продолжала сокрушаться министр Магии. — Знал, что ты это скажешь, поэтому подготовил тебе сюрприз. Мы с тобой отправляемся в отпуск на неделю в самое прекрасное место на земле. Угадай-ка? – выждав несколько секунд он продолжил: – Нас ждет Париж! — Это чудесно! — Гермиона обняла Драко, и они вдвоём вновь принялись махать детям.       Хогвартс-Экспресс исчез вдали, оставив после себя клубы дыма. И каждый, кто стоял сейчас на платформе, думал об одном и том же: Всё было хорошо.