Персональный гид

      Гермиона услышала привычный звук будильника. Даже после нескольких попыток найти свой телефон девушке никак не удавалось. Грейнджер чудесно помнила, что ещё в первый день она поставила тумбочку рядом со своей кроватью так, чтобы можно было протянуть руку и нащупать телефон, даже не открывая глаза. Ну что ж, придется окончательно проснуться, медленно потянуться и отправиться на поиски мобильного.       Этот план провалился ещё на первом пункте. Разлепив глаза, вместо лилового потолка отеля она увидела белый. Вместо расчески, телефона и резинок для волос она увидела огромный торшер, украшенный белоснежными перьями. Но это были сущие пустяки по сравнению с тем, что случилось, когда в памяти всплыли воспоминания прошлого вечера, а затем и ночи. На несколько секунд девушка прикрыла глаза, возобновляя в памяти самые яркие картинки. Наконец, повернув голову влево, она увидела растрёпанные волосы Драко Малфоя. «Невероятно красивые растрепанные волосы», — вздохнув, подумала она. Красоту его платиновых волос сложно было отрицать и посреди бела дня, но сейчас, лежащие в полном беспорядке на подушке, они казались настолько мягкими, что хотелось протянуть руку и потрогать их. «Какая же всё-таки непредсказуемая жизнь… Ведь только семь дней назад мне хотелось швырнуть в Драко несколько отменных заклинаний, возможно, даже испробовать на нем летучемышинный сглаз, которому меня научила Джинни. А теперь я просыпаюсь с ним в одной постели и чувствую себя счастливой».       Рука Малфоя передвинулась ближе к плечу Гермионы, и та подумала, что блондин просыпается. Но нет, его веки все так же умиротворенно подрагивали во сне.       Взгляд шатенки остановился на предплечье Драко. Никаких следов черной, пугающей метки Пожирателей смерти, только белая, почти как снег, кожа. Вероятно, темная магия спала, когда Волан-де-Морт исчез уже навсегда.       Она тихонько вылезла из-под пухового одеяла и взглядом отыскала волшебную палочку, которую она оставила на шкафу с огромным зеркалом, стоявшие в дальней части комнаты. Позже, немного сгорая со стыда, она сложила заклинанием в две аккуратные стопки их вещи, до этого разбросанные по полу, и направилась на поиски кухни. «Я встала вовремя, а значит ещё успею пообедать, вернуться в отель за чемоданом и трансгрессировать в аэропорт».

***

      Проснувшись, Драко обнаружил, что обнимает подушку, а Гермиона уже куда-то исчезла. Он в ужасе присел на кровати, отбрасывая одеяло вместе с подушкой в сторону. «Неужели она ушла? Ушла, не попрощавшись, решив, что все произошедшее между ними — ошибка?» — от этой мысли в душе как будто начала разверзаться черная дыра, готовая затянуть в себя, как дементор, все счастье, которое оставалось в душе парня…       Звон тарелок, столовых приборов и аромат свежей яичницы. «Она всё ещё здесь»,— он бросился в ванную комнату приводить себя в порядок. — Доброе утро, — бодро проговорила девушка, ставя две тарелки на стол. — Я нашла в холодильнике яйца и подумала, что яичница с беконом — идеальный вариант. Надеюсь, ты не против, — и, хитро улыбнувшись, добавила: — Готовить что-либо отдельное для тебя я все равно не собираюсь. — И тебе доброе. Я не против яичницы, можешь не переживать. И да, я не удивлен, что ты отказала эльфу. Что-что, а это в тебе не меняется. — Тут есть эльф? — удивленно переспросила Гермиона и наконец-то повернулась лицом к Малфою. — Я никого не видела. — Обычно когда кто-либо заходит на кухню сюда, Тотти это чувствует и сразу же прибывает, где бы он до этого не находился, — задумчиво ответил блондин, обводя взглядом помещение. — Кто-либо? Наверно, ты прав, «кто-либо», кроме маглорожденных, — грустная улыбка появилась на её лице. — Давай не будем об этом сейчас. Пойдем на балкон, там можно позавтракать с красивым видом. — Грейнджер согласно кивнула и, взяв свою тарелку и чашку кофе, направилась за парнем.       Солнце уже поднялось над городом, но люди никуда не спешили. В отличии от Лондона, где даже в утро выходного дня можно было увидеть спешащих работников офиса в костюмах, на улицах французской столицы царило умиротворение. Большинство людей сидело в кафе, разговаривая и попивая утренний кофе со свежей выпечкой. Многие уже прогуливались со своими собаками, а некоторые начали свой день с пробежки. — У нас даже лучше, чем в кафе. Вид красивей, меньше громких людей, да и официантка у меня намного красивей, — слегка развалившись в небольшом кресле, сказал Малфой. — Я тебе сейчас покажу официантку! — воскликнула Гермиона и толкнула блондина ногой. — Ну, как скажешь, если тебе больше нравится термин «горничная»… Да и прикид у них поинтересней… — деланно задумчиво и хитро улыбаясь, ответил он. — Мне жаль твою одежду, так что можешь считать, что тебе удалось спастись от горячего кофе, — спокойно ответила гриффиндорка и поставила чашку на стол. Но вдруг она резко встала и подскочила к Драко. Тот не успел опомниться, как его недавно уложенная гелем прическа превратилась в растрепанные пряди. — Мерлин, мне теперь же все заново укладывать! Снова целых двадцать минут тратить! — Всего лишь двадцать минут? А я-то думала, что ты перед зеркалом часа два проводишь… — Красота требует жертв, — на полном серьезе сказал Малфой, приглаживая руками испорченную прическу.

***

— Как планируешь возвращаться домой? У меня есть портал до Лондона, — сказал Малфой, палочкой складывая в аккуратную стопку все тарелки. — Самолёт взлетел полчаса назад, так что, думаю, другого выхода у меня нет, — пожала плечами в ответ Гермиона. — Только мне надо забрать вещи из отеля. Подождёшь меня у входа, я собрала все ещё вчера, поэтому не задержусь.       Драко остался стоять, погруженный в свои раздумья. Нет, конечно, совесть его не мучила, хотя бы потому, что она вообще объявлялась у слизеринца крайне редко, но мысль о том, что стоило бы предложить Грейнджер воспользоваться министерским камином, его не покидала. В Парижском министерстве каждый волшебник мог за незначительную сумму в несколько кнатов использовать летучий порох и камин, чтобы попасть куда угодно. Естественно, переместиться с помощью портала куда быстрее, и не нужно проходить регистрацию в министерстве, но… Было одно «но», которое Малфой решил зачем-то умолчать. — Сейчас надо где-нибудь скрыться, чтобы нас не заметили. Все-таки использовать при маглах портал — намного опаснее, чем трансгрессировать, — высказал свои мысли вслух блондин, когда Гермиона сдала ключи от номера и вернулась. — Давай лучше я донесу.       Шатенка с трудом тянула чемодан. Благодаря волшебству он, конечно же, ничего не весил, но из-за частого использования на нем различных заклинаний, включая левитационное, незримого расширения и многих прочих, он начал понемногу разваливаться, а колесики уже еле катились. — Нет-нет, я знаю, как решить эту проблему, — убедившись, что на улице никого нет, шатенка взмахнула палочкой, и чемодан превратился в небольшую розовую сумочку. — Не Луи Виттон, но сойдёт, — улыбнулась она. — Знаешь, это невероятно сложная магия: трансфигурировать предмет, при этом изменив его размер, но сохранив все магические свойства. К тому же, готов поспорить, твои вещи ничуть не повредились! — искренне удивился Драко, разглядывая сумку, как восьмое чудо света. — Видишь, теперь ты знаешь, что мне ещё есть чем тебя удивить. — А я это давно знаю. Ещё после вчерашней ночи. — Услышав эти слова, Гермиона вся залилась краской, а Малфой только подмигнул ей. Как-то очень странно подмигнул, отчего гриффиндорка покраснела ещё больше. — Ладно, вот наш портал, он должен активироваться приблизительно через минуту.       Порталом оказался не какой-нибудь старый башмак или консервная банка, а красивые золотые часы. Только Гермиона захотела прокомментировать желание иметь все самое дорогое и пафосное, как живот скрутило, а дыхание перехватило. Почти целую минуту их кружило в воздухе, а потом резко отпустило. Грейнджер не привыкла пользоваться порталами, всегда предпочитая трансгрессию или летучий порох, поэтому ей пришлось посильнее ухватиться за руку парня дабы не упасть.       Гермиона и Драко оказались в просторном полупустом зале. Из мебели тут были только шикарные темно-зелёные ковры и фортепиано, стоявшее на возвышение. Вдобавок по всему периметру стояли грозные мраморные колонны, а на стенах были развешены старинные картины, которые только можно представить: вон там изображён храбрый воин, чуть поодаль можно увидеть пейзаж Уилтшира, а на одном из холстов почему-то был изображён горный белый павлин. — Сыграй сонную лунату, пожалуйста, — маленькая девочка стояла рядом с пианино. Люциус Малфой сидел за инструментом, он как раз закончил играть какую-то мелодию. — Лунная соната, Аббигейл. Я же знаю, что ты знаешь правильное название. — Ага, я знаю. Просто хотела кое-что проверить. — И что же?       Драко уверенно продолжал идти вперед, не замечая полной растерянности Гермионы. — Ты называешь меня полным именем только когда раздражаешься. Я завидую Драко, у него настолько короткое имя, что ты не смог придумать к нему какое-то дурацкое сокращение, — беззаботно сказала девочка и спрыгнула со стула. — Кстати, а вот и Драко! Волшебство, я только сказала про него, а он взял и появился! — Доброе утро, мисс Грейнджер, Драко. А мы и не ждали сегодня гостей, — растягивая каждый слог как можно больше, сказал Люциус. Он встал и подошёл к нежданным гостям.       Гермионе пришлось собраться, чтобы прямо в эту секунду не развернуться и не убежать обратно к камину. Она сама не знала, почему атмосфера этого места так влияет на неё. «Это не та гостиная. Это вообще не гостиная. Успокойся, прекрати. Дыши, Гермиона, дыши». — Я просто хотел повидаться с Аббигейл перед тем, как отправиться к себе. А Гермиона уже не успевала на… — Драко понял, что сейчас точно не вспомнит название, а говорить «магловская железная птица» было бы уж совсем глупо. — Самолёт, — выручила его девушка. — Да, точно, на самолёт, поэтому я предложил нам вернуться вместе, — он улыбнулся. — А вам вообще повезло, мы ведь могли закрыть полностью каминный доступ, особенно учитывая вчерашних непрошеных гостей… — Люциус не успел договорить, ему пришлось обернуться к дочке, которая дернула его за мантию. — Аббигейл, что ты делаешь?       Гермиона перевела взгляд на девочку. Белые волосы, заплетенные в две длинные косички, розовое платье в белый горох и сережки c крохотными серебристыми камешками. Гриффиндорка подумала, что, наверно, именно так выглядела в детстве Нарцисса, разве что глаза Аббигейл были прозрачно-серыми, точно такими же, как у Драко. — Вы мне всегда говорите, что я должна знакомиться с гостями. А вы не даете мне познакомиться с мисс, — абсолютно серьезно сказала она и повернулась к гриффиндорке. — Я Гермиона Грейнджер, — улыбнувшись девочке, сказала шатенка. — А я Малфой. Аббигейл Малфой. — Гермиона чуть ли не засмеялась, вспомнив, что именно так впервые поздоровался Драко. — У тебя такие интересные волосы, — задумчиво добавила девочка. — Можно потрогать? — Да, конечно, — подумав, что хуже уже точно не будет, ответила Гермиона. Она не сильно старалась над сегодняшней прической, поэтому волосы были не особо аккуратно уложены.       Аббигейл осторожно протянула руку и пощупала каштановые кудри, стараясь не запутаться. — Класс! Ты мне нравишься, — девочка встала и повернулась к брату. — Вот ты никогда мне не разрешаешь трогать свою прическу и кричишь, когда я так делаю.       Драко уже собирался что-то возразить, как в коридоре послышался стук каблуков. В комнату вошла Нарцисса, одетая достаточно нарядно: нежно-голубое атласное платье, без рукавов и затянутое на талии, а также красивый кулон с топазом. Часть волос была собрана в небольшой пучок на затылке, а остальные пряди красиво закручены. «И все-таки аристократы сумасшедшие люди. Ходить в таком платье — я бы уже давно задохнулась. Я даже на Новый год выгляжу менее нарядно, а они так каждый день по дому расхаживают. Это же как они на праздники выряжаются…»       Но Нарцисса не была сегодня в самом прекрасном расположении духа. В руке у неё был стакан со льдом, который она приложила к правому глазу и явно не собиралась отпускать. — Доброе утро, Гермиона, Драко. Честно говоря, не ожидала вас здесь сегодня, но крайне рада видеть, — на её лице появилось подобие улыбки, — пусть и только одним глазком, в прямом смысле слова. — Доброе утро, Нарцисса, я… — Да, мам, я…       Никто договорить не успел, так как Аббигейл подбежала к матери. Взволнованным голосом она спросила: — У тебя что-то с глазом? Тебе больно? — Аббигейл, разве мы тебя не учили, что нельзя перебивать старших? — в голосе Люциуса послышались нотки возмущения. Он бросил взгляд на жену, надеясь что она его поддержит, но в ответ миссис Малфой посмотрела на него так холодно, что желание продолжать говорить о манерах сразу пропало. — Ничего, солнышко, мне почти не больно, просто глаз немного задела. Ты не волнуйся, лучше пойди и попроси домовиков накрыть нам стол на центральной веранде. — Девочка улыбнулась и убежала куда-то в сторону кухни. — Нарцисса, это очень лестно с вашей стороны, но я планировала сегодня ещё зайти на работу, просмотреть отчеты… — неуверенно проговорила Гермиона. — Жаль, конечно, наши эльфы испекли сегодня отменный торт… Может все-таки выкроишь для нас немного времени? Уверена, вряд ли вы многое пропустили за неделю, — она снова натянуто улыбнулась, хотя чувствовалось, что говорила женщина искренне. «А мать-то знает, на что надавить… Эльфы-домовики испекли торт, да Гермиона просто чтобы их труд даром не пропадал согласится», — ухмыльнулся Драко. И правда, несколько секунд сомнений, и шатенка согласно кивнула. — Думаю, отчеты могут немного подождать.       Пройдя через несколько таких же вычурных коридоров, они оказались в просторной гостиной с огромными прозрачными окнами в пол. Этот современный дизайн очень сильно выделялся на фоне остального замка. Недоумевающий взгляд Гермионы не укрылся от Драко. — Да, ты права, тут у нас смешались бульдоги с носорогами. В этой части замка, северной, интерьер в современном стиле, западное крыло, в которым мы, кстати, только что были, и ещё часть южного, это скорее классическое барокко, а вот на верхних этажах и в восточном крыле так и осталась средневековая готическая архитектура, — сказал он. — Учитывая то, сколько стоят, как ты только что выразился, «бульдоги с носорогами», стоит относиться к ним чуть более уважительней, — заметил Люциус, все ещё недоверчиво поглядывая на Гермиону.       Нарцисса подняла свободную руку и плавно провела ею в воздухе слева направо. Стекло тут же отодвинулось в сторону, открывая им проход в чудесный розарий.       Сад был огромным, конца краю не видно. На первый взгляд он казался зарослями колючих роз и кустарников, но так только казалось. Как только Грейнджер зашла по бежевой кирпичной тропинке внутрь розария, она почувствовала невероятное благоухание лепестков. Белые розы завораживали каждого своей нежностью и изящностью. Невозможно было оторвать взгляд от лепестков, которые так и манили. Протянув руку, девушка слегка прикоснулась к растению. Бутон был мягким, как будто сотканным из шёлка, в сотни раз нежнее бутонов обычных цветов. Пройдя чуть дальше, Гермиона поняла, что цветы плавно меняли цвет. Нет, ей не показалось, каждый следующий куст был на один оттенок желтей предыдущего, отчего через несколько метров их уже окружали розы яркого солнечного цвета. Аромат также сменился, теперь вместо нежности в воздухе витало подобие счастья. Хотелось прыгать до небес, подбрасывать над собой опавшие лепестки и кружиться в танце.       На перекрёстке Нарцисса, а вместе с ней и остальные, свернули правее. Драко внимательно наблюдал за тем, как гриффиндорка зачаровано разглядывает розарий, периодически притрагиваясь к цветам.       Оттенок цветков уже перешёл персиково-розовый с желтоватыми разводами. Гермиона не могла определиться, на что больше похожи лепестки: на цветную ванну с пеной или на палитру безумного художника. Не успела она насладиться этим видом роз, как их уже окружили розовые бутоны. Их аромат был приторным, но вместе с тем напоминал магазин сладостей, рядом с которым много лет назад она жила до того, как узнала, что волшебница. Сладкая сахарная вата, одна из любимых сладостей шатенки...       За следующим поворотом взору предстал кристально-чистый ручей, он тихонько шумел, успокаивая и завораживая. Но это спокойствие совсем не сочеталось с атмосферой на противоположном берегу. Красные алые розы, как в букетах из магловских фильмов. Несмотря на тёплый и яркий оттенок, они были холодными и колючими, отчего напоминали гордую и неприступную леди.       И вот, в сердце этого поистине волшебного сада находилась небольшая веранда. Круглый стол и несколько плетеных кресел, за одним из которых уже сидела Аббигейл, ожидая их. На столе стоял красивый шоколадный торт, накрытый стеклянным куполом, а также дорогой сервиз. — Это волшебно, просто невероятно! Я никогда не видела такого красивого сада, — с нескрываемым восхищением в голосе сказала Гермиона, садясь в кресло между Драко и Аббигейл. — Тут столько цветов, в жизни не сосчитаешь! — О, я рада, что тебе понравилось. Я лично разрабатывала дизайн, а некоторые виды роз даже выведены мною, — мягко ответила она. Взмахнув палочкой, женщина разрезала торт на кусочки, которые отлевитировала каждому на тарелку. — А сосчитать эти цветы, к слову, вполне возможно. Сейчас в саду около 900 тысяч роз. Я хотела бы, чтобы к моему пятидесятилетию их было ровно миллион. — Серьезно? — вмешался в разговор Люциус. — То есть никаких прозрачных намеков и загадочных женских взглядов, ты действительно только что сказала прямым текстом, какой хочешь себе подарок? — Ну, по-другому, до вас, мужчин, не достучишься. Можешь разлить всем чай, мне одной рукой тяжело? — ответила Нарцисса, тоже присаживаясь. — И лёд наколдуй, мой от жары уже растаял. — А что с глазом случилось, мам? — спросил Драко, который, последовав примеру младшей сестры, уже вовсю начал поедать сладкое. — Да так, красилась, и рука ни с того ни с сего дернулась, и я попала себе тушью прямо в глаз. Я так долго промывала его водой, но ничего не помогает. Теперь вот открыть не могу, а слёзы все никак не закончатся, — вздохнув, сказала миссис Малфой. — Да что мы все о нас, да о нас! Гермиона, расскажи же, как тебе Париж? — О, это прекрасный город! Я там побывала впервые, и меня он невероятно впечатлил. Старинная изысканная архитектура, французский шарм... Чего только одни музеи искусства стоят! Хотя искусство там, честно говоря, на каждом шаге. Про кулинарию я вообще молчу, даже лучшие английские традиционные блюда не сравнятся с французской кухней, — начала она. — Да, после такой изысканности всегда сложно снова переходить на нашу кухню. Хотя эльфам стоит отдать должное, сегодня они на славу постарались, — сказал Драко и положил себе на тарелку второй кусок лакомства. — Попробуй, Гермиона.       Девушке не сразу удалось понять, что это за торт, но чуть распробовав и ощутив миндально-шоколадный вкус, вспомнила его название: эстерхази. Красивый дизайн в виде идеальной шоколадной спирали поверх воздушного сливочного крема и миндальной стружки. — Это классический рецепт, он мне достался от бабушки по материнской линии. Её родители были из Венгрии и имели даже собственную кондитерскую. Только здесь отсутствует коньяк, все-таки детям нельзя алкоголь, — Нарцисса с легкой улыбкой посмотрела на дочь, которая старалась не испачкаться в креме.       Дальше Гермиона снова принялась рассказывать про их путешествие и про самые полюбившиеся места. За столом царила на удивление непринужденная атмосфера: Драко то и дело вставлял в рассказ девушки свои пять копеек, Нарцисса внимательно слушала, Аббигейл спрашивала о неизвестных ей словах из рассказа, и даже Люциус перестал настороженно разглядывать гриффиндорку.       Через несколько минут сова принесла выпуск Ежедневного Пророка. — А не поздновато-ли для почты? — осведомился Драко, глядя на гордого чёрного филина. — А они теперь по воскресеньям всегда позже выпускают номер, говорят, не справляются. А как по мне, тут даже не с чем справляться: никаких новостей в последнее время, — ответил Малфой-старший и раскрыл газету. — Что пишут? — спросила Гермиона, она ещё не читала сегодня новости, а ей всегда было очень важно следить за всеми происшествиями в магическом и немагическом мирах. — Да так, ничего особенного. Певица развелась со своим мужем, ученые открыли новой способ для быстрого похудения... О, в Бразилии дракон сбежал из заповедника, его увидело два десятка маглов, но все обошлось, — ответил Люциус, передавая газету жене. — Тебя интересует развод Селестины Уорлок? — Селестины Уорлок? Конечно же... Мерлин, какой кошмар, как сложно читать… — Нарцисса попробовала открыть глаз, но у неё ничего не получилось, и она снова потянулась за льдом. — Клянусь, больше никогда не стану пользоваться тушью, одни страдания! — Когда-то ты так про каблуки говорила, помнишь? — хмыкнул мистер Малфой и подал ей лёд. — Я не помню, чтобы такое говорила, — удивленно сказала блондинка. — Много лет назад, ещё в Хогвартсе. Когда мы на Астрономическую башню с тобой ходили, и ты ногу подвернула. — «Ходили» — это ещё громко сказано, сколько лет прошло, а я до сих пор так быстро второй раз не бегала. Тем более попробуй здраво мыслить, когда Аполлион Прингл гонится за тобой посреди ночи... — Погодите-ка… — вмешался в начавшийся разговор Драко. На его лице была настолько коварная улыбка, что сразу было понятно: добра не жди. — А что же это мои идеальные-правильные-никогда-не-нарушающие-правила родители гуляли посреди ночи?       Нарцисса с Люциусом быстро переглянулись, после чего миссис Малфой тихонько кашлянула, собираясь что-то сказать в своё оправдание, но её выручила Аббигейл: — Драко, неужели непонятно? Конечно же на звёзды смотрели, если башня для астрономии, — она проговорила это так уверенно, что Гермиона еле сдержала смех. — Послушай сестру, Драко, она дельные вещи говорит, — уже даже не пытаясь скрыть улыбку, сказала Нарцисса.       Гермиона сделала вид, что допивает чай, но на самом деле ей просто было смешно. Даже она, несмотря на свой характер в школе, и то знала от Парвати Патил об излюбленном месте для совместных вечеров.

***

— Мне уже пора идти, спасибо за прекрасное чаепитие, — улыбнулась Гермиона. — Все было чудесно. — Я очень рада, — искренне сказала Нарцисса и внезапно обняла девушку. Грейнджер посмотрела на руку волшебницы и на секунду замерла. На запястье были вытатуированы три ярко-алые розы, чьи стебли переплетались, создавая изящную короткую надпись. Навсегда. — Я провожу Гермиону до выхода, — сказал Драко, и они вдвоём вновь направились лабиринтом коридоров к выходу из поместья. Оказавшись на улице, гриффиндорка вдруг почувствовала что-то страшное. Ужасающая тревога подступала к горлу, заполняла каждую клеточку тела. «А что теперь? Стану встречаться с Драко? Нет, это немыслимо. Это не-воз-мож-но. Или возможно?»       Ноги зашагали ещё быстрее по тропинке к кованным воротам. «А что скажут друзья? Рон и Гарри, они же никогда не поймут меня...»       Она что-то пробормотала Драко про спешку и бросилась бежать. «Как отреагируют родители? Ведь я все годы подряд жаловалась им на Малфоя, который меня доставал».       Ворота уже совсем близко, но сердце все быстрее и быстрее колотилось в груди. «Что скажет Бруствер? Как только про наш роман напишут в газетах, моей карьере придёт конец. Никто не будет поддерживать девушку Пожирателя смерти, пусть и бывшего. Никто».       По щеке скатились две одинокие слезинки, и она трансгрессировала, как только оказалась за воротами.       Оказавшись у Биг-Бена, она огляделась и вновь побежала. Ни с того ни с сего, просто куда глаза глядят. Хотелось убежать от реальности, которая, казалось, скоро окончательно раздавит своей тяжестью девушку. Хотелось вернуться на неделю назад, встать утром вовремя и спокойно пойти на работу. И чтобы все просто было снова под контролем. Чтобы просто не думать о Драко Малфое.       Гермиона так привыкла, что всегда во всем есть подвох… Что если что-то удаётся, значит скоро появятся препятствия. Что если все просто, значит ты неправильно делаешь. Что если все идёт по плану, значит это тебе снится, ведь в жизни никогда не идёт по плану. Что если все закончилось, то значит начинается что-то новое.       Потому что все было слишком хорошо и слаженно. Слишком, слишком, слишком.       Потому что не может все быть так хорошо. Просто не может.       Шатенка свернула к Вестминстерскому мосту. Вокруг как всегда большое количество людей и туристов. Конечно же, многие тоже сейчас куда-то спешили, бежали, опаздывают. Но она выделялась из всей толпы, потому что все бежали куда-то, а она убегала, сама не зная от чего.       Перебежав на другую сторону, девушка оказалась рядом с известным на весь мир колесом обозрения или же Лондонским глазом. Она наконец остановилась, чтобы передохнуть. «Вдох. Выдох. Может я просто себя накручиваю? Может все и вправду хорошо?»       Взгляд заскользил по прохожим, одетым по-летнему. Улыбки, слова, фигуры: все перемешалось перед глазами. «Фигуры».       В метрах двухстах по набережной шёл какой-то парень, невероятно похожий на Драко. На какую-то долю секунды Грейнджер захотелось, чтобы Малфой был рядом. — Безумие. Мое личное безумие под именем Драко Малфой, — тихонько прошептала она, опуская глаза. — Приятно слышать, Гермиона Грейнджер, — раздались знакомые нотки над ухом.       Гриффиндорка вздрогнула и подняла взгляд. Перед ней стоял слизеринец, засунув руки в карманы пиджака. — Как... как ты меня нашёл? — севшим от удивления голоса спросила она. — Просто подумал, куда бы ты пошла, если бы захотела спрятаться. — Я не хотела прятаться, я... — гриффиндорка не знала, что сказать, а волнение все нарастало в груди, пытаясь вырваться наружу. — Гермиона. Давай поговорим, — четко выговаривая каждое слово, сказал парень. Он уверенно взял ее под руку и повёл в сторону входа на аттракцион. Подойдя к контролеру, блондин достал из кармана два билета оставшиеся ещё после похода в Лувр. — Конфундус. — Неудивительно, что их пропустили.       Они зашли в прозрачную просторную кабинку и сели подальше от людей. Наложив заклинание «оглохни», чтобы их разговор не слышали, Драко начал свою речь. — Я действительно часто вел себя совсем не честно в этой жизни. Часто управлял людьми, как пешками на шахматной доске. Часто манипулировал, пытался контролировать чужие чувства. Но из этого слизеринского правила есть одно огромное исключение: если я говорю, что люблю человека, значит я действительно люблю. Я не говорю, что со мной тебе будет просто. У меня тяжелый характер, ты это сама прекрасно знаешь. И тем не менее я всегда готов тебя защитить. Ты большую часть своей жизни видела меня как труса, но сейчас я готов пойти на многое ради тебя. Просто дай мне шанс доказать тебе это. Дай мне шанс сделать тебя счастливой.       Гермиона вздохнула. Кабинка проезжала мимо красивых видов, подсознательно хотелось расслабиться и просто наслаждаться жизнью. А ещё хотелось выговориться, выпустить все скопившиеся мысли. — Ты не думай, что со мной тоже будет просто. Я всегда жутко уверена в себе и терпеть не могу, когда не права. Часто предпочитаю общество книги живому человеку хотя рядом с тобой это чувство у меня появлялось реже обычного. Я тот человек, который вечно в движении: работа, друзья, хобби, опять работа... Мне будет сложно изменить свою жизнь, причём так кардинально. Откровенно, мне хочется изменить все, хочется пойти на это безумие, захлебнуться в новых чувствах... Но мне страшно. — Гриффиндорка чего-то боится? — Слизеринец кого-то искренне любит? — парировала шатенка. — Да. Я люблю тебя.       Всего лишь на несколько секунд он прикоснулся своими губами к её, а потом отстранился и улыбнулся. — Гермиона, ты станешь моей девушкой?

***

      С самой высокой точки западной Европы открывался невероятный вид на вечерний Лондон. Смотровая площадка небоскреба, чье название символично переводится как «Осколок», позволил Драко и Гермионе полюбоваться городом с невероятной высоты — почти двести пятьдесят метров над уровнем земли. — “Шард” объединяет бизнес-центр, гостиницу, резиденцию и рестораны. Идейным вдохновителем этой суперсовременной конструкции стал, как ни странно, художник Каналетто, который творил еще в XVIII веке. Именно его лондонские пейзажи с причудливыми шпилями вдохновили итальянского архитектора Ренцо Пьяно на создание знаменитого здания, — сказал Драко, делая глоток шампанского. — Я столько лет прожила в этом городе, но ни разу не смотрела на него с такой высоты. Просто невероятно. — А я тут был много раз. Люблю этот персиковый весенний закат. В эту пору года он особенный, яркие и прохладные оттенки смешиваются. Очень эстетично. — А ты все-таки романтик, — улыбнулась Гермиона. — К слову... Я кажется знаю, кому принадлежала та запись в книге. — Татуировка? — поднял вверх одну бровь Драко. — Да, — кивнула она в ответ. — Нарцисса знает, что ты знаешь? — Нет, и будет лучше, если она так и не узнаёт, что мы читали её запись. Она была сделана ещё во время первой магической войны. Мало ли, что тогда происходило. — Мир так изменился, — задумчиво проговорила Грейнджер. — Во времена войны мы ошибочно делили всех и каждого на своих и чужих хотя это далеко не так. И поняла я это только сейчас. Так поздно. — Может быть это и произошло поздно, — размеренно ответил Драко, вглядываясь в цветной горизонт, где уже заходило солнце. — Но у нас ещё все впереди. Всё самое прекрасное. — Поражаюсь тому, как ты не волнуешься. Не переживаешь, о чем подумают остальные. Понимаешь, Гарри и Рон, да и многие другие... они не поймут меня, — оттенок горечи появился в её глазах. Малфой тут же взял её за талию и притянул ближе к себе. — Раз они друзья, значит поймут. И министерство поймёт. И все остальные с этим смирятся. Хоть я и реалист по характеру, но что-то мне подсказывает, что все наладится, Гермиона. Все будет хорошо.       Она мягко улыбается и чувствует себя как никогда счастливой. Драко переплетает их пальцы, и кажется, что их души тоже воссоединяются. — Мы справимся, чтобы не случилось, — в порыве чувств сказал Малфой и, глядя прямо в карие глаза, добавил: — Вместе. — Навсегда.