«Их разыскивает полиция»

      Почти обо всём, что со мной произошло, я рассказал Буйволсону. Он сообщил, что готовит штурм, а вечером мы с Иткинсом поедем караулить Морана перед задержанием. А ещё спросил, почему я всё ещё хожу без оружия.       — Так вы и не предлагали, — ответил я, пожав плечами.       — Это прежде всего твоя безопасность, Уайлд. Если тебя случайно убьют, это будет только твоя безответственность, — справедливо заметил капитан, а затем попросил Волкаса спуститься на склад и принести мне оружие. Так я неожиданно стал почти полноправным детективом. Ещё бы я умел пользоваться оружием…       События начинали разворачиваться очень быстро. Я морально готовился к тому, что вечером мне придётся караулить Морана перед его задержанием. Но провести это время спокойно мне помешали. Мне позвонил Саймон Роджер и сообщил, что очень хочет меня видеть. Видимо, дело было серьёзное.       Идти было недалеко, и я быстро оказался на месте. Охрана пропустила в этот раз без проблем, а мальчик-койот проводил к боссу. Тот, как всегда, восседал в своём шикарно отделанном кабинете в полудрёме и с виски в лапах.       Мальчик разбудил его. Мутным взглядом Роджер оглядел комнату и встретился взглядом со мной.       — О, Ник Уайлд, — произнёс-простонал он. — Спасибо, что пришёл…       Мне было трудно в это поверить, но, кажется, старый кролик был более пьяным, чем обычно.       — Что-то стряслось? — спросил я с сомнением.       — Я не знаю, что делать, — с отчаянием произнёс Саймон. — Помнишь, я говорил тебе, что моя дочь должна вернуться во вторник, двадцать девятого, а?       — Она не вернулась? — догадался я. Сегодня был именно вторник.       — Я тебе больше скажу! — воскликнул Саймон со слезами на глазах. — Я позвонил в аэропорт, и мне сказали, что она вообще никуда не улетала! Выходит, что все эти две недели моя дорогая крольчонка скрывается от меня…       — Разве ты не провожал её на рейс? — смутился я.       — Нет! Я же говорил тебе — мы в ссоре! Ник Уайлд, я не знаю, что мне делать. Ты сейчас вроде в хороших отношениях с полицией, но мне туда идти — сам понимаешь — нельзя! Помоги мне.       Только этого мне ещё не хватало. У меня вечером — грандиозные планы. Помощь в поимке особо опасного преступника. А Элизабет я отлично понимал. С таким любящим отцом я бы тоже убегал из дому и скрывался от него.       — Хорошо, я тебе помогу, — сказал я, пообещав себе заняться этим когда угодно, но не сегодня. Завтра уже можно, пожалуй. — А что мне за это будет, Саймон?       В разговоре с Роджером нужно полностью отключать совесть. Сегодня Роджер был более чувственным, чем обычно, но я отлично помнил, кто он такой.       — Забирай любую вещь из лавки! Бесплатно! — воскликнул кролик. Я чуть не пошатнулся. Случилось невероятное. Кажется, Саймон Роджер ещё никогда никому не отдавал ничего задаром, но буквально через секунду в нём проснулся скряга. — До десяти тысяч, конечно. Но главное — найди мою любимую!       Даже в такой ситуации кролик не до конца утратил прагматичность. Конечно, формулировка «любая вещь бесплатно» неуместна, когда у тебя в наличии есть диадемы за пятьдесят тысяч. И когда перед тобой стоит хитрый лис.       Уладив все формальности, я спустился к мальчику-койоту, чтобы он показал мне, что есть в наличии. Можно было выбрать вещь из самого верха ценового диапазона. Но, увидев красивое зелёное изумрудное колье, я понял, что это то, что мне нужно. На ценнике было написано «семь тысяч долларов».       — Но оно стоит недёшево, сэр, — заметил мальчик-койот.       — Роджер отдаёт мне его бесплатно, — заверил я и показал ему чек.       Мои слова произвели на койота неизгладимое впечатление. Он завис и стоял с открытым ртом. Он знал Саймона Роджера куда лучше, чем я, и для него столь невиданная щедрость была куда большим шоком. Но подпись кролика в чеке стояла, и ему пришлось отдать мне колье бесплатно.       Сегодня мне крупно повезло. Слишком крупно.

***

      Два дня, пока я фактически бездействовал, Николь и Иткинс действовали по такому плану: она сидела на лекции Морана и неотрывно следила за ним и его машиной, а он проник в его квартиру в поисках чего-то интересного. Точно так же, как и в квартиру Джуди. И ему для этого совершенно не нужен был ордер. Капкан вокруг профессора постепенно сужался, и все это чувствовали.       Оказавшись в Департаменте, я поразился тому, как быстро он преобразился буквально за день. В тот день Буйволсон проводил с каждым полицейским тёплую беседу и проверял его на вшивость, чтобы выловить в рядах полицейских шпионов. Народу вокруг было мало, поодиночке почему-то никто не ходил, все обычно ходили вдвоём-втроём и разговаривали тише обычного. Все чувствовали, что надвигается буря: на вечер был запланирован штурм особняка.       Я, Николь, Иткинс и Буйволсон сидели в одном кабинете. Говорил в основном капитан. Ему сегодня было что сказать.       — Ребята, сегодня у нас тяжёлый день, — серьёзным тоном сообщил Буйволсон. — Обсудим всё по порядку, что у нас есть.       Начнём с Джуди. Она вышла из дома рано утром и направилась предположительно в район Сан-Тауна через железнодорожные пути — в клуб йоги. Она ходила туда каждый понедельник на протяжении двух месяцев. Но дальше начинается самое странное. Если внимательно посмотреть на видео, крольчиху оглушили транквилизатором. Это очень хорошо видно по электрической вспышке. После этого её подхватили похитители и затолкали в фургон. Но есть несколько странностей.       Первая: почему её оглушили транквилизатором, а на месте происшествия были найдены кровь Джуди Хоппс и пуля в стене, выпущенная, судя по траектории, из здания напротив, а очевидцы слышали выстрелы?       И вторая: нахрена переться через весь город в свой рабочий день, если можно делать это на выходных и не так далеко, например в центре города?       Скорее всего, мы что-то упускаем. Какую-то важную деталь.       Выпив воды и переведя дух, Буйволсон продолжил:       — Теперь к «Ночным секаторам». Пока у них восемь известных похищенных: лань Миранда Стайлс, рысь Сэмюэль Берн, окапи Джереми Стиксон, жираф Эдуард Битекс, дикобраз Лида Челленджер, неизвестная крольчиха с видео и красная панда Джеймс Рэдтейл, а также олень, личность которого не установлена.       — Двоих из них они абсолютно точно отвезли в особняк в Пустынном Квартале. Именно его мы с поддержкой войск генерала Кромвеля-младшего и идём сегодня брать. Самое интересное — конечно же, взять опоссума. Желательно живым. Но гораздо важнее доказать его причастность. И к нынешним событиям, и к давним. Вот что на него удалось собрать.       — Первое: сегодня Александр Моран обедал в ресторане, который готовит мясо разумных зверей. Наши коллеги из альтернативного департамента нагрянули туда с проверкой. Там нашли много чего и кого интересного. Есть подозрение, что многое спустят на тормозах, но меня уже заверили, что как минимум Морана нам получится притянуть к преступной деятельности ресторана. Доказательства нам предоставят самые горячие.       О том, что в ресторан нагрянули не «коллеги из соседнего департамента», а белые мишки Мистера Бига, капитан тактично умолчал. Всё дело в скорости и методах. Полицейские не могут так же быстро, как мафия, выяснить, кто владеет рестораном. Другой вопрос в том, что там забыла мафия? Нет, Биг, конечно, был заинтересован в этом деле, но, думаю, дело не только в сентиментальности. Закрутились очень большие деньги? Чьи-то ещё большие игры? Я надеялся, что никогда этого не узнаю. Не хочу закончить свою жизнь преждевременно, покусывая замороженную кровь.       — Второй факт — это тот самый видос с молодым опоссумом, ищущим своего брата. Конечно же, меня заинтересовали его красные глазки. Я отправил запрос в Балканскую Республику — и сегодня мне пришёл ответ. Ребята по ту сторону океана славно потрудились, перелопатили старые архивы и нашли кучу подделаных документов, в том числе связанных с манипуляциями паспортами. Стефан Тркуля и Александр Моран — один и тот же зверь.       — Всё это косвенные улики по сравнению с третьей, самой убийственной. Именно на ней будет строиться всё обвинение. Впервые на моей памяти уликой стали грязные трусы, — смутился Буйволсон. — Наши лаборанты работали не покладая лап. Пришли результаты экспертизы ДНК, — улыбнулся капитан, сделав неуместную театральную паузу. — Шерсть в лапе песца и биоматериал трусов принадлежат одному зверю.       Я удовлетворённо выдохнул. Выходит, всё это было не зря. Именно Моран убил песца в Тундратауне — и именно это стало его главной ошибкой. Теперь он от нас никуда не денется. Мне больше не придётся вести неприятные разговоры и втираться в доверие. Больше никаких межвидовых тем и ненависти к неправильным зверям. Всё должно закончится быстро и по закону. Впервые в жизни я радовался этому. Когда-нибудь расскажу это Фину. Хоть посмеётся от души. Я и закон в одной комнате. Что может быть удивительней?