Потом придумаю

Портия была женщиной неприятной внешности: полновата, с морщинистым лицом и маленькими злыми глазками, чем-то напоминала свинью. Она сразу невзлюбила Аластора и поселила его в кладовке, даже не удосужившись убрать оттуда лишний мусор. Своего брата женщина ненавидела и презирала, так как наследство от родителей досталось ему, а не ей, при этом отец Ала еще и пропил половину, а остатки потратил на охотничье снаряжение. После разделения наследства ей пришлось искать себе работу и жилье, так как оставаться с братом, а потом и его женой, она не желала. Работала Портия бригадиром у группы чернокожих на хлопковом поле, а жилье нашла где-то в городе на цокольном этаже многоквартирного дома, который располагался не далеко от самого криминального района. Жила она бедно и без семьи, скуку разбавляла лишь небольшая собачонка, в которой женщина души не чаяла. Из-за своего скверного характера она почти ни с кем не общалась, кроме нескольких соседок, которым она часто любила жаловаться на жизнь и свои проблемы. Теперь на ее голову свалился Аластор, еще один голодный рот, который надо содержать. Алу его тетка тоже не понравилась, он был даже рад, что раньше никогда с ней не встречался. Однако теперь ему предстояло с ней жить, потому надо было как-то приспосабливаться. Первое время он внимательно изучал ее, пытаясь узнать привычки и образ жизни, нужно было понять, насколько сложно с ней ужиться. Тетка же решила свалить на племянника домашние обязанности: уборку, стирку и даже готовку, в общем эксплуатировала как только могла. При этом, если Ал что-то портил, ломал или делал неправильно, она взяла за привычку оскорблять его и иногда могла и избить. Аластор молчал чуть ли не весь первый год жизни с Портией, а ее это жутко раздражало, так как на ее вопросы он не отвечал, не реагировал на оскорбления и даже не плакал, когда она била его. Однажды, после очередного молчаливого взгляда племянника на заданный ему вопрос, женщина настолько разозлилась, что даже разбила одну из своих любимых чашек, бросив ее в стену, и начала унижать его всеми известными ей фразами. На подобную выходку Аластор лишь надменно улыбнулся, и эта улыбка повергла его тетку в шок, в таком состоянии он ее еще не видел. Она была в ярости и , казалось, что готова даже убить, ее взгляд метал молнии. - Да как ты смеешь, сукин сын, так смотреть на меня? Да твоя жизнь ничего не стоит! Ты жив лишь потому, что я тебя содержу! Ты должен благодарить меня за то, что я тебя не выперла на произвол судьбы! Видно твоя шлюха-мамаша манерам тебя не учила. А об отце и говорить нечего! Никчемное отродье! - было похоже, что этот поток слов было не остановить, а Аластор лишь стоял с гордо поднятой головой и презрительно улыбался. В итоге Портия не выдержала и, ударив племянника с размаху по щеке, заперла его в кладовке. С тех пор Аластор улыбался каждый раз, когда тетка была рядом, и вскоре улыбка вошла у него в привычку и почти не сходила с его лица. Портия часто раздавала ему пощечины, не выдерживая его молчания, однако когда Ал все же начал ей отвечать, лучше не стало. - Я сказала тебе убрать это! Что ты там возишься? Ко мне скоро придет соседка, а ты еще ничего не сделал! Убери все сейчас же! - в очередной раз гаркнула тетка, занеся руку для удара. Аластор увернулся и привычно улыбнулся. - О, я сделал все, что должен был, а ЭТО сделала ваша шавка, причем совсем недавно. - ответил он спокойным тоном. - Надо же, я уж думала ты немой... КАК ты назвал мою собаку? Да она куда лучше, чем ты! И не пререкайся мне тут, не забывай на чьи деньги ты живешь! Единственная причина, почему ты еще здесь, лишь в том, что так постановила полиция! Была б моя воля тебя бы давно тут не было! Будь благодарен за мое великодушие! - взревела Портия. - Если, по-вашему, эта псина лучше меня, так может она и будет убирать и готовить? - игнорируя тон тетки издевательски ответил Аластор. - Да как ты смеешь, дрянь! Доиграешься у меня! Уж я преподам тебе урок, мерзавец! Заткнись и делай свою работу! - Странно, мне казалось вы так долго добивались, чтобы я произнес хоть слово, а теперь хотите, чтобы я молчал. Вас так сложно понять. - Аластор говорил вежливо, но в его голосе слышалась ярко выраженная издевка. - Да я тебя сейчас так отлуплю, что ты еще неделю ходить не сможешь! - Портия уже не могла сдерживать ярость и возмущение. Казалось, она сейчас накинется на Ала и просто разорвет его. От избиения его спас звонок в дверь, пришла соседка и тетка еле сдерживая гнев и пробурчав что-то типа "В этот раз тебе повезло" пошла открывать. Так прошел год: постоянные перепалки изо дня в день, избиения, насмешливая улыбка... Этим вечером Портии дома не было, ушла к соседке, Аластор сидел и размышлял, глядя в узкую полоску окна с решеткой. С момента, когда он был тут впервые, Орлеан изменился: уже нет того заболоченного городишки, который при каждом дожде или приливе затапливался Миссисипи. Река теперь была четко ограничена, с дорог ушла лишняя грязь, а цокольные этажи перестало заливать. Город изменился, впрочем как и сам Аластор. Вчерашняя стычка с теткой не выходила у Ала из головы, Портия разозлилась не на шутку и ее последней фразой было: "С меня хватит! Я больше не намерена это терпеть! Со следующей недели ты пойдешь на работу, я знаю одно место, там как раз работников не хватает. Я не собираюсь кормить и содержать тебя до восемнадцати!" Работа... Не особо радужная перспектива в 12 лет, особенно если тебя собираются, как Аластор позднее выяснил, отправить работать грузчиком в порту, где, как многим известно, орудует мафия. Однако возразить Портии не получится, если она что-то решила, ее уже не переубедишь. Мимо прошла теткина собачонка и, чихнув, ударилась головой об пол. "Что за нелепое животное? Как людям вообще приходит в голову заводить нечто подобное?" - думал Ал - "Она же страшная, бесполезная и отвратительная." Собачонка посмотрела на него косыми глупыми глазами и, пытаясь почесаться, кувыркнулась по полу. - Ничтожное создание. - бросил Аластор, затем встал и пошел в свою кладовку, все же время было позднее, а тетка все равно придет поздно ночью. Аластор пришел в порт к назначенному времени. На спокойной воде стоял корабль, по видимому торговый, несколько мужчин сидели где попало, остальные суетились у корабля. Портия велела найти немолодого мужчину, с шрамом на лице. Так себе описание, но среди рабочих он, как оказалось, сильно выделялся: вальяжно расхаживал по пристани и выглядел угрожающе. Ал подошел к нему и сообщил, что его отправили сюда работать. - Хм, да, что-то такое мне говорили... - хрипло проговорил он, но следующую фразу произнес резко и небрежно - Какой-то ты щуплый, ты вообще хоть что-то поднять сможешь? - Сделаю все, что смогу. - не очень уверенно, но все же спокойно ответил Аластор. - Молчать! Иди к тому кораблю, остальные объяснят тебе, что делать. Не будешь справляться, тебя выгонят. Свободен! - Ал пошел, куда сказали и, выслушав, что от него требуется, принялся за работу. Таскать груз с корабля было невыносимо тяжело, ходить с охотничьим снаряжением по лесу было куда легче, однако Аластор не жаловался, все равно не поможет. Он старался изо всех сил, но на него постоянно покрикивали и ворчали, но ведь, если бы он совсем не справлялся, его бы уже вышвырнули, тем более, как он понял, в порту явно не хватало рабочих рук, так что Ал не особо волновался. Рано или поздно он привыкнет. Задумавшись, Ал не заметил, как чуть не врезался в какого-то мужчину. Он был молодой и высокий, в довольно опрятной одежде и с презрительным выражением лица и явно был итальянцем. - Смотри куда лезешь, шкет! Жить надоело? - высокомерно, но крайне спокойно произнес мужчина. - Ты кто вообще? Я тебя здесь раньше не видел. - Прошу прощения, я только сегодня сюда устроился. - ответил Аластор. - Ишь ты. Что ж, так уж и быть, на первый раз прощается, я сегодня добрый. - проговорил мужчина, надменно улыбнувшись и уходя в другую сторону. - В следующий раз так легко не отделаешься. Аластор посмотрел ему вслед, эта улыбка ему не понравилась, да и сам мужчина выглядел уж очень властно, что крайне раздражало Ала. Позже от кого-то из работников он узнал, что это был сын главы портовой мафии, которому вскоре должно было перейти управление, и что иногда он приходит в порт, чтобы развлечься. Также, таская ящики с фруктами, он заметил, что в них провозят контрабанду. Его это немного волновало, но удивляться было нечему. Однако один из рабочих явно пытался с этим что-то сделать: приставал к остальным указывая на ящики, возмущался и, кажется, даже собирался сообщать полиции. Кто-то несколько раз шикнул на него, пытаясь усмирить, советовали угомониться и не высовываться, однако он никого не слушал. Не очень разумно вести себя подобным образом работая в подобном месте, но видимо мужчина был слишком наивен. Аластор наблюдал за ним, когда оказывался неподалеку, ему было интересно, к чему приведет поведение этого человека. В итоге дошло до того, что мужчина начал препираться с явно заинтересовавшимся мафиозником, а тот терпеливо выслушав его, достал револьвер и выстрелил в упор в лоб на глазах у наблюдавших за сценой рабочих, которые после небольшого замешательства начали быстро расходиться, возвращаясь к обязанностям. Ал стоял в отдалении и был слегка поражен случившемуся. И нет, даже не тому что, убили человека, а тому как спокоен был в тот момент итальянец, он лишь убрал оружие, подозвал каких-то мужиков, чтобы те убрали тело и, вальяжно развернувшись, ушел из порта. Аластор опять ощутил то странное чувство, которое возникло у него после убийства отца, но все еще не осознавал, что оно значит. Немного поразмышляв, он все же вернулся к работе. Первый рабочий день наконец закончился, уже давно стемнело, и Аластор уже собирался идти домой, как вдруг заметил подозрительное движение у стены какой-то постройки. Он подошел поближе и спрятался за широким столбом, двое мужчин стояли у бочки с сахаром и, о чем-то переговариваясь, что-то туда складывали. Ал присмотрелся повнимательней и разглядел в темноте очертания человеческой руки. Видимо, того несчастного мужика расчленили и теперь спокойно по кусочкам запихивали в бочку. Его пробрала легкая дрожь и он решил поскорее уйти домой, пока и его не четвертовали на месте. В тот день он усвоил, что с мафией лучше не спорить. В отношениях с теткой ничего не изменилось, разве что она стала кричать на него меньше, так как видела теперь реже. Аластора утомляла его жизнь, работа выматывала, а Портия даже не думала снимать с него домашние обязанности. Он ненавидел свою тетку и ее собаку, единственным развлечением стало выводить Портию из себя, это приносило Алу удовлетворение, он видел как она бесится, но ничего не может с этим сделать, кроме как ударить, и то это не помогало. Он считал ее жалкой и бесполезной женщиной, она была неудачницей и ему доставляло удовольствие делать ее жизнь еще хуже. В день когда ему исполнилось 16 у него был выходной и он занимался привычными делами по дому. Портия сидела в кресле и, читая какую-то газету, поглаживала свою собачонку. Неожиданно Аластор заметил на своем запястье странную надпись, которой точно раньше не было. Он перестал убираться и стал рассматривать руку. Он вдруг вспомнил, как его мать в детстве вскользь рассказывала ему о чем-то подобном: якобы к 16 годам люди получают метку в виде какой-либо фразы, которую им при первой встрече скажет их... соулмейт? Аластор тогда хотел расспросить о большем, но мать отвечала очень уклончиво. Все, что он тогда узнал, было то, что соулмейт - это тот, кто предначертан тебе судьбой как спутник жизни и что надпись не видна никому, кроме носителя, пока родственные души не найдут друг друга. Что ж, видимо он свою метку таки получил. Однако то, что было написано на его руке, вызывало смешанные чувства, хотя что уж говорить, он явно был в шоке. "I can suck your dick" - первая фраза говорите? Кто же так начинает знакомство? Или его соулмейт - проститутка? Аластор долго стоял, строя предположения, но тут на него прикрикнула тетка. - Ты что там возишься? Грязь сама себя не уберет. Что ты там разглядываешь? - она злобно посмотрела на Ала, в недоумении разглядывающего свою руку и поняла, что происходит. Мальчишке же наверняка уже 16, она не знала о его дне рождении, но догадаться было не трудно. - Хватит рассматривать эту чушь и иди убирайся! Это все равно бред, а твои обязанности никто не отменял! Аластор посмотрел на руки тетки и не заметил у нее ничего, напоминающего метку. Значит в свои то годы и никого не нашла? Вот уж точно неудачница. Хотя какая разница, судя по своим родителям, Ал сделал вывод, что судьба не всегда приносит что-то хорошее, тем более эта фраза... Он решил не обращать внимания на метку и просто принял ее как должное. Таким образом прошел еще один год. Аластор работал, выполнял домашние обязанности, выводил из-себя Портию. Однако он мечтал избавиться от работы в порту, его напрягала эта мафиозная деятельность, да и вообще это выматывает. В один день ему повезло: он узнал, что на городскую радиостанцию требуется уборщик, при этом зарплата была довольно приличной, тем более что в порту ее вообще часто задерживали, а иногда и вовсе не выплачивали. Портию он сумел уговорить о смене работы, выставив все так, будто это ее инициатива, иначе она бы не согласилась. На радиостанции его приняли куда дружелюбнее, чем в порту, да и работа была легче и спокойнее. У Аластора появилось больше сил и энергии и он даже завел несколько знакомств на работе. Одним из его новых знакомых был старый ведущий, которому Ал почти сразу понравился. А почему нет? Вежливый, воспитанный и всегда улыбается, хотя эту улыбку не назовешь приветливой, она даже пугала некоторых, но старику она казалась искренней и он охотно общался с Аластором на разные темы. Сам же старик был мягкосердечным и добродушным, его голос был как у старого сказочника, и когда он передавал по радио новости, казалось, что он рассказывает увлекательную историю. Он любил свою работу, однако, радио не пользовалось популярностью, и доход у станции был небольшой, а ему самому скоро предстояло уйти на пенсию. Алу нравилось беседовать со стариком, они рассказывали друг другу о жизни, и просто рассуждали о всяких вещах. Аластору вспомнилась мать, которая всегда готова была выслушать в детстве, тем более он уже давно ни с кем так спокойно не общался. Жизнь слегка наладилась, стало легче переносить загруженные всякими обязанностями дни и поведение тетки, которую хорошее настроение племянника явно не радовало. Он прожил такой относительно спокойной жизнью еще года полтора, затем стал замечать, что теткина собака стала вести себя странно. Она и раньше не казалась нормальной, но теперь складывалось впечатление, что она явно чем-то больна. Портия, казалось, этого не замечала, ну или не хотела замечать, а Ала мало волновало здоровье какой-то старой шавки. Но примерно через неделю произошло событие, вновь полностью изменившее жизнь Аластора. Портия снова ушла к соседке, жаловаться на жизнь и племянника, а он сам заканчивал готовить ужин, как вдруг услышал какие-то странные звуки, доносящиеся из комнаты. Ал пошел проверить, в чем дело и увидел лежащую на полу теткину собаку. Она издавала глухие не то кашляющие, не то хрюкающие звуки и при этом сильно тряслась. Затем она хрипло тявкнула последний раз, сильно содрогнулась и замерла. Аластор подошел ближе и с отвращением на лице ткнул ее ногой. Собака не шевелилась и не дышала. Ал лишь пожал плечами и вернулся на кухню к готовке. В этот вечер тетка пришла раньше чем обычно и как раз к ужину. Она прошла на кухню, что-то буркнула себе под нос и, развернувшись, зашла в комнату. Послышался резкий визг, а затем испуганное бормотание и нервные всхлипы. Портия резко вбежала на кухню с мертвой собакой на руках, вид у нее был ужасный: лицо красное, из глаз текли слезы, а взгляд был каким-то бешеным. - Что ты сделал? - проревела она. - Это ты убил ее, я знаю это ты! Хотел окончательно испортить мне жизнь да? - Если бы я хотел избавиться от этой шавки, я бы уже давно это сделал, а так она же явно была больна последнее время, вот и сдохла. Неужели любящая хозяйка ничего не замечала? - с привычной улыбкой на лице произнес Аластор. Он отложил в сторону тарелку и со спокойным видом подошел к тетке. - Я так полагаю мне теперь нужно вынести мусор? - издевательски спросил Ал, слегка наклонившись. Портия в непонимании уставилась на него, а затем, осознав о чем он, прижала к себе мертвое животное и попятилась назад. - Да как ты смеешь! - вскричала она. - Так и знала, давно следовало выставить тебя из дома! Моя собака ничем не болела, это ты убил ее! Уж ты у меня поплатишься, сукин сын! - ее глаза горели безумием, она положила тело собаки на пол и пошла в сторону Аластора. Тот, сложив руки за спиной и отступив назад, по-прежнему улыбался и с интересом наблюдал за происходящим. - Перестань лыбиться или я тебя задушу! Я всегда знала, что из тебя ничего хорошего не выйдет. Дети всегда вырастают такими же как их родители. Взять хотя бы твоего отца: безмозглый пьяница! Он пропил все, что осталось ему в наследство, кроме дома, жить-то где-то надо было, потом нашел какую-то шлюху и зажил в свое удовольствие! Все, что его интересовало, - это он сам и его охота! Ему никогда не нужна была семья! И ты такой же эгоист, как он! - казалось, что Портия сошла с ума: она нервно улыбалась, ее глаза все время как-то странно дергались. - Ненавижу тебя! Тебя и твоего отца! Вы испортили мою жизнь! Хорошо, что твой отец уже сдох, осталось лишь избавиться от тебя! - она схватила кухонный нож и бросилась на Аластора, он же смог увернуться и, перехватив оружие, завел ее руку назад, заходя ей за спину и приставляя лезвие к горлу. - Знаешь, если честно, я был рад смерти отца. Когда я спустился вниз в тот день, то увидел, что он в порыве гнева застрелил мою мать, единственного понимающего меня человека. - Ал схватил ее второй рукой за волосы, повернул ее лицом к зеркалу и, смотря на испуганный и непонимающий взгляд тетки, продолжил. - Я вряд ли похож на своего отца, хотя не могу полностью отрицать его влияние, а вот вы с ним очень схожи: ничего не добились в жизни, вели жалкое существование, всегда всем жаловались на свои проблемы, обвиняя в них кого угодно, только не самих себя. Мой отец и правда был ничтожен, и тогда я это понял. Ты ведь не знаешь, никто не знает, что именно произошло тем вечером. Это не было ограблением. Как я и сказал, мою мать убил отец, а его застрелил я из его же ружья. Теперь я думаю, пришла и твоя очередь. - эта последняя фраза, вывела Портию из шока, ее лицо исказил ужас и она отчаянно дернулась, но было уже поздно и Аластор, смотря ей прямо в глаза через зеркало, одним движением перерезал горло. - Вряд ли нам удалось бы ужиться дальше вместе, а я не горю желанием умирать. - он смотрел на нее, лежащую на полу и задыхающуюся от крови. - Ты такое же ничтожество, каким был мой отец. Ал посмотрел на себя в зеркало: надменная улыбка, уверенный взгляд, а в руках окровавленный нож, выглядело по-своему красиво, даже эстетично, а под ногами лежало тело тетки. В этот раз он понял, что за чувство овладевало им раньше. Это было ощущение собственного превосходства над беспомощной жертвой, которое явно ему нравилось. Что ж, кажется он только что нашел способ разгонять скуку.