Красная нить судьбы

Вот я и вернулась. Прошу прощения за затяжную паузу - были проблемы. В общем, пишу я не со своего ПК, так что о частоте выхода глав я не ручаюсь. К тому же, скоро вообще на отдых со семьей уеду, и, думаю, на месяц точно. Не уверена, что смогу оттуда писать. Заранее извиняюсь перед бушующей аудиторией. Но пока что этот месяц буду писать как смогу. Жду ваших комментариев, дорогие читатели! Живешь только раз, и даже в этом нельзя уверенным. (с) Марсель Ашар Я ничего не слышу и ничего не вижу, не ощущаю своего тела и не понимаю, что со мной. Везде кромешная тьма? Или же это просто ничто? Единственное, что осталось, это слова, мысли и невероятная легкость. Такая легкость и свобода души, которой у меня не было при жизни... При жизни. Интересно, почему я использовала такую формулировку? Это потому, что я вспомнила что-то из прошлого? Или потому, что я мертва?.. Так не понятно и странно. Но пусть даже так. Мне теперь все равно. Такое облегчение и спокойствие я не променяю ни на что, особенно на жалкую жизнь. Так лучше. Так прекрасней. Так легче. Так... - Хватит, Эвелин. – прозвучал, словно вдалеке, чей-то укоризненный голос. Чей-то. - «Но кто?» - Открой глаза, Эвелин. - «Нет.» - Не упрямься. - «Не могу.» - Ты хотя бы слышишь себя? - «Не хочу.» - Ну же! - «Нет!» - Сестра... – прошептал он, и я, тут же отринув сладкую и теплую пелену сна, распахнула глаза. Я лежала на чем-то прохладном и гладком. Глаза смотрели в темное небо, усыпанное роcсыпью звезд, словно блестящим порошком. Лицо ласкал морской ветер, а грудь старалась как можно больше вместить солоноватого, но отчего-то приятного воздуха. Рукой провела по земле, на которой лежу, и понимаю, что это песок. И не просто твердый и гнусный, а мягкий, словно пыль, рассыпающийся в ладонях, несущий в себе что-то таинственное. - Красиво, правда? – задает вопрос тот же голос где-то сбоку. - Ну почему "тот же"? Когда это мы стали незнакомцами друг для друга? – по-детски обиженно захныкал его обладатель. Отрываю взгляд от волшебно-прекрасного неба и перевожу на собеседника. Темные волосы, синие глаза и добрая, ласковая улыбка, предназначенная только для меня. - «И откуда я это знаю?» - Ты совсем ничего не помнишь? – радость в глазах незнакомца померкла, а улыбка стала грустной. Появилось странное желание успокоить, зарыться пальцами в густые темные волосы и растрепать их еще больше. Чувство вины сжигало все внутри, и я отвернулась, не в силах видеть немой укор в чужих синих глазах. - Что ж, понимаю. – тихонько вздохнул парень, вновь обращая взгляд на тихую гладь ночного моря, наблюдая, как морской ветер легко колышет гладь воды, создавая на поверхности еле заметную рябь. Движимая странными чувствами, молча встаю и сажусь рядом с парнем, изредка незаметно поглядывая на его спокойное и задумчивое лицо. Сама того не замечаю, стараюсь впитать каждую черточку лица, глазами пожирая все в нем. Откуда такое неведомое стремление? Почему так гложит что-то внутри? - Ты должна возвращаться. – после недолгой (или же долгой?) паузы твердо произнес брюнет. Не знаю, сколько мы так сидели, – время текло слишком быстро, – но чувство ненасытности не отпускало меня. Я отрицательно помотала головой. Рядом с этим незнакомцем было так спокойно, так легко, будто его я знала всю жизнь. Уходить не хотелось вовсе. - Тебе тут не место. – продолжал он. От его слов было больно и тревожно. В попытке остановить поток ранящих сердце слов, лихорадочно схватила рукой его ладонь, крепко сжимая. Мой взгляд был умоляющим – я чувствовала, если уйду, то не смогу больше быть с ним рядом. Я жалостливо заглядывала в его спокойные глаза, прося, умоляя. Мне нельзя уходить, я должна быть с ним. Парень сокрушенно помотал головой, устало и заботливо смотря на меня с улыбкой, как смотрит родитель на свое незадачливое дитя. - Если ты останешься, то не сможешь вернуться назад. – он продолжался улыбаться, отчего становилось лишь тоскливей. - Я хочу остаться с тобой. – произношу я губами, знаю, что он все равно услышит. - Глупышка. – будто светясь, он сияет своей задорной улыбкой, словно ребенок. Пододвигается ближе и нежно целует в лоб. Внутри все трепещет от мимолетного счастья и сжимающей грудь боли. По щекам невольно пробегают мокрые полосы слез. Обнять и не отпускать – единственное желание. Парень опускает голову, проходя губами по лбу и останавливаясь на кончике носа. Его холодный лоб прислоняется к моему, и я вглядываюсь в эту глубокую синеву. На языке судорожно крутиться родное имя, но губы никак не хотят произносить его вслух. - Все в порядке, малышка. Все будет хорошо. – шепчет он, обнимая сзади руками, успокаивая. – Я буду рядом. Что бы ни случилось. Я всегда буду присматривать за тобой. - Нет. Нет. Нет. – порывисто повторяю я, повышая голос. Природа и пейзаж вокруг стали медленно исчезать. – Нетнетнетнетнетнетнетнетнетнетнет. НЕТ!!! – тело под руками тоже становится прозрачным, и я изо всех сил хватаюсь за последнюю надежду, отчаянно смотря в глаза напротив. - Прошу! – плача, умоляю я. - Прощай. – та же теплая улыбка. – Я люблю... – его голос стихал, окончательно пропадая. В испуге тяну руку, но прохожу сквозь прозрачное лицо. - ЛЕО!!!!!! – кричу, что есть мочи. Свет ослепляет, все вокруг плывет, а в ушах словно заложило водой. Но сквозь эту толщу слышу чьи-то голоса: - Она очнулась! Позовите кого-нибудь! Пациент в невменяемом состоянии! – не обращая внимание на чужие голоса, хриплым голосом повторяю одно: "Лео. Лео. Лео." - Вколоть ей двойную дозу! Скорее! – белый потолок, запах медикаментов слишком резко впиваются в сознание. Хочу вернуться обратно, под то ночное звездное небо, на пляж, к тому жизнерадостному парню. А, нет, не просто "парню". Не к парню. К Лео. К моему Лео. К моему братику. Последние раз шепчу заветное имя и вновь погружаюсь во тьму. Хочу забыться как можно скорее...