Я думал, что знаю тебя...

Победа не принесла Артуру никаких эмоций. Он опустошенно посмотрел на тело под ногами. Обернулся, и поймал на себе взгляды всех присутствующих в зале: рыцарей, слуг, стражников, Абеля и Гвеневры, только что по-видимому вошедшей. - Где Мерлин? Кто-нибудь знает, где Мерлин? Никто не ответил. Все только переглядывались и мотали головой. Артура это разозлило. - Найдите мне Мерлина! Найдите Гаюса! Король сказал это таким тоном, что искать поспешили все. - И разберитесь с телом кто-нибудь! Несколько стражников принялись выполнять поручение. Артур направился к выходу из зала, чтобы и самому пойти искать Мерлина. Он никак не мог просто ждать, когда кто-то найдет. Артур не заметил бы Гвен, стоящую у дверей, если бы она не окликнула его. - Артур, прости меня за все, что я наговорила. Я не представляю, как я могла такое сказать… о Мерлине. - Ничего. Все нормально. Он даже не остановился. Гвен так не вовремя со своими разговорами! У него Мерлин до сих пор не найден! Король шел в направлении каморки Гаюса, когда на встречу ему быстрым шагом вышел сэр Леон. - Сир, мы нашли их! – Артур остановился, как вкопанный. - Где? - В подвалах, среди почетных захоронений. - Сейчас они там? - Да. Артур сорвался с места бегом. Леон с трудом поспел за ним. Когда король спустился в подвал, Мерлина уже успели переложить на носилки. Гаюс руководил людьми. Абель крутился рядом, вид у него был испуганный. Перед Артуром народ почтительно расступился. Мерлин лежал на носилках. Белая рубашка в крови, лицо исцарапано и избито, как будто в него летели камни, разбита губа. Руки стерты в кровь. Под одеждой было не видно, но Артур был уверен, что синяками и ссадинами покрыто все тело мага. Мерлин был без сознания. Что с ним происходило, что он так выглядит? По спине пробежал холодок. - Гаюс? – Артур не узнал свой голос. Благо, лекарь и так все понимал. - Я был с ним, когда начали появляться эти… увечья. Он просто лежал без сознания, никто к нему не прикасался. - То есть как? Они что, просто сами собой появились? - Думаю, Мерлин сам расскажет нам, когда очнется. Артур не смог отказать себе в том, чтобы прикоснуться к руке друга… совсем холодной. - Позаботься о нем, Гаюс. Лекарь слегка поклонился. Артур быстро ушел, стараясь сохранять маску спокойствия. Король стоял у окна в своих покоях. Солнце почти село, окрасив город, лес и небо в оранжевые тона. Прошел всего лишь один день. Один очень длинный и тяжелый день. Утром Артур и предположить не мог, что к вечеру успеет побывать в плену, быть на пару часов свергнутым с престола, два раза будет бояться потерять Мерлина и завершит день в одиночестве, ожидая вестей от Гаюса, когда друг лежит без сознания и изувеченный. Кроме того, отношения с Гвеневрой стали совсем холодными. То, что она сказала ему через решетку, она сказала под действием магии. Но это были ее мысли, ее, настоящие. Он чувствовал это. Совесть нещадно грызла Артура. У него есть замечательная жена, добрая, понимающая. И он не мог сказать, что он ее не любил. Но Мерлин… Мерлин просто не шел в сравнение с ней. Мерлин выше всякого сравнения, потому что это Мерлин. Все мысли Артура в последнее время так или иначе связаны с верховным магом. И когда он, в угоду совести, пытается подумать о Гвен, у него не выходит. Точнее выходит конечно, но это получается коряво, наигранно и трудно. В то время как думать о Мерлине так же легко и естественно, как дышать теплым летним воздухом. И все же… не хорошо это. Надо попробовать помириться с Гвен. Хоть попытаться. Стук в дверь. Артур резко обернулся. Первая мысль – Гаюс, Абель, кто-то из стражи, пришедший сообщить о Мерлине, или, в самой смелой мысли, сам Мерлин, снова как всегда идеально одетый, с лучистым взглядом и слегка улыбающийся. Когда он заходит в комнату, дыхание перехватывает. Чувствуешь, что неспроста этот парень – верховный маг королевства. Воздух вокруг него приходит в движение от перенасыщенности силой… но это был не Мерлин. Стучался Тео. Тео принес ужин и мямлил что-то про то, что Артуру было бы полезно (он ни в коем случае не указывает Его Величеству, что тот должен делать, что вы) поесть после столь долгого и тяжелого дня. Артур безразлично выслушал сбивчивые полу-уговоры, полу-извинения, наблюдая, как последние лучи солнца золотят кроны деревьев и крыши домов. Тео ушел. Гвен, кажется, прочно обосновалась в бывших покоях его незабвенной сестрицы. Что ж, сегодня у него все равно нет никаких сил мириться. Артур ради приличия поковырялся вилкой в своем ужине, через силу съел немного и отодвинул. Еда казалась сегодня какой-то безвкусной. Не то, что мерлинов супчик из крысы! Вот то был кулинарный шедевр! Король сам разделся, затушил свечи и лег. Сон никак не шел. Перед глазами возникал образ Мерлина, лежащего на носилках. Мерлина, который напоминал изломанную веточку, такой хрупкий, побитый… И открытый. В последнее время Мерлин был для Артура полной загадкой. Он закрылся со своими заумными древними книгами, он извел свое здоровье, похудел (хотя куда уж, казалось бы), и при этом он преобразился до неузнаваемости. Он стал сдержанней, деликатней, мудрей. Редко можно было увидеть теперь его озорную улыбку, ее ныне заменяла мягкая, чуть грустная. Что творится на уме у Мерлина, теперь было совершенно не ясно. И Артуру казалось, что он не понял бы, даже если бы вдруг научился читать мысли – маг слишком много знает о таких вещах, в которых Артур не просто, мягко говоря, плавает, а не имеет представления даже о том, что это в двух словах. Если бы Артур научился читать мысли, то пришлось бы ему не сладко. Слушать постоянное мысленное бормотание на неизвестном тебе языке… от этого, пожалуй, можно сойти с ума! Перед мысленным взором предстал Мерлин из того сна… удивительно простой и понятный при всей своей сложности и многогранности. Мерлин, которого он поцеловал. Теперь этот сон вспоминался только с улыбкой. Мерлин, сражающийся с Авкусом и победивший его. Затопившее его радужки расплавленное золото. И совсем молодой Мерлин, встретивший совсем молодого и очень высокомерного принца. Сотни образов Мерлина из разных моментов их жизни. Улыбающегося, смеющегося и счастливого, грустного, серьезного и уставшего, решительного и понимающего. Все они вихрем проносились в голове Артура. Проворочавшись в кровати до поздней ночи, но так и не сумев заснуть, король встал, накинул халат и отправился к Гаюсу. Он должен увидеть Мерлина. И не важно, что тот, скорее всего, без сознания. И что старый лекарь, возможно, уже лег спать. Король имеет право побыть со своим магом, в конце то концов? Гаюс не спал. Он выглядел очень уставшим и даже постаревшим. Лекарь открыл дверь, и, увидев Артура, молча впустил его, не задавая вопросов. Тот сразу направился в старую комнату Мерлина. Дверь туда была приоткрыта. Гаюс предпочел остаться в основном помещении. Артур вошел в коморку и плотно закрыл за собой дверь. Мерлин лежал без сознания. Все его ссадины были промыты и обработаны, синяки заметно уменьшились в размерах (разумеется, у Гаюса обширные познания в медицине и целительстве), на лбу лежало мокрое полотенце. Артур сел на краешек кровати и взял руку Мерлина. «Такие холодные пальцы…» Король зажал руку между своими ладонями и слегка потер в попытке согреть. Вспомнилось, как утром Мерлин согрел его самого, всего лишь прошептав что-то. Хотя… Артур точно не знал, согрело его заклинание, или то, как маг его произнес? Король поднес руку Мерлина к губам и постарался согреть дыханием. Через какое-то время рука согрелась. Кожа вернула свой здоровый оттенок, отошла легкая синева. Не удержавшись, Артур легко прикоснулся губами к тонким пальцам. Теперь он сам был уверен, что все будет хорошо. Бережно опустив руку друга на кровать, король встал и тихо вышел, прикрыв за собой дверь. Согретые пальцы слабо собрались в кулак, комкая простынь.