Я думал, что знаю тебя...

Неделя прошла, как один день. Ученики Школы обжились на новом месте, исследовали окрестности, познакомились друг с другом. Многие отправили письма в родные деревни, счастливые, что смогли попасть в Школу и теперь будут учиться. Весть разнеслась на все королевство, и не было ни одного поселка, где люди не обсуждали бы детище королевского Верховного мага. Кто-то был рад этим переменам, кто-то относился к Школе с подозрением, но все с любопытством ждали, что из этого выйдет. Последний день перед занятиями был торжественным и очень важным: это был день, когда ученики присягнули в верности королю и Камелоту. Они собрались на главной площади перед королевским замком, хором повторяя слова Присяги за Мерлином. (Да, это было не по традиции, но Артур захотел, чтобы именно Мерлин выполнил эту роль). Присутствовал весь город. Это была не простая клятва. Мерлин позаботился о том, чтобы каждое слово ее имело магическую силу, связав всех узами обязательств перед Камелотом не только на честном слове. Такое скопление магов в одном месте — огромная сила, и недооценивать эту силу, разумеется, было невозможно. Не недоверие, а лишь предосторожность руководили Мерлином. Во время произнесения клятвы верности ни один голос не дрогнул, ни в одном человеке не почувствовал Верховный маг неуверенности. Эти люди были благодарны и готовы идти до конца. И вот, сегодня, погожим февральским утром, Мерлин шел к Школе в сопровождении Абеля. Мерлинов помощник буквально прыгал вокруг мага в радостном предвкушении, тогда как сам Мерлин позволял себе лишь мягко улыбаться, кутаясь в теплое манто. Волновался ли Мерлин? Конечно. Ему предстояло вести первое, вводное занятие, общее для всех. Больше сотни человек будут слушать его, и некоторые из них были старше, чем он. Мерлин уже привык к тому, что люди уважают его, как первого советника короля и главного в королевстве мага, но теперь он очень боялся оказаться никудышным учителем. Абель знал эти волнения Мерлина, и с огромной уверенностью убеждал того, что он отличный наставник, так что все будет замечательно. Первое занятие решено было проводить в самом большом зале для тренировок боевой магии, том самом, в котором по ночам оставалась Алесса. Мерлин всю неделю изучал писания о Бастет, пытаясь найти хоть одну лазейку или хотя бы упоминание о том, что кто-то из проклятых мог контролировать себя. Он поднял огромное количество старых книг, перерыл тайную библиотеку Утера, воспользовался помощью медальона — все безуспешно. Если и были такие случаи, то они остались без письменного упоминания. Гаюс не одобрял решения Мерлина помочь Алессе, но уважал его. А Мерлин не мог поступить по другому. Кроме всего прочего, маг чувствовал свою личную вину в смерти Фреи. Он не смог спасти Фрею. Он сделает все, чтобы спасти Алессу. Для середины февраля было довольно тепло, снег потерял пышность, стал плотным и покрылся ледяным настом. Солнце с каждым днем грело все сильнее, и во всем чувствовался скорый приход весны. В полях уже и вовсе проглядывала прошлогодняя жухлая трава. В лесу, как водится, еще держался холод. Мерлин и Абель дошли до здания Школы и, обстучав на крыльце обувь от налипшего снега, вошли в холл. До слуха Мерлина донесся гомон из зала боевой магии — ученики уже ждали, не смотря на то, что маг пришел заранее. Абель забрал у Мерлина манто, сунув в обмен блокноты с записями. Мерлин вцепился в блокноты и пошел к залу, стараясь успокоиться. Сделав пару глубоких вдохов перед входом в аудиторию, он нацепил обаятельнейшую из своих масок, совершенно скрыв волнение, и вошел. Стоило Мерлину войти, в зале повисла уважительная тишина. Все ждали. Маг поздоровался, легкой походкой прошел к окну, и, пустив блокноты летать за ним по воздуху, начал свою речь. Он говорил о разном: От важности того, у истоков чего они все стоят, в судьбе королевства, до сугубо приземленных и бытовых вещей, вроде тонкостей расписания. Начав несколько скованно, Мерлин через какое то время стал говорить свободнее, все больше занимая внимание своих слушателей. Люди были так увлечены, что не видели и не слышали уже никого кроме Мерлина. Его слова казались им истинно верными, его мнение — абсолютной правдой. Сам маг уже перестал выглядеть для них человеком: девушки мигом его романтизировали, находя очаровательными его слегка отросшие и красиво обрамляющие бледное лицо черные волосы, поражаясь статности тонкой фигуры и невесомости плавных движений. Мужская часть слушателей увидела в нем идеал мужественности, притом каждый свой. Знай Мерлин, что сейчас занимает умы его учеников, он очень насторожился бы. Но он не знал. Так же, как и не знал он про ту маленькую красную искру, доставшийся ему волей случая осколок магии, что наполняла сферу Керона. После вступительной речи, прояснявшей все ньюансы от духовных до бытовых, Мерлин приступил непосредственно к первой теме, которую он наметил изучить с учениками. Это были основные принципы действия простейшей магии. Что Мерлин хотел сделать, так это дать магам основу, фундамент, а не справочные знания заклинаний. Заклинания можно найти в книгах. Задача Мерлина — сделать так, чтобы его ученик, прочитав новое для себя заклинание, знал и умел правильно его применить. Занятие прошло незаметно, и было прервано стуком Хелены, сообщившей, что все давно готово к завтраку. Мерлин и не заметил, что урок затянулся на два с лишним часа. Слушатели ошалело оглядывались по сторонам, пытаясь словно вернуться в реальность. После завтрака и небольшого перерыва целителей ждало занятие с Гаюсом, а боевых — первая тренировка с сером Леоном. Бытовые маги уже сегодня начинали практиковать полученные знания под руководством Хелены и с помощью некоторых записей, которые Мерлин любезно скопировал со своего блокнота им в помощь. Мерлин же должен был присутствовать на очередном совете. Вопросов, касающихся магии, там поднимать не планировалось, и маг мог бы не ходить, но Артур лично желал присутствия Мерлина на каждом совете. Мерлин пожелал своим восторженным ученикам хорошего дня, а сам отправился в замок в одиночестве: Абель остался, чтобы помочь Хелене и посетить занятие Гаюса, если останется время, в качестве слушателя и помощника. Солнце уже было высоко в облачном небе, когда Мерлин шел по лесной дороге в сторону цитадели. Тишина и разномастная серость голых веток помогали упорядочить ту круговерть мыслей, что образовалась в умной мерлиновой голове. А обдумывал маг первое занятие. Вспоминал, как люди смотрели на него, и как соглашались с, казалось бы, несколько спорными его утверждениями. Некоторые фразы он выдавал специально, чтобы узнать реакцию людей, чтобы, может быть, даже спровоцировать... Но никто, ни один человек из сотни, не просто не возразил ему, а даже не дернул бровью в сомнении. Мерлин не понимал, в чем дело. С каждым из этих людей он успел пообщаться лично. Все они были разные, с разным прошлым, с разными взглядами и целями... Так почему же соглашались они все? Все до единого боялись возразить? Нет, точно нет. Он настолько хороший оратор? Да он в какой то момент вообще запинался и начинал судорожно подбирать слова. Так сильно уважают? В это Мерлин вообще не мог поверить, хотя и знал, что его действительно уважают. Что же тогда? За размышлениями маг подошел к стенам цитадели, где встретил Гаюса. Лекарь как раз направлялся к Школе, выйдя пораньше, чтобы неспешно дойти ко времени своего занятия. Тренировка с сэром Леоном должна была начаться позже, ведь рыцарь обязан был присутствовать на совете. - Мерлин! Как прошло первое занятие? - О нем то я и думаю... Прекрасно, даже слишком! - Мерлин отбросил занимавшие его мысли, решив, что стал слишком сложно относиться даже к успеху. Гаюс улыбнулся. - Никогда не сомневался в твоем ораторском таланте. Какие прекрасные речи ты писал раньше для Артура! - Главное, не говори никому, а то Артур решит, что это я, и смертельно обидится, - по доброму усмехнулся маг. Гаюс хмыкнул и, с легкой улыбкой качнув головой, отправился дальше, своей дорогой. Мерлин последовал его примеру. «...из этого мы сделали вывод, что следует повысить налог на торговлю для иноземных купцов, ваше величество.» Именно эту фразу, точнее, окончание фразы, Мерлин застал, войдя в зал. Артур, увидев вошедшего Мерлина, слегка улыбнулся тому, в ответ же докладчику только кивнул и потребовал конкретные бумаги, которые он изучит позже. Мерлин сел рядом с королем. Пока Артур решал какие-то государственные вопросы (и боги упасите Мерлина вслушиваться в это), маг просто сидел рядом, чуть ближе, чем положено, и чувствовал исходящее от Артура тепло. Нет, у короля не было температуры. Это было энергетическое тепло. И Мерлин с большим трудом сдерживал свое желание прикоснуться к руке Артура, чтобы ощутить и физическое. За неимением никакой работы, коей маг привык отвлекать себя от непотребных мыслей, этот совет дался Мерлину не легко — вот он, рядом, его король. Можно прикоснуться к нему, обнять его... Да кто ты такой, чтобы это делать?! Даже не думай. И вообще, Артур не очень любит такое. Не смотри на него. Артур. Артур. Артур. Тот поцелуй Артура. Не любит? Да нет, глупость какая. Просто... Что? Просто просто. Ничего. Хватит думать об этом. Пожалуйста, хватит. Со стороны можно было подумать, что у господина верховного мага болит голова: Мерлин зажмурился и прижал пальцы к вискам. Артур, обернувшийся в какой-то момент, так и решил. Благо, скучнейший из советов о налоговой политике уже подходил к концу, и выслушав последнего докладчика (который своим скрипучим голосом и медлительной манерой повествования растянул на несколько минут то, что можно было сказать в паре предложений) Артур совет распустил. Сер Леон вышел из зала поспешней всех — рыцарь торопился на тренировку в Школу. Мерлин не заметил, как все разошлись — он так и сидел, пытаясь справиться с обрушившимся на него вихрем нежелательных мыслей. Остался только Артур. Молча понаблюдав за своим магом то время, пока советники разойдутся, король понял, что Мерлина мучает что-то другое, не головная боль. Не боль вовсе. Какая-то проблема, какой-то вопрос. Но страданий ему этот вопрос доставляет, видимо, много... Не нашедшись, как обратить на себя внимание и не представляя, что нужно делать в таких ситуациях, Артур положил руки на холодные пальцы Мерлина, по прежнему прижатые к вискам. Мягко провел по черным волосам, глядя в удивленно распахнутые глаза Мерлина. Тот, кажется, впал в ступор. А Артур не мог остановиться — сидел и гладил своего мага по голове, пропуская сквозь пальцы гладкие пряди волос. Сидел, как зачарованный, и смотрел в глаза своему Мерлину. И поражался тому, как Мерлин прекрасен. И не представлял себе, что может быть лучше, чем сидеть вот так, соприкасаясь коленями, держать его за руку и запускать пальцы в его волосы, зачесывая их назад. Наверное, только обнять Мерлина? Но как сам Мерлин это воспримет? Да ладно, они же друзья? Друзья. Друзья может и обнимаются, только не делают того, что сейчас делает и норовит сделать с Мерлином он сам. Еще немного, и положение стало бы неловким, так что Артур все-таки решил спросить: - Что тебя мучает? Мерлин вздрогнул, неохотно отстранился, однако руку свою у Артура не забрал. Пытаясь придумать, как выкрутиться и уйти от ответа, маг отвел взгляд. - Скажи мне, Мерлин. Может, мы сможем решить это вместе. Потеряв взгляд Мерлина, Артур чувствовал, что теряет с ним только установившийся близкий контакт. Он искренне хотел, чтобы Мерлин поделился с ним, но уже видел, что не добьется от мага правды. - Столько всего навалилось... Я просто задумался, кое-какие неувязки в плане обучения. Расписание еще не до конца состыковано. Король промолчал. Когда это Мерлин тяготился работой? Да он же взваливал на себя даже то, что мог бы поручить да хоть мелким придворным писарям! Артур уже хотел сказать это, но в зал вошла Лима. - Ваше величество, королева ждет вас для совместной прогулки. Отпустив руку Мерлина и тяжело вздохнув, Артур встал и направился к выходу из зала. В самых дверях король обернулся, чтобы еще раз увидеть Мерлина — маленькую фигурку в большом зале. Тот так и сидел на стуле, слегка ссутулившись и смотря куда то в пол. Он выглядел чем то подавленным, и Артура очень это волновало. Что-то очень сильно беспокоит Мерлина. Мерлина, который пережил столько опасностей и потерь с высоко поднятой головой. И сейчас Артур мысленно материл затею Гвен поехать на прогулку, потому что он всей душой хотел остаться с Мерлином и выяснить, что же так сильно тревожит душу мага. Но Артуру не оставалось ничего, кроме как сказать себе, что Мерлин не маленький, что он сам справится и обязательно найдет выход, что бы ни происходило. И если Мерлин не рассказывает ему, в чем дело — так надо.