Я думал, что знаю тебя...

Жизнь шла своим чередом. Камелот встречал весну. После зимнего затишья и сна, когда и дел то только держать дом в порядке и скотину сытой, люди выходили на поля, и полное обновление ждало весь народный быт. Так происходило каждую весну, и эта не была исключением. На фоне всеобщего оживления дел прибавилось и у магов королевской Школы: вот уже месяц они усердно трудились, изучая новые для себя способы борьбы с вооруженным врагом, болезнями и беспорядком в доме. Теперь, с наступлением тепла, все они должны были впервые полноценно применить полученные навыки на практике. Бытовые маги учились вспахивать поля, переносить по воздуху тяжести, накладывать укрепляющие чары на постройки и поддерживающие силы - на лошадей. Они учились выращивать урожай на самых неплодородных землях и одним взмахом руки наводить порядок в комнате. Разделять внимание на несколько дел, несколько заклинаний, усмирять беспокойную скотину и справляться в одиночку с целым стадом. Боевые маги учились защите и атаке, работе с мечом и посохом, битве с простым воином и магом — словом, защита от кого угодно и атака кого угодно. Присутствие в отряде одного такого воина, по виду ничем не отличающегося от остальных рыцарей, поднимало защиту Камелота на новую высоту. Целители в этот месяц больше других сидели за книгами. За месяц они не могли полноценно изучить свойства трав, но Гаюс знакомил их с самыми основными мерами против простых заболеваний. Как лекарь и маг, Гаюс был самым опытным и самодостаточным наставником, так что обучение целителей он полностью взял на себя. И приобрел целый штаб из двух с лишним десятков постоянных помощников. Проблема аквариума для пиявок была решена, как минимум, года на четыре, да и посылать за травами теперь можно целый отряд. Мерлин превратился в самого завидного жениха королевства. Каждый день вместе с деловыми письмами он получал как минимум десяток любовных посланий. Как говорится, выбирай любую, и выбор был огромен. Девушки, казалось, просто помешались на нем. Маг уже боялся лишний раз улыбнуться какой нибудь ученице, не зная, как она это воспримет. Стоило ему допустить такую неосторожность — барышня расцветала и непременно пыталась с ним заигрывать. Маг уж начал подумывать, не проклял ли его кто. Но нет, он проверял. Ни одного следа, никакого постороннего магического воздействия. Однако, ситуация принимала уже абсурдный вид. Артур ревновал. Гвен была довольна. Гаюс невозмутимо любовался чистым аквариумом для пиявок. На одну из учениц Школы зрела травля среди остального женского коллектива. А все почему? А потому что Алесса не выделялась среди них, не имела особых талантов, но чем-то все-таки заслужила ОСОБОЕ внимание господина Верховного мага. Каждый вечер на закате Алесса уходила на свои особые уроки и несколько часов проводила наедине с самим Мерлином. И никто не знал, что это за уроки. Девушки пытались подбиться в подружки к замкнутой Алессе, чтобы вытянуть у нее, что за уроки это такие. Пытались следить за ней и подглядывать. Рылись в ее записях, чтобы найти какие-то, каких нет у них самих... Ничего. Все их попытки пошли крахом. У многих закрались подозрения, что это никакие и не уроки вовсе, а что их тихая и замкнутая соседушка вовсю крутит с Мерлином роман! Конечно же, сам Мерлин в их глазах был святым. Выходит, эта ведьма совратила его! Околдовала, вейлино отродье! Какой ужас! А то, что Мерлин сильнейший маг, и такого рода чары на него не действуют, девушкам в голову, конечно же, не приходило. Мерлин ни о чем таком не знал. Любовные женские переживания по поводу своей скромной персоны маг списал на весну, с Алессой ничего такого не планировал, хотя за время их занятий и успел к ней привязаться, сам безнадежно грезил об Артуре, от чего с головой кидался в любую работу и спал часа по три в сутки. Любой человек уже слег бы с таким графиком, но Мерлин держался благодаря многочисленным поддерживающим заклинаниям и тонизирующим настойкам Гаюса. Лекарь все больше стал смотреть с неодобрением, так что маг обзавелся своей маленькой личной «лабораторией» на чердаке и химичил там время от времени. Иногда поручал Абелю сготовить что-нибудь, если у него самого совсем не оставалось времени. Особый блокнот с рецептами лежал там же, на чердаке. Абель все понимал. И молчал, потому что не мог предать доверие своего друга и наставника. Очередной закат, озолотивший черные верхушки елей. Маг сидел на пне, оставшемся от дерева, в буйстве проклятия бастет сваленного и разодранного в щепки Алессой. Сама она должна была появиться с минуты на минуту, кстати. Не успел Мерлин задуматься об Артуре (что он всегда делал, когда оставался один и без дела), среди деревьев показалась хрупкая маленькая женская фигурка. Алесса действительно была маленькой, и то, что она была из боевых магов, вызывало недоумение у всех. Ниже Мерлина головы на две, довольно тощая, хилая — воин из нее на первый взгляд был так себе. Однако пень, на котором сидел Мерлин, дожидаясь ее, явно так не сказал бы. Место, которое они выбрали для своих тренировок — небольшая поляна в отдаленной части леса. Далеко от любых людных мест, далеко от охотничьих угодий и грибных полян, просто сухой и темный старый ельник. Деревья, кроме того, что защищают от лишних глаз, хорошо поглощают звук. А их тренировки были шумными. Алесса больше не ходила в лохмотьях. Как и у всех учеников Школы, у нее появилась красно-бежевая форма с гербом Камелота на плече. В женском варианте — бежевое платье с красным воротником и манжетами, весьма удобное, и холщовая красная мантия к нему. В таком виде Алесса и пришла. - Добрый вечер, Алесса! - Добрый вечер, сир, - ученица склонила голову. - К чему эта официальность? Как твое самочувствие? - Мерлин всмотрелся в лицо девушки. Солнце почти скрылось за деревьями, и вот вот им предстоит тяжелая работа. - Кажется, начинается... - сдавленно ответила Алесса, снимая форменную мантию и аккуратно складывая ее на пень, где только что сидел Мерлин. - Давай в этот раз попробуем другие чары. Подойди ко мне. Девушка послушно подошла. Дыхание ее начало сбиваться — она превратится в зверя с минуты на минуту. - Сконцентрируйся на своем имени. Не дай себе забыть свое имя. - Хорошо. - Magna dea mater nostra idest salutem nomen Alessa et hydriam dimisit animum, unde abiit! - Мерлин, нараспев произнося заклинание, приложил палец ко лбу ученицы, и в месте прикосновения на долю секунды вспыхнул голубой огонек. Этот свет отразился у нее в глазах, когда Мерлину пришлось отойти — Алесса превращалась в бастет. … Человек. Человек в синем. Он сила. Он сильней. Он вожак. У него есть имя. Как его зовут?.. Огромная черная пантера взметнула крыльями опавшие иголки. Сначала она просто стояла перед Мерлином, тяжело дыша, и маг видел, что зверь и человек в этом существе еще борются, и зверь пока сильней. Удар крыльями по земле, быстрый и рваный, будто зверь пытается освободиться от оков. Рывок в бок, начавший безумную гонку. Мерлин видел все это каждый вечер после заката, и никак не мог исправить. Маг перепробовал многое: старое и новое, заклинания и печати, травы, элексиры... никакого достаточно положительного результата. Пляска безумия продолжалась несколько часов, и чаще всего Мерлину приходилось усыплять зверя на то время, что оставалось до рассвета. С первыми лучами солнца зверь снова становился Алессой. Пантера издала громкий рев и принялась носиться по поляне, мотая головой и извиваясь всем телом, будто спасается от роя диких пчел. Она то взлетала на несколько метров в стремительном прыжке, то ухала на землю камнем. Ее крылья, раскрываясь для кратковременного полета, ломали ветки ближних деревьев. Она еще не пыталась улететь или напасть на Мерлина, как это порой бывало в прошлые ночи, но маг стоял в ожидании, и внимательно наблюдал. Все, что он сейчас может сделать, это следить за ней. … Мне нужна еда.... Нужно поймать еду... Охота... Вожак недоволен мной... Вожак сказал НЕЛЬЗЯ... … Как зовут ВОЖАКА?... Бастет посмотрела на Мерлина. Маг стоял в паре прыжков от нее. Она остановилась, практически замерла, сверля взглядом его лицо. Вожак сила... Но я хочу есть... …Почему вожак не разрешает мне принести добычу? Я ГОЛОДНА. Пантера зашипела, как шипит только обиженная и возмущенная кошка. Зашипела на Мерлина и начала медленно приближаться к нему. Без угрозы, пока. - Алесса, помни свое имя! - сказал Мерлин, глядя ей прямо в глаза. Пантера остановилась, кончик ее хвоста нервно дергался. Алесса... Алесса... Алесса... АЛЕССА! МЕРЛИН! МЕНЯ ЗОВУТ АЛЕССА! ЕГО ЗОВУТ МЕРЛИН! Она склонила голову. Человек в ней перевесил. Крылья, до этого бывшие полураскрытыми, словно она готова в любой момент сорваться и улететь, спокойно сложились за спиной. Сейчас это был не зверь, а Алесса... в облике зверя. Мерлин выдохнул, хотя радоваться не торопился. Еще неизвестно, насколько это окажется устойчивым. Пантера подошла и ласково боднула мага головой в живот. Он потрепал ее по холке. - Неплохо, неплохо. Это прогресс. Ты молодец. В ответ он услышал тихий гортанный рокот. Несколько долгих мгновений бастет стояла расслабленно. Потом Алесса напряглась, подняла голову и Мерлин поймал ее испуганный взгляд. Человеческий, но испуганный. Она отскочила от Мерлина, как ошпаренная, резко взмахнув крыльями, и в следующий момент громкий рев спугнул птиц на ближайших деревьях. Отскочив еще будучи в сознании, зверем Алесса молниеносно бросилась на Мерлина. Маг среагировал быстро, выставив руки и подняв полупрозрачный золотой щит. Зверь врезался в него, как в стену, ударившись грудью и крылом, и сразу ринулся в противоположную сторону, собираясь удрать. Мерлин снова выставил барьер, оградив поляну и закрыв ее прозрачным куполом. Несколько раз попытавшись проломить барьер, бастет начала носиться по поляне, совершенно безумная, дикая и невменяемая. Заклинание, которое Мерлин наложил, уже рассеялось. Сегодня надеяться больше не на что. - Somno - прошептал Мерлин. Бастет прекратила свой бешеный забег, перейдя на вялый шаг. Силы покинули ее и все перед глазами поплыло. Не в силах больше идти на подкашивающихся лапах, она легла, закрывшись крыльями. Еще пара секунд, и Мерлин услышал мерные глубокие вдохи. И сам тяжко вздохнул. И в этот раз неудача. Маг устало подошел к спящей бастет и погладил ее по голове, пропуская шелковистую шерсть сквозь пальцы. Он не знал, что делать. Никто до этого даже не пытался спасти проклятую. И одну такую он не сберег. Он сделает все, что может, но сейчас он растерян. Заклинание на сохранение рассудка дало эффект, но оказалось слабей проклятия. Нужно что-то более крепкое, стойкое и сильное. Погодите... а что если сделать амулет? Возможно, это поможет больше. Мерлин оставил спящую и устало побрел к замку. Дороги он почти не замечал, так как обдумывал создание амулета. Артур сидел в своих покоях. Один и чернее тучи. Он сам лично поднимался в башню Мерлина целых три раза, но мага там все три раза не оказалось! Да где он шляется в такой поздний час?! Какие могут быть дела?! В такое время надо спать, так делают все приличные люди! А неприличные либо зависают в таверне, либо... Что ж. Он имеет право. В конце концов, он взрослый мужчина, неженатый, работающий без отдыха... Ему нужно как-то расслабляться. Да, он имеет право. Ничего плохого в этом нет. Тем более если учесть, как Мерлин стал популярен среди дам! Этим любой уважающий себя мужчина воспользуется! Но Мерлин... Артур пытался себе представить Мерлина в объятиях какой-то смазливой девицы. Девица представлялась как-то особенно смазливой, она Артуру заведомо не нравилась. Он представлял, как Мерлин приходит к ней в дом, и у них свидание, и ужин при свечах, а его маг показывает этой барышне всякие фокусы, превращая пламя свечи в разные фигурки под трепет крылышек бабочек, рожденных магией. Как эта рыжая лисица любуется золотыми всполохами в глазах Мерлина и безостановочно восхищается им. Как она намекает на десерт, и они под ручку уходят в ее спальню. - Нееееет - простонал Артур, пытаясь остановить то ли воображаемого Мерлина, то ли свое воображение в принципе. Ему было тяжело представить Мерлина в объятиях какой-то безликой смазливой девицы. Даже если не брать во внимание жгучую ревность, во всей этой ситуации Мерлин выглядел как-то неестественно, не натурально. Как будто кто-то вырядился, как Мерлин, и разыгрывает представление специально для Артура. Королю нужно было как-то отвлечься от этих угнетающих его образов. Была бы здесь Гвен — он обязательно переключил бы свое внимание на нее. Но Гвен сегодня ночевала у какой-то придворной дамы, своей подруги. Что-то там у этой дамы было грустно в делах сердечных, и Гвен, как хорошая подруга, вызвалась побыть одну ночь жилеткой. Был бы у Артура такой человек... Он, конечно был. Но по иронии судьбы, все в жизни Артура сводилось к Мерлину. А сам Мерлин уже вернулся в замок. Зайдя в покои, маг первым делом поднялся на чердак и опустошил пару склянок из своей лаборатории. Усталость отступила, теперь у него было в запасе еще часа три, чтобы поработать. А работа предстояла очень важная и интересная: амулет для Алессы. Маг сбросил синий плащ, оставшись в свободной белой рубашке. Размял руки, потянулся и сел за стол. Несколько мелких движений руками, даже неглядя, и из книжных колонн к нему по воздуху уже плыли нужные книги. Он раскрыл сразу все, везде находя по памяти нужные страницы. Носителем он выбрал серебряную брошь с аметистом. Прежние чары с нее уже давно стерлись, оставив лишь слабый энергетический след. Мерлин взял ее к себе из подвала, потому что хотел установить, насколько старое заклинание. В общем то, прихоть, способная потешить его самолюбие, потому что мало кто может проследить такой слабый след. Теперь для брошки появилась задача поважней. Уже перед самым рассветом, когда все обитатели замка, включая короля, давно спали, маг закончил свою работу. Он склонился над столом. Под светящимися золотом глазами залегли глубокие тени, движения его были медленными и вялыми. Маг запечатывал свои чары, укореняя их в маленькой брошке так, что на всю жизнь Алессы точно хватит, проживи она хоть сто лет. Мерлин закрыл глаза, золотое свечение пропало. Не открывая глаз, ибо они уже болели от усталости, маг взял брошь в руки, исследуя проделанную работу. Запечатал на совесть. Не каждый волшебник даже почувствует, что это магический амулет. И сама работа хороша. Сильно, устойчиво, и, Мерлин надеялся, действенно. Это может помочь.