Дым оскверняет твою невинность

Густой белый дым испускается изо рта подростка, игриво сложенного в идеальную букву «О», во время того, как он пытается сделать дымное колечко, но ничего не выходит. Он не расстраивается. Ведь сама возможность наблюдать за дымом, поднимающимся от толстой сигары, зажатой между костяшками его указательного и среднего пальцев, которая была, вероятно, дороже всего, что он когда-либо имел, и так достаточно удовлетворяет. Питер медленно потряхивает головой в такт низких электроимпульсов, которые создают вместе мелодию, звучащую из динамиков на стене, и тянется к стеклянной бутылке, наполненной алкоголем. Бутылка выглядит как чистое произведение искусства, и он восхищается этим, наливая напиток себе в стакан. Не так, как это делает мистер Старк, наполняя бокал совсем немного, добавляя при этом несколько кубиков льда. Серьезно, он никогда не понимал, почему Тони наливает только до трети стакана, если все равно продолжит пить… Питер наполняет бокал до краев янтарной жидкостью, прислоняясь к кухонной стойке, а затем садится на стул, обтянутый черной кожей. Он был слишком ленив в тот день, не потрудившись даже одеться должным образом. Вместо этого парень прокрался в комнату Старка, порылся в его шкафу, который был больше, чем вся его квартира в Квинсе, и нашел причудливую рубашку, темно-синюю с белыми точечками, сшитую из идеальной ткани. Она так приятно струилась по его коже, это было так роскошно и неправильно, так запретно. И она пахла Тони Старком… Он ни за что бы не снял ее добровольно. Нельзя вот так просто упускать такой шанс, пока мистер Старк отлучился по делам, оставив его одного в башне. Питер усмехнулся, подумав об этом. Сейчас на Питере не было ничего, кроме рубашки Тони, черных боксеров и пары арбузных носков пастельного красно-розового цвета с зелеными пятнами на пальцах и пятках и черными маленькими точками на стопе. На нем также один из галстуков Тони, не совсем завязанный, а просто небрежно болтающийся на шее, и он наклоняется вперед, чтобы прикоснуться губами к стакану, отпивая немного алкоголя, и мгновенно отстраняется, зажмуриваясь и шипя от обжигающей горло жидкости, которая быстро стекает по пищеводу, из-за чего все его лицо покрывается красными пятнами. Как, черт возьми, Мистер Старк может пить это так легко? Ни один миллиметр его лица не дергается, когда он вливает это в себя. Питер обхватывает губами сигару, вдыхая немного дыма, и его разум мгновенно погружается в один из любимых снов о Тони Старке, проливающем на себя виски, пока он небрежно пьет его. Жидкость падает тонкими струйками вниз по идеально подстриженной бороде. И Тони зовет Питера поближе, приглашающим движением указательного пальца, его глаза темнеют, когда он приказывает мальчику вылизать его дочиста, и Питер повинуется, ползая на четвереньках между ног своего наставника, проводя ладонями по бедрам Старка… — Ты что, куришь, парень? Строгий родительский голос Тони-долбаного-Старка вырывает бедного Питера из мира фантазий, пугая до смерти. Он подпрыгивает на стуле, вынимает сигару изо рта так быстро, как это может сделать только подросток-паук, и прижимает ее снизу к кухонному столу, пытаясь потушить, выкашливая весь дым, блуждающий по его легким. — Н-нет?.. — голос мальчика звучит гораздо более хрипло, чем он ожидал, и небольшое покашливание ни капли не помогает убедить мистера Старка. — Ты только что вынул изо рта сигару и затушил ее, Питер, вокруг тебя все в дыму, — Тони приподнимает бровь с выражением «не-наебывай-меня-ребенок». Его руки все еще в карманах, стало быть, это хорошо, предполагает Питер, а затем взгляд парня снова скользит… от карманов модных светло-серых брюк с пуговицами, идеально свисающих с его бедер, прямо к промежности… мальчик робко поднимает взгляд наверх, восхищаясь тому, как жилет подходит к этим чертовым брюкам, как он гладок, как он обнимает тело Старка во всех нужных местах. Совершенно очевидно, что этот костюм был сшит специально для него. Питер облизывает внезапно пересохшие губы, глядя на рукава белой рубашки, закатанные выше локтей Тони и расстегнутые сверху пуговицы, с мечтательным выражением на лице. Он так легко отвлекается… особенно, если мистер Старк находится в поле его зрения. — Питер. Парень резко поднимает глаза к лицу Тони, как будто он только что сделал что-то плохое. Ну да, он так и сделал, но… — Д-да, мистер Старк? — он практически пищит тоненьким голоском, пытаясь казаться небрежным, но проваливает эту попытку по всем фронтам. Уголок губ Тони слегка дергается, прежде чем он снова принимает строгое выражение лица. — Ты пьешь? — снова спрашивает мужчина, пытаясь заставить Питера признаться в своих грехах, которые настолько очевидны, что нет никакого смысла спрашивать, но Тони все равно это делает, он хочет услышать, как мальчик скажет это, он хочет, чтобы он знал, за что его накажут. Питер смотрит на стакан, наполненный виски почти до краев, потом снова на Старка, стараясь выглядеть сладким, как пончик с розовой глазурью, и мило качает головой. — Нет, это не так, — он наклоняет голову, чтобы подчеркнуть, как восхитительно он на самом деле звучит, и замечает, что глаза Старка скользят вниз к его арбузным носкам, — о боже, это так неловко — по его голым ногам, — О черт, он смотрит на меня — к его рубашке, которую он украл из шкафа Старка. О черт… — Это моя рубашка, Питер? — Глаза Тони сужаются, когда он произносит это, и он делает еще один шаг вперед. Черт, черт, черт… Мальчик опускает голову, но его глаза не могут оторваться от лица Старка, когда миллиардер медленно подходит ближе, не торопясь приблизиться к Питеру, и все, что подросток может сделать, это просто попытаться выглядеть как можно более невинным, смотря сквозь длинные ресницы, обрамляющие его щенячьи глаза. Его тонкие пальцы нервно трутся друг об друга. — Зачем ты надел мою рубашку, Питер? — спрашивает Старк, стоя прямо напротив него, и мальчик смотрит вниз, не в силах выдержать напряженный взгляд Тони, чувствуя, как он обжигает кожу на его шее. Что?! Мальчик впадает в панику.  — Ч-ч-что? О-о ч-чем это в-вы? — Питер делает руками несколько достойных олимпийских наград движений, пожимая плечами изо всех сил, пытаясь создать впечатление, будто вопрос Тони абсурден, но все, что выходит, это просто выглядеть глупо и повторять «что» и «почему» снова и снова. — Да, именно об этом я и спрашиваю, малыш, — Тони, кажется, забавляет происходящее, но Питер не осмеливается поднять голову, чтобы убедиться в этом. Он чувствует, как мужчина приближается к нему, и тогда происходит что-то совершенно неожиданное. Что-то такое, что Питер видел только во сне и представлял себе перед сном, дроча с именем Тони на губах.  — Ты хотел почувствовать меня рядом с собой, малыш? — голос Старка звучит так глубоко, он настолько близко, что Питер чувствует его дыхание у себя над ухом, когда большие ладони, огрубевшие от многолетней ручной работы, обхватывают Питера за талию сзади, окончательно сокращая дистанцию между ними. Ч-что? Ч-что происходит… Тони прижимается к спине мальчика, его руки трутся о его живот через рубашку, и Питер чувствует что-то очень твердое внизу, рядом с позвоночником. Блядь! Подросток выгибает спину с громким и похотливым стоном, который заставляет Тони сильнее стискивать грудь Питера, пытаясь вытянуть еще больше этих восхитительных звуков изо рта мальчика. — О, я вижу… я вижу, малыш. Не волнуйся, я сомневался, но теперь я знаю, — миллиардер ухмыляется прямо у уха Питера, обхватывая мочку губами, чтобы провести языком по чувствительному месту, прежде чем коротко дернуть ее зубами, Питер рывком откидывает голову назад, так что она оказывается на плече Тони, и встречает его взгляд совершенно отчаянными блестящими глазами, наполненными настойчивостью и требовательностью. Что бы вы ни делали, не останавливайтесь, Мистер Старк…  — Это одна из моих сигар «Региус»? — Тони внезапно замолкает, глаза его сужаются, и Питер, проследив за его взглядом, обнаруживает, что сигара все еще у него в руке.  — Я…э-э… ох… Мистер Старк… Я думал… Мистер Старк… Это паническое заикание — симфония для ушей миллиардера, и он наклоняется, чтобы коснуться руки Питера, заставляя мальчика прекратить болтовню, поскольку он может только смотреть большими изумленными глазами на подбородок Тони, находящийся всего в нескольких дюймах от его лица, он едва дышит. Пальцы Старка прокладывают дорожку из мягких прикосновений на запястье Питера, двигаясь вниз к его пальцам, когда ресницы мальчика трепещут, и он чертовски готов к поцелую, его наставник отстраняется, просто забирая сигару из его руки, исследуя ущерб, который Питер нанес ей. И, черт возьми, Питер может поклясться, что никогда еще он не чувствовал себя таким беспомощным, как сейчас, просто сидя здесь с болезненной эрекцией в своих боксерах, в рубашке Старка и дурацких арбузных носках, ожидая приговора, который вынесет Старк. — Хм… — хмыкает Тони, все еще глядя на сигару, или, по крайней мере, так это выглядит, потому что это единственная причина, по которой Питер чувствует себя достаточно храбрым, чтобы посмотреть на него, убеждаясь, что Старк на самом деле смотрит на ноги Питера, а не на табачное изделие в его руке. Мальчик снова впадает в панику. Становится слишком неловко, и он в спешке сползает со стула, но его кожа к тому времени прилипла к кожаному сиденью, и теперь она издает громкий шум, привлекая внимание мистера Старка, и Питер просто хочет умереть, когда хныканье и тихое «Ой» проскальзывают сквозь его губы, потому что он только что обжег заднюю часть бедра. Миллиардер откладывает сигару в сторону и подходит к Питеру так близко, что мальчик почти спотыкается о табурет, чувствуя себя еще более беззащитным, что ему приходится поднять глаза, чтобы встретиться с Тони взглядом. — Ты ушибся, детка? Неужели он только что назвал меня?.. Питер лишается всякой способности связно мыслить через несколько секунд после того, как его наставник хватает его за бедра, резко разворачивая к себе. Одна рука наклоняет спину Питера вниз, так что его грудь опускается на кухонный стол, а другая рука проходит от задней части колена мальчика до его бедра, и добирается до его задницы. Тони кончиками пальцев дотрагивается до маленького сокровища между ног мальчика, которое заставляет подростка всхлипнуть, поднимаясь на цыпочки, тяжело дыша при этом, прикладываясь щекой к черному мрамору кухонной стойки, и все, что он может сделать, — это дрожать в ожидании. Он собирается трахнуть меня, он сделает это, о боже… Подросток надувает губы, поскольку ничего подобного не происходит, и он слышит только звук подтягиваемой ткани, ему требуется мгновение, чтобы его ошеломленный мозг понял, что Тони подтянул ткань своих брюк, потому что он присел на корточки прямо перед задницей Питера, большие открытые ладони на бедрах мальчика удерживают его на месте, в то время как Старк наслаждается тем, как заманчиво напрягаются мышцы ног Питера, пока он изо всех сил пытается встать на носки, чтобы ослабить некоторое давление, которое создает край кухонного острова на его животе. — Позволь мне поцеловать его, — мягко произносит Старк, заставляя тело Питера наполниться адреналином, и когда губы наставника касаются красной обожженной кожи на внутренней стороне бедра Питера, его лицо озаряет крайняя степень блаженства, заставляя его хныкать, а его ноги дрожать, пальцы сгибаются и ногти больно впиваются в его собственные ладони. Он хотел бы видеть лицо Старка, чтобы знать, о чем тот думает, если он думает, что Питер слишком чувствительный и незрелый ребенок... — Теперь ты можешь извиниться, Питер, — он слышит, как Старк говорит, и чувствует, как тот встает, отпуская его бедра, и мальчик благодарно отступает назад, с облегчением опускаясь с носков обратно на твердый пол.  — Мне очень жаль, мистер Ста… — его слова прерываются резким шлепком по заднице, когда он оказывается в объятиях наставника, его взгляд сталкивается со взглядом Тони. Он хищно ухмыляется. Конечно, это так. Еще до того, как Питер что-то говорит, его шлепают еще раз, и он слегка подпрыгивает, выпучивая глаза, и Старк просто не может насытиться этим, любуясь, как Питер едва дышит, как его ноздри расширяются и его тело дрожит каждый раз, когда шлепок падает на тело мальчика. Он получает в общей сложности пять, прежде чем старший мужчина поднимает его, оставляя мальчика совершенно бездыханным, и усаживает его на кухонный стол, убедившись, что его ноги широко открыты, чтобы он мог шагнуть между ними. Выражение чистого шока и покорности Питера в то же время бесценно. — Значит, ты носишь мою одежду, пьешь мой алкоголь и куришь мои сигары, когда я ухожу, малыш? — грозный голос Тони выбивает из Питера последние остатки способности к разумному разговору. — Я…э-э… Мистер Старк… Я… просто… я… Старк щелкает языком, заставляя подростка мгновенно заткнуться. Питер просто наблюдает, как он тянется за сигарой, которую мужчина подносит к лицу Питера, и мальчик не может отвести от нее взгляда. — А ты знаешь, Питер, как дорого стоит эта штука? Неужели ты думаешь, что папочка зарабатывает деньги для того, чтобы ты тратил их впустую? Ч-что…? Папочка…? Блядь…  — Я… э-э… я не хотел… — Тебе следует обернуть эти красивые губы вокруг чего-нибудь более подходящего, чем сигара, детка, — Тони внезапно шлепает Питера по бедру, его сильные пальцы впиваются в плоть Питера, и вместе с этими словами мальчик страстно стонет, и когда он снова смотрит вниз, задыхаясь от желания, его глаза расширяются. Он видит, как Старк крошит сигару между пальцами, табак падает на промежность Питера, но прежде чем он успевает что-либо сделать, Старк тянется за ним, чтобы схватить стакан виски и поднести его к мальчику точно так же, как сигару до этого. Что за…? — И похоже, ты и виски налил просто так, вовсе не собираясь пить, — его голос звучит неодобрительно, разочарованно, и сердце Питера сжимается прежде, чем оно успевает пропустить удар, когда Тони держит стакан между средним и большим пальцами, отпивая из него щедрую порцию, и отнимает его от своих влажных губ. Ни один мускул не дрогает на лице Тони, как будто он только что выпил лимонада. Руки Питера инстинктивно сжимаются в кулаки, и прижимаются к груди, чтобы иметь хоть какой-то барьер между ним и его наставником. Не то чтобы он был против, происходящее заставляет его чувствовать себя очень неуютно и уязвимо и… о боже, чертовски заводит. — А почему ты его не выпил? Ты просто хотел позабавиться, играясь с моим алкоголем? — Старк поднимает бровь, и Питер не совсем уверен, что должен ответить на это, потому что ответ слишком жалок, и он пинает воздух своими ногами в арбузных носках, как ребенок, который не хочет признавать свою слабость. — Он… он… обжигает… — признается Питер, опустив голову и покраснев до ушей. Ему, черт возьми, нравится, когда мистер Старк обращается с ним как с ребенком, и это, конечно, ни капли не помогает выглядеть более зрелым в его глазах.  — Открывай, — Голос Старка заставляет мальчика вскинуть голову, чтобы посмотреть на него. Губы приоткрыты, а тело дрожит в предвкушении. Что он имеет в виду… Тони выплескивает еще половину стакана себе в рот и убирает его, прежде чем Питер успевает понять, что происходит, Старк делает движение вперед, прижимаясь своей промежностью к промежности Питера, и он чувствует, что оба их члена твердые, как камень. Буквально через секунду губы Тони идеально помещаются между полуоткрытых губ подростка, и он выпускает алкоголь изо рта на язык Питера, держа руку в волосах мальчика, чтобы не дать ему отодвинуться. Но он и не желает отстраняться. Питер двигает языком так, чтобы жидкость осталась у него во рту, она горит, но уже не так сильно, как прежде, «остывая» во рту Тони, и мальчик снова закатывает глаза от этой мысли, а потом крепко зажмуривается, алкоголь снова начинает обжигать. — Глотай, детка, — Старк командует прямо ему в рот, Питер чувствует, как его губы двигаются против его собственных, и он выполняет приказ, отодвигая язык в сторону и пьет жидкость изо всех сил открывая рот. — Вот так, детка, вот так, — успокаивающая манера, с которой Старк произносит эти слова, отзывается в Питере с такой силой, что он наконец обхватывает дрожащими руками шею мужчины и жадно целует его. И Тони… целует его в ответ. С удвоенной жадностью, с удвоенной силой он проталкивает свой язык в рот Питера и делает с ним такие вещи, которые заставляли мальчика думать, что он мог бы просто кончить прямо здесь, прямо сейчас, просто целуясь с Тони-блядским-Старком, и чувствуя, как эрекция мужчины прижимается к его собственной, пока грубые руки сильно стискивают юношеские бедра. — Господи, малыш, эти звуки, которые ты издаешь… — задыхаясь, рычит Тони, прижимаясь бедрами к промежности Питера, и тот внезапно понимает, что ему не нужно сдерживаться. Подросток позволяет Тони слышать все его пронзительные отчаянные всхлипы и все голодные стоны, в то время как его выгнутая спина прижата к кухонному столу. Все, что видит Питер, — это как его наставник проводит растопыренными пальцами вниз по его телу и полностью шокирует его, когда он разрывает рубашку на Питере, заставляя пуговицы, звякая, разлететься по кафельному полу. Подросток вздрагивает, с глазами полными изумления. — Мистер Старк, ваша рубашка… — шепчет он, задыхаясь, пока пальцы Тони царапают его голый живот, спускаясь до самого низа, они цепляются за боксеры мальчика и тянут их вниз одним единственным движением, отбрасывая их в сторону, и Питер едва замечает, что они приземлились в раковину.  — Мне плевать на рубашку, да и тебе тоже, малыш, — рычит Старк, оказываясь между ног Питера, и это ударяет Питера обухом по голове, приводя к осознанию, что он действительно может чувствовать дыхание Тони на кончике своего члена. — Черт, как же ты прекрасен… — бормочет Тони, прижимаясь к бедру Питера, он отодвигается назад, и поднимая ногу мальчика вверх, удерживает ее за лодыжку обеими руками. Когда он начинает покрывать ее маленькими поцелуями, стремясь вверх по икроножной мышце. Питер лежит на столе полностью обнаженный и раскрытый, лишь разорванная рубашка все еще свисает с его плеч, а член уже давно нетерпеливо истекает смазкой. Одна нога свешивается со стойки, а другая вытягивается, опираясь на плечо Тони в этих дурацких арбузных носках, которые каким-то образом делают всю эту картину еще более возбуждающей. Но самая пленительная часть — это сладкая маленькая дырочка Питера, прекрасно видимая, чистая и розовая. Он выбрит наголо. Вокруг его члена и задницы нет даже волоска, и у Тони начинают отказывать тормоза.  — Мистер Старк… Мистер Старк, пожалуйста… — Питер всхлипывает, и миллиардер наконец-то смотрит на раскрасневшееся лицо подростка. Питер покусывает воротник рубашки, нервно дергая за края рукавов. Вот же блядь… Мужчина бросается вперед, его губы покрывают рваными поцелуями живот Питера, при этом посасывая, покусывая отдельные участки кожи. Тони делает невообразимые вещи своим ловким языком и зубами, оставляя синяки на теле мальчика, как будто это был чистый холст, а Тони был художником. Это заставило его призадуматься… — Ты все еще девственник, Питер, не так ли? — он дышит на плоский пупок, глядя вверх, так что его борода царапает кожу внизу, и подросток выгибает спину, хныкая от таких острых ощущений. — Д-да… п-прости… — признается он, застенчиво жуя воротник и резко ругаясь. — Прости? Это все мое, чтобы осквернить, а ты извиняешься? Питера пытают, как ему кажется, целую вечность. Губы Старка везде, дольше всего они задерживается на члене парня, медленно слизывая предэякулят с истекающей головки, от переизбытка ощущений у Питера выступают слезы на глазах. Он отчаянно жаждет освобождения, но каждый раз, когда он начинает стонать слишком часто, все громче и громче, мужчина крепко обхватывает пальцами основание члена мальчика, удерживая от оргазма, которого его тело жаждет больше всего на свете, игнорируя все мольбы и обещания, что он не будет делать этого снова, что он будет послушным, и будет вести себя хорошо. Такое повторяется несколько раз, и Питер искренне думает, что его удовольствие-пытка уже не сможет быть мучительнее, когда Старк внезапно прижимает свой язык к его отверстию, заставляя все тело подростка стянуться в один тугой узел, а с губ срываются протяжные стоны. — Твою мать! О боже! Мистер Старк! М-Мистер Старк! — это единственное, что Питер в силах повторять снова и снова, потому что это единственное, когда язык Старка трахает его так глубоко, как он может дотянуться, вращаясь вокруг мышц и наблюдая за их реакцией. Рука мужчины все еще лежит на члене мальчика, не давая ему кончить, но после того, что кажется бесконечностью, он наконец начинает двигать его вверх и вниз, но Питер извивается и садится, забирая все это у Тони, который одаривает мальчика непонимающим взглядом. Мальчик совершенно опустошен. Лицо ярко-красное, мокрые ресницы, дрожащие губы и член все еще подергивается, когда он говорит:  — Вы не могли бы поласкать меня пальцами, Мистер Старк? П-пожалуйста? — звучит тихая застенчивая мольба, и Тони моргает, выпрямляя спину, чтобы посмотреть на дрожащего мальчика. — Я хочу кончить с вашими пальцами внутри меня...пожалуйста, мистер Старк, — выражение лица Питера говорит ему, что он готов упасть в обморок, если не получит то, что хочет, и Тони придвигается ближе, пытаясь сохранить строгое выражение лица, но и так ясно, что он испытывает на самом деле. — Питер, ты все еще несовершеннолетний*… — Я знаю! Я знаю, мистер Старк! Только пальцы, пожалуйста, пожалуйста, прошу вас! — Питер теперь стоит на коленях прямо на кухонной столешнице, подрагивая, словно просит милостыню, и Тони прикусывает губу, наблюдая за этим. Подросток складывает руки вместе, смотря на своего наставника щенячьими глазами, и Старк не может решить, куда смотреть. Или на умоляющие глаза Питера, или на его красные колени, или на его член, который восхитительно дергается каждый раз, когда мальчик встревоженно подпрыгивает. — Ты девственник… — пытается возразить Тони, но Питер, похоже, знает ответ на все вопросы.  — Это же не имеет никакого значения! Я уже играл с собой раньше! Можете потрогать меня там, я делаю это каждую ночь перед сном, думая о вас внутри себя, — он всхлипывает и подпрыгивает еще два раза, прежде чем его притягивают ближе, крепко прижимая к телу. Тони сильно мнет его упругую задницу, заставляя Питера запрокинуть голову и стонать, как маленькая шлюха, широко раскрыв рот. В этом положении борода Тони невесомо трется о сосок мальчика, и палец находит свою цель между половинками, прижимаясь к тугому кольцу мышц. Питер отвечает стоном и раздвигает ноги, показывая Тони, как он гибок, все еще стоя на коленях, когда грубый палец, мокрый от слюны, входит в него, и Питер хнычет, роняя голову на плечо Тони. — Я вставлю туда свой член на твой день рождения, детка. Я буду трахать тебя в это сладкое место снова и снова… — Старк рычит, вставляя второй палец, и эти пошлости доводят Питера до исступления, заставляя его сильно дернуть бедрами, когда он кончает, забрызгивая дорогой костюм, зажмурив глаза и впившись пальцами в плечи Тони. Звуки, которые он издает во время оргазма, точно незаконны. Старк придерживает Питера, пока тот пытается прийти в себя, дрожа от неотпускающего его оргазма, нежно поглаживая его по спине. Проходит мгновение, в течение которого Тони восхищается, что ему позволено держать это драгоценное сокровище, прежде чем Питер отстраняется и усаживается, его колени ноют от напряжения, но он не может отвести взгляд от лица Тони. — С-спасибо, мистер Старк… — застенчиво говорит он, заметив капли спермы на роскошном жилете и рубашке, и быстро закрывает рот руками, тяжело дыша. — Черт…я…мне так жаль, Мистер Старк! Я так… Тони останавливает его, прижавшись губами к губам мальчика, посасывая его нижнюю губу, прежде чем отстраниться, чтобы улыбнуться опустошенному Питеру. Его мозг, вероятно, превратился в кашу, и все, что он может сделать, это мечтательно смотреть на своего наставника с глупой улыбкой. Тони снова засовывает руки в карманы. Почему он такой сексуальный, когда у него руки в карманах?!  — К-как насчет вас, мистер Старк? — Питер смотрит вниз на эрекцию в штанах миллиардера, но тот только качает головой с теплой улыбкой. — У нас для этого еще будет много времени, малыш. На какое-то время наступает тишина, прежде чем Тони снова приближается, чтобы приподнять Питера, и поставить его обратно на пол, мальчик спотыкается, мысленно благодаря Тони за то, что тот держит его, потому что его ноги внезапно ослабли. — Ох… а когда у тебя день рождения? — Старк смотрит на него краем глаза, лукаво улыбаясь, и Питер загорается, как рождественская елка. — В следующем месяце, — он возбужденно кусает губы. — О, детка… — Тони судорожно втягивает воздух и обнимает мальчика за плечи. — Я собираюсь погубить тебя, — обещает он мрачным голосом, и веки Питера при этом трепещут. — Д-Да, пожалуйста… ____________ *имеется в виду — не достигший возраста согласия (в Нью-Йорке с 17 лет)