Дым оскверняет твою невинность

День дня рождения — Вы могли бы хотя бы немного помочь мне, — скулит Питер, унося все подносы с едой в гостиную, и расставляет все так, чтобы выглядело идеально для вечеринки. Тони просто смеется, оставаясь сидеть на своем месте, откинувшись на подушки, черная рубашка распахнута, открывая реактор и совершенство, которое называется телом Тони, держа стакан виски на бедре одной рукой, а другой листая что-то в своем планшете. — Я уже старик, малыш. Мои ноги уже не те, что раньше, — Тони хихикает со своего удобного места, делая глоток. — Вы не так уж стары, когда дело касается вашего либидо, мистер Старк. Тони поперхнулся напитком, услышав это. — С каких это пор ты знаешь значение этого слова? — миллиардер прищуривает глаза, наблюдая, как Питер возвращается на кухню со своей фирменной улыбкой «Я-Питер-маленький-говнюк-Паркер» на губах. — С тех пор, как вы впервые запустили в меня свои пальцы, мистер Старк, — он небрежно откидывается назад, неся еще один поднос с едой, чтобы поставить его на кофейный столик, убедившись, что Тони открывается самый лучший вид на его задницу. — Не искушай меня, малыш. Боже. Питер знает этот тон. Кажется, он может получить свой подарок на День Рождения раньше, чем они планировали. Он умолял Старка взять его, как только тот вышел из лифта, но Тони прямо сказал ему, что они собираются сделать это после вечеринки, сказав что-то об «отказе в наслаждении», и все, что Питер мог сделать, это надуться и пожаловаться на него, используя сленг-словечки, заставив Тони рассмеяться. Искренне. Такой смех всегда согревал сердце мальчика. — Сэр, у нас чрезвычайная ситуация… — перебивает их Джарвис, и Питер уже готов начать хныкать и протестовать, что сегодня его день рождения, но Тони останавливает его движением руки, прежде чем он успевает открыть рот. — В Старк Индастриз взрыв? — Нет, сэр. — Террористический акт? — Нет, сэр. — Кто-то взломал нас и сумел добраться до всех моих темных планов по захвату планеты? Джарвис и Питер резко замолчали, последний выпучивает глаза на наставника от изумления. Тони закатывает глаза, отпивает из стакана и ставит его на кофейный столик перед собой, вставая. — Это была просто шутка для вас двоих, — он качает головой Питеру, который снова начинает дышать, издавая нервный смешок. — Мисс Поттс использовала код «чрезвычайная ситуация», сэр. Она ждет вашего видеозвонка, — ИИ проигнорировал шутку, и Тони жестом велел Питеру продолжать приготовления. — Тащи подарки вон туда. Не подглядывай. Только те, на которых написано «С Днем Рождения, Питер», — говорит мужчина строгим голосом, и Питер кивает, чувствуя себя маленьким и счастливым от того, что повинуется так, как это удается только Тони Старку. У Питера уходит час на то, чтобы все закончить, столы полны всех восхитительных яств, которые Тони заказал по этому случаю. Торт остывает в холодильнике, занимая все пространство. Старк хотел купить ему еще больший торт, но Питер слишком сильно протестовал, говоря, что ему наплевать на торт и что это будет пустой тратой денег. Так же, как и все коробки, завернутые в подарочную бумагу, которые находятся в спальне Старка рядом с кроватью. Питер считает три коробки, которые должны быть отправлены в гостиную, и еще семнадцать долбаных коробок, которые будут позже, только для Питера. Да, было бы немного подозрительно, если бы Мэй и друзья Питера увидели так много подарков от Старка. Питер не привык так долго оставаться без внимания и ему становится скучно. Все уже готово. Он смотрит на свой телефон, чтобы проверить время. Сейчас только половина третьего. Вечеринка должна начаться в пять. А Тони все еще разговаривает с Пеппер в своем кабинете. Подросток тихонько подходит к комнате, чтобы попытаться заглянуть внутрь, может быть, и дать понять Тони, что он умирает там от скуки, когда дверь тихо закрывается, и Питер хмурится, хватаясь за ручку, но она не открываются. — Мистер Старк сейчас занят, и его нельзя прерывать. Вы можете быть такой занозой в заднице, Мистер Джарвис. Питер еще пятнадцать минут ходит по башне, несколько раз заглядывает в холодильник, чтобы найти что-нибудь съестное, но у него нет настроения что-либо там искать. За исключением торта, конечно, но это на потом. А может, не на потом? Питер смотрит в сторону запертого кабинета со злой усмешкой. В конце концов, это же его день рождения, верно? Он может делать все, что захочет. Мальчик вынимает поднос с тортом и ставит его на кухонный стол, радуясь своей нечеловеческой силе, иначе он бы его уронил. Он открывает ящик стола, достает большой нож, озорно улыбается и отрезает себе большой кусок, возвращая торт обратно в холодильник после того, как положил его на маленькую тарелку. У подростка появляется победоносная улыбка от выполнения того, что он не должен был делать, когда он берет вилку и съедает первый кусочек, постанывая от вкуса десерта. Теперь он жалеет, что не пошел за большим, но он понятия не имел, что это будет так вкусно. Может быть, это так вкусно, потому что это запрещено? — Хе-хе… — Питер не может сдержать смех от того, что снова стал плохим, вспоминая, что случилось в прошлый раз, когда он был непослушным. Только воспоминания о том, как Тони Старк трогает его на их кухне, поднимают ему настроение, и он задается вопросом, как, черт возьми, он выживет сегодня вечером, если только грубые пальцы Тони уже заставляют его кончать. Мальчик погружается в свои мысли, когда оказывается в спальне Старка, его озорной взгляд падает на коробки, завернутые в красную подарочную бумагу Железного Человека с золотыми лентами. Питер задается вопросом, как эго Тони может поместиться в башне, но он солгал бы, если бы сказал, что ему это не нравится. Мальчик выглядывает из спальни, видя, что дверь в кабинет все еще закрыта, ставит тарелку с тортом на идеально гладкий белый деревянный стол и возбужденно потирает руки, направляясь к подаркам. Какая разница, откроет он их сейчас или через несколько часов? Конечно, это не так. Сегодня мой день рождения. Питер опускается на колени перед грудой подарков, его глаза блестят от возбуждения, когда он хватает первую попавшуюся коробку. Он уже готов разорвать бумагу, когда понимает, что ему нужно быть осторожным, и делает все возможное, чтобы открыть коробку как можно тише. Он делает все возможное, чтобы не повредить бумагу, и как только он открывает первый подарок, его улыбка становится шире. — Срань господня! — он тихонько поскрипывает, проводя пальцами по безупречному костюму-тройке, который без всяких сомнений идеально ему подойдет. Он темно-синий, с серым жилетом и серебряными пуговицами. Питер чувствует себя еще ближе к мистеру Старку, чем сейчас, и восхищается шедевром, лежащим перед ним, прежде чем протянуть руку к маленькой коробке, открывая ее так же осторожно. Это блестящая черная коробка, и на ней нет букв или логотипов, которые бы намекали на то, что может быть таинственным содержанием ее. Это приводит Питера в еще большее возбуждение, и он ставит коробку на мягкий миндальный ковер, становится перед ней на колени, жует губу и снимает верхнюю часть коробки. Его челюсть мгновенно отвисает, когда он видит перед собой гладкий красно-золотой вибратор, лежащий на шелковистой черной подушке внутри. Есть золотые части в волнистых кривых, обернутых вокруг ручки и ярко-синий светящийся круг. Питер прикусывает губу, протягивая руку, чтобы потрогать его и попробовать на вкус. Поверхность силиконовая, слегка изогнутая, а ручка кажется очень легкой и металлической. Когда мальчик, наконец, чувствует себя достаточно храбрым, чтобы взять его из коробки, он не может остановить трепет, проносящийся по его венам. Мистер Старк сделал ему вибратор? В его цветах? Конечно, он так и сделал. Конечно, миллиардер знал, как сильно Питер его обожает. Конечно, он хотел, чтобы мальчик забрал его домой и трахал себя в школьные будни, пока они не могли быть вместе. Одна эта мысль заставляет Питера тихо стонать. Подросток с любопытством касается светящегося круга и проводит по нему большим пальцем, слегка подпрыгивая, когда вибратор оживает, посылая волны вниз по пальцам Питера, когда он быстро перемещает большой палец назад по кругу против часовой стрелки, и игрушка успокаивается, пока не останавливается полностью. Мальчик поражен тем, как тихо работает игрушка, даже на высоких вибрациях почти не было звука, и он ухмыляется. Это будет очень кстати, когда Мэй будет дома. Глаза мальчика устремляются к двери. Нет, по-прежнему никого. Он спрашивает Джарвиса, сколько времени Тони еще будет на совещании, и более чем доволен расчетным временем. Более чем достаточно… Питер встает со своей новой игрушкой в руке и закрывает дверь спальни Старка, чтобы убедиться, что его никто не потревожит.

***

Питер стоит на коленях на кровати, затрудненно дыша. Его подарок от мистера Старка, который он не должен был открывать до позднего вечера, находится между его пятками, когда мальчик поднимает и опускает себя на длину хорошо смазанного вибратора. Вибрации устанавливаются в довольно низком режиме, но их достаточно, чтобы вызвать ураган в теле подростка. Он одет в одну из футболок Тони, старую, черную с логотипом AC/DC на груди. Она немного великовата Питеру, Тони все-таки больше, чем он. Брюки и нижнее белье мальчика лежат на ковре рядом с кроватью вместе с его носками и футболкой, которая была на нем ранее. Возможно, у него просто есть какой-то фетиш, который включает в себя ношение одежды своего наставника… Подросток пытается сдержать свои тихие стоны, пытается найти свою простату самостоятельно, но не осмеливается. Это должен сделать Тони… — Веселишься, малыш? Питер мгновенно паникует и подпрыгивает, вибратор выскальзывает из его тела, когда он ползет к углу кровати на коленях и тянет подол футболки AC/DC вниз, чтобы скрыть свои интимные места от стыда, его лицо ярче, чем костюм Железного Человека. Какого черта?! Он закрыл за собой дверь. Он запер эту чертову дверь. Как же так получается, что Тони небрежно прислоняется к столу с тарелкой в руке, ест торт, который Питер не успел доесть, не сводя глаз с мальчика, который так аппетитно выглядит, стоя на коленях, робко пытается прикрыть свою эрекцию, когда он мило сжимает край футболки, держа ее между ног в смущении. Кончики волос мальчика слегка мокрые от пота, и он кажется действительно пристыженным, готовым просить прощения, но вибратор на кровати все еще включен и все еще мокрый от пребывания в хорошо смазанном маленьком Питере… — Простите, Мистер Старк…мне… мне стало скучно и… — Питер наконец поднимает глаза. Тони никогда не сможет насытиться этими большими карими глазами. Особенно, когда они широко раскрыты, пытаясь выглядеть невинными после того, как натворили чего-то плохого. Особенно, когда Питер по-детски подпрыгивает на коленях… Особенно на коленях… — Я…это мой день рождения… я думал, что мне сегодня все можно… вы знаете, мистер Старк? Это не имеет значения, когда… я имею в виду… я думал… — Ты думал неправильно, малыш. Строгость в этом голосе заставляет Питера застыть на месте. Он касается губ кончиком языка, увлажняя их, когда его горло внезапно пересыхает, сердце колотится от того, что его поймали… снова. — И я не помню, чтобы позволял тебе взять кусок торта, — Тони вздыхает, ставя тарелку обратно на стол позади себя и быстро посасывает кончики пальцев, чтобы очистить их. Вот дерьмо. Миллиардер все еще одет в свою черную рубашку, распахнутую, со светящимся на груди реактором, с выступающими мышцами, которые делают Тони моложе лет на двадцать. Черные брюки от костюма идеально сидят на его бедрах, и Питер не может оторвать глаз от V-образных линий Тони, которые ведут вниз к его… он возбужден. — Твои друзья и тетя будут в восторге, когда ты разрежешь торт и задуешь свечи, но ты уже взял кусочек, Питер, — Старк неодобрительно качает головой. — Я уже загадал желание. Похоже, это сбылось, — мальчик пытается говорить сладким голосом, глядя на Тони и давая ему подсказку. Мужчина медленно качает головой, но Питер замечает, как уголки его рта приподнимаются в попытке сдержать теплую улыбку. Руки Тони тянутся к поясу, расстегивая его, пока он идет к кровати, и Питер судорожно сглатывает. Боже милостивый, он собирается сделать это… наконец-то. Наконец-то! Он… — Иди сюда, маленький засранец, — рычит Тони голосом, который становится на десять оттенков темнее, когда он садится на край кровати, держа ремень в руке сложенным пополам. И он ждет. Колени раздвинуты, и Питер знает, что это значит. — Но… — Да, твоя задница. Именно так. Прямо на папочкиных коленях, — Тони похлопывает себя по бедру, а Питер жует нижнюю губу, медленно сползая с кровати. Он снова проворачивает эту штуку с «папочкой»… Питер тянется к вибратору, чтобы выключить его, прежде чем он согнется над коленом, но Старк хватает его за запястье и нетерпеливо тянет к себе, заставляя задыхаться. Он не жесток и не слишком суров. Но достаточно груб, чтобы заставить член мальчика истекать, когда он мгновенно наклоняет его, грубая рука уже разминает одну ягодицу. — Мне очень жаль, мистер Старк! Я… — тут же начинает Питер своим щенячьим голоском, но внезапного удара кожаного ремня, пришедшего на его кожу, достаточно, чтобы он мгновенно заткнулся. Мальчик задыхается. — Сначала твое наказание, детка. Потом извинения, — наставник мурлычет ему на ушко, поглаживая открытой ладонью красную полоску, оставшуюся на ягодице Питера. Мальчик лежит на животе, между бедер Тони. Он практически лежит на раздвинутых ногах наставника, его член находится между ними, истекающий от желания потереться обо что-нибудь. Питер хнычет, что заставляет Тони весело хмыкнуть, покрывая задницу Питера еще большим количеством ударов. Ремень не слишком твердый, но и не мягкий определенно. Старк уже знает своего мальчика, он знает, сколько сил нужно вложить в удар, чтобы заставить его постанывать. И это именно то, что делает Питер. — Ты получишь только пять. Сегодня твой день рождения, — Тони чувствует себя достаточно любезным, чтобы сообщить об этом парню, и Питер благодарит его голосом, пропитанным сарказмом, который приносит ему дополнительные шлепки. Миллиардер умело успокаивает кожу Питера, мальчик скулит от ощущения его любящих рук на красной коже и издает легкий стон, когда Старк наклоняется, чтобы поцеловать ее залечивающим поцелуем. Но, возможно, слишком рано, его наставник снова встает на ноги, оставляя Питера на кровати, когда он идет к столу, где оставил торт. Но это нормально. Его следующие слова выбивают все разочарования и сомнения из головы мальчика вместе со всеми связными мыслями. — Ложись и откройся, детка. Папочка сейчас доберется до этого сладкого места для тебя. Сказать, что это было похоже на то, что мир просто остановился и все вокруг них исчезло, было бы ужасным недоразумением. Питер вспоминает, что ему нужно дышать после того, как его легкие начинают болеть, и внезапно он нервничает. Но он слишком возбужден… — С-сейчас? — он выдыхает, вцепившись в простыни под собой, не осознавая этого. Город под ними, который он видит из гигантского окна в спальне Тони, перестает существовать. Его наставник берет кусок торта с вилки и останавливается на середине движения, подняв бровь на вопрос Питера. Он притворяется смущенным. — Да. Я это и сказал, малыш. — Н-но разве ты не сказал после вечеринки? Тони усмехается, подходя к кровати и останавливаясь перед Питером с тарелкой в руке, широко расставив ноги, чтобы распространить эту доминирующую ауру и заставить мальчика снова почувствовать себя беспомощным, когда он смотрит на него сверху вниз. — Вовремя ты вспоминаешь, что я говорю и что мы должны делать, — Тони прищуривает глаза с легкой ухмылкой на своих великолепных губах. — Сделай то, что я сказал. Сейчас. Поэтому Питер тянется к своей игрушке и выключает ее. Он заползает обратно на кровать так, что, когда он ложится, он лежит полностью раскрытый, прямо перед Тони, который ничего не делает. Просто наблюдает за ним. Это заставляет руки Питера дрожать, и он проглатывает нервозность вместе с вибратором, который исчезает между его губами, толкая его так далеко, как он может, и достигает почти основания, не задыхаясь. Его глаза не отрываются от лица Тони. Он хочет, чтобы миллиардер увидел, что он готовился к этому. Несмотря на то, что Старк никогда не позволял ему делать с собой такие вещи, он тренировался. Он хотел быть идеальным для своего любимого наставника. Его наставника. Он начинает стонать, когда видит, что это делает с Тони. Как у него дрожат руки и слегка приоткрываются губы, из горла вырывается низкое рычание, и Питер торжествующе улыбается, насколько это возможно, зажав свой подарок между тонкими губами, когда внезапно включается вибратор, и мальчик быстро вытаскивает его, как будто он кусается. — Что за… — он бросает на Тони вопрошающий взгляд, но понимает, что происходит, и прищуривается. Тони одаривает его ехидной ухмылкой, когда он показывает тонкий элегантный пульт в своей руке и искренне смеется над выражением лица Питера. — Детка, ты же не думал, что я подарю тебе такую игрушку и позволю тебе сходить с ума в одиночестве, правда? — миллиардер улыбается, проводя пальцем по кругу, и вибратор гаснет. — Я сам решу, когда его включать или выключать, когда ты будешь дома, Питер. Все зависит от того, хорошо ли ты меня попросишь или будешь хорошо себя вести, — он подмигивает ему, и подросток хнычет сквозь сжатые губы. Я люблю, когда вы приказываете мне, Мистер Старк… — А теперь верни его туда, где ему самое место, — голос Тони одновременно мягкий и глубокий, его глаза не отрываются от ног Питера, которые раздвигаются перед ним. Внезапно нервозность исчезает. Это все, о чем он так долго мечтал, боже… он более чем готов. Мальчик пытается продолжать смотреть на лицо Старка, когда он толкает игрушку внутрь, наслаждаясь крошечными движениями на его лице, когда Питер отвечает на интенсивность вибраций вздохами, которые Тони контролирует мягким движением пальцев над светящимся кругом. Но вскоре он уже не может сделать ничего, кроме как закрыть глаза и стонать, засунув руку под задницу, двигая игрушку туда-сюда. Да, он делал это и раньше, но это было ничто по сравнению с интенсивностью возбуждения от того, что за ним наблюдают. Зная, что это Тони контролирует его. — Держи глаза закрытыми, детка. Эта простая инструкция звучит намного мягче. Как будто это даже не было приказом. Больше похоже на… просьбу? Питер складывает два и два, зная что это значит. Если Тони Старк начнет это нежное обращение даже после всего, что Питер сделал в этот день, он собирается взять его. И действительно, вибратор выключили и вытащили из него, заставив его приоткрыть губы. Он чувствует руки Тони на своих коленях, когда его пальцы задевают пластырь, а потом он снова опускает их на пол… О нет! Питер открывает глаза и хочет немедленно отвернуться, но Тони стоит на коленях между его ног, его пальцы все еще лежат на полосках пластыря, а улыбка почти любящая. Питер становится ярко-красным. — Я…я не ребенок! У нас больше ничего не было дома, так что мне пришлось… — он приподнимается на локтях, все еще лежа на кровати поясницей, а ноги расставлены перед Тони Старком, стоящим на коленях, чья улыбка становится еще шире, а глаза еще мягче. А? — Конечно, ты не ребенок, — миллиардер издает легкий смешок, который превращается в нечто более темное, когда он смотрит на то, что находится между ног Питера, чувственно облизывая губы. Питер чувствует, как горят его щеки… и от этого становится еще хуже. — Так это я, — грубый палец скользит по пластырю Железного человека, — а это ты? — он улыбается, дотрагиваясь до полоски с Хеллоу Китти, и Питер хочет провалиться под землю. — А теперь закрой глаза, Китти. Расслабься… — Тони хмыкает, его улыбка самодовольна, но в то же время ласкова, и Питер хочет возразить. Он хочет сказать ему, что он не котенок, а умный молодой человек, ему только что исполнилось семнадцать! Но то, как Тони произносит это слово, заставляет его закрыть глаза и упасть на спину, нервозно подергивая бедрами. — Тссс… Подросток чувствует тяжесть тела своего наставника, покидающего кровать, но он знает, что лучше открыть глаза, чтобы посмотреть. Он и так был достаточно непослушен для одного дня. Кроме того, он доверяет Тони, может быть, даже больше, чем следовало бы. Он слышит звук шагов в отдалении, но не слишком далеко. Вскоре вес Старка снова оказывается на кровати, между ног Питера. — Сними свою футболку, детка. Не подглядывай. Питер делает то, что ему говорят, отбрасывает футболку в сторону, не зная, упала ли она на кровать или на пол, и терпеливо ждет. Некоторое время ничего не происходит, и мальчик начинает беспокоиться, когда что-то… что-то холодное и липкое размазывается по груди Питера вниз к напряженным мышцам его плоского живота. Рука Старка лежит на его теле, но есть что-то… что-то между ними, и Питер задыхается от этого ощущения. Что за…?! Страх пронзает его тело, но лишь на краткий миг. Потому что когда он открывает глаза, то видит Тони, стоящего на коленях, одной рукой и одним локтем, слизывающего торт с живота Питера. — Ч-черт!.. Подросток хнычет, выгибая спину, и это не случайно, когда рот Тони касается кончика капающего члена мальчика. Мальчик всерьез думает, что он собирается дать этому торту еще немного своей белой начинки на мгновение, потому что он никогда даже не представлял себе Тони в таком положении. — Ты ведь именинник, который так любит пирожные, правда… Китти? — Тони ухмыляется ему, с испачканной белой глазурью бородой, и Питер хочет слизать ее, но прежде чем он успевает хотя бы попробовать или ответить, пальцы Тони, липкие от десерта, оказываются на его губах, средний палец скользит между ними. — Оближи его, Китти, — Старк сразу после этого кусает кожу на внутренней стороне бедра, и он чертовски хорошо знает для чего это. Это заставляет Питера открыть рот в отчаянном стоне, позволяя Тони просунуть еще несколько пальцев в рот мальчика. Однако его ладонь тоже грязная и оставляет ванильную начинку по всему рту и подбородку Питера к тому времени, когда подросток заканчивает обсасывать пальцы наставника. Веки мальчика трепещут, когда он открывает глаза, тут же закатывая их назад, потому что Тони стоит на четвереньках, хищно ползет вверх по его телу и атакует челюсть мальчика, щекоча языком чувствительную кожу, облизывая маленькие кусочки торта, посасывая кожу сразу после этого в тех местах. У Питера потом будет несколько прекрасных засосов. Прежде чем подросток может даже попросить об этом, их губы встречаются в жгучем поцелуе, который в то же время удивительно сладок. Не только потому, что вкус ванили все еще держится на языке… Тони так нежен, он делает этот поцелуй важным. Он опускает себя вниз, дуговой реактор прижимается к дико вздымающейся груди Питера, но не позволяет навалиться на мальчика всем своим весом. Их влажные мускулы все еще трепещут между губами, исследуя вкус друг друга, когда пальцы Питера находят путь к плечу Тони, стягивая его футболку. Миллиардер помогает ему, немного приподнимаясь, чтобы снять его и выбросить, но его язык не прекращает трахать рот подростка. В следующий раз, когда он сокращает промежуток между их телами, это только кожа на коже, тонкие пальцы царапают бицепсы наставника, и Тони изо всех сил старается оставаться терпеливым. — Помоги мне снять штаны, детка, — Старк дышит в рот Питера, и мальчик тянется вниз, делая все возможное, чтобы расстегнуть пуговицы, в то время как его губы восхищаются совершенством, котором является Тони Старком. Это занимает больше времени, чем Тони предполагает, когда Питер наконец расстегивает все пуговицы, и миллиардер сбрасывает брюки. Там нет нижнего белья, и следующее, что подросток видит — это горячая пульсирующая плоть против его собственной, насухо трущаяся друг о друга. — А где смазка? Питеру требуется мгновение, чтобы понять, что вопрос адресован ему, и он прерывает поцелуй, чтобы посмотреть вверх, ища рукой бутылку, которую он оставил на кровати, он уверен в этом. Он находит его под одной из подушек и протягивает Тони, затаив дыхание, потому что знает, как близок он к тому, чтобы потерять свою девственность. — Ты так прекрасен, Питер, так прекрасен… — бормочет Старк, возвращая его к реальности, и Питер никогда не был так благодарен за это, потому что реальность действительно прекрасна, со стоящим на коленях Тони, поглаживая его более чем впечатляющую длину и убеждаясь, что она должным образом смазана, глядя прямо в глаза Питеру. Зачем ему так смотреть в мои глаза? — Черт возьми, я ждал этого момента… — вздыхает миллиардер, убедившись, что дырка Питера достаточно смазана, и садится на пятки, хватая мальчика под бедра, чтобы притянуть его ближе. Он уже достаточно подготовился, нет смысла продлевать их страдания. Попка подростка покоится на бедрах Тони, глаза с расширенными зрачками полны эмоций, которые он не собирался показывать, но они есть, написаны прямо на краснеющем лице, и Тони, похоже, не возражает. Он смотрит на Питера точно так же, как он толкает головку в кольцо мышц, ноги Питера ослабевают, и он подносит один тонкий палец ко рту, закусывая его от предвкушения. — Все в порядке, детка. Дай мне послушать тебя, — Тони улыбается, его голос — воплощение уверенности, которая отражается от тела Питера, за что Старк зарабатывает самый красивый стон, который превращается в всхлип, когда он толкается. — Тони… — голос Питера сочится желанием, и его наставник улыбается с мягким кивком, двигая бедрами в медленном мучительном ритме. Он игнорирует мольбы Питера о большем, о «сильнее!». Тони Старку каким-то образом удалось заслужить любовь и доверие самого дорогого мальчика в этом мире-Питера Паркера, и он не собирается все испортить. Только когда он наконец оказывается по самые яйца и ноги Питера обвиваются вокруг его талии, он начинает двигаться. Действительно двигаться. — О боже… м-мистер Старк… — мальчик хнычет и выгибает спину, но щелчок языка Тони, когда он вытягивается почти полностью, заставляет его поднять глаза. На мгновение он боится, что сделал что-то не так, что он не тот, на кого надеялся Тони, но лицо наставника такое доброе, такое ласковое и… любящее? — Тони, Питер… с этого момента, только Тони, — говорит он в губы мальчику, целуя его сразу после этого в случае, если он захочет протестовать. Вскоре Питер привыкает к ощущению заполненности внутри себя и не хочет, чтобы это прекращалось. Он достаточно уверен в себе, чтобы попросить Старка двигаться быстрее, и Тони делает это. Они доходят до того, что мужчина вколачивает своего милого мальчика в матрас, а Питер обнимает его и издает все виды звуков, способные свести Старка с ума. Все становится пустым, когда в его простату попадает кончик толстого члена, Питер напрягается и кричит, выгибая спину, отчаянно пытаясь ухватиться за простыни, подушки, их одежду, все, что находится в зоне досягаемости, и извивается так восхитительно, что Тони не может остановиться. Он берет бедра мальчика, держа их большими ладонями, и снова опускается на колени, прижимаясь бедрами ко входу в хорошенькую маленькую попку Питера. К тому времени, как он кончает, Питер делает это дважды, но Тони больше не может сдерживаться. Мышцы внутри мальчика буквально доят его своими непозволительно сильными сокращениями, и он может чувствовать, как его сердце ускоряется с нарастающим оргазмом, который разрывает настолько сильно, что он не может вспомнить подобного ни из какого предыдущего опыта. Его мальчик широко открывает нежный рот, чтобы выкрикнуть свое имя. Больше никакого мистера Старка. Это Тони. Он кричит имя Старка, срывая голос. И Старк дает ему всю ваниль, которая у него есть…

***

За десять минут до полуночи — Ты знаешь… технически, это все еще мой день рождения… — Питер делает щенячьи глаза, смотря на Тони, который держит его на руках на диване, а ноги мальчика свисают с одного из бедер наставника. — К чему ты все это клонишь, малыш? Неужели не хватило? — Старк ухмыляется. На этого мальчика действительно стоит посмотреть. Насытить его было нелегко. Он наполнил Питера еще два раза в тот день, один раз даже во время вечеринки и заработал себе минет, так что если Питер пытался начать что-то снова, даже его «Н-но я люблю твою сперму внутри!» — было бы не достаточно, чтобы Тони сделал это снова. К счастью, Питер только робко машет рукой, играя с подолом рубашки Тони. Он не смотрит Старку в глаза, и Тони кажется, что он делает это нарочно. — Знаешь, что я загадал, когда задул свечи? — спрашивает мальчик, нежно прижимаясь щекой к груди ментора. У Тони такое чувство, что Питер начал бы мурлыкать, если бы мог. — Не сбудется, если ты мне скажешь, — он хихикает, прижимаясь щекой к взъерошенным волосам мальчика, которого он… любит. Питер внезапно поднимает голову, на его губах появляется хитрая улыбка, глаза сужаются, и Тони на мгновение боится, что подросток услышал его мысли. —  Это не сбудется, если я не скажу, — говорит ему мальчик, и Тони вздыхает. — Хорошо, малыш, давай. На мгновение воцаряется тишина. Питер быстрее двигает пальцами по ткани, и Тони видит, что он нервничает. Мальчик встает, чтобы оседлать Тони, и все идет хорошо, пока он не спросит. — Хотел бы я спать с тобой в одной постели, — искренне говорит Питер, наблюдая, как меняется лицо Тони, хотя на этот раз он не сердится. Во всяком случае, он наполнен чувством вины. Он избегает взгляда Питера и смотрит в сторону, как будто может просто подождать, пока все это закончится. Как будто Питер в какой-то момент сдастся и оставит его в покое. Нет, этого не будет. Этот мальчик — Питер долбанный Паркер, настойчивый маленький говнюк, в которого он влюбился, так что выхода нет. Лицо Тони берут в маленькие ладони, он вынужден смотреть на ободряющую улыбку Питера и глаза, которые говорят: «Пожалуйста, сделай это для меня». — Пожалуйста… я действительно хочу, — его голос не давит на Тони. Питер не пытается заставить его, он пытается понять, почему это такая проблема. И Тони это знает. Он видит это в каждом движении захватывающих дух глаз Питера, которые изучают его, и хотя Тони хочет, чтобы Питер попросил его снова наполниться, он вздыхает и кивает, глядя вниз. — Хорошо…

***

Той же ночью Питер просыпается от незнакомого ему шума. Это низкий, слабый звук, и он хмурится, пытаясь понять, что происходит. Его тело все еще прижато к спящему Тони на кровати, но… оно дрожит. Питер садится. — Нгхм... — Тони всхлипывает сквозь стиснутые зубы, издающие отвратительный звук, от которого у Питера болят уши, поэтому он осторожно кладет руку на челюсть Тони, пытаясь остановить его от того, чтобы тот не стиснул их вместе. — Ш-ш-ш… — воркует ему мальчик, другой рукой поглаживая вспотевшее лицо. Руки Тони сжаты в кулаки на груди, как будто он пытается поставить какой-то барьер между собой и тем, что заманивает его в ловушку кошмара. Еще больше хрюкающих звуков вырывается из его рта, на шее и лбу видна вена от чрезмерного напряжения. — Тони… Тони. Проснись, пожалуйста, — Питер нежно зовет его, и у него болит сердце, когда он видит его таким. Вскоре после этого глаза Тони резко открываются, и он дергается, его тело мгновенно замирает. Глаза, которые так любит Питер, смотрят на него так, словно Тони просто пытается понять, кто вообще сейчас находится перед ним. Друг или…? — Господи, Питер… — через несколько секунд он снова становится Старком. Он расслабляется на подушках, закрывает глаза с долгим тяжелым вздохом, от которого Питеру хочется снять с плеч Тони всю тяжесть. Подросток откидывается на подушки, притягивает Тони ближе, так что его голова оказывается на груди мальчика, когда он гладит волосы с несколькими каплями пота в них. — Так вот почему ты не хотел, чтобы я спал рядом с тобой? Питер определенно может сложить два и два вместе. Умник… Молчание, которое он получает от Тони, является достаточным ответом, и мальчик опускает голову, чтобы поцеловать его в лоб… Точно так же, как это делают влюбленные люди… — Ну, кое-какое дерьмо даже я не могу починить, малыш, — с горечью говорит Тони, постукивая себя по лбу кончиком пальца, чтобы намекнуть, что его разум сломан. — Может быть, тебе стоит попробовать лечение Питера Паркера? — подросток улыбается с такой любовью в голосе, что Тони смотрит на него в замешательстве. Мальчик подтягивает колено, снимает пластырь «Хеллоу Китти» и кладет его на лоб Старку, который издает смущенный нервный смешок. — Что ты делаешь, Питер? — он качает головой. Как может кто-то в этом мире быть таким милым? — Некоторые вещи нельзя исправить. Но я буду беречь тебя, — говорит подросток и немного сползает вниз, так что теперь он оказывается лицом к лицу с Тони. — Я люблю тебя. На секунду наступает тишина, а потом лицо Тони светлеет, но он качает головой, как будто пытается сдержать что-то, что было бы слишком эмоционально для этого гребаного Тони Старка. — Ты так хочешь спать, что уже не знаешь, что говоришь, — он тепло смеется, переворачивая Питера так, чтобы обнять его сзади, прижимаясь своим телом к телу подростка, и они подходят друг другу, как два идеальных кусочка пазла. Питер кладет свои руки поверх рук Тони, которые держат его, и не пытается обернуться, просто смотрит на старшего мужчину через плечо со своей хитрой улыбкой. — Я люблю тебя, — снова говорит он, подчеркивая слова, и улыбка Тони становится шире. Он тычет мальчика в щеку кончиком носа, чтобы Питер отвернулся от него. — Взаимно, детка. Подстриженная борода трется о шею Питера, когда Тони говорит это, и чувствует нежный поцелуй на своей коже. Его возлюбленный притягивает его ближе. Я тоже тебя люблю, малыш.