Ты будешь солнце, я луна.

На улице. Возлюбленные выходят из метро и идут домой пешком, чтоб побольше поговорить и не тратить денег на транспорт. Хоть Алёна немного боясь шагала по тёмным улицам, но всё же с ней была её Сашка, которая в трудную минуту пришла бы на помощь. Всё равно через дня четыре Швецова забьёт на то, что было несколько недель назад и всё станет нормально. Паранойя проходила у неё всегда быстро. — Я так устала.. — упираясь в плечо кареглазой произносит Швец. — Давай я тебя понесу, раз устала. — сажает на спину, подхватив худые ноги красноволосой. Спустя 5 минут Алёна совсем засыпает. На душе так тепло, этот запах сигарет и дорогих духов, всё, что было для счастья нужно. Этого достаточно. Большего и не надо было. Барабанщица заходит в квартиру и думает, как бы снять с себя эту спящую красавицу, да и раздеть, чтоб не дай бог не разбудить. Всегда, когда Саша случайно будила Алёну, та так на неё недовольно смотрела, что Саше становилось не по себе, некое чувство вины могло преследовать её целое утро, а иногда, даже и целый день. — Саааааш.. — тихо проносится из уст Швец. Она разговаривала во сне, но крайне редко, что светловолосая даже не могла понять, что-то случилось или она просто ей снится? Горбачёва решила промолчать. — Если ей что-то нужно, то повторит. На Алёне было надето пальто и под ним розовая майка с радугой. Саша начала аккуратно снимать куртку с красноволосой. Алёну она уже давно разбудила, но Швец лежала просто с закрытыми глазами и наслаждалась, как её раздевает любимая девушка. Снимает ботинки чёрного цвета. Так бережно она это делала, что на лице Швец появилась улыбка. Саша заметила это. — Ты не спишь? Алёна начала смеяться. — Тогда почему я тут тебя раздеваю?! Если не спишь, могла бы сама раздеться. — покраснев произносит Александра. — Ну..ты так это аккуратно делала, что я получала кайф. — всё так же смеясь произносит Швецова. — Проказница. — уже улыбаясь произносит Горбачёва и целует свою девочку в нос. — Слушай.. надо бы приготовить что-нибудь. Я есть хочу. — Будешь сосиски? Их готовить быстрее всего. Или салат какой нибудь. Выбирай короче. — Давай ты отваришь сосиски, а я пока что займусь салатом. Девушки идут на кухню и у Алёны уже начались проблемы. Миска, в которой она хотела сделать салат находилась на верхней полке, и соответственно она не могла её достать. Горбачёва увидела это и с улыбкой произнесла: — Ох, ладно, я сама всё сделаю. Иди на гитаре поиграй, например. Я позову. *** До отъезда в Москву оставался день, Алёна решила начать собирать вещи. Но происходило это всегда очень долго. Пока проверит соцсети, пойдет куда-нибудь на улицу или просто будет лениво валяться в теплой постельке. Но вещи сами себя не соберут, и Швецова с прибольшим недовольством всё же делает это. Собрала всё вещи. Смотрит на себя, и понимает что в таком ехать лучше не стоит. Видит на стуле висящую толстовку Александры красного цвета и решает надеть её. Всё равно девушка никогда не бывает против, когда красноволосая брала её толстовки или майки. Обычно майки Саши служат Алёне пижамой, а барабанщица наивно улыбалась только, поглаживая голову возлюбленной. — Солнце, ты уже вещи собрала? — Ну да. Все собрала в чемодан. Мы же, по идее, надолго там будем? — Ну не знаю, не знаю. Смотря как быстро долги закрою, да и отучиться надо ещё. Ладно, я в магазин пока-что схожу, за сигаретами. Не скучай. Горбачёва выходит из подъезда и всё думает, что Алёна будет у неё жить. Алёна у Саши. — Я сделаю с ней всё, что захочу! Но, лучше не переусердствовать... — влюбленно вздыхает кареглазая. На самом деле, она вышла на улицу, чтоб немного успокоиться, а не в магазин. Денег у неё не было всё равно. Светловолосая решает пройти парк и направиться ближе к дому. Барабанщица идёт и любуется на опавшие жёлтые, красные, оранжевые, и даже разноцветные листья, чувствует этот запах осени, запах октября. Идёт по парку, слушая песни Земфиры. Гармония, душа так и вырывается наружу. Был единственный минус — часто шёл дождь. Ей он не нравился, а Алёне очень даже. Только в этом их предпочтения расходились, как им казалось. Но когда Сашка шла вместе со своей Алёнкой, держась за руку, она могла забыть обо всём на свете. Они общались на разные темы, иногда философствовали, просто весело проводили время. Вдруг на телефон поступает звонок от Алёны. — Алло, Сашуль, ты скоро придёшь? Я скучаю.. — Да, солнышко, скоро приду. — Хорошо, жду. Алёна завершает звонок. Светловолосая по пути собирала листочки, делая маленький букет. Девушка находит большой лист жёлтого цвета и красный листик поменьше. Сразу в её голове появляется Алёна. Она не могла о ней не думать, просто въелась в кровь, осталась в сердце. — Жить..в твоей голове..и любить тебя, неоправданно, отчаянно... Влюблённые люди - сумасшедшие люди. Им сносит крышу, и кроме объекта обожания они больше ничего не видят. Алёнина барабанщица была именно такой. Именно поэтому Саша до последнего убеждала себя, что не влюбиться. Но против чувств не попрёшь. Хотя если сильно захочется, то их можно перебороть, но кареглазая подсознательно не хотела ничего менять, и поддалась эмоциям. Не спала ночами, думая о ней. Мысли были о ней, некоторые песни, но делала вид, что они посвящены кому-то другому, или же просто написаны под воздействием вдохновения. Пыталась обмануть. Обмануть саму себя, но зачем? Она всё равно оказалась рядом с красноволосой, она не скрывала своих чувств. Даже не пыталась, только теперь делает это в открытую, на улице, и целовать можно в губы. Часто светловолосая оставалось на ночь у Швецовой, не спрашивая разрешения, хоть у неё и была съёмная квартира в Санкт-Петербурге, но жила все равно у Алёны. Девушка так сильно задумалась, что и не заметила, как оказалась около дома. Заходит в квартиру и на пороге уже стоит Швец, которая так и ждала, чтоб наброситься с объятиями. Так они простояли минут 10, не отрываясь друг от друга.