Ты будешь солнце, я луна.

Девушка так сильно задумалась, что и не заметила, как оказалась около дома. Заходит в квартиру и на пороге уже стоит Швец, которая так и ждала, чтоб наброситься с объятиями. Так они простояли минут 10, не отрываясь друг от друга. Время близилось к четырём, Саша взяла свой чемодан и начала собирать вещи, которых было не очень много. Всё влезло в чемодан, даже оставалось место, но Горбачёва не хотела его заполнять, оставляя некоторые худи для любимой, чтоб та не мёрзла по ночам. Но в этот раз точно не будет, ведь они уезжают вместе. — Ладно, вещи все собраны. Что будем делать? — Не знаю, ты недавно только пришла… Можем поиграть на гитарах и потренироваться в пении. Как тебе? — Давай. Александра подходит к шкафу, возле которого лежали две гитары, Алёнина, почти вся в наклейках, и зелёная гитара, на которой имелся гитарный вырез принадлежала Саше. Гитара светловолосой была расстроенной, так как большее количество времени она играла на гитаре возлюбленной. Алёна берёт в руки гитару и начинает играть песню Олега Мусора, то есть Саши под названием «love.» Эти строчки идеально описывали все эмоции и чувства Саши к Алёне, которая скрывала это всё от неё около двух лет, убеждала себя в обратном, но всё-таки любовь полностью овладела кареглазой и теперь у неё есть та самая голубоглазая мадам маленького роста и с винного цвета волосами. Алёне на самом деле Горбачёва тоже была симпатична с самого начала, но у девушки был так скажем «талант» в скрытии чувств и не показывания эмоций. Она была очень закрытой, пока не встретила любовь всей своей жизни, в которую влюбилась беспамятно, ночами силуэт Александры преследовал её в мыслях. Сны были такими реальными, что Швецова чувствовала это тепло, ей снилось, что они вместе, валяются на поле, где росло очень много одуванчиков, они плели веночки друг-другу, браслетики и так далее, всё это дело запивая вином, смотрели вместе на ночное небо. Куча звёзд, любимый человек и алкоголь. Ты знаешь, что я не сдвинусь с места, Стою не в адеквате возле твоего подъезда, пытаюсь снять куртку; Простыну и сдохну — вот так вот я по тебе сильно сохну. — пропевают строчки Швец и Горбачёва, всё так же смотря друг другу в глаза. Карие глаза, в которые Алёна первое время боялась даже заглянуть, постоянно смотрела в пол, а барабанщица на макушку с тёмно-русыми волосами, которые на тот момент были по грудь Швецовой. Так и хотелось их погладить, но девушка очень пыталась себя сдерживать, но в один момент всё-таки сорвалась, чего и ждала Алёнка. Поздно вечером, сидя на Питерской крыше, Швецова лежала на Сашином плече, пока та докуривала сигарету, да так задумалась, что рука сама положилась на Алёну и прижимала сильнее к себе, сама ладонь нежно-нежно гладила голову Алёны, а та радовалась, ей было приятно, что Саша всё таки осмелилась её как-нибудь приласкать. — Между нами love. — произносит барабанщица и целует Швец в нос.