Профессора и их студенты

      Сил уже не оставалось. Всё же, она уже не девочка, и ей, наверное, всё же стоило признать это, когда Гарри предложил кому-нибудь из своего отряда подменить её. Но как объяснить мальчику, даже столь много пережившему в своём возрасте, что чувствует учитель, вступая в бой с теми, кого сам лично учил держать палочку?       Минерва тяжело вздохнула и оглянулась на Хогвартс. Знаменитые защитные чары ещё долго будут восстанавливаться после столь мощного удара и, наверное, ей всё же придётся попросить Гарри или Невилла… пока они не восстановятся, пока сама Минерва занята ремонтом внутри, кому-то следовало помочь с обеспечением безопасности.       Минерва печально улыбнулась.       Мальчики вряд ли откажут, если она попросит. Наверняка, подтянут остальных — она до сих пор не знала, каким образом дети связываются, но Хогвартс даже в такой тяжелой ситуации не останется без защиты.       Жаль, после всего случившегося, нельзя обратиться в Министерство или напрямую в Аврорат.       Ногу свела судорога, и Минерва невольно пожалела, что ей пока нельзя превращаться. Как же она скучала по своей второй форме…       В лесу, по кромке которого она шла, тщетно прислушиваясь к каждому шороху, подозрительно прошуршало.       МакГонагалл огляделась, выискивая Кингсли, решившего её подстраховать, но тот, по всей видимости, решил идти лесом. Минерва остановилась, задумчиво разглядывая опушку, что таила в себе страх. Битва отгремела не так давно, а она, отбросив сомнения, покалечила немало людей за прошедшие сутки.       Женщина поджала губы, недовольная своей нерешительностью. Ведь никто же не просит убивать? Она просто взглянет, может быть, там кому-то нужна помощь? В крайнем случае, есть ведь Аврорат, верно? Она просто обезоружит и вызовет Кингсли…       Шаг был почти неслышен — время шло к лету, и листва просто и без затей сминалась под её тяжестью, тут же возвращая себе почти нетронутый вид. Идти пришлось, впрочем, куда дальше, нежели она рассчитывала — будь её слух хоть немного хуже…       — Мне никогда не давалась трансфигурация, — он заметил её почти сразу, усмехнулся горько, подтянулся на руках, стараясь не опираться человеческим туловищем на тоненькие цыплячьи ножки, и закрыл собой ещё одно тело.       — Зато вы всегда блистали в чарах, — сжав палочку чуть сильнее, произнесла она едва слышно.       — Бывало, — не стал спорить он. А потом вдруг вздохнул, пожал плечами и сказал почти равнодушно:       — Вам это не нравилось.       — Вы, по крайней мере, старались, — она огляделась, пытаясь понять, чего ради он тянет время, но ни кошачий тонкий слух, ни уставшая за день интуиция не давали о себе знать.       — Но этого всегда было недостаточно, — он скривил губы. — Басти нравился вам больше.       — Я отношусь ко всем своим студентам одинаково, — поджала губы та.       — Может быть, — снова согласился он. Луна, чей свет едва-едва пробирался сквозь ветви деревьев, недостаточно плотно растущих здесь, почти на самой опушке, выхватила из темноты его усталые тёмные глаза и запылённые волосы с нитями седины. — Но он… в вас души не чаял, всё мечтал попасть на дополнительные занятия.       — Я никогда не брала факультативы, — напомнила она и, оглядевшись, присела на ближайший пенёк.       Колдовать, почему-то, не хотелось.       — Верно, не брали, — он сглотнул. Говорить явно было тяжело, и Минерва едва подавила в себе желание подойти ближе. — У вас и без того занятий хватало. Он… не понимал. Раньше.       — Сейчас, должно быть, понимает? — усмехнулась Минерва.       — Сейчас уже не до того.       Между ними опустилась тишина.       Минерва даже сочла бы её уютной… произойди подобная беседа не в этом месте и не в такое время.       Она внимательно наблюдала за тем, как её собеседник чуть повернулся, опираясь одной рукой в землю, и второй осторожно переложил бессознательного брата, устраивая поудобнее и укрывая собственной рваной мантией.       — Почему вы не сбежали? — вдруг спросила она.       Рука его дёрнулась, словно его застали за чем-то позорным.       — У меня нет палочки, — признался он после непродолжительной тишины. — Вам следовало бы гордиться своими студентами, профессор.       — Я горжусь, — разглядывая его, признала МакГонагалл. — И не всегда — за владение трансфигурацией. Результат трудов Рональда Уизли я бы выше чем на «Отвратительно» не оценила.       Он тихонько рассмеялся.       — У мальчика и без того талантов хватает, не будьте к нему строги, — попросил он вдруг.       — Иногда мне кажется, что его талант погубит лень, — фыркнула она, и только после этого поняла, о чём именно говорит с Пожирателем Смерти.       — Он выбрал хорошую подружку, не пропадёт, — словно бы не заметил её заминки тот. — Я в своё время… так не смог.       — Когда-то я думала то же самое о вас, — покачала головой профессор.       Они снова помолчали: тема, которой они невольно коснулись, оказалась слишком тяжёлой.       — Профессор… — он поджал губы, не зная, как продолжить, а потом вдруг вздохнул, вытянул руку и положил перед собой палочку.       — Я думала, у вас её нет, — вскинула бровь МакГонагалл.       — Это… его, — он пожал плечами. — Мне совсем не подходит, даже финита не получается.       Она тяжело вздохнула. Учи-не учи этих бездарей… иногда она понимала профессора Снейпа, что уж тут. Ну вот кого она на четвёртом курсе целую неделю гоняла по этой теме?       Даже удивительно, что Уизли вспомнил…       — У него была фора, — слегка обиженно заметил тот, намекая, что свою мысль профессор, по сложившейся в школе привычке, произнесла вслух.       — Намекаете, что он учил это всего три года назад? — хмыкнула она. И тут же сменила тему. — Чего вы добиваетесь?       Мужчина взглянул на брата, всё также не приходящего в сознание, прикусил губу.       — Я… ему жизнь сломал, — произнёс он чуть надломленно. — Он ведь не хотел войны, профессор. Мечтал стать анимагом, придумать какое-нибудь заклинание, получить мастерство. К вам в ученики напроситься. А в итоге…       Он опустил голову.       — Это ведь я его туда притащил, как овцу на заклание, — продолжил свою исповедь мужчина. — Думал, забудет, вы всё равно учеников не брали никогда, а Темный Лорд мог дать ему все. А в итоге… и его, и друзей его… И в Азкабан он за мной потащился, — снова скаканул с темы на тему он. — У него ведь и круцио не получалось никогда…       Он замолк.       Минерва поджала губы, совершенно не представляя, что делать.       — Чего вы хотите? — наконец, спросила она.       Тот не сомневался ни секунды.       — Позвольте ему уйти, профессор, — едва не взмолился он. — У нас есть тайник, там… порт-ключ, я давно сделал, но Тёмный Лорд… — и тут же словно осёкся, вернулся к прежней теме. — Он уедет из страны, вы и не услышите больше никогда.       — Не боитесь, что брат снова пойдет за вами? — одними губами улыбнулась она.       — Он не самоубийца, мэм, — слабо усмехнулся тот. — Меня вряд ли оставят дожидаться суда или отправят в Азкабан. Я сомневаюсь даже, что доживу до утра. Он… поймёт.       Минерва кинула взгляд на оцарапанное, грязное лицо своего ученика, спящего за спиной у брата, и вспомнила совершенно другое лицо. Мальчик был почти на два года младше Сириуса Блэка, и у него не было анимагической формы, чтобы защищаться хотя бы так.       — Какой у него Патронус?       — Кот какой-то, — пожал плечами тот, совершенно, кажется, не удивлённый. — Странный только. Хвост толстый, как будто обрубленный, сам длинный, массивный.       МакГонагалл молча взмахнула палочкой.       Прикрывший глаза мужчина замер на мгновение, но ни зелёной, ни какой-либо другой вспышки не последовало.       Профессор МакГонагалл поднялась с пенька, на котором сидела.       — Надеюсь, вы не забудете старого профессора, и пришлёте пару открыток, — произнесла она, поворачиваясь к нему спиной.       Тот замер, словно не веря.       — Профессор?       — Уходите, Рудольфус, — покачала головой Минерва. — И не заставляйте меня пожалеть.       Тот молча кивнул, подтянул к себе так и оставшуюся лежать неподалёку палочку. Осторожно, с опасением, поднялся на возвращённые в прежнюю форму ноги, поднял брата.       И с негромким хлопком исчез.       — Минерва? — спустя пару минут раздалось где-то неподалёку. — Ты где?       — Здесь, Кингсли, — прочистив горло, позвала она. И обернулась на фигуру, появившуюся между деревьев неподалёку. Хорошо обладать тонким кошачьим слухом…       — Всё в порядке? — мужчина быстро шел к ней, впрочем, не теряя бдительности. — Мне показалось, здесь кто-то аппарировал. Треск на весь лес.       — Старость — не радость, — виновато улыбнулась Минерва и кивнула под ноги. — Кажется, я старею…       Тот недоуменно нахмурился, разглядывая упавшую на землю трость, без которой профессор всё ещё могла обойтись только в крайнем случае. Массивная палка была разломлена напополам.       — Бросьте, Минерва, вам ещё жить и жить, — наконец, произнёс он, и подал женщине руку. — Сегодня просто был тяжёлый день. Не стоило вам заходить так глубоко…       — Послышался какой-то шум, — оправдывалась она.       — Вы вполне могли позвать меня…       Минерва позволила ему увести себя к замку, но в голове её всё крутились слова бывшего студента. Похоже, она и вправду старела…

***

      Много позже, разглядывая открытку со Статуей Свободы, принесённую совой — без дат и подписей, она откинулась на спинку директорского кресла и усмехнулась.       — Я горжусь всеми своими студентами, — произнесла она, устремив взгляд на пустующий сегодня портрет директора Снейпа.       Кажется, ей всё же не придётся жалеть о своих поступках.