Пансионат "Moonchild"

Чимин вышел на маленькой станции один. Он огляделся по сторонам в поисках машины, но вокруг никаких признаков жизни - ни людей, ни транспорта. Он прошел чуть вперед, всмотрелся в дорогу, она была пуста до самого горизонта. — Я уже приехал, ты где, хен? — спросил он в телефон. — Ничего, я подожду. Чимин нажал на отбой и со вздохом стащил тяжелый рюкзак с плеч, поставил его на скамейку рядом с объёмной спортивной сумкой. Всего пару минут на станции, а он уже начал замерзать. Его одежда не рассчитана на такие температуры, тонкое пальто почти не греет, ветер продувает насквозь. И любимые укороченные брюки надевать не стоило, они хороши были в Сеуле, но не для местного климата. Теплая одежда в рюкзаке, а на нем - самое лучшее, самое дорогое, что у него есть. Хотел произвести хорошее впечатление, называется. Чимин натянул шапку посильнее, поднял шарф почти до глаз и начал переступать с ноги на ногу, пытаясь согреть себя движением. Казалось, что прошел час с того момента, как он сошел с поезда, а горизонт по прежнему пуст, никаких признаков машины. Он посмотрел в телефон, всего десять минут прошло. Проклиная себя за глупость при выборе одежды, он шагал туда-сюда по станции. Хен ведь предупреждал, что здесь очень холодно и надо теплее одеться. А у Чимина даже перчаток нет. Сам виноват, что оказался сейчас на этой обледенелой заброшенной станции в одежде не по погоде. — Сам виноват, сам виноват, сам виноват! — приговаривал он, приплясывая в попытках согреться. Холодный ветер дул со всех сторон, засыпал мелкой колючей крупой снега, еще немного в таких условиях и Чимин превратится в ледяную скульптуру. Наконец вдалеке появилась черная точка, Чимин остановился и смотрел, как она быстро приближается. Пока ехал в поезде - нервничал, думал, что сказать при встрече, представлял разные вопросы и свои ответы. А сейчас так замерз, что на первый план вышло желание попасть наконец в тепло и отогреться. Что там потом будет — наплевать, лишь бы уехать от этого продирающего до костей ветра. Машина затормозила, Чимин схватил сумку и рюкзак и побежал. Навстречу ему вышел высокий широкоплечий парень в длинном черном пуховике и шапке-ушанке. — Давай быстрее в машину! — скомандовал парень и отобрал у него вещи, чтобы положить их в багажник. Чимин быстро залез на сиденье рядом с водителем и захлопнул дверь. Ветер остался бушевать снаружи, а внутри было тепло и уютно. — Ты чего так оделся? Я же тебе сказал, что здесь очень холодно. — начал отчитывать Джин, как только сел за руль. — Ничего не отморозил себе? — Все в порядке, не переживай. — Чимин дышал на окоченевшие пальцы, постепенно отогревался и чувствовал себя почти счастливым. Это самое приятное, что случилось с ним за последние несколько месяцев. — У тебя хоть какая-то теплая одежда есть? — смягчился хен. — В здании тоже прохладно. — Есть. — Чимин надеялся, что то немногое, что у него с собой - подойдет. Если надевать несколько вещей друг на друга, может, и ничего будет. Вот только с обувью - беда. Тратить последние деньги на теплые ботинки он побоялся, еще неизвестно возьмут его на работу или нет. Тех грошей, что у него остались на карте едва хватит на неделю в дешевом мотеле и то при условии, что он не будет есть. Но это лучше, чем остаться на улице без денег в кармане, зато в теплых новых ботинках. Какое-то время ехали молча. Чимин смотрел в окно на мелькающие заснеженные деревья. Дорога была совершенно пуста в обе стороны, кроме них - никого. Это так отличается от того мира, к которому он привык за четыре года в шумном Сеуле. Еще несколько часов назад он шел по совершенно бесснежному городу в толпе спешащих людей. Витрины, билборды, автомобили, красивые и успешные люди. Все, что он любил, все, к чему привык — осталось далеко, за много километров отсюда. «Сам виноват, ты сам во всем виноват», - снова и снова стучало в голове. — Намджун - хороший парень, но с ним иногда бывает сложно. — внезапно заговорил хен. — Он совершенно беспомощен в некоторых вещах, иногда до раздражения неловок. Я не знаю, какую конкретно работу он тебе собирается дать, но если ты не будешь с ней справляться, он будет искать кого-то другого на это место. Так что ты уж постарайся. — Я постараюсь. — грустно ответил Чимин. — Хен, а что если он после собеседования сразу мне откажет? — Сразу не откажет, по сути и собеседования никакого не будет. — успокоил его Джин. — Я договорился с Джуном, на месяц он тебя приютит, даже если ты окажешься абсолютно бесполезен. Пансионат практически пустой сейчас. Недавно выехала целая группа, из постояльцев остался один человек, а новых гостей пока не предвидится. Какое-то бронирование только на следующий месяц есть, очередной корпоративный отпуск или что-то типа того. Зачем они в эту глушь едут, я не понимаю, но у богатых свои причуды. Чимин немного успокоился. На какое-то время можно не переживать о жилье, это уже хорошо. Может быть, за этот месяц он что-нибудь придумает. По крайней мере, будет время отдышаться и прийти в себя, отойти от всей той грязи, в которой его искупали с головой. Уехать подальше это, пожалуй, самый лучший вариант для него сейчас. Подальше от людей и их насмешливых, презрительных взглядов. Подальше от шепотков за спиной и оскорблений в глаза. Машина въехала в большие деревянные ворота над которыми висела облезшая вывеска «Moonchild». Джин остановился сразу за воротами и достал багаж. Чимин оглядел небольшое двухэтажное здание в традиционном корейском стиле. Немного по-другому он себе представлял пансионат. Думал, тут что-то более грандиозное, а на деле — скромный дом, который явно нуждается в ремонте. От парковки до крыльца шла длинная каменная дорожка по бокам засаженная кустарником. Вокруг дома - сад, довольно большой, но совершенно неприглядный в это время года. Голые кустарники и деревья придавали пансионату еще более запущенный вид. — Пошли, успеешь еще насмотреться. — поторопил его Джин. Чимин подхватил вещи и засеменил за хеном по дорожке. Внутри дом выглядел лучше, ремонт, видимо, делали здесь чаще, чем снаружи. Чимин снял обувь и остановился в нерешительности. Их никто не вышел встречать, было ощущение, что дом пустой, такая звенящая тишина стояла. — Ким Намджун! — крикнул Джин. Вместо ответа что-то упало с оглушительным грохотом и секунд через десять к ним вышел хозяин пансионата. Чимин и его представлял по-другому. Он почему-то думал, что хозяин в возрасте, этакий аджосси, немного тучный и с лысиной. А перед ним стоял молодой высокий мужчина и доброжелательно улыбался. — Я не слышал, как вы подъехали. Занят был ужином. — О боже! Я же просил тебя подождать, пока я вернусь. Пожалуйста, пока я здесь, не упражняйся в готовке, я тебя прошу, у меня нервов на это не хватит. — проворчал Джин. Он засунул свой пуховик в шкаф и кивнул Чимину, приглашая сделать тоже самое с пальто. Чимин проигнорировал его и склонился в глубоком поклоне. Вежливость превыше всего. — Здравствуйте. — отчеканил он. — Здравствуй. — ответил Намджун. — Проходи в дом, там познакомимся, здесь, у дверей немного прохладно. Джин вдруг к чему-то принюхался, тихо выругался, торопливым шагом пересек гостиную и скрылся за дверью. Намджун быстро, почти бегом последовал за ним. Чимин скинул пальто и пошел в том же направлении. За дверью оказалась кухня. На плите что-то булькало в кастрюле, рядом стоял Джин и задумчиво смотрел на черную массу на сковороде. — Только на минуту отошел, — сокрушался Намджун. — Теперь все заново начинать. — Нет уж, я сам. — отодвинул его от плиты Джин. — Тут и так дышать нечем, аж глаза режет, еще одна порция горелых котлет и от тебя съедет последний постоялец. Я вообще удивляюсь, как он до сих пор такое терпит. — Он сам готовит. — Да у тебя сервис просто на пять звезд. — усмехнулся Джин, завязывая фартук. — Это всего одна неделя, до этого у меня была помощница, она отлично готовила. — Теперь понятно, почему выехала куча народу, не выдержали... — У них закончился отпуск! - возмутился Намджун. — Они хорошо провели время и говорили, что все понравилось! «Эй, ребята, я вам не мешаю?» — думал Чимин, неловко переминаясь с ноги на ногу. Он тихонько откашлялся, привлекая к себе внимание. — Ой, прости, — повернулся к нему Намджун. — Давай знакомиться, я Ким Намджун. — Пак Чимин. — склонился в поклоне Чимин. Джин закатал рукава и принялся отдирать сгоревшие останки котлет от сковороды, продолжая раздраженно бурчать что-то себе под нос. — Ты готовить умеешь? — спросил Намджун. — Да, умею кое-что. — неуверенно ответил Чимин. Его познания в кулинарии ограничивались раменом и омлетом, но если надо, он постарается научиться. — Это хорошо, я ужасен в готовке, а аджума, что здесь работала, уволилась на прошлой неделе. Джин-хен тебе говорил что тут за работа? — Ну, в общих чертах. По хозяйству помогать. — Да, это значит, что делать надо будет все. Стирать, убирать, готовить, помогать с ремонтом, с садом. Но это не так страшно, как звучит. Сейчас работы мало, потому что постояльцев нет, не сезон. Но и в сезон ты не будешь один - у меня еще парень работает, он сейчас в отпуске. Да и сам я без дела не сижу, тоже работаю. Зарплата небольшая, зато жилье и еда бесплатные. Ну, что думаешь? — Я согласен. — не раздумывая ответил Чимин. У него нет выбора. Он ничего не умеет, но будет учиться по ходу и стараться изо всех сил. — Вот и ладушки. — улыбнулся ему Намджун. — Сегодня отдыхай, осмотрись, освойся, а завтра уже приступишь к работе. Пойдем, я покажу твою комнату. Джин-хен, присмотри за спагетти, пожалуйста. Джин загружал на сковороду новую порцию котлет. Он лишь рассеянно кивнул, даже не повернув голову в их сторону. Они вернулись в гостиную, Чимин взял свои вещи и пошел за хозяином. — Джин-хен совсем не изменился, такая же заноза, как и был. Бухтит все время как старый перечник. — жаловался Намджун, пока они поднимались по скрипучей лестнице. — Я уже сто раз пожалел, что пригласил его. Они дошли по коридору до последней двери. Всего комнат на втором этаже было шесть. — Заходи. — Намджун распахнул перед Чимином дверь. — Выключатель справа. Чимин перешагнул порог и включил свет. Маленькая комнатка, из мебели лишь столик, комод и шкаф встроенный в стену. — Футон и белье в шкафу. Если что-то понадобится, обращайся. На первом этаже есть телевизор и библиотека. Еще есть стол для пинг-понга и кое-какие настольные игры. Это все развлечения. Летом здесь гораздо лучше, можно по озеру на лодке плавать, шашлыки жарить, играть в футбол, кататься на великах, а зимой если только на лыжах, но лыж у меня нет. Отдохни с дороги, если хочешь - сходи в душ. Ванная и туалет напротив твоей комнаты. Или сразу спускайся на кухню, поешь, кофе выпей. Намджун вышел и прикрыл за собой дверь. Чимин подошел к окну. Сгущались сумерки, отчего пейзаж выглядел зловеще, вокруг лишь черно-белый лес без конца и края. Мрачноватое место. Кому вообще может нравиться жить в подобной глуши да еще деньги за это платить? Он чувствовал себя неуютно и потеряно. Слишком резко все произошло, он не готов морально, не смирился с мыслью, что застрял в этой дыре на неопределенный срок и придется всерьез работать. Работать руками, по-взрослому, чистить, мыть, готовить. Совсем не об этом он мечтал уезжая из родного дома четыре года назад. —Ты справишься, Пак Чимин, это не страшно, — сказал он сам себе. — После того, что с тобой было вообще ничего уже не страшно. Ты справишься. Он еще какое-то время постоял бесцельно глядя в окно, отгоняя от себя мысли-демоны и пытаясь настроиться на позитивный лад. Грустно вздохнул и принялся разбирать вещи.

***

Раньше собственное лицо казалось ему милым. А сейчас он не находил в нем ничего не только милого, но и симпатичного. Кто вообще внушил ему, что он привлекательный? Наверное, бабушка, что в детстве называла красавчиком и милым малышом. Он всегда и во всем ей верил безоговорочно. А все его парни? Если подумать, то комплиментов по поводу задницы он слышал больше, чем по поводу лица. Да, задница у него что надо, подкаченная, упругая, аппетитно круглая. Он никогда ее не скрывал, только подчеркивал обтягивающими брюками. И это из комплимента легко перешло в оскорбление, из плюса в минус. Было: «У тебя такая охуенная задница, Чимин». А стало: «Рабочая жопа, сразу видно, что заднеприводный». И это самые мягкие слова. Чего он только не наслушался. Совершенно незнакомые люди писали ему похабные матерные сообщения, выкрикивали оскорбления, смеялись, делали пошлые знаки. И взгляды, повсюду взгляды, никуда не деться от людских глаз. Даже если они ничего не говорят, то смотрят. С отвращением, любопытством, с неодобрением, презрительно. Все это было лишь на территории университетского городка, но он настолько издергался, что начал чувствовать себя под прицелом в любом другом месте. Куда бы он ни шел, в каждом случайном взгляде, в каждом тихом разговоре — мерещилось знание о том, что он Пак Чимин из себя представляет. Его преследовало собственное лицо, оно снилось ему в кошмарах. Как на тех фото, что были развешены по всему студгородку в самый кошмарный день его жизни, как на форуме вуза, где из его фото наделали мемов и прифотошопили его лицо на сцены из жесткого гей-порно. Фотки из фейсбука, из инстаграма — каждую обсудили, под каждой оставили тонны злобных комментариев. Может быть, со временем, когда он без отвращения будет смотреть на себя в зеркало, он сможет вернуться в город, показаться людям. Сможет выйти на улицу без шарфа, закрывающего лицо до глаз, перестанет шарахаться от людей, боясь узнать в ком-то знакомого. Чимин криво усмехнулся своему отражению и отвернулся, потянулся за одеждой. Дверь тихо скрипнула и распахнулась, он испуганно вздрогнул и повернулся на звук. Чимин настолько ушел в свои невеселые мысли, что забыл закрыть дверь. На него удивленно смотрел невысокий лохматый парень в огромном свитере крупной вязки. Чимин ойкнул, схватил полотенце и постарался прикрыться, но парень уже резко захлопнул дверь. «Отлично, вот и познакомились», - мрачно поздравил себя Чимин. Это единственный гость пансионата, тот человек, о комфорте которого следует заботиться с завтрашнего дня.

***

— Господин Ким, а гостя разве не пригласите к ужину? — спросил Чимин, надеясь сразу унять неприятное беспокойство в груди. Возможно, этот инцидент в ванной ничего еще не испортил. Сейчас их друг другу представят, Чимин будет максимально вежлив и учтив и все исправит. Еще полгода назад он только посмеялся бы над такой ситуацией, но сейчас было совсем не смешно, скорее стыдно и неловко. — Зови меня просто Намджун-хен. — ответил Ким, накладывая себе щедрую порцию спагетти и свиных котлет. — Он сам спустится, если захочет. По поводу него главная рекомендация - без особой необходимости не беспокой, сам он тоже без повода к тебе не подойдет. Он вообще редко выходит. Раз в два дня надо делать у него уборку и менять белье. Всегда в одно и то же время - с часу до двух. Будешь готовить, рассчитывай на него порцию, гостям мы накрываем в столовой, но он ест на кухне. Если он появится пока ты что-то делаешь на кухне, просто не обращай на него внимания. Поест и уйдет. — Джун, тебе бы еще человек семь-восемь таких постояльцев. Никуда не ходят, ни с кем не разговаривают, ухаживать за ними почти не надо — идеальный контингент для твоего пансионата. — ехидно сказал Джин. — Ой все! Ты как приехал только и делаешь, что пилишь меня и все критикуешь! Почему ты такой, Джин-хен? — обиделся Намджун. — Неужели ты не видишь, что этот пансионат - всего лишь трата времени? Ты совершенно не подходишь для этого места и этой работы! Я говорил тебе это год назад и сейчас убеждаюсь в том же. Просто продай его и возвращайся в Сеул. Кому и что ты доказываешь пытаясь вытащить это дело? — Мой дед всю жизнь положил на то, чтобы отстроить этот дом, лично посадил каждое дерево в саду. Как я могу продать его? — начинал закипать Намджун. — Да ты просто бросил все и сбежал сюда. Признай это! — выкрикнул Джин. — Может и так. И что с того? Это моя жизнь и я делаю с ней что хочу! — Намджун стукнул кулаком по столу с такой силой, что из его тарелки выскочила котлета. Чимин сидел между ними и чувствовал себя ребенком, присутствующим при ссоре родителей, еще немного и на пол полетит посуда. Никогда не видел Джина таким эмоциональным, он от злости даже покраснел. — Не ты ли пел песни про будущее? Не ты ли обещал вечное то и это? — Когда это было? Всё меняется, я повзрослел и взял на себя взрослую ответственность. — О да, всё можно взять и зачеркнуть, выкинуть на помойку! Как у тебя всё просто в жизни, Ким Намджун! Я был идиотом, когда позвонил тебе. Джин резко встал и вышел из кухни. Намджун сидел раздраженный и до побелевших костяшек сжимал в руке палочки. Чимин опасливо на него покосился, тихонько вышел из-за стола и почти на цыпочках выскользнул из кухни. По лестнице топал Джин с дорожной сумкой. Он все еще был красный, но уже не выглядел злым, скорее расстроенным. Джин заметил Чимина и остановился. — Ты извини, Чимин, что пришлось смотреть на этот цирк. Я домой поеду, хватит уже, нагостился. Надеюсь, что у тебя все сложится хорошо. Если что — звони. — Подожди, Джин-хен, — попытался остановить его Чимин. — Ночь же почти, опасно сейчас ехать. Останься до утра. — Ничего, доеду как-нибудь. Ни секунды больше не хочу с этим придурком находиться под одной крышей. Джин поспешно оделся и вышел. Чимин смотрел как он дерганой походкой идет к своей машине, в темноте загорелись фары и он выехал. Еще какое-то время огоньки фар были видны на дороге, пока машина не скрылась в темноте полностью. Чимин подумал о том, что остался в ночи, в лесу один среди незнакомых людей. Что он знает про этого Намджуна? Да практически ничего. Джин-хен рассказал только, что они давние друзья. Судя по тому, что Чимин только что видел, их дружба под большим вопросом. Скрипнула ступенька, Чимин обернулся. На лестнице стоял тот самый лохматый гость. От его пристального темного взгляда из-под длинной челки стало не по себе. Он какое-то время разглядывал Чимина, потом быстрыми прыжками сбежал по лестнице и скрылся в кухне. Чимин поежился. Не нравилось ему все это. Во что он ввязался? Лучше бы потратил последние деньги на билет до дома. Пусть с позором, но вернулся бы в родные стены, где все знакомо. Чимин несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул и распрямил плечи. Не будь ребенком, Пак Чимин, не придумывай глупостей. Он решительно зашагал в сторону кухни. Прямо сейчас он познакомится с этим парнем, выпьет чаю с ним и Намджуном и пойдет спать. Все будет хорошо. —… я думаю, убить его или еще потянуть немного? — донесся из-за двери глухой низкий голос. Чимин остановился и прислушался. — Положись на свое чутье. Ты слишком заморачиваешься всегда, все должно быть естественно. Хочешь убить — убей. — ответил Намджун. По спине Чимина побежали мурашки. — Но тут тоже проблема, я не могу его просто так взять, раз и убить. Это скучно. Нужно что-то красивое придумать, впечатляющее. Может в душе, как в «Психо»? Или что-то по типу «Пилы», ну знаешь, кровище повсюду, мясо, поиграть с реквизитом — иглы, топоры? Можно кожу снять, хотя не, это уже перебор, по-моему … — продолжал тихо говорить постоялец. Чимин зажал рот руками и попятился. Он попал в логово маньяков и они планируют как будут его убивать. Никто не придет на помощь, никто не услышит его криков. Охваченный ужасом, он взлетел по ступенькам и добежал до своей комнаты. Заскочил внутрь и закрыл дверь, на всякий случай припер ее столиком. Что делать? Звонить в полицию? Но что он скажет? Подслушал разговор, да над ним посмеются и пошлют. Звонить Джину? Он не успел далеко уехать, еще может вернуться и забрать его. А что, если Джин с ними заодно? Может, потому он и предложил Чимину помощь, когда все отвернулись? Привез его специально, как ягненка на заклание. Никто искать Чимина не будет, очень удобно. Даже родители начнут беспокоиться только после того, как не смогут дозвониться до него в день рождения, если они вообще будут звонить, конечно. И Джин-хен прекрасно об этом знает, Чимин ему сам рассказал о напряженных отношениях с родней. Но он казался таким сочувствующим.... Джин-хен прекрасный актер, он мог играть, чтобы заманить беспечного дурака в лапы к маньякам. Бежать отсюда.... Но до станции несколько километров дороги, а у него только кроссовки и плохонькая куртка. По такому морозу в темноте он далеко не убежит. Даже если и доберется до станции, дальше-то что? Поезда до города по ночам не ходят, а до утра при такой температуре он не доживет. Чимин схватился за голову и сполз на пол. Мысли путались, от страха было трудно дышать. Еще недавно он думал, что достиг дна своей жизни и дальше падать некуда, хуже уже не будет. Как же он ошибался. Он отполз в угол комнаты и сел там, лицом к двери, вооружившись настольной лампой. В дверь тихонько постучали. — Чимин, ты не спишь? — спросил Намджун. — Ты не видел Джина? Чимин замер и не стал отвечать, он смотрел во все глаза на дверную ручку, то что дверь закрыта совершенно ничего не значит, у Намджуна, скорее всего, есть запасной ключ. Но Намджун потоптался за дверью и ушел. Чимин решил сидеть до утра не смыкая глаз, готовый защищаться. Если они решат его сегодня не трогать, он сбежит утром, максимально утеплившись и взяв только самое необходимое: кошелек, телефон, документы. Он посмотрел, что первый поезд проезжает мимо станции в семь утра, значит ему надо часа в четыре выйти из пансионата.