Пансионат "Moonchild"

Он проснулся от неприятного ощущения в ногах, их будто иголками покалывало. Отсидел. Стоп! Он что, заснул? Чимин подскочил на ноги, запнулся об валяющуюся на полу лампу и чуть не упал. Схватил телефон. Семь тридцать. Черт, он проспал на первый поезд! Как он мог заснуть в такой ситуации? Он заметался по комнате, вытаскивая всю свою одежду. Надеть все, что налезет и бежать. Он натянул четыре пары носков, на брюки сверху две пары спортивных штанов. Майка, три футболки, рубашка, два свитера. Кое-как влез в куртку, молния с трудом застегнулась. Передвигаться неудобно, все стянуто и сжато, ни согнуться, ни руку поднять. Любовь к приталенной и узкой одежде сегодня сыграла против него. Он осторожно приоткрыл дверь, выглянул в коридор. Никого и тишина. На цыпочках прокрался до лестницы, постарался и по ней пройти тихо, но она предательски поскрипывала на каждом шагу. Внизу тоже никого. Он выдохнул с облегчением и быстрым шагом прошел к гардеробу, достал шапку и шарф из рукава пальто, кое-как втиснул ноги в кроссовки, открыл входную дверь и вскрикнул от неожиданности и испуга. — Привет, хорошо что ты сам проснулся так рано и мне не пришлось тебя будить. Намджун стоял напротив крыльца с огромной лопатой в руках и улыбался. Улыбка эта, еще вчера казавшаяся дружелюбной и милой, сегодня выглядела как злорадный оскал. Чимин попятился было назад, но вспомнил, что где-то в доме притаился второй маньяк и единственный способ выбраться живым — бежать. Бежать не оглядываясь. Чимин помчался мимо Намджуна к воротам, бежал так быстро, как мог. В многослойном, сковывающем наряде каждое движение давалось с трудом. — Стой, куда ты? Подожди, Пак Чимин, тебе нельзя так выходить, ты замерзнешь. Стой, говорю! Ты простынешь в первый же день! — кричал ему вслед Намджун. Чимин обернулся и к своему ужасу увидел, что Намджун бежит за ним вместе с лопатой. «Мне конец!» — думал Чимин, стараясь передвигать ногами быстрее. Расчищенная дорожка закончилась, ноги начали по щиколотку увязать в снегу, который моментально забился в кроссовки. Он еще раз быстро обернулся и едва не закричал, Намджун был совсем близко. Изо всех сил Чимин рванулся вперед. — Да подожди ты, придурок! — раздалось из-за спины. Огромная рука в варежке схватила его за ворот куртки. Чимин пытался вырваться, но ничего не выходило. Он извернулся и со всей силы лягнул Намджуна по ноге. — Да что с тобой?! Сильные руки подхватили Чимина за талию и ноги лишились опоры. Намджун поднял его и закинул на плечо. Чимин колотил кулаками по его спине, но парень не реагировал на удары, быстро нес его в сторону дома. С Чимином на плече он зашел внутрь и заорал: — Юнги! Помоги мне! Не снимая обуви Намджун прошел в дом и кинул Чимина на диван в гостиной. Пак тут же подскочил и попытался бежать, но Намджун схватил его и крепко прижал к дивану. Чимин размахивал руками, отчаянно пинался, пытаясь попасть по Намджуну и вдарить ему так, чтобы хватка ослабла и появилась возможность вырваться. Со второго этажа выбежал взлохмаченный постоялец и кинулся к ним. «Все, теперь точно конец. — обреченно подумал Чимин. — Ну, умирать так с музыкой. Живым не возьмете и отыгрывать на себе «Пилу» я не дам». Он забился еще ожесточеннее, заехал Намджуну в глаз. — Что происходит? — крикнул Юнги. — Тащи воду и что-нибудь, чтобы его связать! Быстрее! - отбиваясь от кулачков Пака крикнул Намджун. Юнги убежал на кухню, Намджун и Чимин продолжали бороться на диване. Затрещала по швам куртка, не выдержала и разъехалась молния. — Да хватит, перестань! — кричал Намджун, но Чимин его не слышал. В голове красной строкой бежало "чтобы его связать... связать... связать". Юнги появился с кувшином в одной руке и скатертями в другой. — Вылей на него воду, у него похоже припадок! Может придет в себя. — отвлекся от борьбы Намджун и сразу же схлопотал удар в скулу. — Блять, давай быстрее! Юнги опрокинул на голову Чимина кувшин ледяной воды. Чимин остолбенел, холодная вода та еще шоковая терапия. Намджун воспользовался этой заминкой, схватил у Юнги скатерти и принялся связывать Чимину руки. Юнги держал начавшего снова сопротивляться парня за ноги. Наконец они крепко связали ему руки и ноги и отошли подальше. Чимин еще какое-то время извивался, понял, что все бесполезно и заплакал. «Мама, папа, простите, что я не приехал, простите, что прожил такую никчемную жизнь», — думал он, задыхаясь от страха и захлебываясь слезами. — Что с ним такое? — тихо спросил Юнги. — Не знаю. — ответил Намджун. — Похоже, у парня не все дома. Он вышел и побежал, я ему сказал, что в таком виде выходить нельзя, замерзнет, а он только сильнее припустил. Ну я побежал за ним, а он начал драться как одичалый. Остальное ты видел сам. — И что с ним делать теперь? Он опасен? — Видишь сам, что буйный. Скорую психиатрическую надо вызвать. Как думаешь, они за сколько сюда доедут? Они озадаченно смотрели на истерично рыдающего на диване парня. Чимин закусил губу, по щекам обильно стекали слезы, глаза закрыты. Он вспомнил какую-то молитву, которую слышал в детстве от бабушки и принялся тихо ее повторять. — Он проучился у Джина в универе четыре года, если бы был с диагнозом, Джин бы знал. Он не стал бы мне психа подсовывать в помощники. — прошептал Намджун. — Логично. Может, у него срыв нервный или типа того? — предположил Юнги. — Да я хз. Первый раз такое вижу. А вдруг он наркоман и на приходе? Вон как его штырит, что-то бормотать начал. — Попробуй с ним поговорить и зрачки посмотри. Если расширенные — значит под чем-то. В любом случае надо будет психиатричку вызвать. Ты же понимаешь, что опасно с ним оставаться и у нас нет выхода? — Естественно. Намджун нерешительно сделал один шаг и прочистил горло. — Эй, Пак Чимин! — позвал он. — Отпустите меня, пожалуйста, я никому не скажу, чем вы тут занимаетесь. Я никому не скажу, не скажу... — дрожащим голосом запричитал Чимин. Он не слышал о чем перешептывались парни, но их шепот показался зловещим и не предвещающим ничего хорошего. — Что он несет? — удивленно посмотрел на Намджуна Юнги. — Чем мы тут занимаемся? — Отпустите, не убивайте, пожалуйста, я никому не скажу. Пожалуйста, я не скажу, отпустите… — продолжал словно в бреду повторять Чимин. Парни недоуменно переглянулись. Намджун сделал еще один опасливый шаг вперед. — Эй, Пак Чимин, ты можешь нормально разговаривать? Что с тобой? Мы можем тебе как-то помочь? Скорую вызвать? Ты под наркотой или приступ какой-то? Чимин повернул голову и посмотрел сквозь пелену слез на стоящего рядом Намджуна. Из-за его плеча выглядывал второй парень. На их лицах не было агрессии, скорее испуг. — Вы хотите меня убить, я все слышал. — сдавленно прошептал Чимин. — Чего? — вытаращился на него Намджун. — У него паранойя, видимо. — шепнул Юнги. — С чего ты взял, что мы хотим тебя убить? — спросил Намджун. — Мы что похожи на маньяков? — Я слышал, как вы обсуждали на кухне вчера. Про «Пилу» и кровище… ик… кожу снять… ик… — у Чимина началось икота. Он всегда икал после того, как сильно плакал. Намджун хлопнул себя по лбу, Юнги нервно хохотнул. Через секунду они оба разразились громким смехом. — Юнги... — содрогаясь в приступе хохота едва выговорил Намджун. — Ты же понял? — Да… — хрипло ответил Юнги, сгибаясь пополам от смеха. — Развязывай его. Намджун подошел к Чимину и принялся распутывать узлы из скатертей. — Юнги детективы пишет, мы обсуждали как ему героя прикончить. Чимин недоверчиво смотрел на парней, пытаясь понять правду они говорят или нет. — Не веришь, поднимись к нему, он тебе черновик покажет. — сказал Намджун, развязав последний узел. — Ох и напугал ты нас, парень. Чимин выпрямился и сел. Похоже убивать его никто не собирается. Намджун сидел рядом на диване с глупой улыбкой на лице. А лохматый парень смотрел на Чимина совершенно беззлобно, даже с сочувствием. — Здорово ты мне вдарил, надо лед приложить. — морщась потрогал свое лицо Намджун. — Простите, пожалуйста… ик, я правда думал, ик, что вы хотите меня убить, ик… — тихо сказал Чимин. Ему было стыдно за свое поведение. Напридумывал себе всякого, заистерил, работодателя избил и перед гостем еще больше опозорился. Хорошее начало первого рабочего дня, ничего не скажешь. — Да, ладно, чего уж там, на первый раз прощаю, но больше руки не распускай. Я рад, что все разрешилось. А то мы уже подумали всякое, чуть в дурку тебя не сдали. Чимин все еще икая, вытирал кулачком слезы и улыбался смущенной виноватой улыбкой. Юнги, видимо, потерял интерес к происходящему, развернулся и ушел на второй этаж. — Пошли на кухню, кофе попьем и поговорим. — протянул руку Намджун. Чимин взял сильную, большую ладонь и чуть снова не расплакался. Так по-доброму к нему отнеслись, он еще ничего полезного не сделал, только накошмарить успел, а Намджун вместо того, чтобы за дверь его выставить — руку протянул.

***

Синяки на лице Намджуна были не очень заметны. Повезло, что Чимин слабенький, удары были несильные и лед сразу приложили. Чимин извинялся и кланялся, но Джун махнул рукой и сказал, что проехали. Он сидел с пакетом льда у лица и чуть не рыдал от смеха, пока Чимин рассказывал про то, как просидел всю ночь в обнимку с лампой и когда показал, сколько на нем понадевано одежды. Потом Ким выдал ему один из своих пуховиков и теплые высокие ботинки. Все было Чимину велико, но он от души поблагодарил и растрогался еще больше. С большим энтузиазмом и желанием скорее загладить вину, он приготовил омлет и сделал кофе. Вызвался позвать к завтраку постояльца, но Намджун напомнил, что тот не любит, когда его беспокоят и спустится сам, если захочет. Юнги не появился. Не вышел он и к обеду. Не появился на ужин. Чимин оставлял ему порции в холодильнике и парень умудрялся съедать их как раз в то время, пока на кухне никого не было. Чимин не придал этому значения, поскольку был занят изучением дома и своих обязанностей, помогал Намджуну чистить снег и отдирать старую плитку в купальне. Делал все с полной отдачей, хотел произвести благоприятное впечатление, перекрыть свою утреннюю истерику. В свободное время он искал простые кулинарные рецепты, омлет дело хорошее, но надо учиться готовить что-то еще. На второй день Чимин решился выйти прогуляться, он обошел дом и открыл для себя захватывающий вид. Прямо за пансионатом, стоило лишь немного спуститься по склону, было озеро, покрытое льдом, а за озером вдалеке — горы. На берегу стояло несколько лодок, закрытых брезентом. Чимину захотелось увидеть это озеро, горы и лес в другие времена года. Здесь, должно быть, очень красиво летом и осенью. Он стоял глядя на горы, пока мороз не начал щипать щеки. С того дня он каждый день минут по пятнадцать стоял на том месте, смотрел вдаль. Было здесь что-то такое, что придавало надежды, успокаивало и настраивало на позитив. На третий день Намджун напомнил ему, что надо прибраться в комнате гостя, вымыть полы, протереть пыль, сменить белье. Чимин на всякий случай постучал, хоть Намджун и сказал, что Юнги уходит на время уборки. Ответа не последовало и он зашел. Комната гостя отличалась от комнаты персонала. Посередине располагалась большая двуспальная кровать, накрытая пестрым покрывалом. У окна — письменный стол, заваленный бумагами, книгами и ручками. На столе — закрытый ноутбук. Потрясающим был вид из окна — те самые горы и озеро. Чимин позавидовал, из его окна вид открывался скучный и мрачный — сад, ворота, дорога и бесконечный лес. В комнате было чисто, так что он быстро управился с уборкой и позволил себе немного полюбопытничать. Заглянул в бумаги, там были какие-то непонятные схемы и рисунки. Открыл шкаф — серые и черные свитера и однотонные футболки. Ни одной яркой вещи. Как скучно. Вечером он попытался расспросить Намджуна об их единственном постояльце. Намджун ничего нового не рассказал, повторил, что он писатель и снимает комнату полгода. Вроде как специально уединился в таком месте, чтобы спокойно работать. И Чимин благополучно забыл про него до следующей уборки. Сам гость на глаза почти не попадался, иногда только бледной тенью мелькал в конце коридора.