Пансионат "Moonchild"

От подработки в пятницу Чимин отказался, он собирался на презентацию. Мероприятие было назначено на шесть вечера, но готовиться он начал с самого утра. Он почистил скрабом лицо, сделал маску, долго копался в гардеробе, выбирая одежду. Решил надеть свободную белую рубашку и голубые джинсы. Это должно понравиться Юнги, он ведь любит простую одежду и Чимина видел в основном в спортивных костюмах, да свитерах. Излишняя сексуальность в образе ни к чему. Несколько часов ушли на написание письма. Чимин никогда таким раньше не занимался, даже сообщения длинные не писал. Он переписывал снова и снова, исправлял ошибки и сомневался в словах. Время уже поджимало, он в последний раз внимательно прочитал свое письмо, все равно остался недоволен, но переписывать было уже некогда. По дороге купил конверт, подписал его "Для Мин Юнги от Пак Чимина". Без десяти шесть Чимин стоял красивый и свежий на пороге крупнейшего книжного магазина Сеула. Внутри уже толпилось человек сто, а то и больше. Чимин изумленно оглядел очередь, он не ожидал, что желающих получить автограф будет так много. Он быстро купил книгу и занял очередь. Чимин сильно волновался, больше полугода прошло с того момента, как он разговаривал с Юнги. А вдруг тот его видеть больше не хочет? Сделает вид, что не узнал? Это тогда в пансионате Юнги думал, что влюблен, писал письмо изрядно накачаный алкоголем. По пьяни многое в другом свете видится. А что сейчас? Он, может, и забыл уже всю эту историю. Очередь возбужденно загудела, Чимин выглянул из-за спины стоящего впереди широкоплечего парня, который загораживал собой весь обзор. К столику с книгами подошел Юнги, Чимину было плохо его видно, слишком далеко, но то, что это писатель Мин — несомненно. Походка его и фигура, немного сутулится, как обычно. Рядом с ним встали два крепких парня, видимо, охрана. Юнги откашлялся, прочищая горло, взял микрофон и заговорил. — Здравствуйте. Я Мин Юнги, автор серии книг про детектива Квона. По первой и второй книге уже отсняли эпизоды дорамы и вы сейчас держите в руках экземпляр первой книги, в котором можно найти фото со съемок, в качестве иллюстраций. Также мы изменили обложку, добавили... Чимин слушал знакомый мурлычащий голос, разливающийся по всему магазину, по телу бежали мурашки. Да, врать он себе мог сколько угодно эти полгода, что не скучает и не был влюблен. Только вот сейчас готов отдать все, чтобы слышать этот голос каждый день, и особенно его хриплое "Чимини" прямо в ухо, с дыханием по коже. Пусть сюжеты фильмов-ужасов пересказывает, нудит про то, что застрял на последней странице, про психологию маньков вещает или благодарит за ужин. Чимин готов это слушать, но лучше бы все те сладкие вещи, про то, какой Чимин невероятно красивый и сильный, похож на ангела и прочее, что шептал ему однажды в их особенно откровенную и пьяную ночь. Юнги договорил и сел за стол. Очередь двинулась. Прошло больше часа, Чимину казалось, что он едва продвигается вперед. Кто же знал, что такое, казалось бы, рядовое событие как переиздание детектива собирает огромную толпу. Он все ждал, что Юнги его заметит, узнает, то и дело выглядывал из-за парня перед собой, которого он уже возненавидел за мощное телосложение и высокий рост, но писатель был сосредоточен на подписывании книг и головы не поднимал. Зато Чимина заметил другой человек, который сидел достаточно далеко от происходящего, за одним из прилавков, но даже оттуда колючим холодным взглядом не сулил ничего хорошего. Чимин задрал подбородок, распрямил плечи и демонстративно отвернулся в другую сторону. Впереди еще десять человек. Чимин думал о том, почему друзья Юнги так не хотят, чтобы Чимин к нему приближался. Пекутся о нем, взрослом самостоятельном мужчине, как о школьнице, к которой подкатывает хулиган. Чимин совсем не хулиган, но ощущает себя сейчас нарушителем. Он бы совсем не удивился, если бы Ким Тэхен своим королевским шагом подошел и за шкирку его из очереди вывел. Может ведь себе позволить, зараза, но нет, Тэхен лишь глазами сверлил да поближе к столику Юнги подобрался, привлекая к себе внимание. — Смотри, смотри, это же Ким Тэхен! Ничего себе! — послышался восторженный девичий шепот сзади. — Он такой крутой, в жизни гораздо красивей чем на фото... — ответила вторая девушка. — Фоткай, фокай его, Юми, только чтобы не спалили... Чимин поморщился. Знали бы они, какой противный этот их крутой Тэхен с простыми людьми. Пять человек. Юнги уже так близко. Какой же он красивый все-таки. Белоснежная кожа, чуть отросшие волосы, спадающие на глаза, лицо сосредоточенное и серьезное. Ему бесконечно идет свободный свитер с v-образным вырезом, Юнги кажется в нем таким мягоньким и уютным. Он едва улыбнулся милой кошачьей улыбкой очередному желающему получить автограф, и сердце Чимина пропустило удар. Больше половины очереди — молодые девушки, они не столько за книгой пришли, как встретиться с красивым писателем. Чимин их понимает, он ведь и сам книгу не читал, а только ради внимания Юнги торчит здесь в очереди два часа. Два человека. Юнги до сих пор его не заметил. Для него, скорее всего, этот поток людей совершенно неинтересен, он на работе и делает все на автомате, подписи как детали на конвеере ставит. Больше преград нет. Чимин встал перед Юнги, и протянул книгу для подписи. — Для Пак Чимина из пансионата "Moonchild", пожалуйста. — быстро выпалил Чимин и замер в ожидании реакции, не сводя глаз с лица Юнги. Юнги резко вскинул голову, испугано и с недоверием уставился на Чимина, словно призрака увидел. — Чимини... — едва слышно выдыхнул Мин. — Юнги-хен, давно не виделись, — глядя в расширенные от шока глаза писателя, сказал Чимин. Он попытался улыбнутся, но получилось плохо, ему хотелось расплакаться. От волнения, от радости встречи, от расстройства, что обнять он Юнги сейчас не может, а так мучительно хочется. — Я написал тебе письмо, вот. Чимин протянул конверт, охранник рядом с Юнги напрягся и сделал шаг вперед, но Юнги останавил его тихим "все нормально". На них смотрело множество глаз. От злобных Тэхена до любопытных людей из очереди. Как все неловко и сложно, слова лишнего не скажешь под таким пристальным наблюдением. — Прочти, пожалуйста, и если захочешь, позвони потом. — прошептал Чимин. Юнги опустил голову и быстро подписал книгу. — Хорошо... я прочту, обязательно, — едва слышно ответил он. Так, чтобы его не слышали люди в очереди и охрана. Юнги протянул книгу обратно, чуть коснувшись своими длинными пальцами ладони Чимина и напоследок быстро взглянул на него из-под челки. Чимин отошел в сторону, дав место следующему желающему получить автограф. Он вышел из магазина и решил дождаться окончания мероприятия в кафе напротив, надеялся перехватить Юнги после и поговорить нормально. Внутри магазина болтаться не стал, слишком притомило неприятное внимание Тэхена. Ким следил за Чимином неотрывно с того момента, как заметил.

***

Они попрощались с сотрудниками книжного и вышли на улицу. Юнги огляделся по сторонам. Опять Чимин исчез, появился на минуту и растворился. А на что собственно Юнги надеялся? Что Чимин будет ждать его у дверей с распростертыми объятьями? — Я тебя подвезу, — сказал Тэхен, тоже озираясь по сторонам. Он как и Юнги, только совсем с другими чувствами, выискивал фигуру в белой рубашке и голубых джинсах. Отметил, что горизонт чист и довольно улыбнулся. — Да я на такси могу... — попытался отказатся Юнги. Ему не терпелось открыть конверт, что дал ему Чимин. Что в том письме, что жжется сейчас из кармана джинсов, свернутое в два раза? Юнги уже разочаровался во всем и даже сожалеть перестал, почти о Чимине не вспоминал в последнее время, лишь изредка, когда накатывал пару стаканов виски. И вот внезапно его ангел появился сегодня. Какой же он прекрасный, намного красивей, чем с экрана, намного красивей, чем в размытых воспоминаниях. Похудел немного, загорел за лето. Если бы не правила, Юнги бы подержал Чимина рядом подольше или совсем закончил бы автографсессию и ушел с ним гулять. Но пришлось отпустить. — Не выдумывай, какое такси, если я на машине, — Тэхен подхватил сомневающегося писателя под руку и повел к парковке. Они не видели как из кафе напротив выскочил парень в белой рубашке и замер на тротуаре, глядя на то, как они усаживаются в машину. — Ты хорошо поработал сегодня, даже без таблеток обошлись. Ты молодец. — заводя машину, сказал Тэхен. — Это потому, что место знакомое и ты рядом был, — рассеяно ответил Юнги. Он очень устал за день, да и все его мысли были заняты сейчас конвертом в кармане. Но Тэхена он любил и обижать невниманием не хотел. — Я знаю, что при любой непонятной ситуации, ты все быстро решишь и я смогу уйти, если плохо себя почувствую. Поэтому все гладко прошло. Спасибо, Тэ, без тебя я бы не справился. Ты замечательный издатель и друг, я рад, что ты рядом. Тэхен улыбнулся смущенно. Похвала от хена настолько редкое явление, что ценнее тысячи более высокопарных и витиеватых комплиментов, что Ким слышит регулярно. — Чего хотел поваренок? — не сдержался и спросил Тэхен, этот вопрос глодал его с того момента, как он увидел знакомую фигуру в очереди. — Он дал мне письмо, и попросил позвонить, — признался Юнги. У него от Тэхена не было секретов, в последние полгода их отношения стали еще ближе. Всю историю с Чимином Тэхен знал и они много раз ее обсуждали, выпивая вместе. Тэхен был и жилеткой для пьяных слез Юнги и сварливым родителем, чьего ребенка обидел нехороший мальчик, и лучшим другом, который пытался отвлечь и помочь забыть. — Что там? — Я не знаю, дома почитаю. — Юнгия, если этот хрен снова тебя расстроит, я его по миру пущу. Устрою так, что Хоуп его уволит и придется снова в посудомойки идти. — нервно постукивал пальцами по рулю Тэхен. — Чего он нарисовался-то опять? Если он что-то от тебя хочет в плане своего продвижения — даже не думай, посылай его на хуй. — Почему ты злишься? Он тебе ничего не сделал, чтобы заслужить такое отношение. — Меня бесит, что он воспользовался тобой и слился. Как он мог так с тобой поступить? — Я сам разберусь, Тэ, пожалуйста, давай не будем сейчас это обсуждать. — Хорошо. Но если в той записке какое-нибудь дерьмо, если тебе будет грустно, сразу звони мне, не кисни в одного. — Ладно. Они замолчали, Тэхен гнал свой ламбо превышая скорость, а Юнги, обычно протестовавший при таком сумасшедшем вождении друга, не обращал внимания ни на что, слишком конверт в джинсах припекал.

***

Юнги зашел в квартиру и не раздеваясь прошел к бару, налил себе виски на пару пальцев и достал из кармана коверт. Для храбрости он сразу выпил порцию залпом и налил еще. "Юнги-хен, я плох в написании писем, так что прости за ошибки и прочие глупости, я правда в этом плох. Прошло больше полугода с того момента, как мы виделись и разговаривали в последний раз. Я очень сожалею, что все так вышло, ты не представляешь, как я сожалею. Я такой дурак. Если я тебя обидел своим резким отъездом и долгим молчанием, пожалуйста, прости...." Юнги глотал виски и вчитывался в каждое слово. От волнения дрожали руки, он пошарил в столе и нашел пачку сигарет, закурил. "... я вспоминал о тебе все это время, все эти месяцы, но пытался не обращать внимания. Думал, что ты забыл меня и надо тоже забыть. Дороги наши разошлись, типа того... Не знаю, может уже слишком поздно, чтобы что-то говорить. Но я хотел бы попробовать начать все с начала с тобой. Если тебе это так же нужно и важно, как мне — позвони. Я буду ждать. Твой Чимини. Юнги откинулся на кресле, выпустил дым в потолок. Господи, да что же происходит? Это точно не сон, не пьяная галлюцинация? Не дав себе времени на то, чтобы начать сомневаться и анализировать, он быстро набрал указанный в письме номер, который и так наизусть помнил. — Чимин? Это Юнги-хен, я прочитал твое письмо...

***

На следующий день они встретились в маленьком кафе, которое выбрал Юнги. Он знал, что там ему будет комфортно. Это кафе было рядом с его квартирой, он часто там бывал один или с Чонгуком, так что привык к обстановке и людям. Лишние поводы для нервов ему сейчас ни к чему, он и так достаточно взвинчен предстоящей встречей с Чимином. Оба тщательно готовились к свиданию, надели свое самое лучшее, долго колдовали над внешним видом, Чимин даже легкий макияж сделал. И каждый подумал при встрече: "Какой же он охуенный, я так бешено скучал и так проебался, что отпустил. Больше не отпущу". Сначала взаимно смущались и не могли подойти к главному, обсуждали работу и общих знакомых, попивая кофе, заказали десерты, неловко улыбаясь. — Юнги-хен, — первым вступил на зыбкую почву разговора об отношениях Чимин. — Я никогда раньше не влюблялся сильно. Черт, это так сложно говорить все, но я хочу... я должен сказать. Мне ни с кем никогда не было так хорошо, как с тобой. Я смотрю на тебя и насмотреться не могу, слушаю твой голос и сердце ускоряется. Я пытался забыть, но не могу, ты для меня слишком много... Я так хочу тебя снова обнять, чтобы руки твои на своей талии почувствовать. И много чего еще... Я скажу это сейчас... Чимин глубоко вздохнул, очень серьезно посмотрел прямо в глаза смущенного Юнги. — Я люблю тебя, Юнги. Давай встречаться, хен? Юнги залился румянцем и отвел глаза, сжал маленькую ладошку Чимина своей большой рукой. — Я... я тоже тебя люблю, Чимини. Я тоже... Давай все с начала, ну, как положено, свидания и прочее... Чимин притянул руку Юнги к своим губам и не смущаясь, что кто-то может это увидеть, поцеловал его тонкие длинные пальцы. Он давно хотел. Юнги нервно облизнул губы и громко выдохнул, но руку не убрал, лишь по сторонам быстро огляделся. — Я так счастлив это слышать... может, тогда пойдем отсюда? — волнуясь, спросил Чимин. — Если ты меня не поцелуешь сейчас, я взорвусь, я не выдержу... Они поспешно оплатили счет, оставив на столе нетронутые десерты и вышли на улицу. — Хочешь, можем пойти ко мне... — неуверенно предложил Юнги. — Очень хочу, — прошептал ему Чимин, чуть царапнув зубами мочку уха. Юнги вздрогнул и задышал учащенно, подхватил Чимина под локоть и повел в сторону своей квартиры. Пару улочек пересечь, подняться в лифте, запинаться стаскивая поспешно обувь. Чимин не хотел и не мог больше терпеть, внутри такая жажда, такое желание, что дышать тяжело. Он прижал Юнги к стене прихожей, обвивая руками, впиваясь в желанные губы, изголодавшийся, отчаянный, влюбленный. Юнги горячо отвечал, пожирал его губы, переплетал их языки, хаотично гладил спину и ягодицы, слегка постанывал в поцелуй. Такой же отчаянный и изголодавшийся. Стаскивая по пути одежду они кое-как добрались до спальни и завалились на кровать. Каждый хотел взять больше, наверстать упущенное, утолить свою тоску и месяцы воздержания. Поцелуи переходящие в засосы и укусы, сводили обоих с ума. Обнаженые и разгоряченные они лизали и ласкали друг друга, никак не могли насытиться. — Юнги... я так тебя хочу, — простонал Чимин изнемогая от желания, плавясь от ласкающих его тело прикосновений рук и губ. — Пожалуйста... войди в меня... Юнги развел его ноги и обильно смочив слюной пальцы нетерпеливо вставил сразу два. — Чимини, у меня нет смазки, прости... если больно.... Чимин выгнулся принимая пальцы, было чуть неприятно, но вместе с тем так охуенно хорошо, что он хотел лишь большего. — Наплевать, потом мы купим смазку... Юнги, я хочу тебя внутри... аах.. блять ... боже... Юнги вводил в него пальцы, растягивая, сам едва держался, чтобы не войти без подготовки. Голос Чимина, его стоны, его смуглое тело выгибающееся навстречу, это все — так много, так сильно. — Я готов... ну же, хен, — взмолился Чимин, подтягивая Юнги к себе. Юнги приставил головку ко входу и слегка надавил, проникая медленно, осторожно. Чимин под ним снова выгнулся и подался сам навстречу, нетерпеливо насаживаясь. Юнги терзал укусами любимые пухлые губы, втрахивал Чимина в матрас грубыми толчками, словно мстя за все те месяцы, проведенные в тоске и отчаяньи без него. Чимин отдавался, горячо и полностью, вверял себя в руки любимого, сходил с ума от лавины желания Юнги, подставлял шею под засосы, принимал его максимально глубоко. — Чимина... — кончая просипел на ухо Юнги. Чимин почувствовал, что кончает, без рук на члене, только от резких толчков по простате и глухо выстанного любимим голосом своего имени. Он зажмурился и волна ошеломительного оргазма накрыла так сильно, что космос и рай на секунду стали реальностью. Юнги вышел, завалился рядом дыша отрывисто. — Я хотел... хотел, знаешь, все начать со свиданий, поцелуев, ну, как положено, — отдышавшись сказал Юнги, ласково поглаживая горячее тело Чимина. — Я тоже,— повернуля к Юнги Чимин и закинул на него ногу. — Но какая теперь разница? Я не хочу терять время на конфетно-букетный период, хен. Секс с тобой охуенен, я не хочу лишаться его ради каких-то предварительных дежурных свиданий... Утром Чимин проснулся от запаха кофе и тихого "Чимини" на ушко. Любимое заспанное лицо, с лохматостью на голове улыбалось мягкой улыбкой. Юнги гладил его плечи и целовал ключицы, нежно, будто навредить боялся. Чимин дома. Больше бежать и скрываться не нужно. Здесь его любят и принимают. Юнги — его дом. Юнги — его фетиш. Больше никого и не надо. Только он.

***

Юнги пару раз ущипнул себя весьма болезненно, чтобы точно убедиться, что все реально. Его ангел и солнце спит сейчас, выпячивая мило пухлую губу, подтягивает одеяло, закрывая вкусные, нежные плечи. Юнги сварил кофе на двоих, поджарил тосты. Поцеловал в уголок губ, прошептал "Чимини", пытаясь разбудить. В ответ — недовольное бурчание, притягивающие ближе руки, хаотичные поцелуи. Юнги скользнул под одеяло и поддался, вжался в любимое тело и растворился в тепле, одаривая ответной лаской. Ангел принял его и полюбил, несовершенного, сломанного, мрачного и нелюдимого. Может быть, Чимин и не ангел, но для Юнги всегда будет им.