За стёклами очков

Глядя на обученных триггеровщиков дома Хайрэйна, видя их силу, восхищаясь их уверенностью в любой ситуации, Осаму осознал, что просто стесняется показывать им свою слабость. Он никогда не отрицал её и не пытался выглядеть более умелым, чем был на самом деле. И, кажется, все об этом знали, однако он всё равно чувствовал себя не в своей тарелке на фоне всех этих бойцов, смотрящих на него то добродушно, то с заискиванием, то с добротной насмешкой и никогда с явной неприязнью, даже если где-то наедине между собой перемывали пассии босса косточки, да и боссу заодно. Хотя с Хайрэйна сталось бы вылавливать нарушителей всего лишь за разговоры, которые он вряд ли одобрял. Осаму не особо вникал, как Хайрэйн управляет хозяйственными делами. Или за порядком следили другие, а ему даже не докладывали. Осаму никогда не прятал своих слабостей, но в итоге заразился атмосферой Афтократора. Ему это не нравилось. Дошло до того, что он начал думать, будто таким образом позорит Хайрэйна. В итоге он перестал заниматься обычными физическими упражнениями на предназначенных для этого площадках – слишком много любопытных собиралось. Все упражнения он мог сделать в своих покоях. Оставался бег. Осаму не собирался пренебрегать ничем. Он помнил все тренировки на Земле, когда ребята за него взялись всерьёз по его же просьбе. Он бегал вместе с ними, но там никто не выглядел недостижимым и возвышенным. Сильнейший боец в команде, Юма, никогда не смеялся над Осаму. Наоборот, он воспринимал как-то слишком уж спокойно, словно так и надо. Осаму выбирался за пределы дома, огибал поле, с каждым разом мозолящее глаза всё больше и больше, старался придерживаться густой растительности. Иногда он оббегал поле целиком и в такие дни, едва добравшись до покоев, валился с ног и долго не мог отдышаться, а потом всё тело будто разваливалось на кусочки. В такие моменты он предпочитал оставаться один, по крайней мере, пока не примет ванну. Иногда получалось, а иногда нет. Но Хайрэйна не смущали никакие его запахи. Он мог указать на любой малейший намёк на неприятный запах в доме или даже во дворе, но никогда не вспоминал о них, если они исходили от Осаму. От этого становилось ещё более неловко. Поначалу Осаму считал, что Хайрэйн его таким образом жалеет, а потом понял, что просто принимает таким, какой он есть. Это значило, что Хайрэйн никогда не преувеличивал своих чувств. Он долго сопротивлялся, находясь на Земле, даже пытался обвинять Осаму. И всё же даже великие люди вынуждены сдаться под напором доказательств. Осаму точно знал, что Хайрэйн его любит. Возможно, намного сильнее, чем Осаму, который вообще недавно открыл для себя это смущающее чувство. Всё ещё не был в нём уверен и всё равно старался разобраться, уже без страха принимая его. Поле тянулось бесконечно. Осаму точно знал, что по периметру не расставлено никаких камер. Поле, засаженное культурой, которую Осаму прежде не встречал. Быть может, это вовсе не культура была, а корм для животных, но плоды выглядели удивительно культурными. Осаму выдохся ещё на первой четверти. Слишком разогнался вначале, а теперь не мог справиться с дыханием. В висках барабанило, перед глазами всё плясало. Он в очередной раз вытер пот с бровей, чтоб не затекал в глаза. - Хотя бы половину, - произнёс Осаму с уверенностью, хотя отнюдь не испытывал этой уверенности. Он побежал дальше. Хотя бежал – это только название. Он ноги еле волочил и в конечном итоге решил немного передохнуть, по крайней мере, восстановит дыхание, а потом продолжит забег. Осаму повалился на траву, хватая воздух ртом. Всё тело горело от пышущего изнутри жара. Жар съедал его, выливаясь потом. Одежда становилась неприятной и липкой. Он лежал и смотрел в небо с жёлтым оттенком, где кружил летающий воин триона – постоянное сопровождение Осаму, навязанное Хайрэйном. Он повернул голову вбок и увидел отблески от корпусов двух мармодов, застывших в ожидании. Личные охранники. Воины триона, с которыми он не раз сражался – настоящая ирония. Смеяться не хотелось. Вообще ничего не хотелось, только поскорее охладиться и свалиться на кровать. Наконец Осаму закрыл глаза от слепящего солнца. Не такое солнце, как на Земле, слишком жёлтое. В мире наверов всё искусственное. Чужой мир, в котором Осаму чувствовал себя как в клетке. Иногда казалось, что даже растения искусственные, как графическая иллюзия. Только воины триона оставались настоящими, потому что они тоже появлялись на Земле, стали частью жизни Осаму. На лицо упала тень. Осаму поднял веки и увидел высоко над собой Хайрэйна. - Не нужно так себя изнурять, - провозгласил он со своих высот. - Я должен тренироваться, чтобы стать сильнее. - Ты можешь стать сильнее. Показалось, что Хайрэйн попинает Осаму мыском ботинка, но он не двигался. Потом, не дождавшись ответа, он присел на корточки, скрывая с глаз осточертевшее жёлтое солнце, и опустил ладонь на взмокший лоб Осаму, вытер неторопливым жестом, потом пригладил волосы, явно придавая им более опрятный вид. - Рецепторы очень хорошо смотрелись бы на твоей голове, - заверил он и накрыл ладонью волосы надо лбом. – Вот здесь. - Почему здесь? - Не слишком удобно, когда они достигают значительных размеров и далеко выдаются назад, - последовал немедленный ответ. Осаму сел, развернулся к Хайрэйну. Теперь они оба сидели друг напротив друга. Осаму ноги подогнул, руки на коленях сложил, а Хайрэйн продолжал сидеть на корточках. - Мне не нужны рецепторы, - махнул головой Осаму. Очки свалились со скользкой от пота переносицы. Осаму пришлось спешно их ловить, но он не успел опустить их обратно. Хайрэйн только и искал повод потрогать пальцами его лицо. На этот раз он заинтересовался той частью головы, на которую указал. Он просто сидел и гладил Осаму, как котёнка. Оставалось помурлыкать. Осаму голову вниз опустил, крепко сжимая в руке дужку очков. Он давно мог попросить выправить себе линзы или сделать коррекцию, о которой упоминали гости Хайрэйна, а он не просил. Афтократор – не его дом. В чужом доме не следует наглеть и чего-то требовать. Он ощущал себя пёрышком на ветру, никак не находящим точки опоры. Хайрэйн остановил пальцы на его подбородке, вынуждая поднять голову. - Скажи, Осаму, разве я плохо с тобой обращаюсь? - Нет, - Осаму не сомневался ни секунды. – Я благодарен вам за заботу и… Не сказал, просто подумал. Как можно благодарить за чувства? Он сжал пальцы в кулаки на своих бёдрах, плечи ссутулил и снова опустил голову вниз. Дужка очков опасно изогнулась. У Осаму были с собой запасные очки, но всего одни. Гонять Хайрэйна или его приближённых за новыми на Землю бестактно и неуважительно. Всё ещё не мог позволить себе расслабиться и принять своё нынешнее положение. Для него уже выбрали место в иерархии. Оно находилось рядом с Хайрэйном. Если не на самой вершине, то где-то очень близко. Личная иерархия, потому что вряд ли Осаму одобрят остальные влиятельные люди Афтократора. Осаму имел право распоряжаться слугами и триггеровщиками, он мог использовать воинов триона на своё усмотрение, он мог без разрешения требовать вносить какие-то новшества в дом и его правила. Мог отчитывать провинившихся, мог принимать гостей Хайрэйна и отвечать вместо него. Осаму ничем этим не пользовался. Он не мог представить, что однажды в будущем обнаглеет до такого предела. - Что я могу сделать, чтобы ты чувствовал себя лучше? – спросил Хайрэйн, отлично видя всю внутреннюю борьбу Осаму за множеством прозрачных масок и слов. Осаму будет чувствовать себя лучше только на Земле, в прежнем, знакомом окружении. Но там не будет Хайрэйна. Всегда приходится делать тяжёлый выбор. Он совсем согнулся, забывая об очках и роняя их в траву. Даже если забудет, где их потерял, всегда можно проверить записи парящего в небе воина триона. Осаму слишком привык чувствовать поддержку и прикосновения Хайрэйна. Он больше не знал, что будет с его жизнью. Но он прекрасно знал, что могло расстроить Хайрэйна – постоянные ложные заверения, что всё хорошо, что Осаму ничто не тревожит, что он доволен жизнью в Афтократоре. Он нагнулся вперёд, протягивая руки, протаскивая их подмышками Хайрэйна, который охотно развёл руки в стороны, а потом захлопнул объятия за спиной Осаму. Они сидели на прохладной траве – наконец-то прохладной – и молча обнимались. Осаму ощущал прикосновение холодного рецептора к виску, слышал едва уловимое дыхание и бесконечные волны согласия. Его захлёстывали эмоции, которых он не мог показать, поэтому тоже крепко сжимал объятия за спиной Хайрэйна и тоже дышал ему в ухо. Один из тех мирных моментов, когда никого нет на огромном расстоянии. Сейчас было неважно, что Мира могла появиться в любой момент, едва произнести её имя, что наблюдающие воины триона ждут в стороне, что потом кто-то ещё мог проверить записи с их камер… Осаму осознал это и судорожно стиснул пальцы на одежде Хайрэйна вместе с его кожей. - Записи… - шепнул Осаму. - Я их удалю. - Может, больше не надо посылать со мной воинов триона? - Я буду их посылать, пока ты не сможешь сражаться на равных с лучшими триггеровщиками, - парировал Хайрэйн. Это значило, что, возможно, никогда. Осаму первым отпустил его и отодвинулся, не встретив сопротивления, снова сидел выпрямившись и смотря в траву перед коленями. - Мне надо продолжить тренировку, - сказал он. - Хорошо, - одобрил Хайрэйн. – Если почувствуешь себя плохо, позови Миру. Осаму решил, что сейчас подходящий момент. Всегда боялся спросить а сегодня спросил: - Мира-сан всегда следит за мной? Хайрэйн усмехнулся, шумно выпустив воздух из ноздрей и демонстрируя приподнятые уголки губ: - Сейчас она не наблюдает. Осаму выдохнул с облегчением. - Что, стыдишься? – спросил Хайрэйн. - Нет. - Не стоит. Если хоть кто-нибудь посмеет посмотреть на тебя косо… - Да, я знаю, - перебил его Осаму. Хайрэйн даже не разозлился, хотя он не любил, когда его перебивали другие. - Тебе нечего скрывать. Возможно, ты ошибочно полагаешь, что никто не знает о наших отношениях? - Нет, я так не считаю, - заверил Осаму. Хайрэйн сам, скорее всего, объявил об этом. Возможно, не теми словами, какими обычно объявляют, а своими распоряжениями и привилегиями, которыми щедро одарил нового жильца. Осаму от этого легче не становилось. Если раньше всё основывалось на неподтверждённых подозрениях, то теперь станет вовсе неловко смотреть людям в глаза. - Я побегу дальше, - Осаму понимал, что спрашивает разрешения, опровергая заботу Хайрэйна. Открыто показывал, что считает себя пленником в этом большом доме, на этой планете. Хайрэйн задержал его, надавив на плечо и не позволяя подняться: - Попроси меня о чём-нибудь. Осаму не мог придумать. И промолчать он тоже не мог, поэтому, наконец вспомнив об очках и надев их, даже не попытался вырваться и уйти от ответа. - Когда я вернусь, приготовьте мне чего-нибудь попить прохладительного, - произнёс он. - И это всё? - Возможно, вы позволите мне поносить ваш Алектор? - Осаму быстро прокашлялся. Это было слишком. Никто не смел просить у чёрного триггеровщика, особенно настолько привилегированного, его триггер. – Простите, это шутка. Я сказал, не подумав. Хайрэйн изменился в лице. Предсказуемая реакция. Можно было ожидать даже резкости, несмотря на все выданные жесты внимания. Осаму ошибся. Хайрэйн быстро совладал со своим условным рефлексом на дерзкую просьбу. - Нет, - он наклонился к Осаму и почти шепнул ему в ухо. - В таком случае, не стоило и предлагать, - Осаму поправил очки на переносице и встал, на этот раз безо всяких препятствий. Хайрэйн поднялся следом. Тело ещё испытывало слабость после забега, но уже было вполне готово совершить второй марш-бросок. На этот раз следовало избрать чуть более медленный темп, чтобы продержаться хотя бы половину поля. - Всё в порядке. Я же сказал, что это была просто шутка, - напомнил Осаму. – Чёрный триггер вряд ли откликнется мне. Даже после нескольких лет тренировок. Осаму это осознавал и не претендовал на большее. Он кивнул напоследок Хайрэйну и побежал мимо, зная, что никто не станет преследовать его, кроме воинов триона. Он мог даже не оборачиваться, зная, что никого уже не увидит за спиной. Возможно, успеет ухватить чёрное пятнышко быстро закрывающегося портала. Забег вокруг поля становился традицией. Воин триона в небе и два мармода тоже вошли в эту традицию. Осаму старался не думать о них. Всё то время, пока он был агентом Границы, он сражался с воинами триона, а не использовал их как охрану. Осаму не раз пытался просить Хайрэйна дать ему чуть больше свободы, но наталкивался на возражения, принимающие форму подробных объяснений. Навязчивые объяснения, словно Хайрэйн хочет следить за каждым его шагом, как сталкер. Осаму пришёл к выводу, что Афтократор вполне безопасное место для его жителей. Отправляясь на пробежку, Осаму тоже выглядел как житель Афтократора, за исключением очков. Он получил распоряжение всюду носить знак дома Хайрэйна на рукаве. Даже если однажды сомнительные тревоги за безопасность Осаму сбудутся, его всё равно доставят к Хайрэйну, ориентируясь по этому знаку. На Осаму ни разу никто не нападал. До сегодняшнего дня. Он, как обычно, достиг противоположного края поля, задавшись целью сегодня обязательно обогнуть его целиком, не полагаясь на порталы Миры, и остановился, согнувшись и уперевшись раскрытыми ладонями в колени. Он должен отдохнуть, отдышаться, подождать, пока в висках перестанет гулко бухать, перед глазами закончатся солнечные искорки, а потом возобновить бег, уже медленнее, пусть даже это и займёт значительно больше времени, чем в первой половине. Осаму ждал, что однажды станет легче, но пока выдыхался каждый раз, не достигнув цели. Он несколько раз останавливался, не желая свалиться вовсе без сил, и каждый раз упрямо продолжал бегать. Солнце слепило. Земное солнце так не режет глаза, хотя никто из наверов Афтократора не жаловался, из чего следовало заключить, что привыкшие к родному солнцу, они остро реагировали на «чужой» свет. Наверное, точно так же реагируют глаза учёных в Антарктиде, каждый день видя бескрайние белые сверкающие ледники и снег. И в этом слепящем солнце Осаму заметил отблеск в траве, повернул голову, всё ещё часто и глубоко дыша, и не смог разобрать очертаний предмета. Это явно был предмет. Явно что-то – Осаму шагнул к нему – похожее на наверские технологии. Он наклонился над ним, неудачно споткнулся о рытвину и с громким вскриком свалился лицом вниз, поспешно выставляя перед собой руки, потом поднял к глазам одну из них, ибо едва не потерял очки. Он покатился вниз по заросшему склону, не видному с тропинки, стараясь не издавать никаких странных звуков. Если случайно закричит, сбежится весь дом Хайрэйна и, чего доброго, его охрана усилится, или он получит запрет покидать территорию дома и его обширного двора вообще, хотя все эти земли, от горизонта до горизонта, принадлежали Хайрэйну. Когда Осаму очнулся от падения, лёжа в густой траве высотой, наверно, по грудь, а сверху закрываемый густыми ветвями от наблюдений с неба, он привычным жестом поправил очки и поднял вторую руку, чтобы рассмотреть свою находку. Это явно был какой-то прибор. Он напоминал очень обтекаемый мобильный телефон с прищепкой сбоку. Сам телефон являлся прищепкой. Назначения этого прибора Осаму не знал, но резонно предположил, что он должен крепиться к одежде. Он услышал шорох и отвлёкся от прибора, ждал появления следующих за ним мармодов, но дождался только гуманоидной фигуры, возвышающейся над ним напротив солнца. Он видел только силуэт с рогами на голове. Первой мыслью было, что это Хайрэйн, но в следующий миг Осаму осознал основное различие: рога торчали сверху, как у Миры и Ранбанейна. Чуть длиннее, чем у Миры, но короче, чем у второго. Осаму подскочил, крепче сжимая прибор в руке, и натолкнулся на тяжёлый кулак. Незнакомец бил метко, в живот, прямо под грудью, чтобы не сломать кости, пока не выяснит, можно ли вообще бить встреченного. Этого ему показалось мало. Он налетел во второй раз и отправил Осаму в полёт до ближайшей каменной гряды. Осаму ударился спиной, показалось, что всей целиком, что вся кожа слезла, он всё-таки вскрикнул, но всё равно не позвал на помощь. А когда он приподнялся, обхватывая горящий огнём живот обеими руками и наверняка корча рожи от боли, увидел перед собой незнакомца, уже не обрамлённого солнечным ореолом. Он стоял и держал в руке тот самый предмет, который Осаму нашёл в траве. Неба над головой всё ещё не было видно, зато зашевелились заросли. Осаму ждал мармодов, с запозданием бросившихся на поиски, как прибор в руке незнакомца вспыхнул и превратился в быстро скользящую по нему световую линию. - Триггер! – догадался Осаму. Да кто же теряет триггеры? Осаму успел только клинок мармода разглядеть, прежде чем незнакомец вскинул руку для защиты. Осаму даже не успел разглядеть, как он это сделал, но он запросто разбил мармода на мелкие составляющие, а затем и  второго. Осаму только глаза расширил. Дело даже было не в том, что кто-то напал на него, а в том, что кто-то осмелился покуситься на имущество Хайрэйна, который мог расценить сей жест вообще как измену государству. - Ты что творишь?! – не выдержал, выкрикнул Осаму, рискуя навлечь гнев Миры, но она, кажется, «настроила свою волну» только на имя. Ни в коем случае нельзя называть её имени. Потом Осаму спохватился: а с чего бы ему вообще волноваться за жизнь какого-то незнакомого навера, который, к тому же, напал первым? - Сначала крадёшь чужие триггеры, а потом ещё и винить пытаешься? – оскалился незнакомец. Его триггер явно был опасен. Помимо того, что Осаму не представлял, как он работает и какой направленности, противник был ещё и с рогами, что усиливало его трион. Шансов никаких. Может, всё-таки стоит позвать на помощь? Он не успел додумать, потому что незнакомец атаковал первым: - Я проучу тебя! - Триггер, ON! - Что? Что это за триггер? – губы противника растянулись в широкую ухмылку. – Что за эмблема? Шпионишь? Точно! Надо было просто показать знак дома Хайрэйна на рукаве, а Осаму о нём совершенно забыл и, видимо, невольно скрыл в складках одежды, когда скрючивался от боли. Было необходимо немедленно развеять недоразумение. Осаму почти закричал: - Нет, это… Он не договорил. Ему пришлось поспешно отступать. Вряд ли местные знали, как выглядит эмблема Границы, а он пользовался исключительно стандартным триггером. И выставить против врага ему было практически нечего. Он не обманывался насчёт разницы в силе. Наверняка она огромна, даже если этот тип и не считался лучшим триггеровщиком Афтократора. Он ударил, а Осаму пришлось убираться с траектории полёта его снарядов. Штурмовик! Как же не повезло! Против инфайтера у него, возможно, и был крошечный шанс, если не позволять ему приблизиться. У Осаму не было выбора, кроме как осмеливаться, попутно отступая и, разумеется, веселя противника своими жалкими потугами. - Что это за триггер? Это для младенцев? Тебе сколько лет? – откровенно ржал он. Осаму не ответил. У него была цель – уйти от атаки и выскочить на открытое место. Ещё он мог произнести волшебное слово, но почему-то не мог. Время геройства закончилось, пора было отступать, а для этого все средства хороши, даже просьба помощи у Миры. Почему-то Осаму сторонился её даже больше, чем советника Визы. Возможно, потому что испытывал подсознательный страх – ведь это она его чуть не убила во время вторжения. Мира казалась возвышенной и далёкой. Всегда сдержанной, иногда демонстрирующей улыбку, но жуткой. Осаму не успел преодолеть подъём. Мармоды в стороне уже перестали источать зелёный дым высвободившегося триона, а сквозь ветки над головой всё ещё не видно воздушного сопровождения. - Думаешь, я не заметил? – разгадал все его намерения противник. – Нянек с собой прихватил? Только они тебе не помогут. Лазутчики на землях господина Хайрэйна… - Нет же! – Осаму попытался докричаться до него. – Ты всё не так понял! Я из дома… - Не так понял? Ты работаешь на какого-нибудь мелкого отброса, завидующего крупным домам. Что ты тут ищешь? Сведения? Да даже если и узнаешь расстановку сил, вам всё равно не справиться. - Всё не так! – Осаму перекатился в сторону, в ещё более густое прикрытие, и погрузился в полную тень. Глазам стало чуточку легче воспринимать жёлтый свет, разбавленный сочной зеленью. Он подумал, что лучше бы над Афтократором сияло салатовое солнце. - Бесполезно прятаться. Я могу обстрелять весь овраг, - предупредил невидимый противник с некоторого расстояния. Отлично, он потерял Осаму из виду. Осаму подготовил астероид, вспоминая, как использовал его во время вторжения Изуми. Надо было срочно выдумать тактику. Лучше, если она будет основываться на неожиданности. Только тогда у Осаму появился шанс. Он оставил несколько пуль, как тогда сделал Изуми, и откатился ещё дальше, потом выстрелил. Разумеется, противник заметил удар, отпрыгнул как раз в ту сторону, в какой Осаму оставил подарочек. В единственную сторону, куда пришлось отскакивать, ибо в другом направлении возвышались колючки. И тогда припрятанные запоздавшие пули пронзили ногу нападающего. Одна из них задела место соединения бедра с туловищем. Осаму не остановился на достигнутом, метнулся прочь. Сейчас он орудовал как снайпер, поэтому должен прятаться. Неудобно использовать астероид из укрытия, потому что он излучает свет. Но если заряд небольших размеров, если вокруг высоченная трава, то могло и получиться. Но больше не получилось. Как бы ни был разгневан противник, он больше ошибок не допускал. Осаму пришлось поспешно обдумывать тактику отступления. Нужно вырваться из укрытия и найти в небе воина триона, хотя у противника явно была задумка противоположная – не позволить Осаму подать сигнал якобы сообщникам. Осаму был вынужден скрываться в траве и забиваться в овраг всё глубже и глубже, избегая вражеских пуль. Триггер соперника чем-то напоминал триггер Ранбанейна, но менее функциональный. Осаму ещё не разобрался в его действии, но если бой затянется, возможно, у него появится шанс избегать прямых атак. Оставалось лишь прятаться. Или можно наделать ловушек. Осаму расставил несколько нитей с наименьшей видимостью и одну красную, после чего шумно ушёл ещё дальше в заросли. Противник поддался на его уловку и, разумеется, незнакомый с триггерами Границы, попался в ловушку, обратив внимание только на красную нить. Но этого, разумеется, было мало, чтобы его остановить. Осаму выиграл для себя несколько секунд, поспешно обстреливая противника из засады, пока тот старался выпутаться из паутины, кляня нападающего исподтишка. Отлично: заставить противника разозлиться – тоже стратегия. Не тратя времени на наблюдения, Осаму приступил ко второй стадии – опутал паутиной три направления, оставляя только одно, прямое, откуда было удобно стрелять. Шанс один из пяти, что враг попадётся на уловку, поэтому пришлось ещё обдумать план дальнейшего отступления. Враг не поддался. Осаму обстрелял его ещё раз, и в этот миг осознал свою ошибку. Сейчас работала чужая стратегия, и он в неё попался. Его просто куда-то выманивали. Впрочем, это могло стать выгодно и ему тоже. Заросли не могли тянуться вечно даже в овраге. Если бы Осаму оставался в своём теле, он уже валялся бы в изнеможении, с грохочущим сердцем, но он всё ещё ухитрялся отстреливаться и держать противника на расстоянии, постоянно перемещаясь. Нельзя позволить засечь место своего положения. Как вскоре выяснилось, Осаму уже действовал по плану противника, знающего местность как свои пять пальцев. Его просто загоняли на маленькое каменное плато, где они оба очутились под открытым небом. Сверху кружил воин триона, слишком высоко, чтобы различить детали. Не зная зачем, Осаму выкрикнул: - Уходи, пока за тобой не пришли! Снова предупреждал. Бежать было поздно. Оставалось либо выставлять щит, который при имеющемся количестве триона не мог прикрыть его от пуль, или попробовать кое-что другое, очень рискованное. Противник вытянул руку вверх, целясь в воина триона, а второй – в Осаму. - Триггер, OFF! – громко прокричал Осаму, на этот раз запоздало выставляя напоказ знак дома Хайрэйна. В этот самый миг, ещё в развороте, Осаму увидел, как остатки наблюдателя падают вниз, изрыгающие снопы зелёного дыма, как из руки врага вырывается очередная вспышка и влетает в выросшую перед ней чёрную дыру, как расширяются глаза незнакомца, осознавшего свою ошибку. Ещё в движении он пытался остановить очередной рой пуль. Мимо проскользнула только одна, все остальные ушли в очередной портал. Осаму подался вбок, падая и откатываясь, пропуская пулю над собой. В этот же миг влетевшие в портал пули вылетели из него позади соперника. Его трионовое тело исчезло в дыму и громком хлопке, являя настоящее. Когда события перестали проноситься молниеносно, Осаму приподнялся на руках и увидел чуть согнувшегося противника в физическом теле, обхватывающего кровоточащее плечо. Кажется, трионовое тело разрушилось до того, как словило последнюю пулю. И всё же противник подсчитал их количество или просто заметил, но продолжал уклоняться, отделавшись в итоге только ранением. А потом его окружили мини-порталы, готовые выстрелить чёрными пиками. Осаму только тогда вперёд подался, знал, чем это могло закончиться. Видимо, знал и незнакомец, но всё ещё не пытался защититься. Когда Осаму в очередной раз упал на траву, достигнув середины поля, на его лицо сразу же легла тень – удивительно своевременное прикрытие от прямых солнечных лучей. Осаму опустил веки, рассматривая перед глазами на тёмном фоне жёлтые круги. - Не хотите вернуться, господин Микумо? – поинтересовался спутник. Тот самый триггеровщик, довольно перспективный стрелок, Хази, который напал на Осаму пару дней назад. Он сам явился в дом Хайрэйна по настоянию Миры для получения наказания. Хорошо, что она прислушалась к Осаму и не забрала этого бедолагу сразу же, иначе он бы не отделался так легко. Осаму получил время, чтобы переубедить разъярённого Хайрэйна, который злился не из-за ненависти или возмущения, а, наверное, больше от некоторого страха. Так и сказал, что испугался, когда услышал доклад Миры. Виновный явился примерно час спустя, выглядел уверенным и готовым принять любое наказание. Но наказание Хайрэйн уполномочил назначить Осаму. Ничего не оставалось, как импровизировать. Осаму на ходу сочинил, потому что не был готов сосредоточенно думать. В итоге этот человек вынужден был сопровождать его вместо пары мармодов. Это было даже удобнее – не таскать за собой отряд опасных для жизни воинов триона. До сих пор мурашки бежали от их присутствия. Так и казалось, что в них нарушится какая-нибудь программа, и они атакуют. - Нет, - Осаму сел. Сопровождающий поспешно ушёл с траектории его движения, дабы не набить им обоим шишки. – Не зови меня господином, я не старше тебя. - Вы приближённый господина Хайрэйна. Если я не буду относиться к вам с причитающимся почтением, меня накажут. А я и так провинился. Это было действительно так. Из него даже товарища не получится – вечно будет стоять между ними это «господин». Как Осаму сам ухитрился избавиться от него по отношению к Хайрэйну, удивлялся даже. - И всё же, Хази, - Осаму голову вниз опустил, сложил руки на коленях, снова машинально принимая чинную позу послушного ученика, - мне неловко от этой… разницы. Я не просил об особом отношении. - Но я получил распоряжение. Тогда и правда не посмеет нарушить его. Видимо, Хайрэйн так просто его не простит, хотя виноват тут ни кто иной как Осаму: первым схватился за чужой триггер, да ещё не сумел быстро и вразумительно всё объяснить, чтобы избежать боя. Он стиснул кулаки, рассматривая, как какая-то зелёная букашка, до ужаса похожая формой на рада, ползёт по травинке вверх. Чем выше она поднималась, тем сильнее прогибалась травинка. Когда букашка готова была переползти на бедро Осаму, Хази щелчком отправил её в полёт в заросли. - И благодаря вам, я легко отделался, - не остановился на этом сопровождающий. – Из какого вы дома? - Ну… я… - Осаму не ответил. Он не мог сказать, что он землянин, к тому же, из организации, которая сражается с такими, как Хази. В конечном итоге, он решил, что покажется меньшим монстром, если вообще не пожелает ответить. – Не могу сказать. Осаму боялся настойчивости, но не встретил её. Он начинал чувствовать себя каким-то невообразимо возвышенным монархом, от одного слова которого трепещут народные массы. От этого чувства становилось только хуже. Он совсем сгорбился, так, что спина заболела, а он не спешил распрямляться. - Что ты думаешь обо мне как о триггеровщике? - уклонился он от щекотливого разговора. - М-м-м… ваш стиль весьма… прямолинеен, а запас триона немного не дотягивает до уровня господина Хайрэйна. - Нашёл кого привести в сравнение, - Осаму чуть не улыбнулся. С Хайрэйном их вообще разделяла трионовая пропасть. Да вообще с любым рогатым триггеровщиком. – Скажи честно, тебе не нравится твоё новое назначение? - Это лёгкое назначение, - возразил Хази. – Только не просите меня провести тренировочный бой. - Почему? Осаму знал почему. Если только он попытается направить триггер против Осаму, больше легко не отделается. Это было крайне несправедливо. Весь этот суд на месте являлся возмутительным фарсом. Не было состава преступления, но испытательный срок бедолага всё-таки заработал. - Неважно, - предотвратил Осаму ответ собеседника. – Побежали дальше. Он первым встал и сделал было шаг вперёд, намереваясь одолеть это поле. - Вам следует сделать перерыв, - не одобрил Хази. - Потом сделаю. Я должен стать сильнее! Осаму больше не слушал никаких возражений. Он убегал вперёд, надеясь, что сопровождающий не станет догонять его со своим участием и сочувствием, со своими заискиваниями и виной напоказ. Наверняка же не чувствовал за собой вины. Или чувствовал? Психика наверов из Афтократора могла разительно отличаться от психики человеческой. Осаму не стал задавать вопросов. Он просто убегал от этого неправильного отношения, вспоминая всех тех агентов Границы, которые всерьёз сражались с его слабостями, не пытаясь подольстить. Осаму этого не хватало. Очень. Тело болело после регулярных забегов на дистанции чуть больше, чем он обычно преодолевал. Последние дни он ухитрялся оббегать поле целиком. Наверное, его дисциплинировал живой спутник, перед которым не хотелось опозориться, и который, по сути, играл роль мармодов. Уж он-то точно будет посильнее мармода. Оставался наблюдатель в небе. Ветер веял свежестью, а Осаму распирало от внутреннего жара. Он ничего не мог поделать, не получалось унять этот сжигающий огонь. Ноги были ватными с утра, а в голове ветры перекатывались. При таком самочувствии вообще не следовало выходить из дома, тем более при резком скачке температуры. Даже солнце скрылось за сплошным слоем облаков. Осаму полагал, что будет дождь, а дожди на Афтократоре чем-то неуловимо отличались от дождей на земле. Он не мог бы объяснить чем, но чувствовал «чужие» дожди точно так, же как «чужое» солнце. От облачности, от ветра, от утомления несколько дней кряду без отдыха он испытывал тяжесть во всём теле. Наконец он просто свалился в траву, успев выставить перед собой руки. - Кажется, с бегом на сегодня покончено, - констатировал он. Ещё даже четверти поля не отмахал. Но лежать в неподвижной позе было нельзя, а то сопровождающий поднимет панику. - Господин Микумо! Вот, пожалуйста, как заказывали. Осаму с трудом подтянулся на руках и сел, сутуля спину. Смотреть не хотелось, голова кружилась. К мерзкому самочувствию добавлялся долбёж отбойных молотков где-то внутри головы, сердце заходилось, казалось лишним органом, лишь мешающимся в груди. Осаму подавил желание нажать на грудь, чтобы немного унять его. В большинстве желаний приходилось отказывать себе самому. Он не на родной планете и следовало подчиняться чужим правилам. Афтократор не любит слабаков. Он не любит даже представителей противоположных мнений, иначе Хайрэйн не оставил бы Хьюза на Земле. На этой планете вообще всё выглядело куда суровее, чем дома, за исключением, наверное, только самого Осаму, потому что с ним обращались как с важным господином. Стоит Хайрэйну лишь обмолвиться, что Осаму ему надоел, как всё прежнее окружение тут же отвернётся от него или даже избавится. Хотя, в свете последних событий, скорее всего даже он с ничтожным количеством триона сгодится на благо государства. Такая перспектива его абсолютно не радовала. Он и представить не мог, чтобы Хайрэйн предал его доверие. Сам научился доверять и даже радовался, что только он добился такой близости. Эгоистичное чувство, которое родилось в момент, когда Осаму впервые сам захотел ответить на его поцелуй, не следуя чужой игре. Хази стоял над ним с крайне встревоженным выражением лица: - Господин Микумо, вам не стоит сегодня бегать. Дождь собирается. Возможно, он будет лить несколько дней. - Да, ты прав, - Осаму заставил себя подняться. Лучше не стало. Совершенно очевидно, что он просто заболел: все симптомы простуды, хотя погода стояла тёплая. Наверное, это из-за того, что он постоянно потел, а потом остывал на ветру, в последние дни усилившемся и заметно охладившем воздух, как бывает перед грозой. Погода разительно отличалась от погоды на Земле. Оно и понятно: планета из триггера должна иметь другие свойства. И при первой же прохладе Осаму заболел. Слабость здоровья являлась верным признаком слабости тела. Ему ещё работать и работать над собой. - Мы можем… - Хази не договорил, потому что заметил, что Осаму тоже хотел заговорить в тот же момент. – Говорите. Лучше сказать, а то он весь изведётся, запуганный Хайрэйном и Мирой, а то ещё и советником Визой. Советник Виза вообще внушал страх на инстинктивном уровне. Вроде, улыбчивый добрый старик, но сила буквально чувствовалась в нём. Сила, что покусилась на Землю во время вторжения. - Мира-сан, - позвал Осаму. Хази вздрогнул, не ожидая вовлечения привилегированных особ. Перед ними открылся портал, ведущий прямиком в покои Осаму. Это было несколько затруднительно, потому что ни Мира, ни Хайрэйн не потерпят, чтобы в комнату Осаму ступала нога обычного человека. - Возвращайся, Осаму, - чуть свысока произнесла Мира, обжигая Хази ледяным взглядом. В нём сосредоточилось столько льда, что хватило и на долю Осаму. - Но Хази… - Всё в порядке, я сам доберусь, - заверил сопровождающий. - Это неправильно, - Осаму не сделал ни шагу. – Мы уходили вместе, значит, вернуться тоже должны вместе. - Ты не берёшь к себе в покои воинов триона, - так же прохладно отметила Мира. - Их нельзя сравнивать! – взбунтовался Осаму. – Хази – живой человек! И он мне помогает. - Расплачиваясь за свои ошибки, - напомнила Мира расчётливо. Безжалостная, как всегда. Не следовало развязывать спора. Осаму глубоко вдохнул и сдался: - Хази, - повернулся к нему, - сегодня ты мне больше не понадобишься. Я и так отнял у тебя много времени. Он мог бы посвятить это время тренировкам или другим полезным вещам, а приходилось возиться с любимчиком Хайрэйна. Он шагнул в портал, после чего Мира его закрыла, пройдя в него сама. - Мира-сан, - Осаму сделал серьёзное лицо, - я против того, чтобы Хази отбывал наказание. Он его просто не заслужил. И он не заслуживает такого отношения. - Хази всего лишь старший ученик, хотя и довольно перспективный, - пояснила Мира. – С ними нужно быть строже, чтобы заранее приучить к дисциплине и внушить преданность. Господин Хайрэйн выбрал его для своей личной армии после того, как Хази пройдёт все испытания. - Но я никогда не видел его прежде, до того, как мы встретились с другой стороны поля. - Это неудивительно. В дом допускаются только квалифицированные триггеровщики. - Но я встречал триггеровщиков и моложе. - Хази поздно проявил свой талант. Хайрэйн узнал об уровне его триона совершенно случайно и привёз в свои владения. Это распространённая практика. Если у средней или низшей семьи рождается перспективный ребёнок, его сразу же забирают и пересаживают рецепторы. - Рецепторы ведь пересаживают только детям? – вспомнил Осаму речь Реплики. – Но если таланты Хази было поздно замечены… - Да, мы едва не опоздали. Он довольно тяжело перенёс операцию, но его сила значительно возросла. Хайрэйн легко соглашается рисковать жизнью перспективных ребят всего лишь из-за шанса сделать их сильнее. Он и Осаму хотел навязать рецепторы, и если бы не встретил решительного сопротивления, всё равно поступил бы по-своему. Кажется, ход его размышлений отобразился на его лице, потому что Мира затронула и эту тему: - Господин Хайрэйн не стал бы рисковать твоей жизнью, даже если бы шансы благополучно перенести операцию были восемьдесят процентов. Значит, последние двадцать процентов остановили Хайрэйна. Приятно осознавать, что Хайрэйн пошёл на это ради Осаму. Он уже давно не казался чудовищем. Он стал близким, как настоящая семья. Наверное, рядом с ним Осаму сможет прижиться в Афтократоре, но он всё равно питал надежду, что однажды ему будет позволено вернуться домой, хотя бы ненадолго. - Мира! Как открылась дверь, Осаму не услышал. Ему показалось, будто Мира тоже не услышала. Хайрэйн стоял в проёме и грозно взирал на неё словно сверху вниз. - Простите, господин, - она открыла портал и ушла через него. Осаму глубоко вдохнул и выдохнул. Становилось на самом деле плохо. Видимо, у него лицо горело, потому что Хайрэйн безошибочно угадал, что происходит, сам подошёл и положил свою большую ладонь на лоб Осаму, а потом обхватил за спину и увлёк к кровати, заставил сесть, тогда как сам остался стоять. Чтобы посмотреть ему в лицо, приходилось задирать голову. - О чём вы говорили? – спросил он. Надо бы попросить какое-нибудь лекарство, но Осаму был уверен, что Хайрэйн узнал всё, что нужно. Осаму научился ему доверять даже в такой мелочи. - О Хази, - честно ответил Осаму. – Я не хочу заставлять его становиться своим слугой. Можно мне его отпустить? – и тут же переиначил вопрос. – Вы можете простить его? - Если ты говоришь, что он невиновен, то значит так и есть, - не ответил Хайрэйн. - Но почему тогда… - Я был слишком на него сердит из-за тебя. Слова Миры о том, что Хайрэйн не станет рисковать жизнью Осаму… - Спасибо, - только и смог выдохнуть он, вкладывая в это слово и благодарность за выполнение просьбы, и за доверие, и за чувство. Хайрэйн наклонился над ним и тронул губами волосы, остановился в такой позе на несколько секунд. Осаму ощущал тепло его губ и не шевелился, ждал, что Хайрэйн снова его обнимет, повалит на кровать и вынудить полежать с ним рядом в обнимку. Это было бы замечательным завершением тренировки на сегодняшний день. - Тебе надо отдохнуть, - вместо всех нежностей произнёс Хайрэйн, выпрямился и положил на голову Осаму раскрытую ладонь. – Я распоряжусь насчёт полного покоя и… - Можете… - перебил его Осаму, смело поднимая голову. Хайрэйн терпеливо ждал. – Можете побыть со мной? Хотелось его тепла. Того уюта, который достигается только в гармонии с любимыми. - Если нет, то ничего страшного. Я просто… Хайрэйн сел на край кровати рядом с ним и обнял, вынуждая положить голову себе на плечо. Было не слишком удобно, но Осаму терпел, полностью успокоенный и в меру довольный, слушая мерное дыхание Хайрэйна и засыпая в этой позе. Дождь ещё капал. Это был долгий дождь, льющий без перерыва три дня, но уже к полудню выглянуло из-за туч солнце и осветило неестественным сочно-жёлтым светом округу, превращая траву в золотистые поля, готовые к жатве. Осаму махнул головой, избавляясь от навязчивого видения. Афтократор после дождя отличался от Земли. Казалось, само небо становилось жёлтым. И этот яркий свет продолжал слепить глаза. Осаму достаточно времени провёл в постели, обеспеченный всем необходимым, включая внимание. Хайрэйн буквально прописался в его покоях, даже оставался на ночь, но не пытался переступать черту, которую должен был преодолеть сам Осаму. У него в голове сидела строгая директива, обусловленная земными законами. Оставалось гадать, надолго ли хватит терпения Хайрэйна, пока он не разрушит и эту связь с Землёй. Он вышел на пробежку, когда дождь совсем перестал капать, хотя небо ещё оставалось наполовину закрытым грязно-серыми тучами. Они выглядели ещё более неопрятными из-за жёлтого оттенка. Осаму не стал дожидаться сопровождения, тем более, не знал, будет ли оно сегодня. Его наверняка заметили, а когда он побежал, увидел над собой знакомого воина триона. Значит, он получил разрешение. Или дело не в разрешении, а в привилегиях. Кто бы посмел его остановить, кроме Хайрэйна и, возможно, советника Визы или Миры. Но его не остановили. Это значило, что Хайрэйн уважал его решения, даже если потом всё это обернётся упрёком. Первая четверть пути оказалась пройдена неожиданно легко. Осаму достаточно отдохнул. На второй четверти снова начал накрапывать дождь. Хотелось немедленно спрятаться или даже позвать Миру, чтобы не мокнуть по пути обратно. Но даже если он поднажмёт, вернётся он не скорее, чем через полчаса. Не желая вымокнуть насквозь, Осаму начал раздумывать, как лучше поступить. Он мог спрятаться под каменным навесом – был тут один такой в зарослях. Но не было гарантии, что под навесом в углублении не собралось громадной лужи. Можно было трансформироваться и вернуться в трионовом теле, но он ещё рассчитывал на тренировочный бой, а триона у него и так было немного, особенно после болезни. Последний выбор – портал Миры. Всегда последний. Осаму до сих пор не избавился от робости перед ней. Она бы отлично подошла на роль супруги Хайрэйна… Он замотал головой, останавливаясь посреди дорожки, глаза почти вытаращил. От одной мысли об их союзе внутри нехорошо ёкнуло – очередной признак ответного чувства, которого Осаму всеми силами избегал, но так и не смог. Попался, и ничего с этим уже не сделать. Дождь усилился. Видимо, придётся воспользоваться последним средством. Осаму всё ещё бежал, уже набирая воздуха в грудь, как перестал ощущать прикосновение ледяных капель. Вокруг всё ещё лило, а он стоял, чуточку удивлённый, рассматривая сквозь пелену воды вмиг смазавшиеся очертания домов вдалеке и каменной гряды по другую сторону. Потом он поднял взгляд, уже зная, что увидит – портал, раскрывшийся над ним чёрным зонтом. Вода утекала в него, сквозь него, выливаясь посреди поля из точно такого же портала. Осаму не двигался, смотрел на этот процесс отчасти завороженным взглядом и не заметил, как к нему подкрался Хайрэйн. Осаму мог бы удивиться или вздрогнуть от неожиданного прикосновения, но он просто накрыл чужие руки своими, когда попался в объятия сзади, а в шею ткнулись тёплые губы. Тёплый и сухой. Приятно. - Вы заставляете Миру-сан столько работать… - отметил Осаму то, о чём совершенно не думал миг назад. - Она не против. - У неё уникальный триггер, - вынужден был сделать вывод Осаму. – И сама она умна и хорошо осведомлена во всём, что происходит вокруг. Отличная пассия для Хайрэйна. Осаму губу закусил. Вынуждал себя перестать думать обо всякой ерунде. Но однажды прокравшаяся мысль, даже самая глупая, не давала покоя, пока не получалось её опровергнуть. - Не смей говорить, что начал к ней что-то испытывать, - Хайрэйн резко сократил количество прикосновений, резко развернул Осаму к себе, смотрел хмурым взглядом и ждал только того ответа, который мог бы его удовлетворить. - Нет! – почти выкрикнул Осаму. – Это не так, - уже спокойнее. – Я просто подумал, что было бы если бы вы с ней… И мне это не понравилось. Стыдно. Осаму голову вниз опустил, но натолкнулся на препятствие. Он предвидел, что Хайрэйн не позволит ему уткнуться взглядом в землю. Хайрэйн всё ещё выглядел сердитым, но уже поверил. А если поверил, то всё правильно понял. Теперь становилось не по себе от такого открытого признания. Хайрэйн ничего не сказал, дёрнул Осаму на себя и поцеловал. Осаму не подозревал, как сам хотел обнять его, сильно сжал одежду у него на спине и поддался его настойчивости. Он ждал, что по окончании поцелуя услышит какое-нибудь смущающее признание или заверение, но не услышал. Хайрэйн продолжал его просто удерживать в объятиях и дышать возле уха, потом потёрся щекой и наконец отпустил. - Идём домой, - первое что он сказал. Становилось холодно. Осаму начал подрагивать и волноваться, что заболеет, не успев выздороветь от предыдущей простуды. - Тебе необходимо согреться, - разглядел и эту его тревогу Хайрэйн. – Я согрею тебя.