За стёклами очков

Хайрэйн отлично понимал, какой важный шаг совершил Осаму всего лишь из-за какого-то юнца на границе, которую он готов был перешагнуть. Солдатами так и становились. Однажды каждый из учеников попадал на серьёзное задание и там показывал, чего он стоит. Хотя бы ради отчаянного шага Осаму стоило относиться к нему терпимее. Хази как никто другой подходил для защиты Осаму, обладая триггером, схожим с триггером Ранбанейна. Функционал бы повысить и дальность атак. Хайрэйн мог бы приставить к Осаму чёрный триггер, что он и сделал в виде Миры, однако это было чересчур. Это было недопустимо с общепринятой точки зрения. Поэтому приходилось думать на будущее, если однажды Афтократор встретится с нацией, которая не посмотрит на репутацию и всю боевую мощь этого мира. Хайрэйн даже подумывал приставить к Осаму самого Ранбанейна, однако отверг эту мысль. Ранбанейн ему не подходил. И Ранбанейн не станет трястись над Осаму, выполняя любое его требование. А Хази проникся к Осаму искренне, что прибавит ему прыти, если придётся сражаться за подзащитного с опытным врагом. Оставалось дождаться итогов рейда. Не самый простой рейд, но и не самый сложный. Как раз то испытание, в котором познаются настоящие бойцы. Что бы Осаму ни говорил, как бы показательно Хайрэйн ни соглашался с ним, он не позволит Хази вернуться, если он провалит задание. Хази и сам постарается, понимая, что лучше погибнуть в бою в чужом мире, чем вернуться к Хайрэйну с поражением. И Хази простимулировал Осаму произнести это «Рэйн». Всего лишь ради того, чтобы в нужный момент отвлечь внимание от провинившегося. Но это действительно сработало. Возможно, не в той степени, что задумывал Осаму. А возможно, он рассчитывал именно на то, чтобы Хайрэйн понял его задумку. Если это так, то взгляд в будущее у него зорок, стратег выйдет неплохим. Да и ранговые бои между командами выявили его пока ещё неотточенные способности. Он отложил схему орбит подходящих близко миров. Он должен был сделать это сразу, но обстоятельства не располагали. - Мира, - позвал он ровным тоном, как делал это всегда. - Да, господин? - Где Осаму? - На тренировочном поле. - С локацией? - Да. Он практикует способы раскрыть укрытия врага. Проблема в том, что он там один. Никак не решается позвать на помощь учеников. - Решится, - заверил Хайрэйн. Однажды Осаму привыкнет к законам Афтократора и не будет видеть в них ничего предосудительного. Это реальность. Нельзя отказаться дышать воздухом только потому, что над его созданием трудились миллиарды растений, и делали это бесплатно. Мира открыла портал на площадку, чудесным образом опустевшую, ибо пока никто из тренирующихся до конца не знал, как относиться к гостю Хайрэйна. Все видели пример с Хази, который наотрез отказывался становиться против Осаму в тренировочном бою. И никто не хотел стать первым, кого за это накажут. Хайрэйн усмехнулся. Но ведь устраивать тренировочные бои естественно. Похоже, у Хази просто вырос личный барьер. Надо обговорить эту возможность в условиях приказа. Он тихо ступил за прикрытие громадного полуразрушенного здания. Солдаты Мидена старались не трогать покинутые дома в запретной зоне, чего не делали в Афтократоре. От пустующих зданий, как и от любого препятствия, была своя польза. Во время вторжения все эти дома здорово затрудняли передвижение и самого Хайрэйна. И они же помогали солдатам Мидена устанавливать ловушки в нужном месте. Надо бы подумать над этим. - Алектор, - тихо произнёс он, быстро меняя образ. Таким он предстал перед солдатами Мидена впервые, таким и собирался покинуть тот мир, пока отчаянный паренёк не спутал все его планы. Он согнул правую руку в локте, над которой повисла сфера Алектора. Из неё сразу же вырвалась стайка птиц и вознеслась к небесам, словно высматривая затаившуюся добычу. Хайрэйн не мог наблюдать глазами всех этих зверей. Он направил в разные стороны стайки полупрозрачных рыбёшек, вынуждая Осаму покинуть укромное местечко. Если он и пытался тренироваться открыто, то теперь точно затаился. Он сразу воспринял противника всерьёз. И у него не было шанса против Хайрэйна. Хайрэйн переместился на возвышенность – торчащий каменно-бетонный шпиль, откуда открывался хороший обзор. Хайрэйн увидел Осаму, пытающегося избежать столкновения с отыскавшими его рыбками. Хайрэйн без предупреждения послал в его сторону тварей более мелких, с помощью которых он уделывал даже опытных триггеровщиков. Против Алектора у трионового тела не было шанса. Но чтобы не оставить этого шанса, приходилось подобраться вплотную. Ничего проще, чем настичь Осаму. Однако Осаму успел разобраться в работе Алектора и сообразил, как защититься. Он обрушил перед стайкой рыб очередную бетонную стену, а сам отступил. У Хайрэйна были птицы. Первые минуты, в которые Хайрэйн рассчитывал поразить противника, остались за Осаму. Явный плюс в копилку его навыков. Этот юноша очень осторожен. И, вероятно, он испытывал истинный страх, встретив своего врага во второй раз. Но он также помнил, что ему ничего не грозит. Наоборот, он должен быть благодарен за то, что ему позволили сразиться с Алектором во второй раз. Птицы тоже встретили препятствие. Часть из них была сбита жалким количеством снарядов в арсенале Осаму. Он не мог со своим количеством триона выдавать кубы внушительных размеров, как тот солдатик на Мидене, Изуми. Хайрэйн, пользуясь случаем, просмотрел информацию обо всех заинтересовавших его агентах. Основной защитой Осаму являлась сама локация. - Посмотрим, насколько тебе хватит естественных препятствий, - прокомментировал Хайрэйн. Осаму мог значительно замедлить его, только создав горы из обломков или даже погрести под ними Хайрэйна. Нельзя этого допустить в реальном бою, но у Осаму не было столько сил. Снова кольнуло где-то внутри. Необходимо найти способ заставить трионовую железу Осаму работать быстрее. Надо развить её способности до того предела, до какого она вообще способна развиться. И снова Хайрэйн думал о рецепторах. Они смотрелись бы крайне непривычно на голове Осаму, но стали бы для него настоящим подспорьем. Даже в безвыходной ситуации они являлись бы для него источником триона хотя бы на то время, чтобы скрыться. Но у него будет Хази, который умеет работать с рецепторами. Хайрэйн надеялся, что его рецепторов хватит на них обоих. Бой внезапно затянулся. Хайрэйн даже подобрался, заставил себя стать серьёзнее. С фоновой атакой Осаму справлялся. А если сделать вот так… В Осаму помчалась просто туча всевозможных трионовых зверей разного вида и размера, от птиц до крошечных жучков. И все они наткнулись на очередное физическое препятствие. Хайрэйн даже от досады губы скривил и издал разочарованный звук. Однако он не собирался ограничиваться прямой атакой. Он ударил всерьёз. Одновременно с атакой на то самое препятствие он обогнул площадку со всех сторон и врезался всеми своими зверями прямо в противника. На этом бой закончился. Должен был закончиться. Хайрэйн не был уверен, что Осаму не подобрал способ сохранить форму. Тем не менее из укрытия не поступало никаких сигналов. Хайрэйн сам спустился и на значительном расстоянии обогнул атакуемое нагромождение. Посреди него сидел полностью парализованный Осаму. Всё-таки он ухитрился сохранить человеческую форму. Всё-таки защитился. Однако его удача была лишь временной, и Хайрэйн наглядно это продемонстрировал, посылая в него очередную тучу зверей. Хватило бы и одной птицы. Осаму больше не мог ни сопротивляться, ни даже уклоняться. И он упал трионовым кубом с возвышенности, откатился под ноги Хайрэйну, который тут же подобрал его на руки и любовно погладил гладкий бок. Хайрэйн деактивировал Алектор и шагнул с площадки, всё так же не отрывая взгляда от драгоценной ноши. Таким Осаму был полностью во власти Хайрэйна. Он не мог возражать и предпринимать своих манёвров, дабы манипулировать мнением Хайрэйна относительно некоторых вещей. Хайрэйн понимал, насколько часто ему уступает. Но он уступал тогда, когда выбор был. В мире существовали вещи, которых менять нельзя. Хайрэйн пешком преодолел расстояние и сразу завернул в медотсек. Каждый крупный дом обладал возможностью возвращать скубированному триону истинную форму. Хайрэйн помедлил, прежде чем положил куб Осаму на выдвижную площадку. Он гладил его и гладил. И от этих прикосновений, совершенно холодных и безответных, он испытывал то же самое, что испытывал от тепла живого тела. Осаму возбуждал его даже в таком виде. Возможно, стоило подержать его в кубе некоторое время. Это пошло бы на пользу им обоим. Хайрэйну послужило бы прекрасной возможностью вспомнить жизнь до встречи с ним, научиться переживать потребность постоянно прикасаться к нему. Но он не был уверен, что в такие моменты не брал бы куб на руки не поглаживал его, как любимого зверька. Для Осаму это было бы уроком и, возможно, заставило бы пересмотреть перспективы, от которых он решил отказаться. Если бы  он пришёл и сказал, что хочет стать сильнее, Хайрэйн смирился бы с высоким процентом неудачи. Технология Афтократора не стоит на месте, и неудачных операций по пересадке рецепторов почти не было. Процент стремительно шёл к нулю. Так почему же Осаму должен оказаться в группе риска? Хайрэйн сам развернулся, оставляя Осаму не платформе, и сам настроил приборы. Минутное дело. Минутное и интригующее видение. Едва Осаму обрёл прежнюю форму, сразу же скомандовал: - Триггер, OFF. И он сел на уже почти выдвинувшейся платформе, наклоняясь вперёд и держась обеими руками за её бортики. Выглядел он не слишком довольным. Хайрэйн обошёл прозрачную стену, когда платформа остановилась совсем. Он присел рядом и обнял Осаму за противоположное плечо, потом к себе пододвинул и уткнулся губами в его макушку, вдыхал его запах свежего шампуня. Даже такими мелочами Осаму радовал Хайрэйна. Они оба молчали, и оба не испытывали ни неловкости, ни напряжения. Потом Осаму шевельнулся. Хайрэйн чуть ослабил объятия, позволяя ему повернуться лицом. Осаму знал, чего желает Хайрэйн. Он сам подставил свои губы. Поцелуй оказался удивительно нежным, словно Осаму не сердился за грубое обращение в куб, а благодарил за полученный опыт. Тогда Хайрэйн не удержался, обнял его обеими руками, уже по-настоящему, привлёк плотнее к себе. И под этим напором Осаму упал на спину. Его ноги всё ещё свисали с платформы вниз, что, наверное, причиняло ему дискомфорт. Хайрэйн позаботился и об этом. Он подхватил его ноги, разрывая объятия, и уложил их на платформу. Тогда Осаму напрягся всем телом. Хайрэйн на него чуть ли не забрался, нависал над ним, смотрел ему в лицо, дышал в него и изучал его выражение. Едва Осаму расслабился, поверив в свою неприкосновенность без обоюдного согласия, Хайрэйн снова его поцеловал. На сей раз поза получилась более интимная. Они целовались и в более подходящих местах. В личных покоях никто не смел потревожить их, даже если бы и получилось переступить черту. Тем не мене Хайрэйн обхватил его бок в районе бедра, настойчиво, с нажимом повёл рукой вверх, задирая тонкий пиджачок и заправленную рубашку. С ней пришлось повозиться. Хайрэйн дотронулся до его голой кожи и, не переставая целовать, обхватил ладонью его бок, дотронулся до его живота и полностью перевёл руку туда, уже смелее. Пусть парнишка привыкает постепенно. Хайрэйна останавливали от насилия два одинаково мощных фактора. Первый – сам Осаму. Нельзя просто принудить его, как кого-то другого. Второй – Джин Юичи. К его предупреждению следовало относиться всерьёз. Хайрэйн не желал краха ни своего, ни Афтократора. И он начал понимать, как несчастья Осаму могли распространиться на весь Афтократор. Если ему будет плохо, он мог просто уйти. Хайрэйн не оставил бы его в покое и вступил в конфликт с соседями, открывшими для него двери в свой дом. Междоусобицы и напрасная растрата ресурсов, невнимательное отношение к соседним нациям, которые наверняка наблюдали со стороны и только ждали подходящего момента. Афтократор тоже мог пасть, если позволит себе подобное. И причиной тому мог послужить Осаму. Всего лишь слабый паренёк с Мидена. Хайрэйн остановился первым, хотя Осаму уже хватал воздух рывками. Он тоже понимал, к чему однажды приведут все эти нежности. Но Хайрэйн не собирался заставлять его переступать через собственные принципы. Осаму тоже испытывал что-то подобное, а значит однажды ему станет мало того, что у него есть сейчас. И Осаму продолжал обнимать Хайрэйна, не позволяя ему приподняться. - Ты сделал это только ради него? – спросил Хайрэйн, наконец укладывая голову на его груди. Он чувствовал давление  на рецептор. На всё тот же злосчастный левый рецептор. Но он давно не испытывал ни боли, ни даже дискомфорта в виде онемения. - Что я сделал? – уточнил Осаму так же ровно и спокойно. Для него романтические отношения становились естественными. - Только чтобы отвлечь меня от него, ты назвал меня Рэйн? – спросил Хайрэйн. - Нет, - Осаму покачал головой. Врал. Он сделал это ради Хази, но взял на вооружение. – Нет, Рэйн. - Ты снова врёшь мне, - раскусил его Хайрэйн, но не сердился. – Почему? - Хочу, чтобы вам было комфортно. - Мне уже комфортно. Хайрэйн был доволен. Даже если так, ему нравилось, что Осаму делал для него. Мелкими шагами, но он делал. Осталось дождаться его панибратского «ты» вместо уважительного «вы». Но Осаму сам выберет момент, когда он будет к этому готов. - Даже при официальных гостях можешь так меня называть, - прозвучало как распоряжение. Хайрэйн не мог избавиться от своей манеры. И Осаму понимал, в какой мере его тон касается лично его. Сейчас – не касался. Осаму не повторил этого будоражащего слова. Он зашевелился, вынуждая Хайрэйна оттолкнуться от платформы и чуть отодвинуться назад, переступая руками. Осаму хотел сесть. Они вместе сели. - Я хочу найти способ защиты от Алектора, - заявил Осаму. - Не для того ли, чтобы изучить его и принести на Миден? – с присущим ему подозрением ко всему и всем поинтересовался Хайрэйн. Натуру изменить сложно. Дабы смягчить резкость, Хайрэйн поднял руку, пригладил волосы Осаму, погрузил в них пальцы, любовно рассматривая его лицо. - Это логично, - Осаму поправил очки. Он всегда так делал, когда нервничал. – Но у меня есть и другие причины. - Какие? - Хочу хоть немного уравнять шансы. - Не хочешь, чтобы каждый раз я тащил тебя домой, побеждённого, находящегося полностью в моей власти? - Однажды вы можете сделать это не во время тренировки, - резонно заметил Осаму. – Привычки закрепляются быстрее, чем иногда нужно. Поэтому мне хотелось бы иметь возможность остановить вас в нужный момент. - Твои амбиции уже так выросли, - усмехнулся Хайрэйн. - Я подумаю над твоей просьбой. Только не жди, что однажды и правда победишь Алектор. Если предпримешь свой прежний фокус и подберёшься ко мне в физическом теле, не забывай, что трионовое может размазать его за считанные секунды. - А если сближение будет сопровождаться трансформацией и мгновенным ударом напрямую? – спросил Осаму. – Я просчитал время обращения в куб и понял, что такой удар возможен. Надо только знать, где находится уязвимое место Алектора. - Ты безрассуден или глуп, раз говоришь такое прямо в лицо своему противнику? – Хайрэйн избавился от умиления и отвесил лёгкий подзатыльник чисто в поучительных целях. – Только попробуй сказать подобное кому-то другому. - Я не настолько глуп чтобы спрашивать у других об уязвимостях их триггеров, - тут же отрапортовал Осаму. - Значит, ты меня используешь в своих целях? - Вы ведь тоже используете других. А сейчас у меня есть на это и право, и возможность. - Тебе придётся постараться, чтобы я перестал на тебя сейчас сердиться. - Вы не хотите показывать мне слабости Алектора? – спросил Осаму очевидное. – Я понимаю. Никому не хочется ослаблять защиту. Но умный, хорошо скоординированный отряд и сам способен вычислить слабые места. Что и происходило во время вторжения на Миден. Противник раскусил слабые места Киридона. Он научился противостоять Алектору. Он сразил Арганон и Барбарос. Только Мира была достаточно осторожной. Миденом стоило восхищаться. И спустя некоторое время Хайрэйн полностью одобрил заключённый с ним союз. В будущем Афтократор мог стать ещё неприступнее с прикрытием Мидена. - Рэйн, - надавил Осаму одним лишь словом. Хайрэйн глаза на него скосил. Он понимал, что если «Рэйн» не сработает, Осаму мог предпринять что-то ещё, пойти куда дальше. И он пошёл. – Ты позволишь мне узнать тебя всего, целиком? Осаму прекрасно понимал, что Алектор – часть Хайрэйна. Даже отказавшись от Алектора, информация о нём останется в рецепторах. Смени Хайрэйн чёрный триггер на обычный, его рога уже не станут светлыми. - Познать целиком? – с намёком уточнил Хайрэйн. Он поддавался. Он уже поддался. За краткий отрезок времени Осаму переступил сразу через две ступени. И он уже не вернётся к уважительному обращению «вы». О такой скорости можно было только мечтать. Это значило, что Осаму вполне освоился, принял своё положение при дворе Хайрэйна и теперь прощупывал границы своего влияния. Ему предстояло очень удивиться, ибо границы у него были шире, чем он мог представить. Осаму намёк понял, но даже не дёрнулся, только снова очки поправил, потом не выдержал, вовсе их снял и принялся протирать стёкла. Надо бы всё-таки сделать ему коррекцию зрения. Но очки являлись частью его образа, его привычек. Вполне логично заменить корректирующие линзы на обычные стёкла. Хайрэйн не сказал о своих планах. Сейчас Осаму устраивали его очки. Более того, они помогали ему сосредоточиться. И Осаму понимал, что события пошли стремительнее, когда в их гармонию вмешался Хази. А вместе с событиями обозначился и пик страсти, который однажды разрушит его усиленное сопротивление. Пока следовало проявить терпение. Этого у Хайрэйна было в достатке. Он умел ждать. - Каков будет твой следующий шаг? – осведомился Хайрэйн, не дождавшись никакого ответа. - Хм… инициатива? Он и правда понимал всё до мелочей. И тут Хайрэйна озарило. Инициатива? То есть, Осаму мог обнаглеть настолько, что попытается лидировать в отношениях? Хайрэйн подавил тягу посмеяться. Сейчас ему это казалось невозможным и недопустимым. Но раньше многое казалось таким же. Ещё совсем недавно он не мог представить Осаму без его почтения и уважительного обращения как к официальному лицу. Хайрэйн не выдержал, надавил на затылок Осаму, вынуждая его отклониться вперёд. Недоудар прошёл вскользь от его шеи до макушки, прежде чем рука Хайрэйна вылетела за пределы его головы. - Наглости тебе не занимать, - прокомментировал Хайрэйн. – Я думал, что не дождусь её от тебя. Вот насколько далёкие планы строил Осаму. Его Осаму. Слабый паренёк, который внушал настоящее уважение к себе. Его место точно не в рядах сражающихся триггеровщиков, а в штабе, среди людей, управляющих боем, распоряжающихся силами отрядов и целой армии. - Ты можешь распоряжаться своим миром, - без стеснения выдал Осаму. – Но в своём личном пространстве я предпочту распоряжаться сам. - И поэтому ты выдвинешь свод своих условий? – полюбопытствовал Хайрэйн. С условиями не всегда можно согласиться. - Нет, - Осаму покачал головой и сам повернул голову к собеседнику. – Чтобы укрепить союз, надо найти ряд компромиссов, - выдал он истинное положение вещей. - Как договор между нациями, - не удержался Хайрэйн. - Это не договор, - покачал головой Осаму. – Я не хочу никаких условий. Просто это всё… - Я понял, - Хайрэйн понимал, что снова капитулировал под его неоспоримой логикой и шармом, который мало кто мог заметить. А если и замечали, то не знали, что именно сподвигло их пойти за ним. – Мне можешь не объяснять своих затруднений. Достаточно сказать, что они есть. Хайрэйн потянулся за поцелуем. Приятно просто целоваться, раз за разом получая подтверждение полного согласия. Наверно, ничего страшного не произойдёт, если Осаму и правда научится избегать смертельно опасных выпадов Алектора. В мирах вокруг множество триггеров. Однажды он может встретиться с подобным триггером. И тогда Осаму просто увезут в виде куба в неизвестном направлении. Тогда даже Хайрэйн может потерять след. - Ты совсем не такой, каким выглядел на Зе… Мидене, - наконец заключил Осаму, когда прервал поцелуй, и повторил. – Совсем не такой. Он не остановился на достигнутом, потянулся к рецептору Хайрэйна, погладил его, вместо напряжения вызывая удовольствие. Хайрэйну нравилось показывать ему свои слабости. В конечном итоге, у него не было таких слабостей, из-за которых он мог оказаться беззащитным. - Потому что я уже пошёл на компромиссы, - пояснил Хайрэйн. – Боюсь, ты удивишься, каким меня видят все остальные. - Я знаю, - Осаму опять поправил очки и опять взялся их протирать. Хайрэйн не выдержал поймал его руку, а второй рукой забрал у него очки и отложил в сторону. Они начали его раздражать. Ему хотелось видеть выражение глаз, а не завуалированные действия, призванные скрыть истинные намерения. На миг Осаму посмотрел даже затравленно, а потом вздохнул и молча согласился. У Хайрэйна не было очков, и он не мог спрятаться таким же образом. Он не хотел прятаться. - Знаю, - повторил Осаму. И наклонил голову, чтобы потереться о плечо собеседника лбом и тихо закончить, - Рэйн… Ему было тяжело высказать признание. Но Хайрэйну и этого было достаточно.