За стёклами очков

Осаму проснулся, когда уже стало совсем светло. Луч солнца-триггера пробрался в покои, играя по мебели, по кровати, по подушке. На Афтократоре всё являлось триггером, кроме живых объектов и, наверное, вещей для уюта. Земля в этом плане осталась далеко позади. Люди даже не могли совладать со всеми вулканами, землетрясениями и прочими катаклизмами. Планетарные нации, основой планет которых являлись триггеры, таких трудностей не испытывали. Осаму видел мутно без очков. Он по привычке потянулся к прикроватному столику, забыв об одной мелочи. Настолько заметная мелочь и ощутимая, что он на миг утратил равновесие. Хайрэйн явно запланировал натиск, поэтому отказался уходить к себе с наступлением ночи. Осаму не особо сопротивлялся. Он понимал, что это пробная попытка. Если бы он воспротивился всерьёз, Хайрэйн опять прислушался бы к его желаниям. Но Осаму не протестовал. Он спокойно наблюдал, как Хайрэйн снял с себя верхнюю одежду и забрался под одеяло. И он долго-долго рассматривал Осаму в сгущающихся сумерках. В какой-то момент он протянул руку к голове Осаму, как раз на границе яви и сна. Прикосновения Осаму не почувствовал, потому что едва закрыл глаза, сразу вывалился в сон. А теперь он созерцал мирно спящего Хайрэйна, обнявшего подушку, с безмятежным выражением лица и не так плотно сомкнутыми губами. Самый обычный, только рога выдавались вверх. Он лежал почти на животе, ибо так было удобнее тискать подушку, а рога торчали. Осаму прикоснулся к остриям его рогов. Не настолько травматичные, как могло казаться со стороны. Поверхность была гладкой, без шероховатостей. Они так походили на природный элемент, что спросонья связать их с вмонтированными в мозг рецепторами оказалось практически невозможно. Осаму оставил голову Хайрэйна в покое и наклонился над ним всем телом, тянясь и тянясь к столику, где он оставил свои очки. Он хотел видеть мир чётким. Он хотел во всех подробностях смотреть на выражение лица Хайрэйна, ибо рисковал упустить важную перемену в нём. А потом и Хайрэйн шевельнулся. С запозданием Осаму осознал, то он проснулся от прикосновения или даже всего лишь от движения на другой половине кровати. Хайрэйн ловко перевернулся на спину и обнял Осаму, не позволив ему дотянуться до очков. Он сразу Осаму себе на грудь повалил, обхватил его голову с обеих сторон и поцеловал. Счастливый Хайрэйн, от которого веяло спокойствием. В быту он и вполовину не выглядел таким искренним. В быту даже Осаму лишний раз старался не затрагивать личных тем. Но в такие моменты как сейчас всё было дозволено. Осаму одну руку между кроватью и его шеей протиснул и тоже обнял, а вторую погрузил в его волосы. Мягкие волосы, обтекающие основание его рогов. Таких приятных на ощупь рогов. - Нравится? – спросил Хайрэйн ему в губы, когда они закончили целоваться. Вторым вопросом, конечно же, будет «хочешь такие же?». Осаму не хотел, поэтому мотнул головой. - Не нравится? – тут же переиначил вопрос Хайрэйн, не меняя выражения удовольствия на лице. В отличие от Осаму, он предпочёл сразу же не заглядывать вперёд, не получив первого ответа. Далеко идущая стратегия хороша в битве, но не при пробуждении в объятиях любовника. - Если на тебе, то нравится, - ответил на оба вопроса Осаму: на его и свой, додуманный. Он высвободил руку, которой зарылся в его волосах, и отвёл его чёлку со лба. Хайрэйн наблюдал за ним не моргая. Он явно ждал подходящего момента, чтобы не оставить Осаму выбора. И как тут забыть о далеко идущих стратегиях? Хитрый донельзя. Осаму высвободил и вторую руку, приподнялся на них и всё-таки сделал попытку достать до очков. - Тебе обязательно делать это? – Хайрэйну не очень понравилось созерцать бок Осаму прямо перед носом, но он вытерпел. Когда Осаму вернулся в поле его зрения, надевая очки, то объяснил: - Хочу видеть отчётливо. Особенно тебя. - Почему? - Потому что от кого ещё в этом доме для меня может исходить опасность? - Но ты ведь не заблуждаешься насчёт того, что однажды полностью отдашься мне? – как само собой разумеющееся произнёс Хайрэйн. - Не для этого ты тащил меня на Афтократор? – вместо ответа отбился Осаму. – Чтобы любоваться мной как диковинной зверушкой. - Я не прочь полюбоваться. Но душевное сближение ведёт к физическому. Это неизбежно. Осаму очки на переносице поправил, начиная нервничать. Хайрэйн давил. Прямо сейчас он пытался заново прощупать сузившиеся границы его личного пространства. Хайрэйн атаковал снова, на сей раз просунув руку под пижамную рубашку Осаму и обласкав его бока, живот и грудь раскрытой ладонью. Сопротивления он до сих пор не встретил. Осаму понимал гораздо больше, чем хотелось бы. - Сначала ты сопротивлялся даже объятиям, - напомнил Хайрэйн расчётливо. – Потом перестал противиться поцелуям. Затем ты согласился отправиться вместе со мной, а теперь и допустил в свою постель. На какие уступки ты пойдёшь в следующий раз? Хайрэйн закончил речь вместе с ласками. Он приподнялся, коротко чмокнул Осаму в губы и сел, удерживая его за спину под рубашкой. Только за счёт этого Осаму не упал назад. Смотрелось бы крайне неуклюже. - Давай проверим, - предложил Хайрэйн очередной репликой и атаковал. Ничем иначе его действо назвать было нельзя. Он вовлёк Осаму в поцелуй. Совершенно другой поцелуй, страстный, пророчащий новую ступень не только в их отношениях, но и в жизни Осаму. Хайрэйн больше не осторожничал с ласками. Он решительно перекатился на бок, опрокинул Осаму на спину и сам оказался сверху. Едва он добился нужной позиции, продолжил истязать жертву поцелуями. На сей раз губами он не ограничивался. Он расстегнул пуговицы на рубашке, развёл полы в стороны и прильнул губами к груди Осаму. Слушая звуки его страсти, Осаму на миг растерялся, на миг поддался. Всё, что Хайрэйн делал, он делал уверенно и даже в какой-то мере естественно. Когда он дотянулся до резинки пижамных штанов, проник под пояс пальцами, потянул вниз. Осаму наконец почувствовал ту самую грань. Он позволил оголить свои ягодицы наполовину, прежде чем упёрся руками в грудь любовника и озвучил: - Стоп! Хайрэйн остановился, однако не спешил прерывать увлекательного занятия. - И ты ещё будешь утверждать, что ничего не изменилось? – усмехнулся он. - Изменилось, - Осаму легко высвободился, сел в постели, стыдливо одеялом прикрыл полуобнажившийся пах и снова поправил очки. Его рука дрожала. Он не был готов дойти до конца. Когда это случится, тогда станет гораздо легче принять все перемены в жизни. Случится, как утверждал Хайрэйн. Он был всецело прав, потому что Осаму уже давно не испытывал того стыда, который преследовал его вплоть до появления в этом доме и даже ещё немного дольше. Хайрэйн не настаивал. Он просто выбрал стратегию выжидания и знал, что дождётся. Что-то ему объяснять о японской этике не имело смысла. У Хайрэйна была своя страна, которая вырастила его и сформировала его личность. Спорами они ни к чему не придут. Колыхнулась кровать. Хайрэйн вырос за его спиной, помассировал плечи и пришёл на помощь: - Как твой подопечный? - Он слишком загоняется, - ответил Осаму. – Ответственность оказалась несколько тяжелее, чем он полагал. - Он сам хотел этого назначения. - Но он наверняка не подумал над статусом подзащитного, - Осаму выдохнул. – Мне и самому не очень комфортно. Я же никогда не был аристократом и не обладал никакими привилегиями. - Но ты принял своё положение. Было бы проблемой, если бы ты продолжал кланяться всем нашим гостям. На Афтократоре действуют порядки и законы Афтократора. И по этим законам ты не должен ни перед кем заискивать. Ты можешь проявлять чрезмерное уважение на Мидене, но здесь ты только введёшь в заблуждение моих починённых. - Я понимаю, но… - у Осаму было полно этих «но», и он понимал, как надо действовать. Не так сложно подстроиться, просто мысленные барьеры порой здорово этому мешают. – Я справлюсь, - заверил он с уверенностью. – Но сейчас действительно надо как-то снять его напряжение. Хази ответственный. И пока он… - Осаму многозначительно посмотрел на возлюбленного и продолжил после паузы, - не обозначит границ, он будет пытаться и пытаться прощупывать их. - А по-моему, он просто в панике из-за того, что ты оказался агентом Мидена, – Хайрэйн чмокнул его в ухо, не выпуская из объятий. – Если он не справится, сам будет виноват. - Нет! – Осаму без раздумий ринулся его защищать. – Ты обещал не трогать его. Времени прошло чуть-чуть, а ты уже хочешь, чтобы он действовал, как опытный солдат? - Он принадлежит моему дому. И он владеет улучшенным триггером. Я бы не стал тратить время на пустышку. А это значит, он должен вести себя соответственно, а не отвлекаться на всякую ерунду. - Ты слишком к нему предвзят, - обвинил Осаму. – Если тебе так не нравится, что он будет меня сопровождать, зачем предложил ему эту должность? - У меня не осталось выбора, - тут же выдал сомнительный ответ Хайрэйн. – Иначе каждый посчитал бы, что господин Хайрэйн размяк и можно совершать ошибки, рассчитывая на прощение. - Но Хази совершил ошибку и вместо наказания получил высокий пост, - напомнил Осаму. – Именно так это и выглядит со стороны. - Он стал твоим телохранителем, а не моим. А это значит, что простил его ты. - А ты? Хайрэйн проигнорировал его вопрос. Не простил? Трудно усомниться в данном выводе. И всё же тут Хайрэйн явно сыграл на публику и заодно удовлетворил желание Осаму пощадить провинившегося пацана. Хайрэйн подцепил очки Осаму снизу и снял их, а потом указал на противоположную стену: - Что ты видишь? - Стену, - так и ответил Осаму. - Смотри на индикаторную панель. Что именно ты видишь? Осаму вздохнул и сознался – считай подтвердил домыслы второй половинки: - Расплывчато. Только общие контуры. - Значит, ты можешь перепутать человека, если он на расстоянии десяти шагов? - Не обязательно. Прежде всего запоминается осанка, походка, движения, - Осаму потянулся за очками, но не получил их. - Это недопустимо, – Хайрэйн за его спиной покачал головой, елозя носом в его шевелюре. – Именно поэтому сегодня ты значительно расширишь кругозор относительно Афтократора. - Мы куда-то едем? Осаму встревожился, что это будет поездка в другой большой дом, а он слишком опасался местных жителей. Возможно, тревоги у них с Хази не так отличались. - В центр, - объяснил Хайрэйн и наконец выпустил его. Тогда удалось вернуть и очки. – И тебе лучше собраться. - Зачем?! – воскликнул Осаму, чувствуя увеличивающееся волнение. Уже догадался и собирался начать сопротивление. - Ты всю жизнь собираешься оспаривать мои решения?! – так же недовольно откликнулся Хайрэйн, встав на пол. - Дело не в этом! Если это касается меня, я должен по крайней мере знать заранее. - Ты узнал заранее. За несколько часов. Так что перестань меня винить. - Я буду тебя винить, - Осаму в него пальцем ткнул. – А как же риск, о котором говорил советник Виза? - Я оценил риск, - Хайрэйн снова очутился перед ним, упёрся коленом в кровать и внезапно стал ближе. Настолько близко, что красноречие Осаму иссякло. – И риск в двадцать процентов вероятности убить тебя слишком велик даже для меня. Поэтому ты едешь не на тесты и анализы для имплантации рецепторов, а на коррекцию зрения. - Что? – этого Осаму не ожидал. У него лицо вытянулось, что вполне удовлетворило Хайрэйна. На этот раз они оба встали с кровати. Осаму поспешно свёл полы пижамной рубашки на груди и поинтересовался. – Ты тоже поедешь? - Кем я буду, если не представлю тебя лично? - А Хази? - Это его обязанность. Если ему не по душе, он может забыть о моём расположении. - Ты и так не расположен к нему, – буркнул Осаму резонно. – Но спасибо хоть, что прислушался к моим доводам. - Я всегда к ним прислушиваюсь. Но у меня есть и собственное мнение, поэтому тебе лучше позаботиться о своём подопечном поскорее, если хочешь, чтобы он перестал меня раздражать. - Тебе бы стоило обзавестись сочувствием. - У меня его хватает, - Хайрэйн уже облачился, готовый бежать в свои покои приводить себя в порядок. - Что-то не очень заметно. Ты и меня растерзать хотел, - напомнил Осаму не менее расчётливо, чем порой высказывался Хайрэйн. - Когда считал тебя врагом, из-за которого остался на Мидене. Мои поступки логичны. И Энедору я приказал устранить, потому что ему и так жить осталось всего ничего. Я ему ещё и помог, избавил от страданий в будущем. Осаму нахмурился. Он сам хотел привести в пример Энедору, которым команда Афтократора безжалостно пожертвовала. С точки зрения земных людей, это выглядело чудовищно. Использовать человека до конца, а потом просто убить. Но он также понимал, насколько различаются две эти нации. Использовать ресурс логично. Избавить от телесных страданий другого человека – тоже логично. Люди тоже так поступали в древности, загоняли лошадь, а потом добивали её. - Это варварство, - наконец охарактеризовал Осаму уже спокойно. – Ты не тронешь Хази, даже если он ещё раз-другой споткнётся. - Он солдат и должен понимать ответственность. - Это мой подопечный. Ты сам отдал его мне в услужение, - надавил Осаму. – И если по какой-то причине однажды он не справится со своей задачей, ты не станешь его наказывать и не изгонишь из дома. Не хочу, чтобы по моей вине наказывали других. От этого я буду чувствовать себя ужасно. Хайрэйн промолчал. Джин говорил, что предупредил Хайрэйна. Что это было за предупреждение, Осаму не знал, но предполагать ему никто не запрещал. Судя по всему, предупреждение касалось благополучия Осаму. Стоило этим воспользоваться, раз Хайрэйн не видел компромиссов. Хайрэйн глубоко вдохнул и выдохнул, а потом, прежде чем тронуть индикатор на двери, выдал характеристику: - Шантажист. Как легко с тобой было, когда ты не смел мне перечить. - Стараюсь следовать правилам Афтократора, - парировал Осаму. - Сейчас ты следуешь правилам взбунтовавшегося любовника, а не Афтократора, - не остался в накладе Хайрэйн. – Раз так, то и я могу воспользоваться привилегией. Сегодня ты бегать не будешь. Как только мы вернёмся из центра, твой подопечный получит свободный день, а ты займёшься тренировками со мной. - Хорошо, - тут же согласился Осаму. Вряд ли Хайрэйн будет настаивать. Насколько Осаму знал, после операции – а коррекция та же операция – нельзя делать много вещей. Однако существовала разница в технологиях. Возможно, неудобства Осаму ограничатся всего лишь болью от укола анестезии безо всяких последствий. Хази примолк во время пути. Он ни слова не вымолвил, кроме приветствия и пары заданных ему вопросов. С Осаму во время тренировок он не был так неразговорчив, несмотря на обстоятельства. Хази по натуре не был молчуном. Всё меняло присутствие Хайрэйна. Хайрэйн, как в любом другом случае, заполнял собой весь маленький салон автомобиля. Хотя автомобилем эту штуку, работающую естественно на трионе, сложно назвать. От Хайрэйна исходила своя, особая аура, которая подавляла все остальные. Даже Осаму в какой-то момент притих, словно  перенёсся в тот момент, на Земле, когда случайно заснул у него на плече, тем самым сузив выбор для себя. Если бы он не заснул тогда в машине, он вышел бы раньше и вернулся домой, и не попал бы вовремя к генштабу, и Хайрэйн не взял бы его в заложники, пока вёл переговоры с начальством. Наверное, именно этот момент являлся одним из решающих, потому что даже Джин счёл нужным предупредить. - Ты слишком тихий, - вслух отметил Хайрэйн, когда они достигли центра и уже шагали по громадному комплексу. Хази всё так же отставал на два шага. Явно не понимая, какую ему избрать позицию. - Не вижу в этом ничего удивительного, - рассудил Осаму резонно и поправил очки на переносице. – Незнакомые места и окружение – уже повод для волнений. Но тут ещё сам Хайрэйн появился. А в его окружении кто-то вроде меня без рогов… Мне кажется, или это выглядит странно? - Верно, - не думая подтвердил Хайрэйн. – Как ты заметил, без рецепторов щеголяет только старшее поколение или те, кто сам по себе. Немыслимо, чтобы кто-то из четырёх главных домов окружил себя молодёжью без перспективы. Нет перспективы – нет смысла имплантировать рецепторы. Всё логично в отличие от твоего нелогичного сопротивления. Даже Хази подтвердит мои слова, - он даже не покосился в его сторону. - Совершенно верно, - немедленно откликнулся упомянутый. - Почему ты идёшь сзади? – укорил его Хайрэйн очередной репликой. – Разве работа телохранителя не загодя распознавать опасность? - Опасность в центре цивилизации? – тут же перехватил эстафету Осаму, отлично понимая, что Хази с Хайрэйном не справится. - Ты полагаешь, опасность в мирном городе может настичь тебя только на Мидене? - В Микадо для меня нет никакой опасности, - воспротивился Осаму. Он заметил движение сбоку, когда Хази внял распоряжению и обошёл их. Он снова ни слова не сказал, зато посильнее стиснул в руке уже готовый для трансформации триггер. - Хази! – немедленно переключился на него Осаму, дёрнулся было за ним. Он ждал, что Хайрэйн его удержит, но не встретил никаких препятствий, а потом и сам увидел причину, по которой Хази избрал не совсем дружеский жест. Впереди появилась группа наверов с представительным господином во главе. Господин с чёрным триггером. Если это касалось Афтократора, то и задумываться не стоило, особенно если у этого господина на голове красовались чёрные рога. Господин со свитой за спиной. Господин, о которого вмиг в животе все внутренности скрутило. Осаму не успел догнать Хази, невольно приостановился и дождался, когда Хайрэйн поравняется с ним и… шагнёт дальше. Хайрэйн не проявлял беспокойства. Он даже об Алекторе не подумал. Он так же уверенно поравнялся с так и не трансформировавшимся Хази и обошёл его. Только тогда он остановился, а незнакомый господин первым выразил уважение и даже голову склонил в приветствии. Значит, этот господин стоит куда ниже Хайрэйна. Встретить кого-то равного, из оставшихся трёх домов, слишком тревожно. Осаму понятия не имел, как вести себя в их обществе, поэтому даже хорошо, что этот господин – фигура не такая влиятельная. Но однажды Хайрэйн захочет представить его всему Афтократору. Все должны знать своих боссов в лицо и их ближайшее окружение. На Земле их лица часто показывали по телевизору. На Афтократоре телевизоров как таковых не существовало, но было множество других приборов, обеспечивающих быстрое сообщение между правительством и жителями. Осаму просто не задавался целью исследовать все эти многочисленные приборы, в том числе и несущественные для укрепления боевой мощи Афтократора. А боевая мощь здесь стояла на первом месте. - Всё готово, господин Хайрэйн, - вместо приветствия произнёс незнакомец с чёрным триггером, из чего оставалось заключить, что они успешно обсудили детали встречи прямо перед поездкой Осаму. Осаму вдохнул и выпустил воздух изо рта, потом поравнялся с Хази. - Кто это? – спросил он в полголоса, ибо надо было спросить у Хайрэйна. - Он руководит отделом по разработке имплантов. - Что? Имплантов? – Осаму заподозрил подвох. Речь шла всего лишь о коррекции зрения, но никак не о рецепторах. Если Осаму позволит уродовать свою голову рогами, он не посмеет на глаза показаться прежнему своему окружению. Это значило бы, что он стал частью Афтократора, принял все его законы и правила, то есть выбрал сторону, на которой он будет сражаться. Похоже, Хази не так волновали рецепторы на голове нынешнего босса, как собственное положение. Хази отчётливо нервничал. Он боялся, что ему придётся противостоять чёрному триггеру, что неудивительно. Кто бы осмелился, зная результат. Однако Хайрэйн не проявлял ни толики беспокойства. - Господин Ру многим обязан господину Хайрэйну, - объяснил Хази. - Почему тогда ты так насторожился? - Мне не нравится, когда моего господина встречает столько влиятельных людей. Говоря о господине, он явно имел в виду не Хайрэйна. Ради Хайрэйна он не стал бы так выделяться. У Хази была другая задача. И отсутствие рецепторов подзащитного беспокоило его тоже. - Но ты же не считаешь их враждебными? – уточнил Осаму. - Дело не совсем в них. Слишком много внимания приковано к нам. Господин Хайрэйн не стал бы просто навещать старых знакомых, и об этом всем известно. А где старые знакомые, там и старые недоброжелатели. Осаму уже уяснил, что между четырьмя главными домами Афтократора идёт некая конкуренция. Всем хотелось урвать кусок пожирнее и подмять остальных под себя, но пока сохранялось равновесие. Стоило поподробнее разобраться в местной феодальной политике. - Осаму, - отчётливо позвал его Хайрэйн и даже полуобернулся, уделяя ему чуть больше внимания, чем никакого. И это было явным показателем расположения. Если объект не нёс угрозы, Хайрэйн вообще предпочитал не замечать его. Осаму подошёл и едва удержался от учтивого поклона, такого естественного в Японии, но совершенно неприемлемого здесь. Он не должен забывать, какое положение занимает. Хайрэйн и советник Виза, и даже Мира не раз повторяли, что он не должен кланяться. От привычек сложно избавиться, особенно если они дошли до автоматизма, но не невозможно. Осаму избавился, но постоянно думал, что это неправильно. Когда он поравнялся с группой, центром внимания которой стали два чёрных триггеровщика, Хайрэйн наконец вспомнил о навязанном равенстве и даже прикоснулся к спине Осаму, словно предотвращая его отступление даже на шажок. Он задержал руку в этом положении, тем самым подчёркивая, насколько высоко положение безрогого мальчишки. - Полагаю, проявлять любопытство будет невежливо? – спросил господин Ру. Он руку протянул к лицу Осаму, но Хайрэйн опередил его, барьером выставил свою руку. Наконец-то он отпустил спину Осаму. Неприкасаемый. Осаму даже вздрогнул. Господин Ру чуть сдвинул брови и опустил веки, сопровождая сей жест кивком, показал, что понял. - Я распоряжусь, - пообещал господин Ру. – А заодно проведу все тесты. Тесты? - Какие тесты? – Осаму нахмурился. Он не собирался давать добро на имплантацию рецепторов. Ему не ответили, тогда он воспользовался своим преимуществом и повернулся к своему влиятельному спутнику. – Рэйн? Хайрэйн тоже понимал, какие опасения бушуют в голове любовника и только исказил уголок губ в усмешке. Зато господин Ру изменился в лице, явно никак не ожидая фамильярного «Рэйн» в отношении большой шишки. Осаму со своей ролью справился, подчеркнул своё положение. Хайрэйн был доволен и наконец счёл нужным ответить: - У тебя нет причин для беспокойства. Ру руководит всем центром, а не только отделом имплантации. К тому же, никто не в праве заставить тебя что-то сделать силой. Очередной весомый аргумент в пользу положения Осаму. От этого Осаму снова чуть не вздрогнул, но сохранил лицо своей второй половинки. Зато для господина Ру этого оказалось достаточно. Он поверил и выдохнул, взгляд опустил: - Боюсь, я не смогу допустить в кабинет даже вас, господин Хайрэйн. - Принимаю, - тут же согласился Хайрэйн и покосился на Хази, застывшего сбоку. – Задача ясна? - Да, - немедленно получил он подтверждение. Всё шло не так, как рассчитывал Осаму. Не было душевной атмосферы, только натянутое уважение. Хайрэйна не просто уважали, его побаивались, а заодно и Осаму, вероятно, причисляя ему качества упомянутого. Отсутствие рецепторов также могло вводить их в заблуждение и машинально ставить запрет на вопросах о том, как это произошло. - Рэйн! – не выдержал Осаму, понимая, что сейчас они разойдутся. Уж Хайрэйн-то точно не будет ждать под дверью. – Это надолго? Мог спросить господина Ру, который лично взялся за важного пациента. Вместо ответа Хайрэйн снял с него очки. Осаму не мешал, просто глаза прикрыл во избежание неприятностей, а потом снова посмотрел в лицо возлюбленного, видя его уже мутно. Без очков он чувствовал себя неуверенно. Ему казалось, он мог перепутать Хайрэйна с господином Ру, хотя даже без очков он не просто видел, но чувствовал различия по тому методу, о каком рассказал Хайрэйну ещё утром. Он мог обмануться только на миг, ибо рога господина Ру были расположены как у Хайрэйна, а волосы имели похожий цвет, но другой оттенок. Хайрэйн не мог позволить себе успокаивать растревоженного спутника при всех. Он просто стиснул пальцы на его плече, внушая свою уверенность. - Мне неспокойно, - наконец оповестил он. Это могло означать только то, что об их визите было известно далеко за пределами узкой компании. Кто-то из больших домов мог захотеть посмотреть на избранника Хайрэйна своими глазами или даже попытаться отвоевать себе преимущество и связать соперника. - Всё будет хорошо, - заверил Осаму неосознанно. Он перевёл взгляд на господина Ру. Черты его лица сливались. – Но я отказываюсь от тестов. Господин Ру посмотрел на Хайрэйна, а тот не шевельнулся, словно отвечая на вопрос: «поэтому у него нет рецепторов». Такой упрямец в его свите должен обладать исключительными возможностями и, кажется, господин Ру счёл это лучшим объяснением. - Я понял, - господин Ру кивнул. Осаму не знал, ответил он тем самым на реплику Хайрэйна или на отказ Осаму от тестов и анализов. Сейчас это было неважно. Осаму мог даже не узнать, когда его подвергнут тестам или возьмут анализы. Приходилось с этим мириться. Осаму был твёрдо убеждён, что не позволит уродовать свою голову ни сейчас, ни впредь. Без его согласия Хайрэйн вряд ли что-то предпримет. Кажется, Хайрэйн давал ему столько свободы, сколько никто никогда не видел в его окружении. Вот что значит особые привилегии, основанные на искреннем чувстве. Хайрэйн предпочитал держать даже верных людей под контролем, но наделил доверием мальчишку из чужого мира. Очки перекочевали в руки господина Ру, который начал их изучать. Его интересовала не столько сама оправа, сколько линзы. Судя по всему, он прикидывал, насколько плохо зрение пациента. Если у него так точен глаз, то и в бою этого человека стоило опасаться. Конечно, стоило, даже без его изумительной способности, он ведь владел чёрным триггером. Вряд ли обычному руководителю медицинского центра вручили чёрный триггер за его заслуги в медицине. - Можно мне, пожалуйста, вернуть свои очки? – попросил Осаму. - Прошу прощения, - в голосе господина Ру послышались иные нотки. Он видел разницу между Хайрэйном и им. - Как поживают твои подопечные? – внезапно перекинулся на другую тему Хайрэйн. Конечно же, он не мог упустить разницу в отношении. Осаму ещё только предстояло подтвердить свой статус в глазах этого чёрного триггеровщика. Увы, похвастать он ничем не мог. Однако господин Ру изменился в лице – даже без очков это было видно. А когда Осаму получил их назад, только убедился в догадке. Вопрос Хайрэйна являлся прямой угрозой. Не настолько добрые у них были отношения, раз тут не было места доверию. - Благодарю, господин Хайрэйн. Вашими стараниями отлично, - ответил он с наигранным дружелюбием. - Слышал, среди них есть пара многообещающих солдат, - продолжал свою уничтожительную кампанию Хайрэйн. – Хотелось бы посмотреть на них. Осаму понимал подоплёку. Угроза и удержание заложников. И всё это из-за него. С другой стороны, заполученные даже таким образом триггеровщики становились верными солдатами дома Хайрэйна. Он лишь усилит свою мощь. - Для моего дома честь услышать похвалу от господина, - вместо возражений спокойно ответил господин Ру. Осаму только представил, как он вознегодовал. Выдержка исключительная. Вероятно, он уже рассчитывал, как перераспределит силы, когда два его гения уйдут в другой дом. Видимо, противостоять Хайрэйну он не мог. - Пожалуйста, хватит, - услышал Осаму свой собственный голос. Хайрэйн сердился на него за такое неподчинение. Но он сам желал, чтобы Осаму пользовался своими привилегиями, и вряд ли что-то мог сделать прямо сейчас. - Ру подчиняется моему дому. Почему я не могу заглянуть с визитом? – вместо хмурых взглядов Хайрэйн принял спор, чем только подчёркивал преимущество Осаму перед господином Ру. - В таком случае, почему я не могу представить тебя своим знакомым? – парировал Осаму. Это было слишком. Это было настолько слишком, что отступать стало некогда после первой же фразы. Значит надо вести линию до конца, чем бы она ни закончилась. - Я их хорошо знаю, - ответил Хайрэйн. – И некоторые весьма впечатляюще выступили. - Так хорошо, что ты ни разу не усомнился в своей безопасности? – это был отчасти подлый выпад. Хайрэйн это осознал. Кто ещё посмел бы при посторонних тыкать его носом в его шаткое положение, хоть и временное. - Тот, кто может угрожать господину, должен занимать положение никак не ниже его самого, - вмешался господин Ру, не подозревая, что тем самым спасает Осаму. – Прошу прощения. Я не осознал важность вашего сопровождающего, господин Хайрэйн. - Достаточно, - Хайрэйн больше не затронул темы визитов, зато закончил разговор. Подопечные господина Ру были спасены. – Иди, Осаму. - Да, - подтвердил Осаму и увидел синхронно с ним шагнувшего вперёд Хази. - Вам не о чем беспокоиться, - заверил господин Ру. Только причины были, и серьёзные. Наверняка этот господин первым делом проверит уровень триона Осаму и сделает кое-какие выводы. Оставалось надеяться, что страх перед домом Хайрэйна одержит верх над неприязнью к незнакомцам. Весь Афтократор держался на этом – уважение для сильных и равнодушие для слабых. Осаму приостановился, пока они не ушли далеко, и вернулся к провожающему их взглядом Хайрэйну, встал перед ним и посмотрел в глаза. Он не мог закрепить их общую уверенность поцелуем при всех свидетелях. Зато он мог молча сжать руку Хайрэйна и получить в ответ ещё одну усмешку. Похоже, опасался тут только Осаму. Как будто его вели на казнь. Как бы то ни было, тревоги не улеглись. Осаму всё ещё оставался на вражеской территории. Его мысли подкладывали друг за другом разные вероятности скрытой атаки. Если на Афтократоре сейчас идёт борьба за власть, за этот проклятый материнский триггер, то противника могли уничтожить и морально. А как можно уничтожить хорошо защищённого врага? Пострадает ближайшее окружение? Но Осаму находился в руках подчинённого Хайрэйна, а не кого-то из другой фракции. - Похоже, они отдают поискам не все ресурсы, - вслух подытожил Осаму и сам вздрогнул. Нельзя говорить это вслух. Благо, господин Ру покинул его почти сразу, вверив в руки подопечных. А те не очень любопытствовали, даже вопросов не задавали, кроме как по зрению. Хорошо, что до сих пор никто не спросил, почему у него на голове нет рецепторов, хотя это самый естественный вопрос. Ситуация на Афтократоре и правда была накалена. Хайрэйн, в свою очередь, не гнушался сторонней помощью и очень рассчитывал на агентов Границы. Кажется, Джин ему что-то предсказал. Но если в дело вступил Джин, то Хайрэйн и правда мог получить полную власть над остальными влиятельными домами. Глав этих домов, разумеется, это не могло устроить. Но тут лотерея, кому повезёт наткнуться на человека с нетипично большим запасом триона. Осаму и себя поймал на том, что размышляет над этим беспристрастно, как будто с позиции Хайрэйна, хотя совсем ещё недавно резко осуждал наверов Афтократора за такую жестокость. И Осаму действительно начали посвящать в политические дела Афтократора, чего он не ждал, особенно так скоро. Влияние Хайрэйна сказалось. Советник Виза раз отметил, что слишком быстро Хайрэйн решился на подобное, мотивируя тем, что его вторая половинка не должна оставаться в неведении. Правда, дело ещё не дошло до представления другим домам, но оно уже не за горами. Осаму поправил очки на переносице… попытался поправить, ибо они лежали в сторонке, а он смотрел сквозь призму мути. Непривычно видеть окружающий мир нечётким. Осаму никогда не снимал очков, кроме как в ванной или во время сна. Без очков он и смотрелся бы не так привычно. Но если зрение ему исправят, можно ведь будет заказать обычные стёкла к очкам. Он прокашлялся, едва задумался об этом. Для Хайрэйна наверняка сделают что угодно, хотя Афтократор очков не производил. Но ведь проще простого заменить линзы на уже существующих очках простыми стёклами. - Процедура не займёт много времени, - к нему подошла женщина, совсем молоденькая. Она улыбалась. Наверное, их проинструктировали, чтобы они относились к пациенту как можно приветливее. Вместо бумаг у неё в руках был миниатюрный прибор. Удобно. Вся информация в одном месте без тяжёлых баулов. В памяти этого прибора, вероятно, находилась информация не только по Осаму. - Это реально возможно сделать за один день? – Осаму проявил любопытство. - Несколько минут, - заверила медработник. – Господин Ру представил вас как почётного гостя. Может быть, вы чего-нибудь хотите? - Нет, - Осаму стало неловко снова, - спасибо, мне ничего не нужно. Он отвёл от неё взгляд, уставился в свои колени, руки на них чинно сложил и стиснул их в кулаки. Он не переставал волноваться ни на миг. Он хотел спросить о технике операции, о реабилитации после неё, но, похоже, никто не считал нужным инструктировать пациента. Возможно, слова Хайрэйна не были такими уж преувеличенными, и Осаму уже сегодня сможет выйти на тренировочное поле. Сражаться против Хайрэйна было гиблым делом, если это сражение предусматривало триггеры. Даже с его штабным триггером Осаму не сможет совладать. Генштаб не потребовал выданного Хайрэйну триггера обратно, только Осаму ни разу не видел, чтобы Хайрэйн трогал этот триггер. Он безропотно принимал всю заботу и выполнял распоряжение персонала вплоть до не слишком приятной процедуры, когда его глаза резко засветили. Он ещё не отошёл от прыгающих мушек перед ними, уже подозревая, что это и есть основная процедура, как его тут же взяли в оборот и замельтешили по бокам. Все события просто сливались в одну большую мешанину. Осаму не поспевал за ними и просто подчинялся, вернее, ничего не делал. Ему не надо было ничего делать. Когда же от него наконец отстали, он ощутил небывалую лёгкость, настоящую свободу. Его никто не просил держать глаза закрытыми, а он держал, всё ещё чувствуя дискомфорт. Даже под веками всё ещё красные круги сменялись на чёрные с золотой каёмкой. Непонятная ситуация, непонятные процедуры, непонятная тревога лишали Осаму какой-либо возможности самому непредвзято мыслить. Он всё ещё цеплялся за свои опасения вплоть до того, что его вообще лишат глаз. Тогда Хайрэйну будет проще держать его возле себя. Ущербный, но обожаемый. От этой мысли всё нутро пронзило. Осаму действительно боялся какого-нибудь сбоя. Не следовало соглашаться на поездку. Хайрэйн не потащил бы его силой. Может быть, он бы сердился и начал упрекать Осаму, зато сейчас не происходило бы всего этого, и Осаму не терзался бы страхами. Видимо, те же страхи, только с чуть иным уклоном, точно так же мучили и его телохранителя. Хази остался снаружи. Он намертво к двери приклеился – в этом Осаму не сомневался. И он вряд ли впустит кого-то без проверки или хотя бы пары вопросов. Но Хази в этом центре не обладал вообще никакими привилегиями, а вместе с ними и возможностями. Вероятно, его это тоже беспокоило. Пожалуй, следует связаться с ним и заверить, что всё хорошо. Вряд ли Хайрэйн присоединился к нему там. Он являлся весьма востребованной фигурой и никто не посмел бы заставить его ждать под дверью. Если бы он закончил свои какие-то дела, он бы без предупреждения зашёл внутрь кабинета, если это просторное помещение можно назвать кабинетом. - Как вы себя чувствуете? – услышал он за спиной. Осаму дёрнулся, никак не ожидая, что кто-то подкрадётся так тихо. - Н… - он сглотнул и закончил, - нормально. Голос не спешил перемещаться из-за спины вперёд: - Всё идёт как положено. Желаете чего-нибудь выпить? Или перекусить? Сейчас Осаму кусок в горло не полезет. Он снова сглотнул, ощущая сухость в горле, и ответил: - Не нужно. Спасибо. Долго ещё? - Вовсе нет, - голос сдвинулся с места, остановился сбоку. Осаму ощутил прикосновение к предплечью и машинально отдёрнул руку. Хватка владельца голоса усилилась. И тогда Осаму широко распахнул глаза. - Спокойнее! – на миг повысил тон незнакомец. Осаму мгновенно утихомирился и снова подчинился. В руке незнакомца лежал модифицированный шприц, который использовали здесь. Прибор, что не походил на любой из шприцов в земных медицинских учреждениях. Этого следовало ожидать, ибо технологии у них очень разнились. Осаму волновался всё сильнее с каждой секундой. Он не помнил этого лица, хотя видел его вполне отчётливо, словно в очках с матовыми стёклами. Рога на голове стали такой обыденностью, что Осаму воспринял их как само собой разумеющееся. И уж они-то точно не могли послужить каким-то особым отличительным знаком. Беспокойство почти взяло верх над разумом, как Осаму ощутил укол. Совсем незаметный. В этом был ещё один плюс местных технологий. Можно было списать на дружеский тычок ручкой, однако Осаму уже разобрался, как это работает, ибо ему сразу же объяснили. - Что это? – спросил он и на этот раз.                           - Так надо, - послужило ответом. Так надо? Осаму хотел услышать конкретную информацию. Из-за его высокого положения медицинские работники даже не считали нужным скрывать названия препаратов и принцип действия процедур. Всё, что они делали, становилось понятным, хотя часть сведений Осаму упускал с непривычки. Да и можно ли здраво мыслить при таких обстоятельствах. Коррекция зрения на Афтократоре – процедура ужасная. Хотя он понятия не имел, как она проходит на Земле. Возможно, легче, потому что пациента могли погружать в наркоз. Осаму полностью повернулся к собеседнику и был атакован. Его просто ухватили за шею сзади и прижали к столу лицом. Больших усилий стоило повернуть голову набок, чтобы ещё и нос не сломали. - Что вы делаете? – он пытался и пытался вырваться, однако шума не поднимал, словно стеснялся. Разумеется, ему никто не стал объяснять, что происходит. Да Осаму и сам отлично это осознал. Он попытался из внутреннего кармана извлечь триггер, не зная, как он повлияет на происходящее. Возможно, он вообще зрение потеряет. А потом он услышал чужое дыхание совсем рядом с ухом. - Хайрэйн не один такой, а ведёт себя, будто уже заполучил власть над всей планетой, - произнёс захватчик. Он явно не из медперсонала, но звать на помощь Осаму всё ещё не спешил. - Я не хочу участвовать в вашей борьбе за власть, - только и выдавил он из себя. Его начинало вести. Что бы ему ни вкололи, вряд ли оно пойдёт ему на пользу. - Ты вступил в неё в тот миг, когда Хайрэйн выдал тебе привилегии. Не поспоришь. Вопреки ожиданиям Осаму был совершенно спокоен. Он как будто ждал нападения всё то время, как они вышли из машины. Афтократор – не его территория. Он совершенно ничего и никого не знал, только-только привык к владениям Хайрэйна, и то лишь той её части, что прилегала к его дому. Советник Виза только-только начал вводить его в курс дела относительно этих владений с именами и положениями. Осаму пытался выпрямиться, а чужая рука давила и давила. Кажется, недоброжелатель рассчитывал на отчаянное сопротивление. Только Осаму заранее понял, что шансов у него нет. Вероятно, этот незнакомец проник в кабинет уже в трионовом теле. Разум постепенно становился мутнее и мутнее, а давление на шею ослабло, но Осаму всё равно не пытался вырваться. Ему становилось нехорошо. Муть к глазам вернулась, и он просто опустил веки. Он начал дышать тяжело, ловил воздух ртом, ничуть не обманываясь в происходящем. Скорее всего, его хотели убить в назидание Хайрэйну. Если это случится, очень даже мог разгореться открытый конфликт, в который будут вовлечены все влиятельные дома. Тогда Афтократору будет просто не до поисков. Свои бы проблемы уладить. Осаму оставался настолько же спокойным, насколько был в тот момент, когда беспомощный лежал перед генштабом после атаки Миры. Тогда он тоже осознавал, что умрёт, если не случится чуда. Как человек рациональный, он понимал, что чудеса случается не столь часто. Один раз ему повезло. Во второй раз удача явно не сработает. Незнакомец ещё что-то сказал. Осаму его не слушал. Ему стало совсем плохо. У него мысли начали путаться. Он понимал, что вот-вот провалится во тьму. На грани сознания витала мысль о том, почему больше никого нет поблизости. Не мог же этот человек просто всех их вырубить. Тогда в центре поднялась бы тревога. Незнакомец просто знал, когда его жертву оставят в полном покое. Он просто знал и пользовался своим преимуществом. Осаму промахнулся мимо кармана. Всё равно триггером уже не получится воспользоваться. Но он не собирался просто опускать руки и решил испытать удачу. У него был неплохой шанс, потому что Хайрэйн не спешил доверять Хази. Его недоверие прямо сейчас могло спасти не только Осаму, но и весь Афтократор. - Мира… - произнёс Осаму едва слышно. Добавить уважительное «сан» он уже не смог. Он не видел, что произошло дальше, просто почувствовал свободу. Его отпустили. Возможно, сейчас ему и не очень-то была нужна эта свобода, потому что своим телом Осаму больше не владел. Он не удержал равновесия и рухнул на пол. Он почти ничего не видел. Руки переставали слушаться, а внутренности вообще застыли, будто покрытые коркой льда. Он и дышал с трудом. Он не шевельнулся, даже когда слуха достиг нехарактерный звук, слишком приглушённый. И он не понял, что произошло, когда мир перевернулся, а перед глазами выросла мутная фигура, скорее всего, чьей-то головы. Только тогда тревоги Осаму утихомирились. Возможно, эти опасения и держали его в сознании. Он даже не узнал того, кто подхватил его, но неосознанно доверился. И тут же утратил связь с реальностью.