За стёклами очков

Остатки корабля ещё догорали на центральной улице, когда Хайрэйн наконец обратил чуть больше внимания на телохранителя Осаму. Парнишка отчаянно поступил. Едва услышав о покушении и убедившись, что с его господином останется Мира, он мгновенно потребовал у центра информации. Ру не смел отказывать, понимая, что произойдёт, если только раз он встанет препятствием на пути Хайрэйна. Смертники, что опустились прямо на мелкокалиберном корабле, и дождались своей смерти. Хази отлично усвоил распоряжение, что ему лучше сгинуть, сражаясь за Осаму, но не показываться на глаза Хайрэйну. Он так и поступил, влупил со всей дури. Сила у него и впрямь внушительная. Опыта маловато. Но он никак не мог предусмотреть, что враг зайдёт с чёрного хода. Ответственность полностью нёс Ру. Он следил за безопасностью, но допустил в свой персонал крысу. Очень решительную крысу, дожидающуюся своего звёздного часа. Наверняка противник долго планировал подобный акт, чтобы ослабить соперника. Хайрэйн, как и остальные феодалы, стоял им поперёк глотки. Покушения совершаются периодически. Ради власти люди на многое способны. Хайрэйн давно утратил способность доверять другим, поэтому оставался недостижим для злоумышленников. Но Осаму не был защищён подобной бронёй. Следовало отдать Ру прямое распоряжение, чтобы телохранитель сопровождал Осаму и на процедуре, несмотря на строгие правила. Или даже следовало самому навязаться с Осаму. Он мог просто проигнорировать чужие слова. Но всё то, что сделать следовало, сделано не было, сожалеть поздно. Предсказание Джина Юичи сбывалось прямо сейчас. Возможно, он не видел подробностей, но он не утверждал, что Осаму будет плохо именно из-за Хайрэйна. Ему плохо – и на Афтократоре воцарилось напряжение. Простить нападение на возлюбленного Хайрэйн не имел права. Он собирался развязать гражданскую войну, если придётся. Даже зная, какие беды обрушатся на планету, он шёл на осознанный риск. Но о его решимости не подозревал тот, кто это затеял. Противник рассчитывал, что Хайрэйн притихнет и перестанет давить. Он просчитался. Хайрэйн одобрил действия Хази, который не раздумывая уничтожил весь корабль, на котором прибыли посланники врага. Если соперник переступает черту, он всегда превращается во врага. Мира тут же взяла в плен самого исполнителя, затесавшегося в ряды персонала центра, предварительно покалечив его. Больше этот индивид не сможет использовать триггер. Мире не потребовалось и минуты, чтобы сломать его. Она начала с того, что срезала его рецепторы под основание, чем замкнула систему и превратила противника в беспомощно верещащее ничтожество. Потом и Ру подоспел лично. Наверняка он пребывал в напряжении большем, чем весь центр. Скоро это напряжение распространится во все концы планеты, и так переживающей не лучшие времена. Теперь он не посмеет перечить и будет принимать тесное участие в том, что грядёт. Хайрэйну даже не пришлось использовать Алектор – так быстро всё закончилось. Он долго смотрел на Осаму, лежащего совершенно неподвижно. На бледного Осаму, осознавая, что он при смерти. Вот уже во второй раз. Тогда, на Мидене, Хайрэйн не испытывал к нему и десятой части того, что терзало его сейчас. Хайрэйн неподвижно сидел в изголовье и не выпускал ладони из его волос. - Господин Хайрэйн, - в дверях появился Ру, да так и остался там, притихший и полный решимости. - Тебе лучше спасти его. Иначе его дом тоже будет уничтожен, как и дом врага, включая всех глав подчинённых ему домов. Хайрэйн уже планировал удвоить собственные владения и понимал, что никто не позволит ему это сделать. Придётся сражаться. Каждый из оставшихся правителей мечтал урвать кусок побольше. Они могли заключить с Хайрэйном союз и атаковать единым фронтом, а потом разделить земли поровну; либо каждый станет сражаться за собственные позиции. Именно в этом случае война окажется особенно опустошительной. Хайрэйн не сомневался, что грядет это самое будущее, потому что Джин был очень серьёзен, когда предрекал его, не вспомнив о других вероятностях. - Это препарат для эвтаназии, - сообщил Ру, который наверняка уже провёл полный анализ химиката и приступил к его нейтрализации. Эвтаназия. Хайрэйн не вздрогнул только из-за своей выработанной привычки всегда внешне оставаться спокойным. Так его уважали сильнее. Так в нём видели более явную угрозу. Так он отпугивал мелких героев, что готовы были проявлять инициативу в обход приказам господина, которому они служат. От кого бы ни исходила инициатива сейчас, Хайрэйн уже знал, что уничтожит исполнителей вместе с правящей верхушкой. - Мира останется с ним, - распорядился Хайрэйн. Названная тотчас же ступила из портала и остановилась за спиной Хайрэйна, а он продолжил. – И ты будешь охранять его. Два чёрных триггера – мощная защита. Иначе Хайрэйн не смог бы оставить Осаму. - Как прикажете, – склонил голову Ру. Хайрэйн пристально смотрел на него хмурым взглядом, прежде чем встать. С сожалением он ощутил, как тепло Осаму испаряется с его руки. Он хотел остаться и просто заключить мальчишку в объятия, но не мог себе этого позволить в наступающих событиях. За дверью ждала охрана, назначенная Хайрэйном, состоящая из опытных триггеровщиков, но не было Хази. Он исчез сразу же, как пришёл с докладом, что враг уничтожен. Конечно же, он не имел в виду нанимателя. Всё, что он мог – истребить исполнителей. Он ушёл, едва получил распоряжение Хайрэйна возвращаться домой. Сейчас Хайрэйну не было до него никакого дела. Пусть что угодно думает, так даже лучше, будет ходить по струночке и слова лишнего не скажет. Он не сумел погибнуть в бою, потому что оказался сильнее врага или, что вероятнее, предпринял лучшую тактику, не дав врагу времени ничего сообразить, и пришёл за карой к Хайрэйну. Хайрэйн не оглядывался, оставляя охрану за дверью. Больше к Осаму никто не сможет пробраться, как бы ни исхитрялся. Мира не допустит этого. Ру не допустит, тщательно проверит каждого своего сотрудника. Хайрэйн слова не проронил, пока добирался до своих владений. Там его уже ждал советник Виза, Ранбанейн и главы подчинённых домов во всеоружии. Оперативно. Хайрэйн провёл сравнительную черту с Миденом. Граница тоже действовала так же за одним отличием. Граница запланировала даже разгильдяйство некоторых агентов, выпустив их в нужный момент со свежими силами. Джин Юичи постарался. Но у Хайрэйна не было Джина, и он вынужден был созерцать все собравшиеся эскорты. Он мимо прошёл, так же молча, только взглядом по ним скользнул. За ним последовали только главы на почтительном расстоянии. Всё мгновенно поменялось. И поменялось настолько, что, казалось, только он один оставался в своём теле, но так и не трансформировался. При входе он увидел уткнувшегося взглядом в землю Хази, припавшего на колени. Он честно дожидался своей кары, осознавая, что это конец для него. Хайрэйн задержался перед ним и снова промолчал. Хази не шевельнулся. Он также понимал, что его вряд ли снова допустят к Осаму. Он всё понимал, но основательно ошибался. Поверхностно думающий глупец. Тот, кто одним ударом уничтожил целый корабль врага, уже заслуживал уважения. А он не растерялся, сразу побежал выяснять обстоятельства. Он принял единственное разумное решение: убедившись, что к его господину и мышь не проскочит без ведома Миры, он начал действовать, не теряя на секунды. Хайрэйн отвернулся от него и прошёл мимо, зато приостановился перед советником Визой и Ранбанейном, но обратился только к одному из них: - Советник Виза, мне скоро понадобится вся ваша мощь. Виза только кивнул. Он не улыбался, но у него само лицо будто хранило след улыбки. Таким он был наиболее опасным. Он тоже воспринял близко к сердцу покушение на Осаму. Скорее даже распространил это покушение на весь дом, ибо оно имело более глубокое значение, чем просто попытка убить одного человека. Они с Ранбанейном зашли вслед за Хайрэйном в большой зал. За ними – главы подчинённых домов. Чуть более мелкие особы остались снаружи. - Он сильный солдатик, - начал Виза, затрагивая часть мыслей Хайрэйна, касающихся Хази. – Не стоит пускать его в расход. - И не думал. Сейчас мне не до него. Ранбанейн, это ты его натаскал? - Немного, - Ранбанейн тоже не улыбался, чувствовал то самое напряжение. – Решение достать врага он принял сам. - И это его спасло, - обронил Хайрэйн. – Он поступил куда благоразумнее, вместо того, чтобы мяться у постели атакованного господина. Наверно, он рассчитывал погибнуть в бою, как ему и было приказано. - Просчёт вышел, - наконец Ранбанейн изобразил хищную улыбку. – Он оказался более подготовленным. - А осознав, что не способен выполнить приказ, явился с повинной, - покивал Виза. – Как хорошо, что этот мальчик на нашей стороне. Повисла пауза, в течение которой Хайрэйн обозревал всех собравшихся. Он задержал взгляд на главе дома Эрин, которому подчинялся Хьюз. Сейчас его сила тоже оказалась бы весьма кстати, но его господин распорядился, чтобы Хьюз повысил уровень навыков на Мидене. Хитро же всё Граница обставила, тайком от Хайрэйна приняла Хьюза в свои ряды и обеспечила ему встречу с боссом. - Мы ждём визита с Мидена, - объявил Хайрэйн. – Я жду определённого человека, который способен организовать наступление. Он слишком рассчитывал на Джина Юичи. Хайрэйн верил, что он тоже прибудет с экспедицией. Сейчас путь до Афтократора занимал втрое больше времени, но с картой маршрутов Афтократора у них не возникнет проблем. Момент, когда Хайрэйн заполучит неоспоримое преимущество, близился. Два момента. Сейчас он рассчитывал на силу агентов Мидена, а совсем скоро и на экспедицию за новым золотым птенцом. Только Джин Юичи знал подробности и время этой экспедиции. Логично, если он сам её и возглавит. В отличие от отчаянной борьбы за птенчика Аматори, он не питал жалости к незнакомому. Наоборот, гостя на Афтократоре, раз даже обмолвился: - Я не вижу этого человека, но вижу сопровождающие его разрушения. Тем самым у него могло не возникнуть сожалений относительно этого человека. Миден всюду выказывал сострадание к невинным. Осаму тому прямой пример. Он заступался за каждого, к кому Хайрэйн применял радикальные меры, пока не убеждался в их правильности. Только насчёт Хази Хайрэйн ошибся, следуя за личными эмоциями и желая уничтожить его, но в итоге получил сильного бойца. - Можно поинтересоваться, что это за человек? И как долго придётся его ждать? – последовал вопрос от главы дома Эрин. - Гений миденских солдат, - значительно упростил Хайрэйн. – Не обладая силой чёрного триггера, он способен повернуть в свою пользу любую из ситуаций. Это очень опасный человек, и даже мне затруднительно ему доверять. - Тогда почему вы считаете, что он будет на нашей стороне? – очередной вопрос. - Потому что Миден связан договором. А пока следует выдвинуть ультиматум дому Иццен. - На каком основании? Глава дома Иццен покусился на возлюбленного Хайрэйна – весьма сомнительно основание. Но дело уже перешло из личного в общественное. Хайрэйн подавил злорадный смешок и переформулировал в свою пользу: - Покушение на мой дом и моё влияние. Открытый акт враждебности. Атакующая группа числится официально в подчинении главы дома Иццен и подчиняется прямым приказам феодала. Ещё будут возражения? - Нарушение общего договора, - добавил советник Виза и продемонстрировал наглядно в голопроекторе. Этот пункт, чётко сформулированный в буквенном варианте, уменьшился и сдвинулся вверх, а на его месте появились новости с места событий. Корабль уже догорел, или, что вероятнее, его потушили. Источать волны триона он перестал уже давно. Рядом с картинкой корабля, на соседнем кадре, появились лица убитых триггеровщиков и их триггеры рядом с телами – службы уже постарались разложить всё по полочкам. - Это действительно команда реагирования дома Иццен, - подтвердил один из приглашённых. – Довелось лично познакомиться с парой солдат из неё. - Сила этой группы не ниже среднего, - последовала очередная реплика. – Только застав врасплох, можно одним ударом уничтожить её. Или мы имеем дело с очередным выдающимся триггеровщиком? Неужели сам советник Виза принял участие? - Триггеровщик достаточно силён, - заверил Хайрэйн. – Но роль сыграл эффект неожиданности, как и было озвучено. При иных обстоятельствах ему не удалось бы отделаться так легко. Хази имел все шансы погибнуть в бою, как он и планировал. Однако группа реагирования слишком уповала на свой эффект неожиданности. Повезло, что мальчишка чересчур подвержен эмоциям и сразу бросился утолять свою месть. Хайрэйн не сомневался, что это чувство имело место быть. Перед лицом возник мини-портал, и раздался голос Миры: - Господин Хайрэйн, всех участников удалось нейтрализовать. - Как его состояние? – вместо подтверждения спросил Хайрэйн. Хази уничтожил прямых участников, но оставались крысы в персонале центра. Мира быстро направила триггеровщиков на их поиски. Заодно они помогли Ру избавиться от всякой швали. - Нестабильное, - без промедления, ровно отчиталась Мира, от чего у Хайрэйна только в груди сдавило. Он снова не дрогнул. Он выдержал куда более длительную паузу, чем планировал. И эту паузу заметили другие. - Прогнозы? – наконец задал он очередной вопрос. - Пока их нет. - Держи меня в курсе, - распорядился Хайрэйн, тем самым обозначая конец разговора, и обратился к собравшимся. – Прямой акт враждебности нельзя оставлять безнаказанным. У кого есть возражения, говорите сейчас. После того, как вы покинете этот зал, оправданий я не приму. - Давно дом Иццен копает под ваш? – прозвучал очередной вопрос. - Думаю, с тех пор, как я вернулся с Мидена. У дома Иццен есть основания для беспокойства, потому что именно я найду подходящего кандидата для материнского триггера. - Эта уверенность из-за договора с Миденом? – особо прозорливый вопрос. - У нас есть эта уверенность, а значит и преимущество. Дом Иццен либо не утерпел, либо действительно испытывает страх из-за нашего преимущества. А значит ультиматум неизбежен. - И в чём будут заключаться условия? – снова голос, кажущийся бестелесным. Хайрэйн не обращал внимания на говоривших. Вопросы звучали общие. - Отставка правящей верхушки и передача прав на земли. Хайрэйн понимал, что это не ультиматум, а открытое объявление войны. Однако он не встретил возражений. Собравшиеся отлично ориентировались в ситуации. Они могли бы пафосно объявить, что готовы предоставить лучшие силы своих домов, но они ждали приказа. Хайрэйн отдаст этот приказ. Сейчас достаточно того, что они будут держать эти силы наготове. - На ультиматум даётся три дня, - ограничил Хайрэйн. – А также нам придётся наблюдать за соседями, потому что они в любой момент могут подняться против нас. - Дом Иццен совершил непростительную ошибку, - последовало резонное замечание. – Мы в праве рассчитывать на союз двух оставшихся домов. - Союза не будет, - отрезал Хайрэйн, помня предупреждение Джина Юичи. – Сейчас не то положение, чтобы можно было полагаться на соседей. Говорить так у меня тоже основание есть. Это не было советом. Это было просто короткое собрание, где все получили предупреждение. Теперь каждый даже более мелкий дом будет начеку и по первому требованию предоставит поддержку. Кажется, подозревающий что-то глава дома Эрин ушёл чуть более успокоенный. Он отлично знал, что он первый кандидат на материнский триггер, если Хайрэйн не найдёт альтернативу. Возможно, поэтому он и отослал Хьюза подальше, чтобы сохранить его боеспособность. Хайрэйн отдал распоряжение всем уйти, включая советника Визу. Впрочем, старик ничуть не возражал. Он всеми силами способствовал душевному равновесию Хайрэйна. А вернуть это равновесие могла только добрая весть. - Мира, - спросил он у неё снова, - как Осаму? - Осаму всё ещё на грани. Ру сказал, что они мало что могут сделать прямо сейчас. Хайрэйн промолчал, только брови свёл. Он должен быть там прямо сейчас. Он обязан был остаться и лично проследить за процедурой коррекции, а он решил показаться перед потенциальными противниками в доказательство, что его дом не утратил хватки. - Перемести меня к нему, - сказал он. Портал немедленно открылся, и Мира посторонилась, уступая ему место в изголовье кровати Осаму. Кажется, он стал выглядеть ещё хуже. Он осунулся. У него черты лица заострились. Хайрэйн просто стоял над ним и смотрел. Он ничего не сказал Мире, она сама сообразила, ушла в портал, но зорко наблюдала за происходящим, за каждым вздохом Хайрэйна. Хайрэйн тихо, слишком медленно опустился на стул в изголовье и наклонился сам, тронул губами лоб Осаму. Слишком холодный, будто он уже умер и начал остывать. Не выступил даже пот. Осаму просто дышал и больше не делал ничего. К его руке тянулись датчики, в его вены направлялись всевозможные поддерживающие жидкости. Глядя на него такого, Хайрэйн лишь уверялся в своих планах уничтожить врага. Он выследит и сотрёт с лица планеты каждую самую мелкую ветвь вражеского наследия. Он приговорит к казни каждого командира отряда. Он уничтожит каждого триггеровщика, который получил повышение. Благодарные прежнему господину, они могут остаться верными ему до конца жизни и однажды нанести удар в спину. Дверь неслышно отъехала вбок. Ру вошёл тоже совершенно тихо. Только тогда Хайрэйн, ничуть не стесняясь своей близости с Осаму, поднял голову, напоследок прочесав пальцами его волосы, и наконец воззрился на будущего собеседника. - Я слышал, вы собирали глав домов, - начал Ру. - Полагаю, твой отряд будет стоять во главе, когда мы начнём атаку, - утвердительно произнёс Хайрэйн. Не потерпит компромиссов. Ру провинился. И провинился сильно. И он не тот человек, который будет стоять на коленях сутками, как Хази. Стоило пощадить мальчишку и избавить его от терзаний. Хайрэйн вспомнил о нём и тут же забыл. - Непременно, - заверил Ру. – Этот юноша, Микумо Осаму, очень остро отреагировал на нейтрализующий действие химиката метод. Аналога его иммунной системы нет на Афтократоре. Либо я просто о таких людях не знаю. Таким образом он деликатно спрашивал, кто такой Микумо Осаму. - Он слишком слаб? – уточнил Хайрэйн. - Боюсь, что так. Его организм отторгает запрограммированные биоимпланты. - В таком случае, препарат для эвтаназии он тоже должен отвергнуть, - догадался Хайрэйн. - Боюсь, основа препаратов разная. Ему впрыснули элементарнейший препарат. Афтократор давно научился бороться с ним методом разумного выслеживания всех компонентов в организме, включая расщепившиеся. Но кровь юноши воспринимает импланты как инородный организм, тем самым препятствуя ему, но не первопричине. Сам организм убивает его. - Тогда исключи технологии и действуй химическими препаратами, - распорядился Хайрэйн. Он не верил, что Осаму мог вдруг умереть. Это просто невозможно. Сейчас Афтократор имел второстепенное значение. Чуть позже, избавившись от прямого визуального напоминания, Хайрэйн вернётся к политике и проведёт хорошо продуманную кампанию, а сейчас он мог не думать о будущем. Будущее уже не являлось тайной. И это будущее не сулило ничего хорошего не только Хайрэйну, но и всей планете. Сожалений не было. Хайрэйн вернулся к созерцанию неподвижного Осаму. - Препарат уже создаётся, - сообщил Ру. – Пока основой процедуры является антигистаминное. - Как долго он будет синтезироваться? – спросил Хайрэйн. - Половина этапов пройдена. Ускорить процесс невозможно. - Ты хорошо запомнил, что от его жизни зависит и благополучие твоего дома? – Хайрэйн на него взгляд поднял, не переставая ласкать шевелюру Осаму. - Я это запомнил, господин. - Это ты допустил в ряды своего персонала шпионов. А значит вина полностью лежит на тебе. - Я перепроверил списки всех, кто устроился в центр недавно. Все агенты дома Иццен устранены и сурово наказаны. Прошу о снисхождении. Я уже направил лучший из своих отрядов к вам в поддержку. Сделайте его остриём своей армии. Также я обеспечу прикрытие воинами триона. Хайрэйн даже не кивнул в знак одобрения. Поддержка воинами триона как нельзя кстати, потому что он слишком много сил потратил на вторжение на Миден. Он вернулся к созерцанию Осаму, и у него внутри снова всё леденело. Хотелось обнять его и наверняка нарушить работу всех приборов, пресечь поступление всех жидкостей в организм, вдвое уменьшить шансы Осаму. Он не сделал ничего. Он просто чувствовал жжение в горле. Чувство, которое пугало Хайрэйна и подстёгивало его ярость. - Простите за мой недосмотр, - повинился Ру, склонив голову. - Неважно, - Хайрэйн был холоден. – Ты можешь идти. - Я ни на миг не забуду, что зависит от жизни этого юноши, - заверил Ру и отступил к двери. Она так же бесшумно закрылась за ним, позволяя Хайрэйну снова припасть ко лбу Осаму. Целовать его в губы казалось кощунством. Никак иначе, чем ласками и молчаливыми заверениями, что всё будет хорошо, Хайрэйн поддержать его не мог. Он сам ничего не мог сделать. Зато его мог бы спасти чёрный триггер, как спасал его маленького инфайтера уже несколько лет. Барбарос ещё не нашёл своего нового хозяина, но Хайрэйн не думал отдавать его Осаму. Вряд ли его слабое тело с ущербным запасом триона способно вызвать хоть какой-то отклик чёрного триггера. Да и на своё усмотрение раздавать чёрные триггеры, подчиняясь личным желаниям, Хайрэйн не станет. Скорее он позволит Осаму примерить Алектор. Он не сделал ничего. Он сидел и думал, как поступит Джин Юичи, когда узнает о произошедшем. Что он сделает, если Осаму умрёт. Однако о смерти он ничего не говорил. Джин Юичи был просто очень серьёзным. - Мира, - отдал он очередное распоряжение, - проследи, чтобы никто не заходил. - Да, - подтвердила она получение приказа. Хайрэйн не думал, что ради Осаму способен на это. Он не представлял, чтобы ради любви зашёл настолько далеко. Он взвесил на ладони Алектор. Всего лишь маленький прибор, но внушающий страх множеству покорённых им миров. Алектор никогда не проигрывал. Против триггеров он был идеален и в защите, и в атаке. Он вложил триггер в руку Осаму и за него стиснул ему пальцы. Осаму не шевельнулся. Достаточно получить всего лишь отклик. Алектор не реагировал. Он не мог отреагировать на то ничтожное количество триона, что генерировалось в теле Осаму. Сколько бы Хайрэйн ни ждал, он понимал, что его старания тщетны. Сейчас его мог спасти только Ру. Никто во всём Афтократоре и, наверное, во всех известных мирах. Никто больше. И Ру получит немедленное прощение за свой ненамеренный просчёт, когда Осаму откроет глаза. Мира его не беспокоила и никому не позволяла. Хайрэйн сидел неподвижно, уже не ожидая реакции чёрного триггера. Однако он не спешил забирать Алектор. Он продолжал просто рассматривать черты возлюбленного и сожалеть о моментах, которых не произошло. Не стоило увозить Осаму с собой сейчас. Можно было сделать это чуть позже, когда ситуация с материнским триггером полностью бы разрешилась. Хайрэйн ведь знал, какая ожесточённая борьба идёт на Афтократоре из-за погони за подходящим кандидатом для материнского триггера. Никому не приходило в голову объединить усилия. Каждый действовал от себя. Хайрэйн тоже не думал делиться с соседями. Он, так же как и они, рассчитывал захватить преимущество и стать признанным властителем Афтократора. Афтократор действительно находился на грани катастрофы. Хайрэйн опустил веки, сосредоточился и наконец оставил Осаму в покое. Он вернул себе свой триггер. Теперь он с полным правом может сказать Осаму, что предлагал Алектор ему. Осаму сам не принял его. - Мира, - снова скомандовал Хайрэйн, - перенеси меня домой. Мира снова тратила невообразимое количество триона, как при вторжении. Не стоило пользоваться её триггером, дабы не ослабить, если случится что-нибудь непредвиденное. Выйдя из портала на широкой площадке перед домой, он, не оглядываясь на неё, приказал: - Как только я пришлю тебе замену, возвращайся домой и жди. Твой триггер сегодня больше не понадобится. - Поняла, - они исчезла в портале, который тотчас же закрылся за ней. Хайрэйн увидел всё так же неподвижно сидящего на коленях Хази и собирался заговорить с ним, отдать очередное распоряжение, но увидел советника Визу. - Мы только что получили конкретные сведения, - оповестил советник. - Цифры? – уточнил Хайрэйн, напрочь выбрасывая Хази из головы, и снова прошёл мимо, не услышав со стороны провинившегося ни звука.  К вечеру погода изменилась. Ветер начал пригонять тучи, грозя дождём. Когда раздался первый раскат грома, Хайрэйн наконец оставил в покое дела государственные и соизволил вспомнить про того, кто наверняка себе все ноги отсидел на улице. Хайрэйн не торопился. Он не думал, что Хази сдастся. Проявил он себя и впрямь с лучшей стороны. И за Осаму он искренне ратовал, наступив на горло своим предрассудкам. Хайрэйн потратил ещё немного времени, чтобы связаться с центром. Когда в голопроекторе появилось лицо Ру, он выдохнул будто с облегчением. Ру не казался растерянным или сильно обеспокоенным. Вряд ли он нашёл бы в себе смелости немедленно отчитаться об ухудшении состояния важнейшего своего пациента. - Состояние по-прежнему стабильно тяжёлое, - отчитался он, опережая вопрос, и добавил. – Без ухудшений. Последняя фраза заставила и Хайрэйна чуть расслабиться. Он думал, хороших вестей сегодня уже не дождётся. Он много чего думал, в том числе о предательстве Ру, если Осаму умрёт. Это было маловероятно, но всё же не невозможно. Хайрэйн всем напомнил свои привычки, из-за которых с ним не спешили заводить доброй дружбы. На Афтократоре не было ни одного главы дома, который был бы открыт и доверчив. - Какой у него шанс? – спросил он прямо, исключая уклончивость. - Неплохой, господин Хайрэйн, - доложил собеседник. – Ему надо только пережить эту ночь. Он переживёт её, я уверен. Более углубленные анализы подтвердили, что препарат начал действовать, но реабилитация займёт некоторое время. Отлегло. Если Ру без колебаний давал такие прогнозы, то Осаму и правда выживет. Второй раз ему повезло. Третий может оказаться роковым. Нельзя допустить третьего раза. - Наверняка из любопытства ты провёл несколько дополнительных тестов, - догадался Хайрэйн. - Простите за самовольство. - Как его организм отреагирует на импланты? - Организм ещё на стадии роста, поэтому результат скорее будет положительным. Однако, как я упоминал, его иммунная система иначе реагирует на раздражители. Боюсь, любой случайно подхваченный вирус юноша будет очень тяжело переносить либо вообще окажется невосприимчив к нему. Об этом Хайрэйн не подумал. Имплантация рецепторов отодвинулась на второй план. Впрочем, Хайрэйн не так и настаивал. - Он будет наблюдаться у тебя, - заявил он. – Это поможет пополнить базу данных? - Очень, - Ру явно хотел предложить то же самое, но не сделал бы этого, особенно сейчас. – Я могу подобрать лучшие условия для вашего подопечного. Если вы пожелаете провести операцию, я просчитаю все варианты. - Не нужно, - остановил его энтузиазм Хайрэйн. – Пока достаточно спасти его. Осаму уже спасли. Хайрэйн неосознанно поверил в слова Ру, что критическую ночь Осаму переживёт. Он обязан её пережить. Джин Юичи ведь не говорил о вероятности смерти Осаму. Слишком часто за сегодняшний день Хайрэйн вспоминал этого человека. Джин Юичи, которого он считал своим врагом, становился ему необходим. Может быть, стоило договориться с начальством Границы и предложить ему командировку на Афтократоре. Тем более, Джин обязан был исполнить обещание. Весь Миден был ответственен за его слова. Благо, слов на ветер Миден не бросал. Стоило внимательно переизучить договор и особенно углубиться в детали пункта о взаимовыручке. Хайрэйн практически наизусть его помнил, но ему было необходимо найти этот пункт, чтобы сразу же ткнуть в нос союзникам соответствующими подробностями. Миден использовал влияние Хайрэйна, чтобы избежать будущих вторжений Афтократора, значит взамен обязан противопоставить что-то равноценное. Их мир и так легко отделался. - Докладывай о любом изменении, - распорядился Хайрэйн. - Да. Разговор получился слишком отвлечённым, с долгими паузами, но Ру не торопил собеседника. Ещё бы он посмел. Ру переместил камеру, показывая сначала работающие приборы, потом Осаму. Хайрэйн остановил взгляд на его лице. На таком бледном и болезненном лице. Оно почти не изменилось. Черты, что казались заострёнными из-за преувеличенного восприятия, тоже оставались прежними. Осаму как будто просто спал, если бы не его смертельная бледность. Что тут не было никакой подставы и приборы подключены именно к нему, Хайрэйн не сомневался. Он руку протянул, чтобы дотронуться до этого лица, и остановился, когда она погрузилась в голографический объёмный рисунок. Он вдохнул и медленно опустил руку вниз, а потом и вовсе отключил прибор. Не стоило отвлекаться сейчас. Не стоило предаваться сожалениям и самобичеванию. Хайрэйн не был виноват в случившемся. Даже зная, что вот уже во второй раз Осаму страдает из-за него, Хайрэйн всё равно не смог пересилить своего желания оставить его возле себя. Он столького добился, оставался последний шаг для полного единения. Когда они сделают его вместе, тогда Осаму полностью погрузится в быт Афтократора, ибо не станет отвлекаться по пустякам. Пока он слишком медлил, слишком тушевался, слишком боялся что-то сделать не так. Хайрэйн шагнул к выходу, когда за окном уже шуршал дождь множественными каплями. Не желая мокнуть, он активировал Алектор. Он не собирался ничего делать, просто прятался от стихии. Однако он отлично понимал, какие мысли зародятся в голове всеми забытого телохранителя, что так стремительно отомстил за своего господина. Хази взгляд на него поднял. Он промок насквозь и явно подрагивал от холода. Он оставался неподвижен все эти долгие часы. Он не сдвинулся бы с места до самой своей смерти, если бы Хайрэйн пожелал забыть о нём. Хази полагал, что уже обречён, и видел подтверждение своим домыслам перед собой. Он не прятался за триггером и был готов принять жестокую кару, ибо трионовое тело в один миг могло размазать физическое в кровавое месиво. Дождь начал заливать Хази глаза, а Хайрэйн продолжал просто стоять над ним. Он просто наблюдал, выискивая хоть толику отчаяния. И он знал, что не найдёт. Знал бы он раньше, что это за человек, уже давно ввёл бы его в свою свиту. - Сколько времени тебе понадобилось, чтобы принять решение атаковать врага? – спросил он наконец, поливая мальчишку холодом вместе с обрушившимся на него дождём. - Несколько секунд, господин, - хрипло отчеканил Хази, тотчас прокашлялся, прочищая горло, и добавил. – Но я не усомнился ни на миг. - И ты просто пошёл и устроил беспорядки? - Моя задача – избавиться о угрозы господину Микумо. - Хорошо. Угрозу ты устранил, - согласился Хайрэйн. – Но если тебе было неважно, какого масштаба возникнут беспорядки, почему ты ничего не сделал, чтобы попасть в кабинет вместе с ним? Хази вздрогнул. У него не было оправданий. Не предполагая ничего подобного, он просто следовал правилам центра. Он запомнил, что Хайрэйна тоже не допустили в кабинет. И он доверял руководству, считая его полностью подчинённым Хайрэйну. Влияние Хайрэйна сыграло роль и тут. Не самую лучшую роль. Хази не смел отвести взгляда, продолжал отважно смотреть в лицо неминуемой расправе. Вернее, человеку, который без колебаний объявит о ней. Но он не дождался, заговорил сам: - Вы приказали мне умереть в бою, если я не смогу защитить господина Микумо. Я не смог найти подходящего противника, но если вы командируете меня в безнадёжный мир, я приму это решение. - Безнадёжный мир, - Хайрэйн мысленно усмехнулся, а на его лице не отразилось ничего. – Ты так хочешь в безнадёжный мир? - Нет, господин. Никто не желает стать обречённым при жизни. - Поэтому ты решил за меня, что с тобой будет дальше? На этот раз Хази не ответил. Он и правда решил. Долго, наверное, думал, прежде чем озвучить одну из самый неприятных возможностей. Безнадёжные миры, населённые отчаявшимися головорезами, обходил стороной даже Афтократор. Никому не хочется сражаться за жалкие крохи триона с отбитыми на голову самоубийцами. Увы, такие миры существовали до сих пор, в основном строящие свою армию на наркотиках, чтобы поубавить у солдат чувство самосохранения. Некоторые из них нападали на обычные миры, в том числе на планеты, подчинившиеся Афтократору. После налёта обязательно следовал немедленный ответ. Сейчас, насколько Хайрэйн помнил, Афтократор вёл войну с одним таким миром. Отчасти пассивную войну, заключающуюся в частых вторжениях во время сближения планет. - Поднимайся, - прозвучал очередной приказ. Хази встал не с первого раза. Сперва у него ноги подогнулись и он рухнул обратно, чуть поморщившись. А потом, уже наученный горьким опытом, встал медленно, вцепившись рукой в низенькое заграждение. Он встал, покорный, но не сломленный. Даже если бы он очутился в безнадёжном мире, не так просто его будет убить. - Осаму получил полную дозу смертельного яда, - ввёл его в курс дел Хайрэйн, на что Хази предсказуемо отреагировал непроизвольным жестом. Потрясён? Отлично. Значит его заверения не были пустым звуком. Хайрэйн продолжил. – Сейчас ситуация напряжённая, но он поправится. С ним Мира. Однако Мира не может охранять его постоянно. Её сила пригодится в событиях, которые скоро наступят. Поэтому твоя задача заменить её и постоянно находиться при Осаму, как обозначено в твоих обязанностях. Хази не поверил. И кто бы поверил? Кто же ждал от Хайрэйна такого снисхождения. Только снисхождения никто бы не получил, если бы была хоть одна причина посчитать выполнение обязанностей недобросовестным. - Приведи себя в порядок и немедленно отправляйся в центр. - Господин Хайрэйн! – вырвалось у Хази. Кажется, его несколько потряс такой поступок беспощадного господина. Отлично, значит репутация Хайрэйна осталась нерушимой. Этого он и добивался, чтобы отвадить всякую героически настроенную мелочь. - Я провёл расследование, ты действовал разумно и быстро. Виновные найдены и будут наказаны. В свете произошедшего ты получишь доступ в любые помещения центра и сможешь сопровождать своего господина постоянно. Даже по нужде ты будешь ходить с ним вместе. Каждую секунду, исключая то время, когда Осаму находится в компании доверенных людей. Приказ понят? - Да, господин, - Хази оживился. Немного же ему надо, чтобы он поверил. А готовился к каре и даже не пытался винить кого-то другого, кроме себя. Кажется, Осаму на него не очень хорошо повлиял, внушил какие-то свои ценности. Не будет ли ошибкой показать Хази Миден? Хайрэйн развернулся и шагнул обратно под прикрытие крыши, на ходу трансформируясь в обычное тело. Он чувствовал взгляд в спину. Он чувствовал замешательство собеседника и всё равно не спешил оглядываться, хотя стоило придать ему хоть каплю уверенности. В любой миг вера в прощение могла пошатнуться. Так поставил себя Хайрэйн перед подчинёнными. И он остановился. Он задержался на миг, а потом развернулся к Хази, всё ещё мокнувшему под дождём. - Тебя всё ещё отталкивает происхождение Осаму? - Ничуть, - без промедления заверил Хази. – Я осознал своё положение и положение своего господина. - А ещё ты должен был осознать, что именно он, уроженец Мидена, спас тебя от расправы в тот первый раз. - Я осознал! - Ты знаешь это, но понимаешь ли? В тот раз ты действительно мог бы попасть в безнадёжный мир, если бы не его слово. Слово, что снова противоречило решению Хайрэйна. В этом было даже своё очарование. Осаму вносил не только трепет в сердце Хайрэйна, но и преображал саму его жизнь. Все привычки трещали по швам, если дело касалось Осаму. Будни уже не выглядели серыми. А будущие победы не казались неминуемыми. - Я это запомню, господин, и буду благодарен за поддержку господину Микумо, - заверил Хази. – Я понимаю, что обязан ему. - Поэтому ринулся мстить его убийцам? - Отчасти. Мне было важнее устранить повторную угрозу. - Хорошо, - своеобразно похвалил Хайрэйн. – Помни это чувство. Мне не нужен для него телохранитель, что руководствуется только чувством долга, пунктами, прописанными в контракте. - Зная, как много зависит от благополучия господина Микумо, я приложу двойные усилия, - заверил Хази. - Ты снова ничего не понял. - Понял, господин. Но я не слеп и не глух. И вижу, что происходит. - И хочешь заверить меня, что готов принять участие в предстоящем? - Без промедления. - А как же Осаму? – напомнил Хайрэйн. - Если дому грозит опасность, кто может остаться в стороне? Насколько я успел узнать своего господина, он не захочет отсиживаться в безопасности. Хази был прав. Осаму не ждал, пока его спасут. Он сам был активным агентом и наравне с остальными участвовал в отражении атаки. Осаму был безнадёжен. Быть может, всё-таки стоило воспользоваться моментом, пока он не пришёл в себя. Тогда он очнётся уже с рецепторами. Хайрэйн только подумал об этом и тут же отверг. Ру не захочет проводить операцию на ослабленном пациенте. Более того, на пациенте, который едва-едва выкарабкался из лап смерти. Ещё даже не выкарабкался. - Тогда сражайся за него, - скомандовал Хайрэйн. – Создай иллюзию равенства ваших с ним сил. - Увы, господин Хайрэйн. Вы же сами знаете, что не получится, - снова возразил Хази. Он снова был прав. Осаму сразу увидит свою слабость. - Значит надо дать ему проявить себя в том, в чём он силён, - дал ответ Хайрэйн. – Чувство стратегии. Доверяй его расчёту. Хази только голову склонил. Продрогший, но счастливый от того, что вновь почувствовал себя живым. Он был обречён несколько долгих часов. Кажется, эти часы пошли ему только на пользу, так как позволили хорошенько обдумать и сжиться со своими страхами.