За стёклами очков

Врата открылись на широкой площадке после полудня. Чёрная молния прочертила полосу с неба на землю, и из звёздной темноты вывалился корабль. Поднимая пылевое облако, он завис над широкой площадкой, а потом плавно приземлился на уже подготовленные опоры. Только когда двигатель затих, когда пыль начала оседать, когда во дворе воцарилась прежняя тишина без намёка на суматоху, Хайрэйн шагнул вперёд. Терпеливо ожидающий в стороне, он всё-таки нервничал. Встреча с человеком, по которому он действительно сильно скучал, казалась чем-то нереальным. В предвкушении Хайрэйн остановился прямо напротив шлюза, чтобы первым увидеть долгожданных путешественников. Всё прошло как и планировалось, за небольшим исключением. Хайрэйн заметил личность весьма нежелательную. Аматори Ринджи тоже почуял переполох и прямо сейчас стоял в стороне, тоже ожидая гостей. Он явно догадался, он точно хотел перехватить Осаму. Хайрэйн был против. Не сегодня. Может быть, позже, к вечеру, а сейчас Осаму принадлежал только Хайрэйну. Он стоял поперёк пути, своим видом распугивая окружающих. Не нашлось никого, кто бы заглянул ему через плечо. И Осаму он увидел первым, как и хотел. Осаму на миг замер, пропуская советника Визу вперёд. - Приветствую, господин Хайрэйн, - советник выглядел вполне удовлетворённым. Он задержался перед Хайрэйном, чтобы сообщить то, чего не сказал по коммуникатору. – Поаккуратнее с ним, - он снизил тон. - Он очень боится того, что вы собираетесь сделать. Увы, юность беспечна, и он верит в альтернативное решение. - Альтернативы нет, - покачал головой Хайрэйн. - Я знаю, поэтому имел смелость отправить воинов триона понаблюдать за Риголлоном, пока мы завершали свои дела на Мидене. - Данные в системе? - Да, переместил их на накопитель, - и Виза вложил маленький прибор в руку Хайрэйна. – Ничего нового. Это будет простая операция. - Рэйн! – всё-таки Осаму улыбался, едва сдерживая эмоции. Несмотря на предстоящие события, он был искренне рад. Хайрэйн с удовольствием посмотрел бы на Осаму, если бы он отпустил свои эмоции. Он бы ворвался в объятия Хайрэйна – у него на лице это было написано. Значит, не зря Хайрэйн так долго и терпеливо его обхаживал. Любовь – штука непостоянная и не всегда логичная. Иногда человеку достаточно услышать, что он любим, чтобы он занял свои мысли и медленно пришёл к ответному чувству. Кажется, с Осаму произошло то же самое. Ринджи в стороне не двигался, чувствовал ситуацию. Хайрэйн покосился на него, первым шагнул навстречу к Осаму, тем самым заставляя и его шаг ускорить. В объятия Осаму не влетел, зато тронул кончики волос Хайрэйна. Лёгкое прикосновение, от которого Хайрэйн на миг закрыл глаза и протянул руку в ответ. Он тоже не спешил заключать Осаму в объятия. Он просто обхватил его одной рукой и развернул в сторону дома, в противоположную от Ринджи. Хайрэйн не оставил Осаму ни шанса осмотреться. Если между ними возникнет обида, то точно не сейчас. Разговор об обречённом Риголлоне ещё зайдёт и коснётся всех обитателей этого огромного дома. Риголлоном заинтересовался Ру, возжелав посмотреть, над какими технологиями они работали. Мира просмотрела информацию об этой стране вскользь и уже решила, что проблем она не доставит. Осталось назначить время, когда они приступят к операции. Ждать ли сближения, или отправить экспедицию – они решат позже. Сейчас первостепенная задача – привезти жертву для материнского триггера. Хайрэйн повалил его на кровать и навалился сверху, страстно целуя и получая равноценный ответ. Они оба решили отсрочить серьёзный разговор. Сейчас важен только Осаму. Даже Мира не посмела бы за ними наблюдать. Хайрэйн забрался рукой под рубашку Осаму и снова не встретил сопротивления. Он как будто изголодался и никак не мог насытиться долгожданной физической близостью. Он хотел вдохнуть Осаму в себя целиком, вместе с воздухом, хотел, чтобы Осаму растёкся по его крови, насыщая каждую клеточку, хотел, чтобы Осаму стал с ним единым целым, иначе Хайрэйн просто сойдёт с ума. Сколько прошло времени, он не знал, но вряд ли много. Он оторвался от Осаму, почти облизав его губы, щёки, подбородок и шею. Они оба дышали ускоренно, прерывисто. Ладонь Хайрэйна накрывала его грудь, и наконец он вытащил руку из-под одежды Осаму и приподнялся, позволяя сесть и ему тоже. - Я очень скучал, - первым заговорил Осаму, толкнулся вперёд и ткнулся головой в плечо возлюбленного. - Было бы трагично, если бы ты не соскучился по мне, - поддержал бессмысленнейшую беседу Хайрэйн, обнимая его обеими руками. – Ты всё-таки решил исполнить просьбу Эрина. - Я не мог промолчать. Хьюз хотел получить из дома хотя бы весточку. - И теперь он дома. - Он дома, - повторил Осаму и выделил. – Рэйн, он правда дома. - Я знаю, не переживай. - Он не верит тебе. - Это я тоже знаю. Однако он не пойдёт против меня. Он знает, что я позволил ему вернуться, а значит, он получит прощение. - За поступок, которого не совершал. Это ты решил избавиться от него всего лишь из-за какой-то мутной угрозы в не менее мутном будущем, - упрекнул Осаму. Ему хотелось поделиться с Хайрэйном всем и сразу, но он тщательно контролировал то, что вертелось в его голове. - Давай поговорим о Хьюзе потом, - предложил выход Хайрэйн. – Сейчас мне хочется послушать об Осаму. - Я соскучился, - повторил Осаму – это всё, что он мог сказать. Все мечущиеся в нём эмоции и чувства объединились во что-то огромное, подобное урагану, но он ухитрился вложить всё это в короткую фразу: Я соскучился. Он сделал это так, что Хайрэйн без колебаний поверил. Он видел все его чувства насквозь и снова хотел повалить его и на этот раз не отпускать, пока не доведёт до конца. Он заявил Ринджи, что его мир превращает любовь в культ, и сам же сейчас падал жертвой этого культа. Наверное, чтобы одобрить этот культ, надо самому влюбиться. Но всё это навеяно моментом. Едва Хайрэйн выйдет из покоев возлюбленного, он отбросит отвлекающие факторы и займётся делом всерьёз. А пока, с ним, можно вступить в этот весьма заманчивый культ. Они целовались, как одержимые. Осаму требовал ещё. Его тело бунтовало. Но когда Хайрэйн опустил руку ему в промежность, когда чуть свёл пальцы, обхватывая его хозяйство, Осаму испугался, дрогнул и вцепился в его руку. - Всё равно рано? – тихонько спросил Хайрэйн прямо в ухо и целуя его в это ухо. - Угу, - буркнул Осаму, не разлепляя губ. - Я всего лишь потрогаю, не бойся. Кажется, обещание успокоило Осаму. Он позволил Хайрэйну исследовать пальцами свои причиндалы через ткань штанов, но надолго его не хватило. Он со стоном ухватился за руку Хайрэйна и расцепил его нежную хватку. Ему сразу стало легче дышать. И Осаму, едва Хайрэйн обнял его, сделал то же самое, пропуская руки ему подмышками, пальцы сцепил в замок за его спиной. Так они сидели сравнительно долго, успокаивая бешеное сердцебиение и заодно мысли. - Чтобы договориться с тобой, не надо произносить ни слова, - прокомментировал Хайрэйн, одобряя молчаливое согласие не затрагивать посторонних тем. – Как удобно. Оставайся таким всегда. - Но я не могу. Просто сейчас… - Осаму запнулся. Он не мог подобрать характеристики происходящему. Хайрэйн пришёл ему на помощь, отвлекая от сложных тем: - У меня для тебя подарок. Он расцепил объятия, отпустил его и повернул голову к столу, где красовалась новенькая оправа с трионовым стёклышками. Даже если присматриваться, невозможно заметить изменённый тон линз. Они работали как триггер, только на того, кто использует эти очки. Ру поистине гений. - Очки? – удивился Осаму. Хайрэйн с сожалением оставил его на кровати, а Осаму даже не встал, так и сидел, подогнув ноги под себя, позу принял чинную, сложив руки на бёдрах. - Не просто очки, - пояснил Хайрэйн, - Дай я, - он проигнорировал протянувшиеся за очками руки Осаму и сам водрузил их на место. - Ого, - Осаму моментально оценил новшество. – Какой приятный… - он голову на Хайрэйна поднял. – Спасибо. Я думал, ты не замечаешь, как мне неудобно привыкать к цвету атмосферы Афтократора. - Она не приносит тебе вреда – а это главное. Но я действительно никогда не задумывался о твоём восприятии. Поблагодари Ру при встрече. Он изучал твои глаза. И он знает их лучше, чем любой врач на Мидене. - Обязательно поблагодарю. Но мне кажется… Заметил. Осаму нахмурился, и Хайрэйн подхватил его за руки, вынуждая встать с кровати, довёл его до центра покоев и отступил, а потом подсказал: - Вергирон. - Что? – Осаму не понял. Конечно же, он не ожидал триггера, имея свой собственный. Но он показывал свою непредусмотрительность, считая, что Хайрэйн никогда не задумается над слабостью его собственной защиты. - Вергирон, - повторил Хайрэйн, брови приподнял, предлагая повторить. - Вер… - Осаму сглотнул, видимо, начиная догадываться. – Вергирон, - закончил он твёрдо. Его тело разорвало надвое вспыхнувшей полосой, расходящейся вверх и вниз. Из-под неё уже появлялось трионовое тело. Плащ-накидка под воздействием трионовой волны взметнулся. И лишь когда превращение было завершено, он опустился вниз, полы всё ещё покачивались, а Осаму рассматривал себя, опустив голову, хотя мог бы посмотреть в зеркальное отражение. - Алектор, - произнёс Хайрэйн. Он не стал дожидаться, пока Осаму надумает себе невесть чего и встревожится. Хайрэйн встал рядом с ним и так же приобнял, и тогда вызвал зеркальное отражение их двоих, в одинаковых цветах. Лицо Осаму менялось – Хайрэйн видел его в отражении – с недоумённого оно превращалось в восхищённое, потом озадаченное и, наверное, неуверенное. - Неуверенность? – отметил только это Хайрэйн – как же легко он научился читать мимику своего возлюбленного. - Нет-нет, - Осаму испугался, что Хайрэйн заподозрит в нём недовольство из-за подарка, и сразу дал объяснения. – А деактивировать… как? – он тон снизил, будто его могли осудить за незнание элементарного. – Триггер, OFF? Разумеется, никакой реакции не последовало. - У улучшенных триггеров ментальное управление. Ты можешь его даже активировать, не произнося стартового «Вергирон». Отключение тоже продиктовано ментальным импульсом. Ты закончил сражение, ты расслабился, тебе больше нет необходимости использовать триггер – ты хочешь его отключить. Сложи все эти эмоции воедино. - Так поэтому у меня не получилось отключить Лампирис… - Лампирис? Осаму не ответил. При каких обстоятельствах он решил опробовать Лампирис, Хайрэйн ещё выяснит. Он мог даже потребовать отчёта у Хьюза. Сейчас Осаму был важнее. Надо поднатаскать его для по-настоящему жарких поединков, даже если против него встанет целый отряд. - Кажется, я понял, - воодушевился Осаму. Конечно, понял. Деактивировать триггер легко, надо только найти с ним ментальную связь. И у него действительно получилось. Осаму снял очки и принялся рассматривать их. Тогда Хайрэйн объяснил ситуацию до конца: - Это готовый образец, но тебе придётся пройти с ним несколько тестов, чтобы улучшить и подогнать основные параметры, чтобы ты чувствовал триггер как продолжение своего собственного живого тела. Тогда тебе будет с ним совладать легче, чем с твоим штабным триггером. - И мне не нужно имплантировать рецепторы? - Если хочешь. - Нет, - живо замахал головой Осаму. - Тогда есть другой вариант – биокатализатор, который разовьёт твою трионовую железу. Это займёт некоторое время, однако внешне ты никак не изменишься. - А можно поподробнее? - Можно. У тебя есть номер Ру. Он будет заниматься твоим триггером и твоими параметрами. Насчёт рецепторов можешь не переживать, я запретил ему трогать то, чего не одобряешь ты, - сразу и подробно объяснил Хайрэйн. – Отдаю Ру в твоё распоряжение, но будь осторожен, сам не начуди. Он достаточно хваткий, поэтому может вывернуть разговор так, что ты не поймёшь, как тебя убедили. И главное, - Хайрэйн подошёл поближе, наклонился над Осаму, не сводя с него глаз, - он не боится тебя. Достаточно напомнить ему, что за тобой стою я. Это должно поубавить его пыл. Должно быть, в глазах Осаму этот жест выглядел сильно. Осаму промолчал, хмурился, принимал на себя ответственность. Тем лучше, пусть привыкает принимать независимые решения, как он сделал однажды, когда за спиной Хайрэйна созвал масштабную онлайн-конференцию по вопросу захвата дома Иццен. Хайрэйн на него тогда очень сердился, однако это оказался наилучший выход, потому что на сторону дома Иццен тогда встали бы все. Тогда именно его разум затмевали эмоции, Осаму думал рационально. Если они будут держать Афтократор вдвоём, это поистине будет непобедимая власть. Оставалось маленькое чувство тревоги в самой глубине души, потому что Осаму не знал, как мыслят влиятельные люди в Афтократоре, а Хайрэйн знал очень хорошо. Он продолжал тщательно следить за домом Иццен, и лучше бы поскорее найти способ подавить его окончательно. Но для этого придётся выбрать момент, когда и другие влиятельные дома не захотят его поддерживать. Хайрэйн наклонился ещё чуть-чуть и чмокнул его в губы, после чего выпрямился, деактивируя Алектор: - Тебе надо отдохнуть, а я займусь нововведениями в мирном договоре, - он намеренно не упомянул про Риголлон. - Рэйн… - Всё хорошо. Мы не будем сегодня обсуждать ничего, в чём хотел бы принимать участие ты. Осаму остался в покоях, провожая Хайрэйна взглядом. Он стоял, опустив руку с триггером-очками, и провожал Хайрэйна улыбкой. - Встреча вышла мягче, чем я предполагал, - советник Виза уже ждал с готовыми отчётами. Тот, кто задержал собрание – Хайрэйн, и винить его никто не собирался. - Ссора ещё предстоит, потому что сейчас затронута внешняя политика, и замять проблему с помощью покаяния Риголлона не получится. Осаму придётся принять к сведению, как мы ведём дела с враждебными нам странами. Тогда принять наш союз со странами-вассалами ему будет намного легче, - объяснил Хайрэйн. - Вы серьёзно взялись за его обучение, - отметил советник. Ранбанейн сидел с противоположной стороны стола. - Да, моя задача сейчас – продвинуть его во всём Афтократоре. Тогда «разделение короны» будет выглядеть естественно. - Ого, кто-то настроен крайне серьёзно, - обронил Ранбанейн. – А я гадал, когда же прозвучит этот нюанс. Много кого беспокоит, что мы собираемся делать с Осаму. Хайрэйн молча посмотрел на него, прося продолжать, так как сам прекрасно это понимал. Стране не нужны сомнения. Она должна знать своих лидеров. Поначалу Хайрэйн намеревался наделить Осаму обычными привилегиями консорта, но Осаму неплохо проявил себя в конфликте с домом Иццен. Насколько помнила история, редко когда один феодал задерживался у высшей власти. Афтократор всегда делил её между тремя-четырьмя домами. Возможно, проблема заключалась в том, что единоправный властитель не замечал своих ошибок. Но если у власти будут стоять два независимых мнения, две разные точки зрения, ища компромиссы прежде всего между собой, то удастся удержать правящее кресло на значительно больший срок. Хайрэйн признавал, что его амбиции порой чересчур завышены, но он действительно имел возможность реализовать их. И надо, чтобы под его захватом власти был надёжный фундамент. Ранбанейн продолжил: - Думаю, может сработать, если он не начнёт чудить. Больно мягкий. - Характер можно закалить, - в задумчивости покивал советник Виза. – Он способный мальчик. Он просто ещё не успел зачерстветь. - Займитесь им всерьёз, советник Виза, - распорядился Хайрэйн. – Как только он вживётся в новый триггер, я пошлю его с военной миссией. Но это случится не раньше, чем исчезнет проблема с его трионом. - Это как же? – широко растянул губы в улыбке Ранбанейн? – Мальчик согласился вмонтировать рецепторы? - Нет. Есть способ повысить уровень триона по-другому и без десятипроцентного риска. Этот вопрос технический, и мы его обсуждать не будем. - Не говоря уже о том, что вопрос личный, - подначил Ранбанейн. Хайрэйн не сердился на него, даже не упрекнул за своеволие. Он просто перевёл взгляд на советника Визу и сразу услышал его комментарий: - Было бы чудесно наконец дать ему настоящий триггер. Триггеры Границы, конечно, впечатляют, но они слишком типичные и предсказуемы, функций много не вложишь, а чтобы подогнать индивидуально, надо заполнить тонну бумаг. Неудобная система, поэтому ребята в Границе выкручиваются с выданными триггерами как умеют. - Помнится, первый отряд Тамакомы пользовался модифицированными триггерами, - напомнил Хайрэйн. - Один отряд из всей Границы. И они не участвуют в ранговых боях, потому что никто не в состоянии оценить их триггеры, - поделился Виза. – То есть, оценить-то могут, но они настолько отличаются функционалом, что сражение с другими командами будет просто нечестным. Отсюда вопрос: почему Граница ограничивает своих агентов? Они ведь могут стать куда сильнее, если каждому подобрать нужный ему триггер. - Думаю, они пока этого не могут, - подхватил Ранбанейн. – Поначалу, когда вещи становятся общедоступными, они ставятся на поток и выдаются стандартными партиями. Для Границы это самый дешёвый вариант. Лет через десять можно уже ждать индивидуальных триггеров. - При всём при этом они неплохо отбили наше вторжение, - заметил Хайрэйн. – Что будет, когда они станут ещё сильнее? - Очень хорошо, что мы связали их договором сейчас, пока они не достигли своей истинной мощи, - произнёс советник Виза. – У нас есть шанс провести их по внешнему миру и обучить, как слепых котят. И тогда они будут благодарны нам, а не враждебны. Кстати, где Мира? - Её присутствие так необходимо? – поинтересовался Хайрэйн. Мира и так постоянно работала, особенно с появлением Аматори Ринджи. Ещё один неудобный человек, за которым нужен глаз да глаз. - Я здесь, - Мира, как обычно, среагировала на своё имя из уст человека, которому должна откликаться. Она шагнула из портала и уселась за большой стол. - Тебе можно взять выходной, - предложил Хайрэйн. - Я потратила совсем незначительное количество триона. Наш гость ведёт себя тихо. - Когда они ведут себя тихо – это повод для волнений, - нахмурился Хайрэйн. - Но он действительно ничего не делает. Я прослежу за ним, вам незачем волноваться. - Гость? – спросил Ранбанейн. - Гость, давно покинувший Миден ради непонятных целей. Осаму искал его, но всегда боялся попросить помочь ему с поисками. Не знаю, чего он ждал. Давайте пока не будем обсуждать то, что можно отложить на потом, - обозначил Хайрэйн сферу тем для сегодняшних обсуждений. Хоть он и обещал Осаму не затрагивать самого важного, он не испытывал угрызений совести и заговорил сам. – Риголлон. Одним словом он задал тему и сделал паузу, предлагая всем собраться и обдумать, как прийти к решению с наименьшей затратой ресурсов и времени. Что делать с этим миром, они даже не станут обсуждать – однозначно устранить вместе с планетой-триггером. - Осаму не знает, что мы будем обсуждать это сегодня, - отрезал Хайрэйн. - И начнутся обидки, - Ранбанейн снова улыбался. - Я это переживу. Но Риголлон не может стать камнем преткновения. Афтократор должен поступать как надо, как делал это всегда. Поэтому у миров, где в моде милосердие, огромные проблемы с развитием и боевыми силами. И наши с Осаму мнения резко расходятся на этом моменте. Если внутри страны конфликт можно уладить малой кровью, то за её пределами ни при каких условиях слабости проявлять нельзя. - Именно поэтому мальчику необходима настоящая боевая закалка, а не все эти забавные ранговые турниры, - кивнул Виза. – Едва он увидит, что творится за пределами мирной планеты, ему придётся думать о выживании, а не пытаться спасать всех нуждающихся - А у мальчишки уже есть свой триггер? – поинтересовался Ранбанейн. - Стрелковый триггер, - Хайрэйн к нему голову повернул. – Сейчас Ру занимается его настройкой и совместимостью. Считай, что тренировать Осаму будешь ты. И когда начнёшь это делать, будь осмотрительнее. Осаму для всех господин Микумо. Он тебе не младший братишка. Скажи спасибо, что я вообще смотрю сквозь пальцы на то, как его называют дома. Говоря о доме, Хайрэйн говорил о своём доме, здесь, на Афтократоре. Он бы хмурился каждый раз, если бы слышал от агентов Мидена панибратское обращение к Осаму, но не сказал бы ни слова упрёка. Он и сейчас не комментировал отношение своих приближённых к пацану, но и они понимали, когда можно обращаться фамильярно, а когда лучше попридержать амбиции. Осаму однажды станет широко известным лицом на Афтократоре. Осаму мог стать вторым Хайрэйном. Основательно его не переделать, но приучить воспринимать мир по-другому вполне можно. А для этого, как и было сказано, надо увеличить его реальный боевой опыт. В прошлый раз, на Мидене, Мира очень постаралась, Осаму впервые очутился на грани жизни и смерти. Тогда он начал думать острее и уже не кичился тем, что всегда надо использовать только честные приёмы. Отправлять его в этот жестокий мир будет страшно, ибо даже самые сильные бойцы порой не возвращаются. - Не стоит беспокоиться, - советник Виза внимательно следил за Хайрэйном и, видимо, угадывал его настроение, а вместе с тем и поток мыслей, особенно если тема уже была задана. – У мальчика два надёжных охранника, без которых он ни шагу не сделает за пределы корабля. К тому же, вы ведь обязательно пошлёте с ним хоть один чёрный триггер. - Да, - коротко подтвердил Хайрэйн. – Сейчас у нас одновременно два важных вопроса, помимо тренировок Осаму. Первый был озвучен, второй – экспедиция за новым богом. Срок близится, что говорит по этому поводу Миден? И как нам распределить очерёдность? Или, быть может, стоит совместить две экспедиции сразу? - За новым богом к нам присоединится команда с Мидена, - одобрил прикидки Виза, потирая подбородок. – Если мы ударим в обе точки одновременно, к тому же находящиеся слишком далеко друг от друга, то заработаем себе несколько очков в нашу непоколебимую репутацию, тем самым укрепим мнение других стран, что с нами связываться не стоит, а то слухи уже поползли, и кто-то может усмотреть в Афтократоре лёгкую добычу. - Пусть сунутся, - предложила Мира. – Они увидят, насколько «лёгкой» добычей стал Афтократор. Хайрэйн перевёл взгляд на неё. У них ещё был Барбарос, так и не нашедший своего хозяина. Стоило вынести на обсуждение поиск кандидата для него. Только стоило сделать это сейчас или в недалёком будущем? Барбарос мог здорово укрепить их положение в экспедиции, но новому владельцу придётся ещё привыкнуть к нему. Не слишком ли рискованно? - Советник Виза, - решил за них всех Хайрэйн, - вы отправитесь в Риголлон. Мы не будем просить у Мидена боевой поддержки. Мы должны уничтожить этот мир сами. Мира, ты пойдёшь с советником Визой. - Слушаюсь. - Не маловато ли участников? – заметил Ранбанейн. - Я не говорил, что пойдут только они. Так как мы не можем взять с собой Осаму ни в один из этих рейдов, при нём остаётся охрана. Значит у нас остаётся Ру и… - Постойте, - советник Виза изменил положение, отлепился от спинки стула и налёг грудью на ребро стола, сложив руки перед собой и переплетя пальцы. – Пребывая на Мидене, я неоднократно слышал одну прелюбопытнейшую вещь. Хьюз, - как сделал это Хайрэйн некоторое время назад, так и советник обозначил тему одним словом. - Что вы хотите этим сказать? – насторожилась Мира. – Хьюз может предать Осаму? - Наоборот, с поручительством Осаму он может присоединиться к нашей миссии по захвату нового бога. - Хьюз? – переспросил Хайрэйн и тут же задумался о миссии с его участием. – У него неплохие техники и заметная мощь. И триггер очень удобный для двух целей: задержать врага и убить врага. Нам бы он очень пригодился, если наша цель захочет сбежать. С одной позиции её смогу задержать я, с другой он. Так мы можем покрыть большую контролируемую площадь и загнать его в любое из двух направлений. - Но как же его предвзятость относительно господина Хайрэйна? – напомнил Мира. - Этот вопрос решаем, если мы не оставим его снова, - ответил советник Виза. – И у Хьюза есть вполне реальные гарантии, что его не бросят. - Поручительство Осаму? – вспомнил Хайрэйн. – Он прав. У меня нет причин бросать его, раз он нам не угрожает в будущем. Даже если так получится, что он отстанет, мы можем его подождать. - Джин Юичи говорил… - торжественно объявил советник Виза. Это имя насторожило Хайрэйна и заставило забыть обо всех посторонних мыслях, - что есть вероятность, где корабль снимается с планеты без него. Тогда Джин Юичи велел ему держаться ближе к скалам. И верно, такой вариант вполне реален, когда приходится отбывать быстро. Но мы знаем, где его искать, если это произойдёт. Если мы всего один раз вернёмся за ним или эвакуируем с места событий в критической ситуации, он больше не будет опасаться повторения ситуации. Тогда мы сможем использовать его в дальнейшем. - Он телохранитель Осаму, - подчеркнул Хайрэйн. – Я не хочу, чтобы ослабла его защита. - У него есть Хази, - напомнил Виза. – Не стоит скидывать мальчика со счетов, он быстро растёт и отлично понимает, когда пререкания излишни, хотя ему порой очень хочется нагрубить или поупрямиться. - Тогда, - торжественно объявил Хайрэйн, - мы берём Хьюза, а за Осаму присмотрит Ру. Возможность удержать противника в этой миссии не менее важна, чем быстрая расправа. Если Хьюз удержит нашу цель магнитным полем, мы сможем привезти её в форме трионового куба. Это лучше, чем повредить его трионовое тело и доставлять в неудобной физической упаковке. - Остаётся спланировать вторжение в Риголлон, - напомнила Мира. – Боюсь, нам нужно подготовиться более тщательно, потому что мы не собираемся быстро отступать. - Верно, - Хайрэйн обратился к ней. – Так как к миссии по захвату бога присоединяется Миден, Мы можем отправить Ранбанейна в Риголлон. - Есть информация? – Ранбанейн перестал улыбаться. - Её предостаточно, кроме того, что вы видели своими глазами, - подтвердил Хайрэйн. – Мы изучили слабости Риголлона и его орбиту. Мы учли времена года и особенности общественного строя, конструкции, оружие, самые распространённые типы триггеров и тактики. Также экспедиция будет усилена максимальным количеством воинов триона, которое смогут поместить в себя два корабля, и мы наберём перспективных триггеровщиков, не раз доказавших свою мощь. Может быть, после этой миссии кто-то из них и проявит нужные качества для Барбароса. - Ого, как всё продумано, - Ранбанейн снова расслабился. – Даже не терпится. А что мы будем делать с Миденом? - Мидена это не касается, - отрезал Хайрэйн. - Да, лучше не затрагивать тему Риголлона при представителях Мидена, - подтвердил советник Виза. – И лучше вообще не афишировать, что мы находимся поблизости. Объяснения можно предложить потом, если они потребуются. - В условиях мирного договора нет пункта, где мы должны отчитываться перед Миденом за свои поступки, если дело не касается Мидена. - Миден может вложить нам в вину то, что Риголлон атаковал их, а не нас, - озвучил вероятность Виза. - Риголлон нацелился на нашего официального представителя, на будущего феодала из старшего дома. Сейчас положение Осаму не так заметно, но я планирую продвинуть его. И тогда мы укрепим мощь Афтократора так, что никто не посмеет заикаться о несостоятельности верховного правления, - обозначил Хайрэйн. – Есть возражения? - Только одно, - Ранбанейн опять улыбался. – Я не смогу называть его пацаном? - Сможешь, если не в открытую. - Тогда я подберу подходящих ребят для миссии на Риголлон, - вызвалась Мира. – Надо решить, сколько их будет. - При надлежащем количестве воинов триона хватит десяти человек экипажа, - без запинки выдал Хайрэйн. – Всего лишь среднестатистическая планетка. - Значит, семерых, - приняла к сведению Мира. Она точно знала, как набирать подходящих бойцов. Хайрэйн доверил ей эту задачу. - Тогда вопрос упирается в воинов триона, - Виза согласился с решением Хайрэйна. - Сейчас наши потери почти восстановлены. Усиленное производство позволит нам забить три корабля под завязку. К тому же, в миссии по захвату нам вряд ли понадобится много сил. У нас будет ещё один козырь. - Джин Юичи, - с улыбкой огласил советник Виза. – Да, он упоминал, что отправится в экспедицию лично. Даже как-то обронил, что на перевале вам без него никак не справиться. И ещё он упоминал одного незнакомого ему триггеровщика. Мне показалось, он говорил о чёрном триггере. К сожалению, он его ни разу не видел и не может сказать ничего по существу. - Чёрный триггер? – переспросил Хайрэйн. У него на примете номером один стоял Ру, но Ру остаётся с Осаму. Значит, надо искать среди подчинённых домов. И это должен быть человек с высоким статусом и большими возможностями. - Глава дома Эрин, - назвал он. – Большой запас триона, удобные навыки. Да и Хьюз не будет нервничать. - Если не подумает, что мы хотим бросить их обоих, - усмехнулся Ранбанейн. - Этого он не подумает, - покачал головой советник Виза. – Эрин важная политическая фигура на Афтократоре. Убери его – и снова начнутся распри. - Поэтому мы и оставили Хьюза на Мидене в прошлый раз, - сказал Хайрэйн, - чтобы ослабить личную армию дома Эрин. - Так как Эрина мы бросать не собираемся, Хьюз будет вести себя хорошо, - подытожил Виза. – Только мне не даёт покоя один аспект. - Какой же? – Хайрэйн снова пристально смотрел на него. - Не думаю, что Джин Юичи имел в виду Эрина. Он говорил так, как будто этот человек не имел никакого отношения к Хьюзу. А Хьюз в этой экспедиции определённо будет много нервничать. - Вот как… - Хайрэйн задумался. Слова Джина Юичи он под сомнение не ставил. Значит, Хьюзу придётся довольствоваться поручительством Осаму. Ру Хайрэйн взять с собой не мог – нехорошо, если появится кто-то, кто решит воспользоваться отбытием Хайрэйна и повлиять на Осаму. Ру, конечно, тоже подобное мог провернуть, но у него есть предупреждение Хайрэйна, о котором он забыть не посмеет. Чёрный триггер Мидена заранее стоило исключить, так как Джин говорил о незнакомом триггеровщике. Оставалось двое глав подчинённых домов и один из независимых бойцов, который бы вписался идеально. Также не стоило сбрасывать со счетов Барбарос. - Тогда нам следует посмотреть на наши боевые силы, - пришёл Хайрэйн к решению. – Возможно, Барбарос найдёт своего хозяина быстрее, чем мы думаем. Основные требования к кандидату все мы знаем. Постараемся выбрать кого-нибудь помоложе, того, чья операция на рецепторы была сделана уже после усовершенствования технологий, чтобы он не повторил участи Энедоры. Именно так в последние годы Хайрэйн выбирал кандидатов. Новые технологии позволяли предотвратить врастание рецепторов в мозг, тем самым сохраняя здравость рассудка пациента до естественной смерти. В причины естественной смерти Хайрэйн также включал гибель от руки врага. Для Афтократора это давно стало естественно. Благо, он сам не попал под старое оборудование и не рисковал закончить, как Энедора. - А мы ничего не забыли? – загадочно произнёс Ранбанейн. - О чём мы забыли? – Мира хранила завидное спокойствие, даже в лице ни разу не изменилась. Жаль, её не будет рядом в предстоящей экспедиции. Даже если они начнут не одновременно, до Риголлона ещё надо добраться. - Микумо Осаму, - напомнил Ранбанейн. - Это проблема, - согласился советник Виза. – Мальчик ни за что не одобрит экспедиции на Риголлон. Он ещё не готов непредвзято смотреть на то, как легко подписывают смертные приговоры. Но он больше беспокоится за мирное население. - В них слишком много генетических идентичностей. Мирные граждане часто становятся бойцами, - хладнокровно подписала такой приговор Мира. – Осаму никак не может повлиять на уже принятое решение. - Пацан будет о-о-очень сильно обижен, - предположил Ранбанейн. - И потрясён, - кивнул Виза. – Мы ломаем его, господин Хайрэйн. Готовы ли мы к последствиям? - С последствиями разберёмся, когда минуем критическую точку. Сейчас самое важное – материнский триггер. Второе по важности – Риголлон. Пусть Осаму пока думает, что мы отправляем экспедицию только за новым богом, - озвучил Хайрэйн своё решение не посвящать Осаму во все планы. – Он пока не может принимать решения планетарного масштаба. Когда мы это исправим, тогда он будет узнавать о планах Афтократора ещё до приведения их в исполнение. - Крепитесь, господин Хайрэйн, - посочувствовал Мира с непроницаемым выражением лица. - Нам будет крайне неприятно видеть его подавленным, - советник Виза вставил свои пять копеек, - а для вас это будет очень болезненно. - Раз так, займёмся каждый своим делом, - скомандовал завершение собрания Хайрэйн. Он ещё намеревался спросил у Джина Юичи, что произойдёт с Осаму, когда он узнает об уничтожении Риголлона. Но советник Виза и Ранбанейн ни слова об этом не обронили, значит есть шанс, что и последствий не останется. Советник Виза синхронно с Ранбанейном покинули малый зал, осталась только Мира. - Следи за ним, - распорядился Хайрэйн, имея в виду Осаму. – Накануне отбытия я сниму с тебя обязанности по его опеке. Сам ими займётся. Чтобы не чувствовать себя наиболее паршиво, он собирался провести последние сутки с Осаму, обнимая его, пусть даже без единого слова и с несогласием в душе. - Одной маленькой стране не повезло, - услышал Хази из-за спины. Он остановился и медленно повернулся к человеку, голоса которого не помнил, хотя провёл в этих казармах несколько лет. Он увидел его прямо перед собой и хотел спросить: - Ты ещё кто такой? Но он узнал это лицо. Осаму показывал фотографии, когда Хази останавливался у него дома. Осаму просто не знал, чем развлечь гостя, совершенно позабыв, в каком они положении. Даже учитывая родителей Осаму, Хази всё ещё являлся его слугой. - Ага, вижу, что узнал мою мордашку, - Аматори Ринджи пальцем указал на себя. – Значит, Микумо и про меня успел растрепать. - Ты брат девочки-трионового монстра, - Хази глаза прищурил. - Ничего себе, - рассмеялся Ринджи. – Такая у неё кликуха? – и руку протянул для приветствия. – Аматори Ринджи. Полагаю, тебе моё имя было без надобности, поэтому ты его забыл. Хази его руки не тронул. Он опасался незнакомцев. На Осаму он напал при первой встрече. Он не хотел повторять своей ошибки. Если не Хайрэйн, то Осаму точно осудит его за вспыльчивость. - Ну что ты? Давай, - Ринджи рукой дёрнул в приглашающем жесте и подтвердил кивком головы. Хази всё равно не последовал его задумке. Он не знал Ринджи, не имел понятия, где и как он жил всё это время. Так как выглядел он вполне нормально, то явно не страдал. А значит, он научился сражаться. И сражался он явно не за Афтократор, потому что, завидев Осаму, он бы непременно захотел с ним повидаться. - Ладно, понял, - Ринджи пожал плечами. – Это ты телохранитель Микумо? - Допустим. - И ты сопровождал его на Мидене. Может быть, тогда объяснишь, что там случилось? - Почему я должен тебе что-то объяснять? И почему ты здесь? - Всякими перипетиями судьбы очутился на Афтократоре, - Ринджи, видимо, казалось, что он дал исчерпывающее объяснение. - Нет, - мотнул головой Хази. – Почему ты ЗДЕСЬ, даже не попытался встретиться с ним. - Ты не знаешь своего хозяина? Он скорее прикажет оцепить дом колючей проволокой, чем пустит туда такого как я. Ринджи был прав. Хайрэйн не доверял незнакомцам. Он, как и Хази, знал только лицо друга Осаму, но не самого друга. Хайрэйн также знал, что этот друг сейчас на Афтократоре, и ничего не сказал Осаму. Его планов Хази нарушать не хотел, поэтому ухватился за другое замечание: - Мой хозяин – Микумо Осаму, а не господин Хайрэйн. Ему я обязан своей жизнью. - О, занимательно. А тот, второй? - Не советую с ним связываться. - С тобой тоже чревато, - кивнул Ринджи. – И всё же мне надо хотя бы подготовиться ко встрече со своим другом. Я не знал, насколько сильно он изменился. Так что произошло на Мидене, когда вторгся Риголлон? Хази дёрнулся. Ринджи всё знал. Возможно, сейчас он просто проверял Хази или сравнивал сведения. А потом Хази напомнил сам себе, что Ринджи остановился в казармах, а не в доме. Даже гостей с Мидена Хайрэйн приветствовал в своём доме, но он не доверился этому человеку. И Хази задал свой вопрос: - За какую страну ты воевал? - Не беспокойся, она не враждебна по отношению к Афтократору, особенно сейчас. Но настроение ходило не самое благоприятное. Так что я тебе не враг и не друг. Просто у нас есть общий знакомый. - Но господин Хайрэйн не показал тебя моему господину. Кто ты, Аматори Ринджи? - Хороший вопрос, - Ринджи перестал улыбаться – всё равно никого не обманет. – Теперь я сам не знаю, кто я. У меня больше нет страны, за которую мне хочется воевать. - Но ты здесь. - Нет-нет, я не собираюсь присоединяться к Афтократору, - сразу оговорил Ринджи. – Я просто хочу повидаться с другом. Почему он это делает? Он так легко согласился с решением Хайрэйна уничтожить Риголлон? - Ты много знаешь, - Хази подступил к нему вплотную, надеясь, что смотрит с угрозой. – С кем ты обсуждал планы Афтократора? - Разве это не планы Хайрэйна? - Господин Хайрэйн – и есть Афтократор. - Ты слишком ему предан, а ещё утверждаешь, что служишь Микумо, - поймал его на слове Ринджи. – Что, ответить нечего? - Кто бы тебе это ни рассказал... - Не кипятись, - более миролюбиво перебил его Ринджи. – Мне об этом сказал Хайрэйн, лично. И он спросил о моём мнении на этот счёт. Но боюсь, моё мнение слишком непопулярное в его доме. - Ты тоже против экспедиции на Риголлон? – усмехнулся Хази, готовый высмеивать его бесполезное мнение. Однако, если Хайрэйн спросил о его мнении, значит, оно было важным в тот момент. Значит, Хайрэйн проверял на подопытном, как отреагирует человек из мира Осаму. Абы с кем Осаму не стал бы водиться. - Изначально был против, - сознался Ринджи и палец перед собой выставил. – Но я хорошенько обдумал наш разговор и понял, что мне наплевать. Я не слишком люблю Риголлон, впрочем, как и Афтократор. Это два монстра. Так пусть же один пожрёт другого. Что в этом такого ужасного? - Но Осаму так не считает, хотя именно на него нацелились силы Риголлона, - вырвалось. Хази пожалел о сказанном. - Я могу это принять, если буду далеко в это время, - объяснил Ринджи. – Но насчёт Микумо я сильно сомневаюсь. И что же произойдёт, когда Хайрэйн за его спиной отправит команду для уничтожения целой планеты? - Почему бы тебе не спросить у самого Хайрэйна? - О, он прекрасно знает, что случится, - Ринджи снова улыбался, только слишком неискренне, скорее это была усмешка, наполненная бессилием, но отнюдь не отчаянием. – Но что он сделает, когда Осаму скажет, что не может с ним больше оставаться? Хази почувствовал, как холодеет. Он не затеял спора. Он обдумывал такой поворот. - Тогда… - он сделал паузу, вдохнул и закончил. – Тогда я уйду вместе с Осаму. Но во всей твоей такой охренительно логичной версии есть один огромный недостаток. - Какой же? Недоверие и разочарование в партнёре даёт жирную трещину в отношениях. Обычно такие отношения быстра заканчиваются. Иногда это случается тихо, иногда со смертельной обидой. И тогда Микумо сможет беспрепятственно покинуть Афтократор. - Как ловко ты всё продумал, - Хази осмелился и ткнул его в лоб, отклоняя его голову, потом ещё раз. – Эй, умник, лучше придержи свои фантазии. Господин Хайрэйн никогда не позволит Осаму просто уйти. А если ты так переживаешь за трещину в их отношениях, то, наверное, не знаешь, что можно просто держать его рядом и тихо защищать, не пытаясь его сломать или применить насилие. - Да ну? И Хайрэйн у нас такой терпеливый! – Ринджи источал чистый сарказм. – Да он меня чуть взглядом не испепелил, когда я выразил своё несогласие совершенной глупостью. Думаешь, такой человек просто будет смотреть, как его безответная любовь его игнорирует? - Если сказать ничего толком не можешь, то молчал бы, - накинулся на него Хази. – Возможно, господин Хайрэйн и не самый терпеливый человек, но я никогда не видел настолько преданного и понимающего любовника. Он рассчитывает Осаму дать полноправную власть, а ты утверждаешь, что он его изнасилует. Не так ведут себя те, кто искренне влюблён. - Из-за любви сносит башню. - У вас на Мидене, может быть, и сносит. У нас люди не такие придурки, чтобы поддаваться бесконтрольным эмоциям. А знаешь почему? Потому что потом всегда бывает прозрение и сожаления. Лучше уж заранее подумать над тем, как повернутся отношения, если изнасиловать партнёра. Вряд ли он после этого захочет и дальше оставаться под крылышком возлюбленного. Может быть, у вас на Мидене жертва и влюбляется в своего мучителя, а у нас это ничуть не красит эту вашу «неземную любовь». Ринджи рассмеялся, когда Хази с силой прижал его спиной к стене: - И как же всё так обернулось? – он даже не сопротивлялся. – Я беззащитен. Даже если я попытаюсь сопротивляться, меня остановят, потому что Хайрэйн считает меня… как он там выразился? Критически-предвзятым. А дальше? Он скроет от Осаму, что я был здесь? Отличная у него любовь и идеальное доверие к партнёру. - Именно потому, что сидеть сложа руки нельзя, а Осаму не приемлет некоторых методов, господин Хайрэйн не хочет его впутывать. Думаешь, он не знает, как потом будет больно? - Отличная отговорка – надо сделать дело. - А ты? – атаковал Хази в ответ. – Разве когда на твою страну нападают, ты не спешишь первым делом защитить её? Ты делаешь то, что должен, даже если потом очень больно. Вижу, что вам и правда было больно, когда Афтократор всего лишь заглянул проверить, нет ли на вашей захудалой планетке чего-нибудь ценного. А вы могли бы обойтись обычным разговором и добровольно отдать то, что они захватили силой. Тогда было бы больно, но не до такой степени. - Что ты мелешь? - В этом заключается твой долг, не так ли? Защищать доверившуюся тебе планету. У господина Хайрэйна тоже есть долг – защищать СВОЮ планету, пусть даже и другими методами. - Но он не собирается защищать Афтократор. Он просто хочет совершить рейд с целью тотального уничтожения. - А ты не думал над двойным дном? – Хази распалился не на шутку. – Если сейчас спустить с рук Риголлону его нападение на Осаму, важное лицо на Афтократоре, то как это аукнется нам в будущем? Каждый решит, что на нас можно безнаказанно огрызаться? Авось простят? - Поэтому единственный способ – спалить дотла? А про подчинение вы не слышали? - Только не при таких обстоятельствах. Слишком важная персона задета. - Ладно, я верю, что Хайрэйн настроен серьёзно насчёт Осаму и не станет его третировать, - сдал одну из позиций Ринджи. Тогда Хази его отпустил и отступил на шаг. - И я уже говорил, что мне плевать на Риголлон, - напомнил Ринджи. - Тогда зачем устроил весь этот концерт? - Мне не плевать на Микумо. У меня сердце сдавливает, когда я думаю, что он останется здесь, с этим тираном. Его место не с ним рядом. - А с кем? С тобой? Ты не знал? Осаму тоже его любит. И в то же время он находит в себе рассудительности иметь собственное мнение. Его непредвзятое отношение ко множеству вещей, возможно, порой и раздражает, но в нём господин Хайрэйн нашёл способ решения проблем малой кровью. - Отличный способ решить проблемы малой кровью, особенно с Риголлоном. - Да чего ты привязался к Риголлону? – упрекнул Хази. – Я же сказал, что есть проблемы, которые малой кровью решить не получится. Эту – не получится. Потому господин и не хочет впутывать Осаму. Осаму не сумеет оценить ситуацию хладнокровно, если дело касается жизней людей. Пока – не сумеет. Но он быстро учится. - Может быть, ему не так и нужно учиться подобному. - Ты научился. Почему он не должен? - Потому что он человек другого склада, и необходимость поступать жестоко может вступить в конфликт с его мягкосердечностью. - На этот случай у него есть господин Хайрэйн. Они дополняют друг друга, а не ищут способы переубедить. Кто прав, тот и продвигает свою линию. - Осаму не дали даже права высказаться. - Я же объяснил! - Помню, - Ринджи глаза закатил. – По-другому нельзя. Слышал я всё и в первый раз. Просто мерзко всё это. За любимых надо сражаться всеми способами, даже рискуя многое потерять. - Это ваши фантазии, - помахал головой Хази. – Мы никогда не продвигали такую философию. Любовь тоже может быть рациональной. А слепая любовь, которая больше похожа на одержимость, приносит только страдания. Господин Хайрэйн достаточно умён для того, чтобы этого избежать. - Так или иначе, Осаму всё равно будет страдать. Если Хайрэйн так сильно его любит, почему бы не прислушаться к его желанию и не позволить ему уйти со мной? - Знаешь что!.. - Понимаю, это самое заезженное клише, которое никогда не срабатывает: «если любишь, отпусти». Но только подумай о том, что раненый любовью человек со временем исцелится, а будучи рядом с маньяком – погибнет. - Ты не понял, придурок! – перебил его Хази. – Кто сказал, что Осаму захочет уйти? Хорошо ли ты его знаешь? Ты пропал пять лет назад и всё ещё думаешь, что он ничуть не изменился? Для чего он пошёл в Границу? Как он воспринял похищение людей Мидена во время вторжения? С какими последствиями для себя он пережил два покушения, от которых едва не погиб? Думаешь, ничего из этого не закалило его? - Что? – Ринджи попытался его остановить, но Хази прорвало: - Какого хрена, ты думаешь, он вообще согласился полететь с господином Хайрэйном? Или для него совершенно никакого значения не имеет миссия Границы, которая сделала его своим представителем на Афтокра… - Да постой ты! Что ты говорил о покушениях? Микумо правда был при смерти? - Дважды, - подтвердил Хази. – Едва выкарабкался. В первый раз господин Хайрэйн сам захотел его убить, а во второй отчаянно хотел спасти. Ринджи замолчал. Вероятно, никто ему не рассказывал таких подробностей. Хази хотел объяснить, при каких обстоятельствах Хайрэйн пожелал Осаму смерти, но он сам догадался: - Первый раз произошёл во время вторжения, да? И тут Хази заупрямился: - Не твоего ума дело! - Настроение у тебя, конечно, меняется каждую минуту. Не пагубная ли черта для телохранителя-то? - В самый раз, чтобы отсекать таких умников, как ты. - Отлично, - Ринджи руки поднял, демонстрируя свою безвредность. – Я услышал мнение Хайрэйна, теперь твоё, теперь хочется послушать того, второго. Как его зовут? - Заткнись и вали. - Диковинное имя. - Сам заткнись и вали. - Понял, свалил, - развёл руками Ринджи и просто развернулся, и скрылся за углом. - Придурок, - бросил перед собой Хази и прошёл мимо. Хайрэйн попросил Осаму присоединиться к нему за полуденным чаепитием под открытым небом. Осаму оторвался от изучения документов, всё глубже и глубже погружаясь в историю Афтократора, осознавая особенности этой страны и пытаясь обосновать, казалось бы, самые жестокие нападения на соседей. Афтократор представал как страна-агрессор. И уничтожение Риголлона, с позиции Афтократора, являлось будничным занятием. Причина более чем обоснована. Только всё это слишком сильно расходилось с тем, к чему Осаму привык, чему его учили с детства. Он не мог согласиться с происходящим и вознамерился вмешаться, если другого выхода вообще нет. Хайрэйн его не слушал, повторял одно и то же и явно нервничал. Говорил, что всегда прислушивается к мнению Осаму, а сам продолжал творить чёрт знает что. - Да, я сейчас, - ответил он в коммуникатор. Однако он не бросился к столу сразу, снова вперился взглядом во все эти чудовищные данные. Если ему подсовывают такое, значит всерьёз взялись за обучение. Сейчас у Осаму начинался настоящий период адаптации, уже не к дому Хайрэйна, а к Афтократору в целом. Из исторических фактов следовало, что решение Хайрэйна вполне закономерно. Однако… Осаму лоб потёр пальцами. Сколько же этих «однако». Слишком тяжело принимать менталитет чужого мира. Если Хайрэйн носится с ним как с драгоценностью, то Афтократор этого делать не будет. Он встал, всё ещё опираясь раскрытыми ладонями о стол, навис над записями, и лишь когда осознал, как бесцельно тратит время, выпрямился. Его никто не подгонял, но заставлять других ждать себя он не любил. Хайрэйн простил бы ему даже неявку, а потом бы заглянул в покои и поинтересовался, всё ли с ним хорошо. С Осаму было всё хорошо физически, но не психологически. Он очень переживал. Он продолжал считать, что Риголлону подписали смертный приговор из-за него. Если бы он так глупо не попался тогда, если бы советник Виза не вмешался и не увидел это собственными глазами, если бы Граница промолчала, не желая впутывать гостей… Он направился на улицу. Вчерашний трепет от встречи развеялся, уступая место серым будням. А сейчас они вообще приобрели чёрный оттенок. Чёрно-серые будни – жуть. Он собирался отстаивать свою позицию до самого конца и понимал, насколько это тщетная попытка. Он мог занять открытую противоположную позицию, тем более, по словам Хайрэйна, он имел на это право. Только дело с Риголлоном отличалось от всех, с которыми Осаму сталкивался раньше. Он мог просить о смягчении наказания во внутренней политике Афтократора. Во внешней Афтократор всегда действовал крайне жёстко. Измени они сейчас своим принципам, могли вызвать бурю недоумения, а то и заставить особо воинственные нации попытаться напасть на него. Всё это Осаму отлично понимал, только всё равно не получалось согласиться. Хайрэйн по его выражению лица всё понял, просто руку протянул, предлагая Осаму войти в его объятия, а Осаму не воспользовался приглашением, сел с другой стороны стола, по его правую руку. Напротив Осаму сидел Ру. Он некоторое время просто рассматривал явившегося, а потом вперёд нагнулся. Осаму никак не ожидал, что Ру, протянет руку через стол и прикоснётся к его голове. Он не позволил бы себе подобного без особой необходимости, а особая необходимость – только в центре во время взятия анализов. Но прямо перед ним сидел Хайрэйн и наблюдал эту вопиющую картину. Осаму оторопел и забыл как шевелиться, глаза вытаращил, смотря на осмелевшего Ру. Пусть он и обладатель чёрного триггера, но всё ещё подчинённый Хайрэйна и даже отчасти его побаивался, особенно когда Хайрэйн не в духе. И теперь Ру просто захотелось полапать Осаму за голову. Он не ограничился прикосновением, пальцы в волосы Осаму погрузил и поводил ими докуда достать смог. - Что вы делаете? – наконец тело Осаму оттаяло, он назад подался, откинулся на спинку стула, буквально вжавшись в неё, продолжал смотреть на Ру огромными глазами. Хайрэйн медленно поставил чашку на стол. Он одним взглядом пригвоздил Ру к месту, и Ру потерял дар движения точно так же, как Осаму мгновенье назад. - Простите, не удержался, - признал свою вину Ру, не особо переживая по поводу ревности господина. – Просто задумался над дизайном. Миниатюрная форма отлично подошла бы к этим коротким чёрным волосам, с этой формой головы… - Ру, - с предупреждением в голосе остановил его Хайрэйн, - что за выходки? - Простите, - Ру выдохнул и отказался от идеи хватать любовников господина за голову. Зато Осаму озадачился: - Дизайн? Какой? Что подошло бы к моим волосам? - Думаю, речь идёт о рецепторах, - услышал Осаму отчасти знакомый голос сзади, казалось, давно забытый. Он резко развернулся, и хозяин голоса закончил. – Видимо, кто-то очень мечтает имплантировать их тебе на голову. - Ринджи! – Осаму подхватился. Он не заметил, как очутился на ногах, перед ним, своим другом, которого потерял, который сам ушёл во врата и не вернулся. Он порывался схватить его за руки, только жест выглядел неестественно. Это не Хайрэйн, который жаждал подобных прикосновений. Да и значение разное они в них вкладывали. - Иди уж сюда, - Ринджи сам объятия раскрыл, призывая товарища к достойному приветствию. Осаму дёрнулся к нему, но ограничился тем, что схватился за оба его предплечья: - Но как? – видя улыбку Ринджи, он повернулся к своей второй половинке. – Рэйн? Как? - Кажется, господин Рэйн сейчас кому-то устроит взбучку, и боюсь, что я не хочу оказаться мальчиком для битья, - с этими словами Ринджи отстранился. Хайрэйн хмурился. Сначала Ру проявил чрезмерное внимание, а теперь Ринджи претендовал на его возлюбленного. Разумеется, человеку, который совсем недавно обрёл свою половинку, не понравится такое обращение со своим партнёром. Однако Хайрэйн не выражал протеста, ограничивался недовольством визуальным, потом вовсе чашку к губам поднёс и неторопливо отпил глоток. - Давай присядем, - предложил Осаму, потому что так было легче всего. Он вернулся на место и, больше не глядя на Ринджи, голову опустив и уткнув взгляд в чай перед собой, спросил. – Давно ты тут? - Недавно, - быстро ответил Ринджи и совсем безрассудно заявил. – И собираюсь забрать тебя с собой, когда уйду. - Что? – Осаму снова опешил, если не сказать, что сиё заявление его шокировало. Он на Хайрэйна взглянул, а тот даже не думал вмешиваться. - Забавно, - Ринджи тоже на Хайрэйна посмотрел, как будто изучал его реакцию. - А вы оказались правы, господин Рэйн. Или вас лучше называть господин Хайрэйн? - Для тебя я Хайрэйн, - отрезал тот тоном куда более суровым, чем его взгляд. - Простите, - Ринджи руками развёл, - я просто подумал… Неважно. Вы были правы в том, что не создаёте культа. Но неужели ничто в вас не дрогнуло? Ни на миг? - Это просто слова, - ответил Хайрэйн. – Почему я должен воспринимать их всерьёз? Мне стоило волноваться, когда Осаму ещё не определился. Но ты предлагаешь проявить к нему недоверие и закатить скандал на пустом месте? - Значит, любимым мы доверяем, - подытожил Ринджи. – А как же вероятность предательства? - Ринджи! – Осаму вскочил, нагнувшись над столом и уперевшись в него руками. – Хватит! Я сам принял решение поехать с Рэйном. И я не хочу, чтобы в наши отношения вмешивались, даже мои друзья. Прежде всего, тебе стоило спросить у меня о моих планах, а не пытаться решать что-то за меня. - Доверие – сильная штука, - вздохнул Ру почти мечтательно. – Даже господин Хайрэйн нашёл того, кому может доверять. Хайрэйн снова с упрёком покосился на него но никак не прокомментировал. Видимо, он пребывал в неплохом расположении духа. - Хорошо, - Ринджи отбросил лавирования и заявил прямо. – Значит, ты согласен с тем, что ради тебя будет уничтожена целая страна? – он встретил молчание. Такое молчание обычно бывает перед взрывом, и Хайрэйн вряд ли простит Ринджи его атаку, тем не менее, он позволил провести её до конца. – Объясни мне, Микумо, как так получилось, что ты со своим капец толерантным мышлением очутился в стране, где проливать чужую кровь по прихоти – это норма, где решения принимаются не с учётом человеческих жизней, а ради мести и репутации, которая внушает страх остальным. Для тебя это нормально? - Я бы придержал порыв, юноша, - первым ответил ему Ру. - Чёрта с два я буду молчать! - Тем не менее, я очень советую, - настаивал Ру, и Осаму видел тому причину. Хайрэйн не станет терпеть вечно. Пока он выглядел сравнительно невозмутимым, однако кто мог похвастать тем, что Хайрэйн спустил ему с рук грубость, не говоря уже об обвинении и неприглядной характеристике. Только что Осаму читал историю Афтократора, изучал причины, по которым он поступал так и никак иначе, а теперь Ринджи обвинял Хайрэйна в том, что Хайрэйн считал нормальным. - Прекратите! – попытался остановить их обоих Осаму, а заодно и предотвратить взрыв. - Что прекратить? Ты возгордился и требуешь, чтобы я тебя слушался? – Ринджи не уступал. Ру больше не вмешивался, явно считая, что Ринджи сам себе роет могилу. - Это не так! – воспротивился Осаму. – Друзья должны встречаться не так! - Тогда давай проверим, чего каждый из нас достиг. Доставай свой триггер! - Я не… - Осаму бросил взгляд на Хайрэйна. Кажется, Хайрэйн терпел из последних сил, но всё-таки терпел, делая скидку на знакомство Осаму и Ринджи. Осаму даже не мог поинтересоваться, как Ринджи очутился здесь. Вместо житейских разговоров и радости по поводу встречи он хотел сквозь землю провалиться, только ситуация от него зависела всё меньше и меньше. - Поступай с ним как хочешь, - предложил Хайрэйн. – Как поступлю я, ты прекрасно знаешь, - и поднёс чашку к губам. - Рэйн! – воскликнул Осаму. Ринджи точно доигрался. Осаму не представлял, что за беседы они вели без него, если вообще разговаривали, но Ринджи вёл себя чертовски нагло, а Хайрэйну это чертовски не нравилось. - Эй, снова ты?! – появление ещё одного участника чуть не заставило Осаму взвыть от бессилия. Хази стремительно преодолел разделяющее их расстояние и ухватил Ринджи за перед одежды, яростно комкая её в кулаке. А потом Хайрэйн резко переменился. Потом Ру вскинул руку. Стая трионовых птиц обратилась сверкающими кубами, с тихим звоном упавшими на землю. Мир перевернулся один раз, а Осаму показалось, что он рухнул. Магнитная, сверкающая голубыми молниями блокада отрезала Ринджи от Осаму. Ринджи был вынужден отгородиться руками и отступать, чтобы острые пики магнитных частиц Хьюза не пронзили его насквозь. Его живое тело, которое он не успел обратить трионовым. Ринджи губу закусывал, а с его ладоней капала кровь. - Хьюз! – чуть ли не заорал Осаму, разворачиваясь к нему. Он не заметил, как чашку опрокинул, как сдвинул стол, как Хази отгородил его от случайной атаки Лампириса. - Достаточно, - прозвучал другой голос, вмешательства которого Осаму опасался больше всего. Стая трионовых птиц Хайрэйна завертелась в воздухе, пробивая трионовую защиту Хази, ломая магнитный барьер Хьюза и позволяя освобождённому Ринджи рухнуть на колени, потому как равновесия он не удержал. Но он не пытался вставать, силился утихомирить боль, а потом и вовсе голову поднял. С болезненным выражение на лице он поймал взгляд Осаму и улыбнулся: - Вот это по-твоему нормально? Буря прошлась так быстро, что Осаму не успел ничего сделать. Буря и мгновенный встречный порыв, который остановил всех. Хайрэйн как будто возвышался над ними, контролируя кружащую над ним стаю полупрозрачных птиц. Следующим шагом он непременно озвучит одно из самых суровых своих решений. Медлить было нельзя, Осаму его опередил: - Ринджи! Пойдём со мной! – и рванул к нему, ухватил его за руку. Они на миг встретились взглядами, а потом вместе выпрямились. - Мира, - произнёс Хайрэйн, - наблюдай за ними. Он не тронул ни Хази, ни Хьюза, зато сразу коснулся одного из самых опаснейших своих людей, того, кто мог переломить ход событий одним своим вмешательством. Осаму это услышал, но ничего делать не стал. Ему было важно поскорее увести Ринджи и поговорить. Пусть Мира их слушает – плевать. Главное – разрядить обстановку, напряжению которой Ринджи намеренно поспособствовал. Таким образом он хотел показать худшие стороны Хайрэйна? Осаму и так их прекрасно знал. Война между этими двумя сильно беспокоила Осаму. Чем дальше они уходили, тем крепче он цеплялся за друга, тем сильнее дрожала его рука. Только когда они отступили до края поля, откуда Осаму обычно начинал ежедневные забеги, он остановился и схватил Ринджи за обе руки, перевернул их вверх изрезанными ладонями. - Ты что, дурак?! – чуть не закричал он. – Пытаться остановить триггер голыми руками! Это… это… Даже я бы так не поступил! - Микумо, успокойся, - Ринджи осторожно высвободился, руку к нему протянул и тронул кончиками пальцев его волосы, от чего Осаму притих. – Ну, иди сюда, - Ринджи его на себя дёрнул и наконец-то заключил в объятия, смачно хлопнув пару раз окровавленными ладонями по спине, после чего отодвинул на расстояние вытянутых рук. Их обоих не интересовали оставленные на одежде следы. – Проклятье, ты не представляешь, как я рад тебя видеть. - Твои раны… - Бывало и похуже. У тебя ведь тоже. Ринджи не спрашивал, он утверждал. И Осаму поник. Он не видел Хайрэйна поблизости, но точно знал, что Мира слушает каждое их слово, потому что даже Хази не пошёл за ними. Хайрэйн всё ещё старался дать им поговорить, увы, не наедине, но Ринджи это, видимо, мало тревожило. Он такую сцену закатил при Хайрэйне, а тут всего лишь один свидетель. - Ты пойдёшь со мной, Микумо? - Я не могу. - Ты хочешь остаться с ним? С тем, кто держит в страхе половину миров наверов? - Командующий Кидо порадовался бы, услышь он, что наверы кого-то настолько сильно боятся, - покачал головой Осаму. – Но дело не в том, хороший Рэйн или плохой. Я понимаю, почему он так поступает. Да, я не могу с этим смириться, но я это понимаю, - он в чувствах руку к груди приложил. – И у меня есть обязанности перед Границей. Я здесь не только по своей прихоти, но и официально. - А чего хочешь ты, Микумо? Ты сам. Ты всегда соглашался, когда принимали решение за тебя. Ты не скандальный человек и ты не тиран. Как ты можешь спокойно воспринимать то, что происходит? Ты же сам чуть не погиб, столкнувшись с этой силой, не замечающей чужие страдания. - Я не воспринимаю спокойно, - возразил Осаму и снова голову опустил. – Не могу воспринимать. Мне ужасно страшно даже думать, что я послужил причиной решения Рэйна расправиться с Риголлоном. Если разобрать проблему шире, то причина – не только я. Я был лишь поводом. - Но сути это не меняет. Если бы не ты, Риголлон мирно прошёл бы мимо, - Ринджи старался говорить спокойно, что лишь усугубляло вину Осаму. Он и правда слишком много думал о благополучии других. Война – это не ранговый бой, где «убитые» в сражении товарищи после боя вместе с тобой садятся за один стол и горячо обсуждают использованные стратегии. На этот раз не будет весёлых разговоров, не будет азарта, не будет ничего, потому что проигравших ждёт только смерть. И Осаму был уверен, что проигравшим останется не Афтократор. - Микумо. Эй, Осаму, посмотри на меня, - Ринджи говорил ровно, как всегда, как тот, на кого Осаму всегда полагался. Осаму посмотрел. - Я тоже виноват, Микумо, - Ринджи больше не пытался давить. – Виноват в том, что попытался доломать твой мир, который и так покачнулся. Если ты против, я не буду настаивать, хорошо? Просто подумай ещё раз. Риголлон не та страна, которой следует сочувствовать. Там такие же отморозки, как… - он прокашлялся. – Я просто боюсь, что всё это повлияет на тебя. - Но у меня ведь есть Рэйн. - Ты правда… - Ринджи не договорил. – Иди сюда, - он снова схватил Осаму и сгрёб в охапку. Осаму не сопротивлялся. – Я не хочу принимать сторону Афтократора. Надеюсь, мне не запретят заглянуть сюда ещё хотя бы разочек. - Не запретят, - помотал головой Осаму, получилось, что потёрся щекой о его щёку, после чего отстранился. У этих объятий был другой смысл. Сейчас не только Осаму переживал тяжёлые времена. Сейчас и Хайрэйн сильно терзался, потому что знал, как мучает Осаму этот чёртов Риголлон. Хайрэйн ждал, что Осаму обидится на него, ждал серьёзного разлада и всё делал ради его предотвращения. Осаму тоже делал, только пассивно. Наверное, это не лучший способ выразить протест. Но разве политика должна вмешиваться в личные отношения? Сбоку открылся портал, в который шагнул Хайрэйн. Осаму отступил от Ринджи. Вот и всё. И не стоило устраивать сцену. Теперь ещё Хази придётся успокаивать. Что думал Хьюз, Осаму пока не знал – слишком новый человек в его жизни. Хьюз, который стал совершенно чужим, едва ступил на родную землю. - Иди сюда, - теми же словами позвал Хайрэйн. Его глаза больше не сверкали гневом. Осаму оставил Ринджи и шагнул к нему, остановился перед ним, низко опустил голову. Тогда Хайрэйн сам сократил расстояние и обнял его. Осаму не видел, что делал Ринджи, а когда обернулся, его уже не было за спиной.