За стёклами очков

- Господин Хайрэйн, - Мира просто вошла, без предупреждения и даже не убедившись, что ей позволено войти. Хайрэйн посмотрел на её отвагу сквозь пальцы, потому что она являлась очень ценным союзником. - Слушаю, - откликнулся он, отвлекаясь от экрана. Ей придётся объяснить свою бесцеремонность. Осаму прививал всему своему окружению дурные привычки. И Хайрэйн не был уверен, что и сам не перенял парочку. - У меня срочное сообщение, присланное по закрытому каналу. - Кто его отправил? – ухватился за суть Хайрэйн. - Это перехваченное сообщение. Наши соперники продолжают поиски нового бога и, кажется, наткнулись на кое-что интересное. Благо, они не посчитали это интересным для себя. - Докладывай. Мира подошла и без разрешения воспользовалась компьютером Хайрэйна. Она наизусть запоминала частоты и таймлайны, если это было крайне важно. Видимо, сейчас она принесла как раз такие сведения. Посреди визуального сообщения промелькнуло лицо. Оно ничем не выделялось, не бросалось в глаза, да и черты абсолютно не знакомые. Однако именно это лицо выделила Мира и вывела его на экран. Стоило присмотреться к этому незнакомцу и запомнить его. Хайрэйн не спросил о его личности, дождался отчёта: - Я видела это лицо. Микумо показал мне фотографию. - Микумо? – Хайрэйн отвёл взгляд от экрана. Осаму не показывал фотографий ему. - Это его давний друг, который пропал во вратах около пяти лет назад. Его фамилия Аматори. Аматори!                            Хайрэйн знал только девчушку Аматори. Тот самый золотой птенец, претендент на материнский триггер. Помнится, Осаму заикнулся раз о том, что хочет кое-кого найти. Видимо, это тот самый человек. - Он не выглядит измождённым или загнанным в угол, - отметил Хайрэйн. – Откуда пришло сообщение? - Всё верно, он не бедствует, исходя их кадров сообщения. Наоборот, сейчас он сражается за одну из стран. - На эту страну напал мой соперник? - Верно. Но он получил достойный отпор. Не такой, какой обеспечил Миден, поэтому существует определённый риск. - Осаму искал этого парня, значит мы должны перехватить его. Как скоро мы сможем оснастить корабль? - Он готов с тех пор, как поступило подтверждение от Джина Юичи. - Хорошо, - Хайрэйн встал, оставляя на экране незнакомое лицо не такого уж незнакомца. Он не слишком походил на свою сестру, зато приобрёл вполне узнаваемые черты сурового бойца. Чем бы он ни занимался в чужом для себя мире, он не терял времени впустую. Он очень хорошо понял обстановку и влился в неё, в отличие от Осаму. Быть может, просто прошло слишком мало времени. - Когда мы отбываем? – спросила Мира. У них не было поддержки советника Визы и Ранбанейна, но был ещё один чёрный триггер, который он мог взять с собой. И всё-таки пора было подыскать подходящего претендента на Барбарос и обучить его. Но этот человек должен быть готов отдать жизнь за своего владыку. - Когда по расчётам окончится вторжение? - Судя по всему, оно уже должно было закончиться, либо это случится в ближайшие сутки. Сообщение поступило с задержкой в половину суток. Мир, изображённый на экране, уже миновал точку перигелия. - Значит и мы прибудем вовремя. Мне понадобится твоя сила, Мира. - Я готова, господин Хайрэйн. Он отвернулся от неё, жестом отпуская. Он не дождался, пока она уйдёт, и связался с членом своей будущей команды. Ру выглядел сосредоточенным, вырванный из своего исследования. Вместо приветствия он отчитался: - Вергирон проходит последние тесты на триггеровщиках без рецепторов. Пока всё идёт как планировалось. - Речь не о Вергироне, - отрезал Хайрэйн. – Мы выступаем. И ты летишь со мной. - Когда? – Ру изменил тон, изменил манеру речи. Он превращался в солдата, способного в одиночку выкосить армию обычных триггеров. - Через два часа. - Понял, капитан Хайрэйн. Я буду готов. Планета лежала в руинах. Некогда высокие укрепления торчали отдельными башенками меж рухнувших стен. Ветер завывал, гоняя пустоту. В стороне раздался стон, но Хайрэйн не остановился. Они шли рядом: он и Ру, а Мира прикрывала с тыла. Воины триона Афтократора уже сделали всю грязную работу, а солдаты-триггеровщики завершили атаку. Кого бы они ни нашли в этом мире, главной цели не достигли. Хайрэйн помнил о том, что Аматори Ринджи, пропавший во вратах друг Осаму, предположительно мог обладать колоссальным количеством триона, и невольно вынашивал вероятность его захвата с этой целью. Видимо, направление мыслей уже не развернуть в другую сторону Хайрэйн делал всё для процветания своего дома и Афтократора. И он будет это делать, какие бы препятствия ни пришлось преодолеть. В стороне раздался шум. Хайрэйн продолжал идти вперёд в рассчитанном направлении. Вероятность существования убежища невелика, но если оно есть, то только там, судя по не единожды перепроверенным данным. Если потенциальный соперник Хайрэйна за материнский триггер не подавил сопротивление до конца, оставил горстку отчаявшихся солдат противника, даже не проверив их потенциал, не такой, значит, он хороший стратег. Шум усилился. Хайрэйн только голову повернул, чтобы убедиться, с какой лёгкостью Ру подавляет сопротивление оставшихся, павших духом солдат. Он не сделал ни шагу в его направлении, только поднял руку со сферой Алектора, выпуская из неё стаю птиц. Птицы закружили нал головой, расширили радиус и метнулись в отряд противника. Отчаянные сорвиголовы. Даже зная, что их миру вот-вот придёт конец, они всё равно пытались отстоять позиции. Интересно, почему соотечественник Хайрэйна оставил в покое материнский триггер этой планеты. В любом случае, Хайрэйн не планировал забирать его. Лучше подчинить эту страну, поднять её из руин и дать стимул её жителям сражаться дальше. Тогда они подчинятся и будут следовать приказам Афтократора. Так было со множеством покорённых миров. Афтократор обладал не только своей мощью, но и всех тех стран, которые он себе подчинил. Сопротивление захлебнулось. Триггеровщики пали, обратившись трионовыми кубами или трупами, истекающими кровью. Ру бил быстро и наверняка, обладая одним из самых разрушительных чёрных триггеров. Мира пока только наблюдала. - Мира, - позвал он, - ты нашла их? - Нашла, господин Хайрэйн. Значит, убежище было, как он и предполагал. - Аматори среди них есть? - Я запомнила это лицо. Он готовится выступить на позициях. - Каково настроение защитников? - Усталость и отчаяние, господин Хайрэйн. - Хорошо, - ответил он в маленький чёрный портал перед лицом, - значит всё закончится быстро. Тебе нужно выманить их. - Каким образом? Послать кролика? - Слишком расточительно. Они ослабли. У них не осталось воли сражаться дальше, - качнул головой Хайрэйн. – Убей одного из них, чтобы они воспылали жаждой мести.  - Поняла, капитан. Она замолчала. Хайрэйн мог бы представить её быстрые и чёткие действия. Она била молниеносно и с устрашающей точностью. Она бы ни за что не промахнулась. Даже тогда, перед генштабом на Мидене она не рассчитывала убить паренька, что так отчаянно защищал трионовый куб. Получи она соответствующий приказ, Хайрэйн не опоздал бы на корабль, не заключил бы союз с врагом, не получил бы поддержку и продолжал опасаться, что бога Афтократора найдёт кто-то другой. Мира не промахивалась, что доказывал взрыв в полукилометре от того места, где находился Хайрэйн. Ру догнал его, встал плечом к плечу и спросил: - Мы планируем перебить оставшихся или подавить их? - Подавить, - распорядился Хайрэйн. Не стоит уничтожать мир, в котором прижился друг Осаму. Вряд ли у них получится найти общий язык. Однако не Хайрэйн напал на эту планету. Он вообще отложил все рейды в ожидании главного из них, того, который перевернёт весь Афтократор. Некоторое время ещё придётся доказывать своё право возглавить ведущие дома. Он сделает это самым быстрым и суровым способом, как бы ни протестовал Осаму. На этот раз между ними могли возникнуть серьёзные разногласия. В ожидании этого будущего он чувствовал укол несогласия, намёк на непредсказуемый страх. Это значило, что чувства Хайрэйна сильно влияют на него. Но они не влияли на его решения. Отряд появился в радиусе полукилометра, растянувшись в длинную дугу. Основные триггеры Границы делились на три категории: инфайтеры, штурмовики и снайперы. Если Аматори поселился в этом мире, то наверняка успел продвинуть свои тактики. И Хайрэйн их уже видел. - Остерегайся снайперов, - предупредил он. - Не беспокойтесь, мою защиту они не пробьют. Залп последовал чуть позже, чем думал Хайрэйн. Он уплотнил волну трионовых животных, а вторую направил с неба вниз, в укрытие противника. Он не слышал криков, не видел хаоса. Он мог только предполагать, а имея за плечами богатый боевой опыт, он отчётливо представлял, что происходит по ту сторону баррикад. Защитники этого мира, и так разбитые, сдавались слишком быстро. Несколько птиц достигли цели, обращая часть из триггеровщиков в трионовые кубы. Некого добивать. Это павший мир. Мир, который должен вызывать только сочувствие, но у Хайрэйна не нашлось для него ни единой эмоции. Он видел перспективу. Он видел этот мир в будущем, процветающим и подчиняющимся Афтократору. Мир, не похожий на Миден. Хайрэйн не знал, удалось бы ему подчинить Миден в случае удачного нападения. Или такую мощь невозможно контролировать. Миден слишком огромен. Это целая естественная планета со множеством народов и множеством уровней развития. Мир, где народы воюют между собой постоянно. Вассальный Миден представлялся мифом. В одиночку такой мир не завоевать, даже не смотря на его слабости. Истинные планеты имели и свои преимущества, в основном заключающиеся в необъятных площадях. В таких мирах не было единства. Чтобы завоевать такой мир, нужно завоевать все страны по очереди. Чёрный триггер Ру обратил часть укреплений в руины, Мира выгнала защитников с другой стороны. Впереди их поджидала стая трионовых птиц и расплывающихся в разные стороны таких же смертоносных рыб. Больше Хайрэйн не сдвинулся с места. Они уже одержали сокрушительную победу.  Он не сделал ни шага, даже когда услышал голос Миры: - Я нашла его. - Телепортируй его ко мне. - Слушаюсь. С этой минуты Мира лично вступила в схватку. У неё в арсенале было множество воинов триона. Даже слабейший из них способен согнать триггеровщика с места. Они атаковали с тыла, оттуда, куда перенесла их Мира. Хайрэйн ждал, попутно задевая защитников обречённого мира. Они ещё не знали, что их пощадили, что теперь Хайрэйн сделает всё для восстановления их городов и налаживания экономики. Он сделает всё от себя зависящее, чтобы этот мир поскорее начал приносить пользу. Ру справлялся. Мира тоже справилась. Портал открылся в десяти шагах от Хайрэйна. Он взирал на упавшую человеческую фигуру, на знакомые черты лица. Он видел, как отчаянно подскочил Аматори и замер, так и не выпрямившись до конца. Он умел оценивать врагов. Он признавал преимущество захватчиков. И тогда Хайрэйн заговорил с ним: - Я пришёл не уничтожать этот мир, а предложить восстановить его. - Чёртов Афтократор, - обронил Аматори. – Даже на последнем издыхании всё ещё больно кусаетесь. - Афтократор процветающая страна, - опроверг его слова Хайрэйн. – Я тебе не враг, Аматори Ринджи. Прозвучавшее имя послужило сигналом. Бой в стороне быстро захлебнулся. Не надо много сил, чтобы добить остатки уничтоженной армии. Ещё меньше усилий нужно прилагать чёрному триггеровщику. Аматори оглянулся. Он не увидел армады воинов триона. И он встал в полный рост, вытянул руку вперёд и отчётливо произнёс: - Триггер, OFF.  В его руке красовался типичный штабной триггер, принадлежащий Границе. Всегда найдётся горстка смельчаков, которые нарушат правило. Таким образом Аматори ушёл через врата и встретился со своим прошлым только сейчас. Хайрэйн как будто тоже стал его прошлым из-за связующего звена между ними. Хайрэйн смотрел на этого парня и не видел в нём ничего особенного. В сражении он тоже не слишком внятно показал себя. Стоило расспросить Ру, когда всё закончится, чтобы увидеть его потенциал. - Афтократор разделён на фракции. Моя фракция проигнорировала этот мир. Вам незачем сопротивляться. Положи свой триггер, - скомандовал Хайрэйн. Когда Аматори не послушал его, Хайрэйн, не спуская с него глаз, направил одну из птиц к его триггеру, всё ещё находящемуся в руке. Птица разбилась о его пальцы, однако вместо триггера на мёртвую землю упал трионовый куб. - Ты не можешь защищаться. - Тогда ответь на вопрос: почему? – задал короткий, самый ожидаемый и логичный вопрос собеседник. Ответ тоже прозвучал коротко и исчерпывающе: - Микумо Осаму. Он открыл глаза и долго лежал, всматриваясь в потолок. Это были солдатские казармы. Тот тип, Хайрэйн, не допустил его в дом. Он ничего толком не объяснил, отдал несколько распоряжений и отвёл Ринджи на корабль. Ринджи плохо помнил вчерашний день. Он не совсем понимал, что происходит и при чём здесь Микумо. Но он хорошо помнил происходящее за последние дни. Вторжение грянуло внезапно. Даже всеми силами они не смогли отстоять планету. Старшие говорили, что Афтократор безжалостен, что они заберут материнский триггер и обрекут жителей на смерть или скитания. Но они не тронули материнский триггер. Они просто ушли, будто преследовали другую цель. Непонимание тревожило всех без исключения. Разумеется, когда Афтократор пришёл ещё раз, но теперь без трионовой армии, никто не ждал ничего хорошего. Они вернулись за триггером. И они без причины убили Лери, чтобы выманить их из укрытия. Это был конец. Никто уже не сражался за честь некогда сильной нации. Они бились за собственные жизни. Афтократор – чистое зло, - слышал он с того самого момента, когда впервые кто-то произнёс это слово. Афтократор не щадил никого, убивая даже поверженных солдат, если они не теряли волю к сражению. Тогда они просто проходили мимо. Хайрэйн будто вовсе никого не заметил, даже не ввязался в бой с остатками защитников. И он прибыл в этот мир вслед за своим сородичем за Ринджи. Вероятно, сохранились записи, и Хайрэйн узнал его лицо, потому что едва Ринджи ступил на корабль, Афтократор завершил вторжение. Он не знал Хайрэйна. Он просто знал, какие сволочи стоят во главе этой нации, про которую ходили легенды о её непобедимости. Афтократор опустошал миры и подчинял их или уничтожал – всё зависело от настроения или перспектив. Но у него не было причин рассчитывать на потенциал полностью уничтоженного народа. Народ, что специализировался на военном деле. Они говорили, что превратятся во второй Афтократор и дадут достойный отпор, даже если все его силы вторгнутся. Как же они ошибались. Хватило всего одного феодала с его частью трионового войска, чтобы полностью разбить защитные укрепления. А дальше… Дальше у защитников крепости не осталось ни шанса. Он сел в постели и тут же увидел чёрный круг перед лицом: - Ты проснулся? – раздался оттуда знакомый женский голос. Та женщина, которая хладнокровно убила Лери и послала в тыл отряд воинов триона. Страшная сила. Всего три триггеровщика – а сопротивление они сломили за десять минут. Только из-за него. Если бы Хайрэйн не знал о Ринджи, Лери остался бы жив… возможно. Но теперь Афтократор возьмёт этот мир под своё крыло. Это будут неравные отношения, зато он будет жить и процветать. Если Хайрэйн не соврал. Верить Афтократору – гиблое дело – так все говорили. - Микумо Осаму, - повторил он имя. – Как он связан с Афтократором? - Он мой господин. - Осаму? – Ринджи подхватился, а чёрный круг остался висеть перед его лицом. - Тебе лучше встретиться с господином Хайрэйном и услышать всё от него. Извини, мы пока не можем тебе доверять, поэтому тебе придётся некоторое время пожить в казармах. - Не вопрос, - отмахнулся Ринджи. – Бывали условия и похуже. Где он? - Он велел доложить, как только ты проснёшься и будешь готов встретиться с ним. - Я готов! – Ринджи вспомнил о своём неприглядном видке, поморщился. – Скоро буду готов. - Одежду я велела доставить. Если нужно что-то ещё, скажи. - Кому сказать? - Произнеси имя – Мира. Я услышу, где бы ты ни находился. - Имя, которое нельзя говорить вслух во избежание неприятностей? – он усмехнулся. – Не слишком удобно. Разве ты не реагируешь каждый раз, когда кто-то его произносит? - Я слушаю только тех, кого должна слушать. Поторопись, я доложу господину Хайрэйну. - Подожди! Микумо твой господин. То есть, он здесь? - Подожди встречи с господином Хайрэйном. Тогда ты узнаешь то, что тебе позволено узнать. - Отношения, основанные на недоверии – в этом весь Афтократор, - фыркнул Ринджи. - Ты знаком с политикой Афтократора, чтобы так уверенно говорить о нём? - Не имел счастья познакомиться лично. Но, полагаю, скоро это изменится. - Не суди по чужим словам, юноша. Внешние миры боятся Афтократора, но разве не стоит бояться любой нации, которая может напасть? Просто Афтократор владеет силой. В этом вся разница. - Хорошо, - Ринджи двинулся к двери, где, по словам собеседницы, его поджидала новая одежда. - В какой-то мере ты права. Я обещаю не проявлять агрессии. - Даже если и захочешь, ты не сможешь. У тебя нет триггера. Она снова была права. Ринджи рассчитывал вернуть свой триггер, но пока он не мог реализовать свои желания. Он попал в сердце ада – это он знал наверняка. И Осаму, этот добрячок, неужели тоже сунулся в миры наверов, не обладая силой и талантом? За него сердце в тревоге сжималось. За него и за сестрёнку, которая могла последовать за Осаму, если он тоже исчез, потому что больше не было никого, кто способен её остановить. Он проделал все утренние процедуры, облачился во вполне приличный костюм и шагнул за пределы широкого двора, к дому, что возвышался на некотором расстоянии. Небо Афтократора, непривычно жёлтое, своими цветами резало глаза. Привыкнуть можно, но не слишком приятно. Дул такой же ветер, вокруг царил такой же покой, как до вторжения в новый мир Ринджи, летало какое-то насекомое, а вдали красовалось широкое поле, край которого скрывался за спуском холма. На рукаве Ринджи красовался незнакомый знак. Знакомые цвета, но символ он видел впервые. Вероятно, это отличительный знак феодала, на землях которого очутился Ринджи. Знак дома Хайрэйна. Его не трогали, его почти не замечали, что подтверждало предположение. Дом приближался, сам по себе напоминающий крепость не дизайном, но площадью. Достойные хоромы для важной шишки. Обладая ресурсами, можно позволить себе всё, что угодно. Афтократор таковыми явно обладал и постоянно черпал их из окружающих миров. Мир, который старались обходить стороной все известные Ринджи страны. Не даром Афтократор называли великой военной державой. Хайрэйн вместе с Мирой сидели за столом под выдающейся вперёд крышей на свежем воздухе, на так называемой веранде. С ними находится тот навер, который практически одним махом снёс сопротивление. Навер при полном вооружении, облачённый в костюм триггера. Хайрэйн оставался в обычной одежде. Мира… Насчёт Миры Ринджи не был уверен, но на её голове отчётливо выделялись чёрные рога. Три чёрных триггеровщика – сила, с которой бесполезно сражаться, особенно при отсутствии триггера. Он отважно миновал остаток дистанции и остановился в двух шагах.  Хайрэйн, не глядя на него, потянул чай из чашки. Это был настоящий чай земных сортов – знакомый аромат, мгновенно вызвавший ностальгию. - Вы атаковали Миден, - сделал вывод Ринджи. – Вот откуда вы знаете Осаму. - Успокойся, юноша, - заговорил тот, что сидел в облачении чёрного триггера. – Миден в безопасности. - Где Осаму?! - Сядь, - наконец распорядился Хайрэйн холодным тоном. Спорить нельзя. Если они взяли в плен Осаму, не стоило начинать со взаимных угроз. С другой стороны, если Осаму пленник, с какой стати им лететь в чёртову даль за Ринджи? Нелогично. А Афтократор не поступал нелогично. Ринджи сел. - Ру, - одним словом скомандовал Хайрэйн. Ру, тот безымянный триггеровщик, только кивнул, деактивируя свой триггер, сразу стал казаться уязвимее, чем был на самом деле. Оставалась Мира, способности которой не менее устрашающие. Даже если бы Ринджи захотел напасть, она опередила бы его и пронзила насквозь своими чёрными пиками. - Ты готов к разговору? – спросил Хайрэйн и сразу выдал вторую вероятность. – Или собираешься отстаивать свои права в бою? - У меня нет триггера, - прямо заявил Ринджи. – Даже если бы и захотел, силы явно неравны. - Хорошо. Мира, свободно сидя на стуле и откинувшись на его спинку, пододвинула полную чашку к Ринджи. В горле встал комок. Он сглотнул, опасаясь принять угощение. Он осмелел и взял чашку, отхлебнул первый глоток. - М-м-м, - с удовольствием произнёс он, - Осаму очень любит этот сорт. Чай, который любит Осаму, рейд спасения всего лишь из-за того, что Ринджи знаком с Осаму, упоминание, что Осаму господин Миры, отношение, отнюдь не походящее на отношение захватчика и пленника – всё это наталкивало на очень интересные мысли. А потом Ру выложил на стол очки Осаму, его излюбленный дизайн. Ринджи замер, не успев поднести чашу к губам в очередной раз. Он медленно опустил её на стол и поставил, сам потянулся за очками, одновременно озвучивая вопрос: - Какое отношение Осаму имеет к Афтократору? - Вести медленно разносятся, - прокомментировал Хайрэйн и кивнул на предмет, до которого Ринджи так и не притронулся. – Это его триггер. Не советую посягать на него. - Триггер Микумо? Явно не штабной триггер. - Начнём с того, что сейчас Осаму с особой миссией на Мидене. Скоро… - Хайрэйн пристально глянул на гостя исподлобья, прежде чем глотнуть чая, и лишь потом продолжил, - …он возвращается. Примерно через два-три дня – зависит от того, в какой момент образуется окно. - И как Осаму связан с Афтократором? – Ринджи знал, что его вынуждают задать этот вопрос. - Ты был прав, предположив, что Афтократор не обошёл своим вниманием Миден, когда он находился в точке перигелия, - ответил Хайрэйн. – Однако, ситуация получила неожиданный поворот, не запланированный ни одной из сторон. Считай, что Миден и Афтократор связаны мирным договором, а Осаму – официальный представитель Мидена на Афтократоре. Вкратце это так. - Вкратце… - повторил Ринджи со скептичной ноткой в голосе. Ему хватило новостей, чтобы занять голову на ближайшие сутки. Он сдерживался от восклицаний и открытых эмоций. Ринджи последовал примеру Хайрэйна и налёг на чай. Он понятия не имел, какой вопрос задать первым, но на помощь снова пришёл Хайрэйн: - На данный момент Осаму выполняет миссию Афтократора и наделён привилегиями официального лица. Миден обязан защищать его, что бы ни случилось. Твой друг в безопасности. С ним надёжная охрана и, надеюсь, она удвоится. - Что за правами обладает официальный представитель Мидена? – наконец задал сформировавшийся вопрос Ринджи, снова глотая чай, который катастрофически быстро убавлялся. - Представитель – лишь для официальных документов. Осаму здесь по своей воле и сейчас является моим полноправным партнёром с надлежащими этому статусу привилегиями. Поэтому Мира и Ру, которых ты здесь видишь, его подчинённые. Ты можешь строить догадки или заваливать меня вопросами – воля твоя. Однако ты должен знать, что никак не повлияешь на ситуацию, как бы тебе этого ни хотелось. Полноправный партнёр Хайрэйна? Осаму? Тот Микумо Осаму, которого Ринджи хорошо знал? Он усомнился в том, что они говорят об одном и том же человек, не смотря на доказательства: Хайрэйн узнал Ринджи, и на столе лежал триггер, детально повторяющий дизайн очков Осаму, на столе стоял чай, который любил Осаму. - Позвольте уточнить, - Ринджи поставил чашку на стол, руки перед ней сложил и пристально взглянул на основного собеседника, - мы говорим об одном и том же Микумо Осаму? Мой друг не обладает большой силой. Он слаб и нерешителен, никогда не мог постоять за себя. - В то же время он проявляет мужество и огромную силу духа, если дело касается защиты его окружения, - добавил Хайрэйн и выложил в центр стола прибор, вызывая голограмму, которая застыла чёткой трёхмерной картинкой. Ринджи видел Осаму во всей своей красе. Осаму в костюме штабного триггера, со знаком ранга В по левую сторону. Ринджи не мог поверить. Тогда, уходя во врата, он был уверен, что Осаму не сможет пройти  в штат Границы, даже если будет очень стараться. Изображение Осаму так и висело в воздухе, когда Хайрэйн как ни в чём не бывало вернулся к чаепитию. Мира молчала, Ру молчал. Хайрэйн с Ринджи вели диалог при свидетелях, скорее всего, присутствующих для защиты господина. Но у их господина чёрный триггер, не глупо ли? - Если Осаму агент Границы, какое отношение имеет к нему этот триггер? – спросил Ринджи, кивнув на триггер-очки. – Я уверен, это новейшая разработка Афтократора. - Ты прав. Это улучшенный триггер Афтократора, - подтвердил Хайрэйн, - однако теоретически подогнанный под параметры Осаму и пока ещё требующий индивидуальной настройки. Но когда Осаму найдёт с ним баланс, он будет только расти. Это мой подарок в честь его возвращения. То есть, у Осаму появился индивидуальный триггер, но он даже не в курсе. Ради него Афтократор развернул свои технологии. Как же всё нелогично. Не стал бы Афтократор, о котором Ринджи столько слышал нелицеприятного, напрягаться ради какого-то представителя. - Вижу, ты мало что понимаешь, - подытожил Хайрэйн и, не поворачивая головы, произнёс. – Мира, позови слуг, у нашего гостя закончился чай. И попросил принести чего-нибудь к нему. Господин Аматори не прикоснулся к выставленным угощениям. Ринджи вздрогнул. Его действительно принимали как гостя. - Один момент, - Мира создала знакомого вида мини-портал и передала распоряжение Хайрэйна слово в слово. Значит, она единственная, кто использует триггер в текущий момент. И Хайрэйн не попросил его деактивировать. Он полагался на силу этой миниатюрной женщины, и сила эта действительно ужасала. - У меня тоже есть вопрос, Аматори Ринджи, - назвал его полным именем Хайрэйн. - А, чего уж там. Мне больше нечего скрывать, - Ринджи рукой махнул. Вероятнее всего, он услышит вопрос относительно его нахождения в мире, захваченном Афтократором. Принял Ринджи за агента Границы? Но агенты оставались на Земле, а не на богом забытой планете-триггере, в стране, считающей себя силой вселенского масштаба. - Какой у тебя запас триона? - Что? – Ринджи на миг растерялся. Такого вопроса он точно не ждал. - У твоей сестры, Аматори Чикако, очень неординарный запас триона, феноменальный. Если бы не договор с Миденом, она уже принадлежала бы Афтократору. Поэтому мне интересно, какой запас у тебя, её родного брата. Мурашки побежали от одного упоминания о Чике. - Она в безопасности? - В полной. Скажу больше: нам не выгодно, если её захватит другая нация, поэтому Афтократор следит за ней. - То есть, охраняет? - Отчасти. Нельзя такой ценный ресурс отдавать врагу. Афтократор предпримет экспедицию на мир, посмевший тронуть его. - Если она не достанется нам, то не достанется никому? – переиначил Ринджи. - Верно, - получил он откровенный ответ. – Вторая причина – она дорога Осаму. И он сам в праве предпринять рейд. Только он пока не верит в свои полномочия. А пока он в них не верит, предоставляет мне полную свободу действий. Удобно, не так ли? - То есть, Осаму имеет влияние в Афтократоре? - Совершенно верно. - В этой великой военной державе? - Да, - Хайрэйн сделал глоток чая, веки на секунду опустил, слушая град недоверчивых вопросов. - На земле, которую вы называете святой? - Тебе не нужно столько спрашивать, если ты прекрасно услышал с первого раз. Аматори Чикако – претендент на материнский триггер Афтократора. Однако тебе не стоит тревожиться из-за неё. Она под защитой Мидена. Она под защитой Осаму. А с Миденом у нас крепкий мир. Миден очень вырос. Настолько, что может дать отпор достаточно крупной армии Афтократора, пусть и не объединённых его сил. Война с Миденом настолько невыгодна для нас, что проще заключить пакт о ненападении. Безопасность людей Мидена – одно из обязательных условий мирного договора. - Мой мир? Который пострадал от первого вторжения и едва оправился от него? - Я же сказал: Миден сильно вырос. Появился слуга с подносом. Пока он расставлял новые полные чашки перед собравшимися, пока дополнял ассортимент закусок, все они молчали. И только когда он ушёл, Ринджи продолжил как ни в чём не бывало: - То есть, хорошим отношением Афтократора я обязан договору? - Отчасти, но не совсем. Прежде всего, твоё вызволение из обречённого мира – привилегия. Осаму знает тебя. Мира случайно увидела твоё изображение в перехваченном сообщении. У меня не было выбора, если я не хотел получить упрёк от нашего общего знакомого. - Вы боитесь упрёка Осаму? – чуть не фыркнул Ринджи. Один из влиятельнейших людей в великой военной державе опасается какого-то пацана! - Ты не осознаёшь степень его влияния. И ты не ответил на мой вопрос. Не считаешь, что это, по меньшей мере, невежливо – только получать ответы, ничего не давая взамен? - Но если Осаму имеет такое влияние, я ведь могу спрятаться за ним и не отвечать. Чай обжигал язык, но Ринджи пил его с удовольствием. Пил и ждал взрыва. Не может быть всё так, как рисовало воображение. Слишком разителен контраст с тем, о чём говорили все вокруг. Возможно, в мире наверов существовали страны, которые содействовали Афтократору, но мир, в котором поселился Ринджи, его ненавидел. Патриотические взгляды быстро проникают в умы заинтересованных. - Ты можешь, - ответил Хайрэйн. В его голосе почудилась угроза. Он явно был раздражён. - Мой запас триона выше среднего, но недостаточен для того, чтобы рассматривать меня как претендента на материнский триггер, - отчитался Ринджи. – Неужели у моей сеструхи такая физиологическая особенность? Ну, удивили, ничего не скажешь. Небось и какой-нибудь интересный побочный эффект приобрела? - Разумеется, - Хайрэйн отвечал на каждый вопрос, только очень скупо, как будто прочитал в учебнике. Этот тип Ринджи абсолютно не нравился, он настораживал, от него мурашки бежали, а Ринджи привык доверять своему предчувствию. Он аккуратно соскользнул с темы больших запасов триона, опасаясь, как бы Хайрэйн вновь не возгорелся идеей захватить Чику: - Могу я ознакомиться с условиями мирного договора? - Можешь. Изображение Осаму всё ещё висело в центре стола. В какой-то момент показалось, что Хайрэйн рассматривает его. Его лицо ничего при этом не выражало, но интуиция подсказывала, что Хайрэйн видит в нём не помеху своему положению, а нечто совершенно противоположное. - Что вас связывает с Осаму? – ещё раз спросил Ринджи. - Я же сказал: он мой полноправный партнёр. - Это я слышал. Но что именно? Ринджи застыл с чашкой в руке. Неосознанно он начал обращаться на «вы», тогда как всем враждебно настроенным захватчикам отвешивал только грубые угрозы или презрение, если они не заслуживали даже внимания. Афтократор, который его учили ненавидеть, вызывал инстинктивное уважение. Сила всегда вызывает уважение. Но при этом можно её ещё и ненавидеть. Дальше – дело привычки. Оказалось, Ринджи хорошо помнил времена школы, где он обязан был проявлять учтивость по отношению к старшим и вообще к людям. Ответа он так и не получил. Вместо него он услышал вопрос куда более опасный, чем предыдущие: - За какую страну ты воюешь? - Какая больше заплатит, - живо выдал Ринджи дежурный ответ. – У меня нет цели присоединяться к какой-то одной стране и строить с ней вместе светлое будущее. Я достаточно времени провёл в мирах наверов и научился в них выживать. - Не просто выживать, - подтвердил Хайрэйн. – Тебе не повезло оказаться на пути Афтократора. - Наслышан, - резковато бросил Ринджи. - Тогда какова же твоя цель, если ты не приверженец ни одной страны? - У меня много целей. И я не уверен, что могу поделиться с вами. - Резонно, - одобрил Хайрэйн, явно поставил некую мысленную отметку. Прямо сейчас Ринджи допрашивали, а он даже не знал, что у него пытаются выведать. - И каков твоя позиция по отношению к Афтократору? Вот, пожалуйста! - Скажем так: я бы не захотел остановиться на Афтократоре, чтобы подзаправить судно по пути. - Значит, критически-предвзято, - подытожил Хайрэйн. Ринджи хотел возразить, только крыть было нечем. Его уже раскусили. Однако Хайрэйн воздержался от угроз. Казалось, ему абсолютно всё равно. Хотя с чего ему не будет всё равно, если его оппонент безоружен, а самого босса окружают сплошные чёрные триггеры. Он взялся за чашку и выпил сразу два больших глотка. Горячее помчалось по горлу, обжигая его. Хотелось рот открыть и шумно продышаться, высунув язык. Ринджи стерпел. Вместо оправданий он вкратце описал, откуда у него взялось такое критически-предвзятое мнение относительно Афтократора: - Любая страна знает Афтократор. Любая страна наслышана о его масштабных вторжениях, причин для которых достаточно много и кроме стандартных: трион и талантливее боевые единицы. Разумеется, во внешних мирах сложилось очень предвзятое мнение об Афтократоре. Одни вас боятся, другие ненавидят. В то же время мало кто находит смелости огрызнуться. - Интересное мнение, - обронил Ру, ни на кого не глядя. Взгляд Ринджи снова приковала оправа очков. Он понимал, что трогать их не стоит. Это не просто очки. И они полностью состоят из триона. Только мысли постоянно вертелись вокруг ностальгических воспоминаний. Его взгляд, разумеется, заметили и никак не прокомментировали. И тогда Ринджи не выдержал: - Можно мне опробовать этот триггер? - Разумеется, нет, - получил он немедленный ответ таким же спокойным и холодным тоном. - Какого он класса? - Стрелковый триггер, - этого Хайрэйн не считал нужным скрывать. - Осаму стрелок? Я думал, ему самое место быть снайпером, если бы не его ужасное зрение. Через его стёклышки разве разглядишь что издалека? - Почему ты считаешь, что он обязан быть снайпером? Он штурмовик в Границе. - Потому что Микумо не сможет сражаться. Он же такой добросердечный, что… - Ты ошибся, Аматори Ринджи, - перебил его Хайрэйн. – Осаму прекрасно справляется со своей совестью, ведь ему никого не надо убивать. Он не думает, что однажды может встать перед выбором: жить его противнику или умереть. Вот тогда у него могут начаться проблемы. Чаще всего самых самоотверженных солдат приходится добивать, и ты сам прекрасно это знаешь. Жалость неуместна, а пощада может выйти боком. - Вот поэтому Афтократор считают не самой лучшей в отношении человеческих качеств страной. - Почему? Все страны так или иначе убивают. - Но в каких масштабах? – выделил Ринджи основное отличие. - Ты относишься предвзято не только к Афтократору, но и ко всему миру в целом, - указал на его ошибку Хайрэйн. – Ты плохо анализируешь, слишком полагаешься на свои эмоции. А это напрочь разбивает все твои доводы. - Мы не в суде, - напомнил Ринджи. – Я не знал, что мне вынесут приговор. - Это всего лишь любопытство, - возразил Хайрэйн, - и совет на будущее. Посмотри на Афтократор своими глазами и делай выводы. Я тебя не прогоню до тех пор, пока ты соблюдаешь порядок. - Тем не менее, путь в ваш дом мне запрещён. - Я плохо тебя знаю, хоть ты и друг Осаму, - ответил Хайрэйн. – Но ты не Осаму. Возможно, ты был белым и пушистым на Мидене, но ты почти пять лет провёл во внешних мирах. Я знаю, как война меняет людей. И я знаю, какие идеалы они в своём большинстве выбирают, какие цели преследуют, какими идеями руководствуются, какие стратегии наиболее популярные. - Всегда есть исключения. - Ты прав, они есть. Но каков шанс встретить это исключение? Практически нулевой, - спросил и сам же ответил Хайрэйн. – Я уже встретил своё исключение, значит, мне больше не повезёт посмотреть на диковинку. - Это Микумо, что ли? – Ринджи изобразил кривую улыбку. - Кстати о твоей сестре… - Хайрэйн снова ловко увёл в сторону. - Что с ней? Надеюсь, она не пострадала во время вашего вторжения? - Нет. Такого ценного человека жаль приносить в жертву. Она бы нам сгодилась, но и Миден многого от неё ждёт. - Так что же в ней такого особенного, чего я не знаю, кроме огромного запаса триона? - Как раз её специализация – снайпер. Не Осаму, которому ты мысленно уже вручил снайперскую винтовку, а Аматори Чикако. - Чего? – Ринджи не сразу связал две темы, разошедшиеся вклинившимся обсуждением его позиции. - В Границе она снайпер. И довольно заметный. Она не пассивный оператор – она активная боевая единица. Ринджи замер, удерживая чашку за ручку, потом медленно поставил её на стол и недоверчиво всмотрелся в непроницаемое лицо Хайрэйна. Этому человеку было всё равно, что о нём подумают. Он не считал Ринджи кем-то важным, просто проявил любопытство из-за знакомства с Осаму Нет, тут не просто любопытство. Хайрэйн снарядил экспедицию на разрушенный мир из-за него. Так хотел встретиться с другом Осаму, который, в свою очередь, присоединился к Границе из-за Ринджи или Чики – он пока не был уверен, но других причин у Осаму просто не было. - Да смешно же! – не выдержал он. – Чика – и снайпер? Она не способна даже котёнка стукнуть, а вы хотите меня убедить, что она… - Способна, Аматори Ринджи. Стрельба в триггеровщика – не стрельба с целью убить, а лишь обезвредить противника. А твоя сестра, к тому же, довольно опасна в сражении. - Допустим. У неё высокий запас триона. Но чем выделился Микумо? Да так, что даже вы обратили на него внимание. - Он мастерски дурачит врага, - выдал неопределённый ответ Хайрэйн. - Он, конечно, не глуп, но чтобы дурачить других… - Даже если этот другой – враг, грозящий разрушить его мир? - И вам приглянулась эта его черта? – попытался поймать Хайрэйна на слове Ринджи. - Она привлекла моё внимание. Хайрэйн протянул руку и наконец выключил прибор, проецирующий изображение Осаму в середине стола. Этим самым Хайрэйн дал понять, что больше не намерен дискутировать на эту тему. Ринджи хватило громкого намёка. Будет ещё время разобраться в этой непростой ситуации. И он нашёл единственный верный выход, приподнял чашку и заглянул в неё: - Вот незадача. Я снова выпил весь чай. Простите, но мне, пожалуй, хватит, лучше съем чего-нибудь вкусненькое. Официальную версию мирного договора он прочёл, в существование неофициальной просто не верил. Во всём договоре ни разу не проскользнуло имени Осаму, а Хайрэйн утверждал, что он был одним из условий. Он оторвался от изучения документов, которые ему предоставили. Ничего, что можно было бы использовать против Афтократора. Даже этот договор выглядел настолько идеально, что блевануть хотелось. Тщательно же над ним поработали, да ещё прямо сейчас дополнительно решают какие-то вопросы. По времени корабль, отправленный на Землю, уже должен бы вернуться на днях, только точной даты никто не знал. Хайрэйн явно ждал, когда он вернётся в зону связи. И где начинается эта зона, раз она с каждым днём сдвигалась по мере удаления Афтократора. Ринджи примерно просчитал маршрут и сделал вывод, что посланникам придется сделать не меньше пяти прыжков. Удивительно, что они вообще затеяли такое мероприятие в самое неудачное время. Могли бы дождаться, когда планеты снова пойдут на сближение. Этим Афтократор и отличался от среднестатистических миров – он принимал решения и делал своё дело независимо от условий. Если их нет – надо создать. - Мощнейшая военная держава, а озабочена мирным договором, - пробормотал Ринджи и вздрогнул, потому что краешком глаза заметил маленького наблюдателя. Это была девочка с рожками на голове. Значит она – перспективный солдат. Возможно, она только-только перенесла операцию по пересадке рецепторов. Такой крохе самое время за мамину юбку держаться, а её уже отправили в казармы познавать военное дело. Она выглядела даже младше Чики, когда Ринджи видел её в последний раз. Сколько ей? Шесть? Семь? - Подойди, - Ринджи присел на корточки. С детьми он обращаться умел. Главное, не повышать голоса и побольше тактильности. Девочка подошла, однако не спешила доверять, голову чуть вбок отклонила, чтобы получше рассмотреть знак дома Хайрэйна на его рукаве. Неужели детей с самого начала обучают  недоверию? - Я ничего плохого тебе не сделаю, - Ринджи ей улыбнулся. - Кто ты? – спросила она ожидаемо высоким детским голоском. – Я не видела тебя раньше. Ты новенький? - Нет, я гость. - Если ты гость, почему ты здесь, а не рядом с господином? Слишком серьёзное и логичное мышление для такого возраста. С детьми тут явно что-то делали. Ещё одна причина остерегаться Афтократора. Тогда он попробовал другой способ и ответил так, как говорил бы со своими сверстниками: - Он пока не доверяет мне. - Но он тебя защищает. - Защищает? – вскинул брови Ринджи. - Он позволил тебе носить знак его дома - и снова взгляд на рукав. - Я же сказал, что его гость. Хайрэйн никому не доверяет. На самом деле я друг Микумо Осаму, - закинул удочку Ринджи. – Ты знаешь Микумо Осаму? - Конечно, знаю. Он мой господин! – нахмурила крохотные бровки девчушка. – Его все знают. Но я никогда не видела его друзей, - и наконец-то она показала вполне детскую черту. – Ты не врёшь? Ты правда с ним дружишь? С самим Осаму, которого даже господин слушается? Хайрэйн слушается Осаму? Что за чушь! Хайрэйн походил на типа, который никого не станет слушать. Для него важно решение одного единственного человека – его самого. Но возражать Ринджи не спешил. Девочка слишком мала, чтобы понимать подобные вещи, и вряд ли она близко общалась с верхушкой - Значит, Осаму в хороших отношениях с Хайрэйном? – продолжал расспрашивать Ринджи. В этом наивном разговоре он мог узнать не меньше, чем из уст самого Хайрэйна. А главное, узнать о том, что их с Осаму связывает. - Ты не знаешь, а говоришь, что друг господина Осаму? А ты точно мне не врёшь? - Точно. Я просто давно не видел Осаму. Я потерялся в другой стране и пробыл там пять лет, а господин Хайрэйн меня нашёл и спас, поэтому я его гость. Скажи, пожалуйста, почему Хайрэйн так ценит Осаму, что даже позволил ему командовать? Он ведь не заложник Афтократора? В заложники стоило бы выбрать кого-нибудь более ценного. Хотя Ринджи понятия не имел, что сейчас творится в Границе. - Осаму – муж господина, - девочка становилась всё смелее и увереннее. Надо дать ребёнку понять, что он знает куда больше, чем глупый взрослый – и ребёнок увлечётся рассказом. Но то, что Ринджи услышал, уже ни в какие ворота не лезло. Разумеется, он не поверил. Конечно же, малышка что-то не поняла. Она в принципе ещё не должна интересоваться вопросом, откуда берутся дети, а связь двух мужчин – вообще что-то из разряда фантастики. Она даже не должна догадываться, что бывает и такое. Но если она так сказала, к тому же, столь будничным тоном, значит были предпосылки? Он хотел переспросить, но девчушка уже рассказывала дальше буквально взахлёб: - Старшие говорят, что господин сам привёз Осаму и сразу поселил его в своём доме. А когда Осаму чуть не умер, господин хотел начать войну с соседями. Все очень готовились и много говорили про армию соседей. Но Осаму ожил и остановил войну. Вот так господин любит своего мужа. Девочка рассказывала невообразимую чушь. Она говорила о тех же людях, которых лично знал Ринджи и не находил ни единой схожей черты между тем, что знал сам и знала она. Видимо, детям тут заранее пудрят мозги, чтобы выращивать бездушных солдат. Чтобы они фанатично любили своего предводителя и не знали правды. Хайрэйн мог прислушиваться к Осаму, потому что тот официальный представитель своей страны, но чтобы любил? К тому же, чтобы из-за него развязывать какую-то войну – это явный перебор. Даже не перебор, а чистая фантастика. Ринджи руку к губам поднял, прокашлялся в кулак, скрывая смех. Более абсурдного рассказа он в жизни не слышал. Но что взять с маленького ребёнка. - Спасибо, ты мне очень помогла, - он погладил её по голове, а она тут же за волосы схватилась. – Как тебя зовут? - Я тебе не скажу, - надулась она. – Скажу, только если ты победишь меня в бою. И таким малышам уже выдавали триггеры. Возможно, это были учебные триггеры, похожие на триггеры стажёров в Границе. Суть-то всё равно одна. Никто в своём уме не захочет брать в штат ребёнка-дошкольника, а этой бедолаге уже и рецепторы пересадили. Видимо, задатки у неё хорошие. Помнится, Хайрэйн и Ринджи спрашивал, какой у него запас триона. Неужели рассчитывал завербовать? Однако точку зрения взрослого человека, каковым считал себя Ринджи, труднее изменить, чем мнение ребёнка. Хайрэйн просто был слишком осторожен, а осторожность продиктована недоверием. Иначе зачем ему приглашать на то чаепитие двух помощников с чёрными триггерами. Это против одного-то скромного гостя, к тому же, лишённого триггера. Кажется, девочка поняла, что ей не поверили, и ринулась доказывать: - Это правда! Господин очень ценит госпожу Миру, но даже ей велел защищать господина Осаму и сразу откликаться на его зов! - Ниа, - раздался голос, которого Ринджи никак не ожидал. Голос той самой женщины, которая, по словам девочки, оберегала Осаму, и которая безжалостно убила Лери. – Хватит болтать, Ниа, господин будет тобой очень недоволен. - Вы подслушивали? – вырвалось у Ринджи. - Тебе лучше объясниться, Аматори Ринджи. Я доложу господину, он будет ждать тебя. Ринджи зубы стиснул и шумно втянул носом. Он смотрел в чёрный мини-портал перед лицом и ждал осуждения, но портал повисел ещё пару секунд и исчез. - Проклятье. Откуда она узнала. Она правда шпионит за мной? – вырвалось. - Господин теперь меня накажет, - девочка готова была разреветься. Не станут же её бить? Или станут? От чёртовых садюг из Афтократора всего можно ожидать. - Эта женщина следит за мной? – спросил Ринджи, несмотря на состояние девочки. - Это из-за тебя! – обвинила наконец она и убежала. Ринджи стоило поскорее отыскать Хайрэйна, только он не знал, если попросит за Нию, усугубит её наказание или, наоборот, смягчит? Её могут даже простить. Когда дело касалось Афтократора, сурового к своим солдатам, всего можно ожидать, каждый шаг рискован. Хайрэйн его уже ждал, отнюдь не в таком хорошем расположении духа, как при прошлой встрече. Это было закрытое помещение, похожее на зал для совещаний на предприятии с небольшим коллективом. И Хайрэйн с ходу объяснил, как именно Мира узнала о чём говорят за его спиной. - Я попросил Миру откликнуться тебе, если прозвучит её имя, - начал Хайрэйн. – Но я не думал, что ты сразу пойдёшь вынюхивать и строить собственные выводы. - Но вы мне ничего не объяснили. - Тебе недостаточно того отношения, каким тебя обеспечили? Не считаешь, что это крайне неблагодарно с твоей стороны? - Что будет с Нией? – напрямую спросил Ринджи. - Она будущий солдат Афтократора. Тебе не должно быть до неё дела. - Но мне есть дело. Она не виновата в том, что хитрый взрослый выпытывал у неё сведения. - Если ты понимаешь, зачем это сделал? - Я просто спросил, что с ней будет! - А я ответил, что это не твоё дело, - Хайрэйн развернул экран к Ринджи, где красовались личные сведения об упомянутом ребёнке. – Я бы даже её не заметил, если бы не твоё любопытство. Это перспективный ребёнок. Я не стану ломать её из-за твоей грубой выходки. Достаточно лёгкого наказания, чтобы научить её меньше доверять незнакомцам. И раз ты видишь, как легко я могу всё выяснить о каждом из своих солдат и учеников, впредь прошу вести себя более деликатно и не подставлять ни в чём не повинных людей. - И вам нет никакого дела до того, что девочка уже раскаялась? Возможно, прямо сейчас она где-нибудь плачет от страха перед наказанием. И что? Она не получит ни капли сочувствия? Таким образом она воспитает в себе не преданность, а ненависть к господину. На этом держится ваша армия? - С меня достаточно, - отрезал Хайрэйн. – Если тебя не устраивает моё гостеприимство, ты волен покинуть Афтократор по своему желанию. Я даже готов помочь тебе выйти с его орбиты. - При этом вы забрали мой триггер. - Ты получишь его обратно, едва покинешь страну. Но пока у тебя есть выбор: дождаться своего друга или тихо уйти. Больше я не потерплю подобной наглости. Достаточно и того, что я безоговорочно простил тебя один раз. Обычно я этого не делаю. Он подтверждал это назначением наказания невинной девочке. Ринджи злился. Как вообще можно договориться с этим человеком. Осаму волшебник, раз ему удалось. - Вы терпите меня только из-за Осаму, - озвучил он. – Скажите, господин Хайрэйн, хотя вы мне даже не господин… Какой хитростью вы удержали Осаму возле себя, господин Хайрэйн?! - Ты пытался выяснить сведения об Осаму хитростью. Зачем? Ты рассчитываешь забрать его с собой? - Конечно. Я вижу, что не все слухи лживы. Простите мою нелояльность к вашей стране. - Меня не трогает твоё отношение к Афтократору. Но Осаму ты  не заберёшь, даже мечтать не смей. - Потому что он ваш муж? – выдал Ринджи, ничуть не веря в сиё убеждение. – Не знаю, что тут происходит, но среди ваших же людей ходят очень интересные слухи. Это ваш мир, и вы их не пресекаете? На миг Ринджи подумал, что девочке могли поставить в вину и эти слухи. Он запоздало пожалел о своём нетерпении. Стоило сдерживаться, особенно когда говоришь с деспотичным типом, имеющим нехилую власть. - Не пресекаю, потому что это не слухи. И мои люди должны относиться к вышестоящим с подобающим почтением. - Что вы имеете в виду? – Ринджи захлебнулся в мысли, которую хотел озвучить. Хайрэйн не отрицал. - Это вы, люди Мидена, превращаете любовь в культ. Вина Ниа не в том, что она рассказала тебе страшную тайну – это не тайна – а в том, что она вообще развязала язык. - Но она ребёнок! И она увидела вот этот знак! – неосознанно Ринджи снова бросился её защищать, демонстрируя знак на рукаве. – Что вы хотите от семилетнего ребёнка? Высоких технологических вычислений или глубоких философских трудов? Ринджи мотнул головой. Не о том он спрашивал. Но теперь возвращаться к отношениям Хайрэйна и Осаму было отчасти неловко. Если это действительно так, то со спасением друга и правда могут возникнуть проблемы. - Ты только что предъявил смягчающее обстоятельства для Ниа, - снисходительно отметил Хайрэйн. – Это учтётся. Мира… Прямо в центре зала возник большой портал, в который вплыла Мира: - Слушаю, господин. - Я предоставлю нашему гостю возможность самому наказать Ниа. Перенеси её на полигон. Она сразится с Аматори Ринджи на равных, - глядя на Ринджи, Хайрэйн озвучил условия. – Никаких уступок. Ниа не ребёнок, она будущий солдат. Ей нужны реальные условия, а не щадящее отношение взрослых, - и закончил он, уже обращаясь к Ринджи. – Разгроми её. Этим самым её наказание не будет болезненным. Тогда я позволю тебе оставить при себе твой триггер. - Разгромное поражение для ребёнка её возраста сродни трагедии, - не одобрил Ринджи. – Вы пытаетесь её сломать? - Я воспитываю из неё бойца, реально смотрящего на мир. В будущем ей пригодится весь полученный опыт. Ты не согласен? - Согласен, - вынужден был ответить Ринджи и уточнил. – Я согласен провести наказание. - Ты готов нести ответственность за свои поступки – хорошо, - одобрил Хайрэйн. - Если бы не умел, вряд ли подружился бы с Осаму. И, как я вижу, вас действительно не заботит моё мнение. - Чтобы оно начало кого-то заботить, присягни господину, - вмешалась Мира тоном едва ли теплее, чем у Хайрэйна. И эти два бездушных навера обхаживали Осаму. В какое же дерьмо он вляпался. - Спасибо за совет. Я подумаю, - дал вежливый отказ Ринджи. Ниа не плакала. Она только вытерла лицо обеими ладонями и отвернулась от Ринджи. Он в пух и прах разбил её, несмотря на её рожки, завёрнутые назад и наполовину скрытые волосами. Их острия чуть торчали из её шевелюры сзади - Ты поняла ошибку? – спросил Хайрэйн, лично снизошедший до крошечного ученика. – Тот, с кем ты готова поделиться, может оказаться твоим врагом. Научись отличать тех, кому можешь верить, а кому нет. - Я поняла, - девочка громко хлюпнула носом. - Это чересчур, - вмешался Ринджи. – Я вам не враг, и особенно ей. - Имея сформировавшуюся позицию по отношению к Афтократору, ты утверждаешь, что не враг? – Хайрэйн мог бы усмехнуться, если бы не демонстрировал такое явное презрительное высокомерие. Отвратительный тип. Ринджи не стал докучать Ние, и тем более подставлять её, шагнул с полигона и встал напротив Хайрэйна, протягивая руку с деактивированным триггером вперёд, как в тот раз, когда сдавался на его милость: - Вы обещали оставить триггер при мне, - и не получил никакого ответа. Тогда он уточнил. – Вы делаете это потому, что не видите во мне угрозы? - Верно. От тебя я удара не жду. - Как легкомысленно. - Это не легкомыслие, а расчёт. Попробуй нанести удар, и увидишь, что получится. Ринджи вынужден был согласиться. Он не сделает ни шага против Хайрэйна в нынешних условиях. И Хайрэйн доказал на примере этой девочки, какие триггеры выдаются его солдатам. Ниа всего лишь ребёнок, ещё не умеющий в полной мере использовать ум в сражении. Пока ей не сравниться в искусстве стратегии со взрослыми, её не стоило опасаться, какой бы замечательный триггер она ни использовала. Заботил Ринджи именно Хайрэйн. Он не раздумывая последовал за Хайрэйном, не оглядываясь, чтобы посмотреть, как поступит Ниа. Она поступит так, как от неё ждут. Но Ринджи она вряд ли когда-нибудь простит. - Я никогда не думал над рейдом на Афтократор, - запоздало объяснил Ринджи свою позицию. – Если у меня нет благоприятных впечатлений от вашей страны, это не значит, что я её ненавижу или хочу покорить. Мы просто существуем в одной Вселенной, живя каждый по своим правилам. - Но мои правила нарушили твои, - напомнил Хайрэйн. – Мой соотечественник разрушил твою страну. - Моя страна – Миден, - напомнил Ринджи. Хайрэйн остановился. Кажется, он успел об этом забыть. Он вглядывался в гостя, выискивая одному ему ведомые признаки. Ринджи говорил правду. Если у человека хватает триона, он мог обладать каким угодно побочным эффектом. Афтократор, насколько он понял, не слишком кичился своими побочными эффектами. Возможно, «неродной» трион, полученный из рецепторов, не оказывал влияние на появление побочного эффекта, и его у Хайрэйна попросту не было. - Знаешь что самое ироничное? – внезапно спросил Хайрэйн. – Если вдруг я решу, что твоего количества триона достаточно для того, чтобы принести тебя в жертву материнскому триггеру, Осаму об этом даже не узнает. - Поначалу, возможно, - Ринджи пробрало, но он сохранил рассудительность. – Если он обладает правами выше средних, то рано или поздно ему станет известно. Но вы ведь не планируете приносить меня в жертву. Вы даже не настаивали на измерении моего уровня, что само по себе являлось бы тревожным сигналом. - Да, я не планирую использовать тебя, потому что у меня есть кандидат. И скоро он будет здесь. - Только не говорите, что это моя сестра. - Я же говорил, что не трону её, даже буду своеобразно защищать, чтобы она не досталась другим странам или моим соперникам. Но связь с Миденом определённо есть. - Какая же? - Именно Миден пообещал привести меня к будущей жертве. - Быть не может, чтобы мой мир… - У нас мирный договор, где обговорена взаимовыручка при критических обстоятельствах. Пока Миден отражает все вторжения, Афтократор не вмешивается. Но именно сейчас Афтократор находится в критическом положении, поэтому обязанность Мидена – оказать всевозможную поддержку. - В критическом положении? – ухватился Ринджи. - Не надейся. Услышанное никак не поможет тебе хоть немного поколебать положение Афтократора, сколько бы союзников ты ни собрал. Но у тебя ведь и так нет шансов. Твой мир, который доверял тебе, лишился своих сил. Кто ещё станет тебя слушать? - Относясь с презрением к другим нациям, вы оставляете у них не лучшее впечатление о себе. - Разве я не имею права так судить о них? Всё упирается в доказательства. Я готов их подтвердить на практике. Но не все страны такие безнадёжные. Уважение тоже можно внушить. - Как это сделал Миден, - согласился Ринджи. – Чёрт, я даже завидую сам себе, что являюсь выходцем из этой страны. - Почему же не вернёшься домой? - Думаете, после  того, что я натворил, меня встретят с распростёртыми объятиями? Самое моё лёгкое преступление в том, что я взял триггер Границы. - Я пробыл на Мидене пару недель, сам всё видел, - признание Хайрэйна Ринджи буквально шокировало. Что понесло его на Миден на такой длительный срок, если, как оно говорил, Афтократор находится в критическом положении? Тем не менее Хайрэйн продолжил. – В штате Границы много тех, кто ненавидит наверов. Что самое примечательное, они бездействуют, потому что так приказали. Они бессильны против наверов-союзников. Ты бы очень хорошо вписался в концепцию Границы, если подобрать для тебя достаточное оправдание. - Нет, спасибо. Я не для того ушёл в другой мир, чтобы получить одобрение Границы. Это официальная организации, зависящая от спонсоров. У неё связаны руки. Я же могу поступать так, как считаю нужным. - И, видимо, проникся патриотическим духом свободных стран. Ты сформировал свою точку зрения и рассматриваешь Миден как всего лишь один из миров, а не единственный и неповторимый, за который не жаль и умереть. Ты не думаешь, что Миден вторгнется в чужой мир, но ты следишь за Афтократором. Всё это основано на наблюдениях, а не знаниях, которые вдолбили в тебя силой. - Не могу понять, это одобрение или просто констатация факта? – полюбопытствовал Ринджи. - В данный момент и то, и другое. Ты не вызываешь у меня отторжения. Возможно, мой взгляд несколько зависим от влияния Осаму. Встреться мы при иных обстоятельствах, я бы даже не заметил тебя. - Вряд ли, - возразил Ринджи. – Мой триггер сохранил дизайн настроек Границы, и раз уж вы дружите с Миденом, то наверняка обратили бы внимание на эмблему Границы. - Если бы встретился с тобой в бою. Но я не участвовал во вторжении, - напомнил Хайрэйн. – И я не видел твоего лица. Скажи спасибо Мире, которая видела фотографию, которую, вероятно, показал ей Осаму. Это явно случайность, она просто могла застать его за ностальгией по старым связям. - Похоже, мне понравится с вами общаться, - сделал вывод Ринджи. – Хоть я и вижу в вас отчётливые черты, которые, скажем, не совсем соответствуют общепринятым нормам, вы хорошо ведёте диалог. - Потому что ты мой гость. - Знаю. С любым другим вы бы не стали даже разговаривать. Я понимаю, почему Осаму привязался к вам. Но я всё равно не верю, что он ваш муж. - Муж? – переспросил Хайрэйн спокойно, будто они обсуждали не чувства, а технические характеристики проходного триггера. – Он мой полноправный партнёр. - Я это уже слышал. - То есть, статус «муж» для тебя выше и важнее? Если так, то считай, ты не ошибся. - Вы правда его любите? Хайрэйн остановился. Уж он-то точно не станет вести возвышенных речей о любви и жертвах во имя неё. И верно, Хайрэйн обсуждать настолько деликатные темы и придавать им особое значение не стал. Для него и так Осаму являлся этим возвышенным, достойным выданных ему привилегий. - Я понял, - отступился Ринджи. – Но в каком плане «полноправный партнёр»? Это касается его статуса при вас лично или на всём Афтократоре? Ниа сказала, что Хайрэйн ради Осаму готов был развязать войну с соседями, и ситуация, судя по разговорам в казармах, действительно была серьёзной. - Тебе во всём нужны разъяснения, Аматори Ринджи? - Хотелось бы. Мне кажется, я уже не понимаю, как вести себя с Осаму. - Он будет рад, если ты поведёшь себя так, как делал это раньше, - ответил Хайрэйн. – Осаму обладает теми же привилегиями, что и я. Он может распоряжаться моими владениями, и он может выдвигать свои условия. Но он ещё не понимает своего статуса и вряд ли станет использовать свои права, когда осознает их в полной мере. Считай это моим капризом. У него особое положение, учитывая некоторые условия, о которых я предпочту не распространяться. - Так он держит вас за глотку? - Если тебе так легче воспринимать ситуацию, можешь так считать. Слишком легко Хайрэйн воспринял заявление Ринджи. Либо он действительно признавал статус Осаму, не лукавил, давая громкие заявления, либо просто не относился к собеседнику всерьёз и говорил то, что тот хотел услышать. Ринджи сейчас был склонен к первому варианту. Осаму явно не промах, раз подчинил себе такого зверя. Оставались ещё некие условия, но о них выспрашивать бесполезно, ибо Хайрэйн отчётливо дал понять, что на этом полномочия гостя заканчиваются. - Господин Хайрэйн, - Ринджи снова остановился и снова продемонстрировал триггер в руке. Хайрэйн заинтересованно окинул его взглядом с ног до головы. – Мы можем с вами сразиться один на один? - Зачем? - Хочу посмотреть, как вы сражаетесь, заодно укрепить нашу ненадёжную связь. - Ты же не считаешь меня достойным одобрения. - А это совершенно неважно. В жизни мы постоянно сталкиваемся с тем, кто нас откровенно бесит, однако вынуждены жить с ним порой даже под одной крышей. Вы не слишком приятный человек, но не враг мне. И у нас есть кое-что общее, не так ли? - Твои слова имеют смысл, - одобрил Хайрэйн. – Как ты собираешься победить? - Важен не итог, а сам процесс. - Твои соотечественники с Мидена нашли бы что тебе возразить. - Триггер, ON! Хайрэйн медлил. Ринджи не знал, что за триггер у Хайрэйна, но он как-то связан с трионовым животными. Он пожалел, что не прислушался к тем, кто столкнулся с этими животными. Он находился слишком далеко, в укрытии, тогда как должен был быть на передовой. В любом случае, он отразит первую атаку, пусть даже она исходит от чёрного триггера. - Алектор, - поддался Хайрэйн. Он даже не подумал переместиться в более подходящие для сражения условия – настолько незначительным он считал своего противника. Из сферы в его руке метнулась стая полупрозрачных рыб. Ринджи буквально взлетел, делая гигантский прыжок назад – и стая устремилась за ним. Хайрэйн не озаботился собственной защитой, а значит можно попытаться достать его на первых секундах боя. Он рубанул первую волну рыб… и его клинок осыпался трионовыми кубами. - Что за… - не успел договорить Ринджи, как мир перед глазами заколебался. Рыбы окружили его, касаясь то хвостами, то плавниками. А потом он выключился. - Ты очнулся? – услышал он голос над собой. - Что случилось? – Ринджи как будто пребывал в невесомости, полностью расслабленный и, кажется, ослабший. - Господин Хайрэйн оценил твою отвагу, - у голоса появился владелец – Мира. – И твоё безрассудство – тоже. - Кто в здравом уме бросит вызов чёрному триггеру в одиночку, даже не зная, как он работает, - обосновал Ринджи. – Я рассчитывал на дружеский поединок. - Ты слишком неосмотрителен либо амбициозен, раз захотел испытать свои силы в бою с Алектором. - Ни то ни другое. Мне было просто любопытно. И никакого дополнительного значения я нашему поединку не придавал, - Ринджи сел на платформе, ноги на пол свесил, голову низко опустил и запустил пальцы в волосы. - Господин хочет видеть тебя. - Да, сейчас, только соображу, как до него добраться. - Иди сюда, - Мира открыла портал. Приглашение, которым невозможно не воспользоваться. Любопытство победило опасение – и он шагнул в портал, и очутился в том же самом зале, так похожем на зал для совещаний при малом коллективе. Он замер на месте, когда портал закрылся за ним. Кажется, Хайрэйну больше не требовались телохранители. - Удобно. Раз – и на месте, - прокомментировал он. - Сегодня поступил сигнал с нашего корабля, - никак не отреагировал на впечатления Ринджи Хайрэйн. - С того самого? На котором прилетит Осаму? - Да. Я хочу, чтобы ты был в курсе событий. Излишние восторги и неосознанные действия под влиянием эмоций ни к чему не приведут. Хайрэйн выглядел мрачновато. Осаму возвращается, а он не рад. Ринджи осадил свою фантазию. Может, не в Осаму дело. Неужели Граница дала от ворот поворот? От этой догадки он тоже отказался. Судя по договору, составлялся он не один день и был рассчитан на длительное время. - Неужели с Осаму что-то случилось? – сделал он единственный подходящий вывод. – Он ведь жив? - Да, он жив и в полной безопасности. У меня к тебе вопрос как к независимому наблюдателю, - Хайрэйн опёрся о подлокотник локтем и ногу на ногу закинул. Он действительно хотел услышать независимое мнение. - Независимое, или мнение представителя Мидена? – уточнил Ринджи на всякий случай. - То мнение, которое может сформироваться у тебя сейчас или, возможно, уже сформировалось. - Спрашивайте, - развёл Ринджи руками, решил, что ему позволено сесть, обошёл стол и сел за торец, напротив собеседника. Хайрэйн ничего не сказал по поводу наглости гостя. Видимо, ему было всё равно, либо то, что тревожило его, имело куда большее значение. Значит, действительно что-то случилось. Если Осаму жив, это не значило, что он здоров. - Риголлон, - произнёс одно слово Хайрэйн и вперился в собеседника ледяным взглядом. Ринджи подавил желание переспросить. Это явно название страны. Он много попутешествовал, пока не встал на прикол на одной планетке-триггере. Не самая известная планета, многие нации о ней даже не знали. Может быть, Афтократор проигнорировал бы её, если бы не какие-то критические обстоятельства, упомянутые в одном из разговоров. Потом картинка начала проясняться. Ринджи слышал это название. И об этой стране тоже ходили не самые лестные слухи. Как будто плохая копия Афтократора, основанная на разработке технологий, но возможностей не хватало. И каждый раз Риголлон спешил опробовать свои изобретения на очередной стране-жертве. - Моё отношение… - Ринджи сделал паузу и озвучил знакомую характеристику, - критически-предвзятое. - Ясно, - как будто подытожил Хайрэйн. - Каким образом Риголлон обратил на себя ваше внимание? Очередная планета с ресурсами? - Сейчас Риголлон слишком далеко. Даже рассматривать его бессмысленно ради ресурсов, - пояснил Хайрэйн и вывел на большой экран расположение планет, где особыми отметками выделялся Афтократор, Миден и этот самый Риголлон. - Так значит, Риголлон попытался вторгнуться на Миден? – сопоставил факты и сделал выводы Ринджи. Хайрэйн ни за что не вспомнил бы об это мирке, если бы не ждал экспедиции с Мидена. Значит команда, с которой улетел Осаму, с ним столкнулась и, вероятнее всего, на Земле. Встреча вышла такой запоминающейся, что о ней услышал даже Хайрэйн. - Вторжение было отбито. Класс опасности ниже среднего. Беспокоиться не о чем. - Но вас заинтересовала эта страна. - Да, потому что она подлежит зачистке. - В каком смысле? - Тотальное уничтожение, без вариантов, - Хайрэйн явно верил в то, что говорил. - Почему?! - Твоё мнение мне пригодилось. Значит, и я не ошибся, - не ответил Хайрэйн. – В мире слишком много стран, чтобы все их запомнить. Однако запомнил эту страну не только я. - Вы говорите о том, что рассчитываете уничтожить целую страну! То есть, совсем уничтожить? Забрать материнский триггер и позволить планете разрушиться? – уточнил Ринджи. - Тебя это печалит? - Нет. Но для подобного решения должна быть веская причина. Нельзя по своему желанию уничтожить целый мир и посмотреть, повлияет ли это на что-нибудь ещё. - Афтократор постоянно уничтожает миры, - напомнил Хайрэйн. – Ты забываешь, Аматори Ринджи. Или ты изменил свою позицию? Ринджи замолчал. Он действительно в какой-то момент забылся из-за хорошего обращения. Однако Афтократор всё тот же жестокий завоеватель, а Хайрэйн не менее жестокий тиран. Надо мыслить шире. Риголлон действительно слишком чужд для Ринджи по образу мышления. Представить, что этот мир просто уничтожат, претило в силу вбитой в голову в детстве толерантности по отношению к другим странам и расам. Но разве Ринджи не должно быть всё равно? Миры наверов постоянно воюют. Он вдохнул и выдохнул. - Моя позиция неизменна, - выдал он. – Полагаю, не моё дело, как Афтократор поступит с Риголлоном. Но я надеюсь, хотя бы ради успокоения собственной совести, что Риголлон совершил действительно что-то ужасное, раз вы подписали ему смертный приговор. - Будь уверен, это не случайный мир, который подвернулся под горячую руку. - Тем более, он слишком далеко, чтобы ни с того ни с сего вспоминать о нём, - и Ринджи напомнил. – Вы не хотите отвечать на мои вопросы? - Я хотел только услышать твоё мнение. - Немного несправедливо, вы так не считаете? - Разве? Тебе выданы привилегии, которых большинство не способно добиться за всю свою жизнь. Риголлон виновен вдвойне, потому что из-за него мы с Осаму, видимо, сильно поссоримся. Намекал на несогласие последнего. Это было логично, если речь шла об Осаму. Но учитывая его связь с Хайрэйном и полномочия, которыми он наделён, стоило учитывать и вероятные перемены в характере. Так почему же Хайрэйн так переживал из-за ссоры, которой даже ещё не произошло. - Отвлеки его, - не глядя на собеседника, почти приказал Хайрэйн. - Осаму? - Возможно, тогда он воспримет не так болезненно весть о геноциде. Ринджи вздрогнул, мурашки побежали. Геноцид – это уже опасно. В истории Земли тоже были люди, устраивающие геноцид. И все они были признаны тиранами. Если Хайрэйн так легко допускал мысли о геноциде, то есть, уничтожении даже мирных жителей, то прямо сейчас перед собой Ринджи видел такого тирана с масштабными замашками. Вот с таким человеком связался Осаму, который и мухи не обидит. - Теперь я ещё больше уверен, что следует забрать Осаму из Афтократора, - не побоялся выдать Ринджи и тут же обосновал свою храбрость. – Вы дали мне привилегии и пожелали услышать моё непредвзятое мнение. Я считаю, что человек со складом ума как у Осаму не должен попадать под влияние такого человека как вы, господин Хайрэйн. Он мой друг, поэтому совсем непредвзято я думать не могу. - То есть ты мне открыто заявляешь, что попытаешься его убедить бросить меня? - И правда, - Ринджи изобразил улыбку, - нелепо с моей стороны. Но это моё мнение, которое вы хотели услышать. - Всего лишь из-за тираничной страны, которую я захотел уничтожить потому, что она покусилась на Осаму? Ещё интереснее. Хайрэйн даже не ресурсами руководствовался, а местью. Осаму действительно был ему дорог. Неужели Хайрэйн из тех, кто любит фанатично и силой стремится заставить окружающих уважать то, что дорого ему? - Простите, но тут непредвзято мыслить я не могу, - сдал позиции Ринджи. – Я против тотального уничтожения, даже понимая, что вокруг проносится много опустошительных войн. - Теперь я знаю, что чувствует Осаму, когда слышит подобное, - подытожил Хайрэйн. – Похвально проявлять заботу о других, но излишняя толерантность приводит к бедам. Нельзя сочувствовать врагу. Разговор получился даже дружеским. Они действительно сблизились духовно. Недоумевать не было смысла, всегда привыкаешь к тому, кто с тобой рядом. А Хайрэйн был определённо заметной личностью и харизматичной, куда более многогранной, чем он показался Ринджи при первой встрече. Но, определённо, это человек, обладающий не лучшими качествами, даже слишком опасными. В его руках находится Осаму, а значит Ринджи не мог просто закрыть глаза на проблемное мировоззрение Хайрэйна и покинуть Афтократор. - Значит, - не сводя с него взгляда, сделал вывод Хайрэйн, - ты укрепился в своём критически-предвзятом отношении. - Давайте не будем требовать озвучить свои позиции, потому что официально – это уже другой уровень, а я всё ещё хочу дождаться Осаму, - объяснил Ринджи. - Хорошо. Значит и я буду внимательнее наблюдать за тем, что ты делаешь. - Велите госпоже Ми… - Ринджи не произнёс её имени, она могла отреагировать, а ему не хотелось, чтобы она участвовала в приватной беседе. – Велите ей следить за мной? - Она всего лишь реагирует на своё имя и всего лишь тогда, когда его произносят люди, за которыми я попросил её присмотреть. Попросил… Ринджи подавил смешок. Такие люди не просят, они приказывают. - У Осаму два телохранителя, так что учитывай и этот фактор, когда вознамеришься склонить его на свою сторону, - Хайрэйн наконец встал. – Разговор окончен. - До встречи, - Ринджи не стал спорить. Холодок всё ещё сковывал его изнутри. Опасный собеседник. Если бы не те самые привилегии, Ринджи давно уже был бы задержан или даже казнён за свои смелые суждения. На Афтократоре они хороши только тогда, когда произносятся в защиту или хвалу Афтократору. Ринджи ратовал за другое миры, но Афтократор мог легко поглотить и его тоже. Нельзя привыкать к местной атмосфере и быту. Нельзя здесь задерживаться надолго, иначе трясина засосёт его. Сила этой державы отнюдь не преувеличена. Она в самом воздухе и отношении. Только очутившись на улице, Ринджи испытал потребность обнять себя руками, но он лишь согнулся, уперевшись одной ладонью в стену. Наконец-то скоро Осаму объяснит ему, какого хрена связался с этим опасным типом.